Последняя Певерелл (джен)

Жасмин провели в Большой зал. Мародёры с широкими улыбками повели её к столу Гриффиндора, по пути показывая и объясняя, где кто сидит, а заодно незаметно накладывая чары для грандиозного розыгрыша. В итоге Жасмин оказалась между Джеймсом и Сириусом, напротив Питера и Ремуса. В прошлом Большой зал выглядел почти так же: свечи по-прежнему парили под зачарованным потолком, изображавшим ночное небо, а факультетские столы, хотя и стали длиннее, стояли на прежних местах. Эта знакомая картина приятно отличалась от всего остального в прошлом, где решительно всё казалось чужим.

Впрочем, погрузиться в размышления ей не дали. В зал ввели толпы первокурсников и началось распределение.

Жасмин ещё никогда не видела, чтобы за один раз распределяли столько детей. Оглядев зал, она насчитала не меньше семисот учеников, а за преподавательским столом сидели десять профессоров, преподававших предметы, которых в её время уже не было.

Если раньше Жасмин считала школу невероятно сильным в магическом отношении местом, хотя в ней училось и работало лишь около трети нынешнего числа людей, то она сильно недооценивала, какой насыщенной становится магия, когда под одной крышей собирается столько необученных ведьм и волшебников.

Война отняла слишком много жизней, особенно среди маглорождённых детей. Магическая Европа должна была сохранить эту кровь, и Жасмин предстояло стать движущей силой перемен. Нужно было обнародовать исследования отца. Перед отъездом она нашла в одном из его дневников несколько весьма любопытных теорий и хотела представить свои открытия широкой публике. Жасмин подозревала, что именно это открытие стоило отцу жизни, хотя считалось, что все исследования погибли в той же «автокатастрофе», что и он сам.

Она изменит всё, что сумеет, сделает будущее лучше и безопаснее — не только для себя, но и для всех людей, которым лишь предстояло родиться, для друзей, с которыми ей уже никогда не доведётся познакомиться.

Жасмин справится. Она спасёт всех, даже если это будет стоить ей жизни. Волдеморта остановят задолго до того, как он сумеет прочно утвердиться в магическом мире. До его попытки убить Джеймса, Лили и их будущего ребёнка оставалось около шести с половиной лет. Не так уж много времени, чтобы собрать сторонников, но Жасмин справится. Она знала будущее, и это давало ей преимущество. Первым шагом к уничтожению власти Тома станет лишение его финансовой поддержки. Значит, придётся поговорить с Малфоями и Блэками — его самыми верными и богатыми сторонниками.

После того как последний первокурсник занял место за столом Слизерина, Дамблдор поднялся.

— Начался новый учебный год в Хогвартсе! Как вы знаете, есть несколько правил, которые я считаю необходимым повторить, поскольку некоторые особенно непоседливые ученики постоянно их нарушают.

Его взгляд переместился к Мародёрам, и те отдали ему честь.

По залу прокатилось несколько смешков, а директор продолжил:

— Итак, никому не разрешается входить в Запретный лес. Он не просто так называется Запретным. Следующая новость: профессор Флитвик вновь открывает свой дуэльный клуб. Он лично отберёт по четыре или пять учеников с каждого курса, чтобы они тренировались и участвовали в поединках с представителями других школ.

Объявив об этом, Дамблдор поморщился, словно проглотил что-то мерзкое. Жасмин не совсем понимала почему. Так он узнает, кто лучше всех сражается на дуэлях, а затем сможет попытаться завербовать этих учеников в свой Орден. Впрочем, сейчас бойцы его, похоже, не интересовали — только овцы.

При мысли о знакомстве с лучшими дуэлянтами школы Жасмин лениво улыбнулась. Ей не помешали бы друзья со схожими навыками.

— А теперь без лишних слов — да начнётся пир! — провозгласил Дамблдор и хлопнул в ладоши, подавая знак появиться еде.

Но ничего не произошло.

Джеймс ухмыльнулся.

Дамблдор попробовал снова.

Ничего не изменилось, и теперь ухмылялся уже Сириус.

Директор попробовал в третий раз, но по-прежнему ничего не случилось.

Ремус был на грани смеха, а Питер даже не пытался скрыть веселье.

Дамблдор приподнял бровь и посмотрел на мальчишек. Джеймс пальцами отсчитал от трёх до одного.

Едва он опустил указательный палец, зал взорвался красками. Раздались удивлённые возгласы и несколько испуганных криков, но яркие огни быстро сложились в завершённый приветственный розыгрыш. Над каждым факультетским столом парили похожие на Патронусов животные в цветах соответствующего факультета. Многих учеников заворожила впечатляющая работа с чарами, необходимая для такого представления, а старшекурсники уже теряли терпение и ждали, когда Мародёры закончат, чтобы наконец поесть. Животные зависли над теми местами, где должна была появиться еда. Джеймс щёлкнул пальцами, Ремус, Питер и Сириус взмахнули палочками — и зверей в буквальном смысле вырвало едой прямо на столы.

Звучало это отвратительно, да и выглядело точь-в-точь так, как если бы стошнило льва, барсука, змею и ворона. К счастью, еда осталась совершенно обычной и выглядела такой же аппетитной, какой Жасмин её помнила. Многие ученики, правда, опасались притрагиваться к угощениям, но Мародёры принялись накладывать себе еду и с удовольствием уплетать её.

Жасмин покосилась на преподавательский стол. МакГонагалл так стиснула вилку, что костяшки её пальцев приобрели болезненно-белый оттенок. Мальчишки в самом деле испытывали пределы её терпения, когда дело касалось розыгрышей. Жасмин видела, как профессор сдерживает желание снять с факультета баллы: тогда Гриффиндор ушёл бы в минус, а этого никому не хотелось.

Дамблдор, похоже, тоже не собирался отчитывать их за столь творческий подход к началу нового учебного года. Жасмин не могла не признать, что наблюдать за представлением было интересно, а первокурсников совершенно очаровала использованная в розыгрыше магия. Ей даже стало жаль, что в её будущем близнецам Уизли так и не удалось по-настоящему обсудить розыгрыши с Ремусом и Сириусом. Когда Жасмин расспрашивала крёстного об их школьных проделках, он никогда не упоминал ничего подобного, хотя такие события наверняка были важной частью его детства. Она полагала, что почти все выходки Мародёров были направлены против конкретных людей и чаще всего сводились к травле. Именно поэтому задуманный в поезде розыгрыш показался ей чересчур безобидным и она отнеслась к нему скептически.

Откровенно говоря, Жасмин всё ещё ожидала, что со слизеринской едой окажется что-то ужасное и учеников начнёт тошнить. К счастью, ничего подобного не случилось.

Примерно в середине ужина её похлопала по плечу юная светловолосая гриффиндорка. Круглое лицо и улыбка девушки казались знакомыми, но Жасмин никак не могла вспомнить, где их видела. Мародёры решили не обращать на незнакомку внимания и продолжили есть.

— Тебе что-то нужно? — вежливо спросила Жасмин, барабаня пальцами по столу, чтобы немного унять нервозность.

После попытки Лили поговорить с ней в поезде никто, кроме Мародёров, к Жасмин не обращался.

Ярко-голубые глаза девушки вспыхнули от радости, когда Жасмин оказалась готова её выслушать.

— Да! Я хотела представиться. Меня зовут Алиса Ланкастер. Лили сказала, что в этом году ты будешь жить с нами в одной спальне. Я решила поздороваться, пока нас не отправили спать.

У Жасмин перехватило дыхание. Перед ней стояла мать Невилла. В прежнем будущем поговорить со своей крёстной она так и не смогла: разум Алисы был слишком сильно повреждён, чтобы та её понимала. Невилл походил на мать так сильно, что смотреть на неё было больно. Жасмин невольно задумалась, где сейчас Фрэнк Лонгботтом, но решила, что скоро всё равно это выяснит.

Она протянула слегка дрожащую руку. Жасмин уже давно так не волновалась при знакомстве. Наверное, она нервничала бы и перед встречей с матерью, если бы та встреча не прошла так ужасно.

— Приятно познакомиться. Я Жасмин Певерелл.

Алиса кивнула, и выбившийся локон упал ей на лицо. Представление Жасмин, похоже, подтвердило какую-то догадку пятикурсницы, и та дружелюбно улыбнулась.

— Я так и думала. Ты наделала немало шума в политических кругах, когда на британской земле заявила права на свою фамилию. Ещё несколько лет — и состояние твоего рода досталось бы Министерству.

Да, нечто подобное Юфимия рассказывала Жасмин ещё в больнице. Большинство британских чистокровных знали, что наследница Певереллов найдена и вернула себе права рода. Жасмин оставалось надеяться, что сейчас немало глав чистокровных родов дрожат от страха. Она всё ещё ждала из Гринготтса полной выписки обо всех долгах перед её семьёй.

— Я что-то об этом слышала, — с кривой улыбкой ответила Жасмин.

— Приятно знать, что политическую воду мутят не только тёмные волшебники. Нам нужно вернуть в игру побольше нейтральных семей.

С этим Жасмин была полностью согласна.

— Рада быть полезной.

— Что ж, если тебе когда-нибудь захочется отдохнуть от этих негодяев… — Алиса указала на окружившую Жасмин стайку Мародёров. — Можешь присоединиться ко мне и моим друзьям чуть дальше за столом. Одному Мерлину известно, как ты до сих пор их терпишь.

Мальчишки слегка оскорблённо посмотрели на Жасмин, и та фыркнула.

— Поверь, для этого нужно терпение святой.

Алиса рассмеялась легко и звонко, и ямочка на её левой щеке стала заметнее. С другого конца стола кто-то позвал её по имени. Девушка вздохнула.

— Долг зовёт.

Она развернулась на каблуках и вернулась к Лили и ещё одной незнакомой Жасмин девушке.

— Чего хотела Алиса? — спросил Сириус с набитым ртом.

Жасмин показалось, что он ел курицу с картофельным пюре, но выяснять наверняка не хотелось.

— Жуй с закрытым ртом, псина, — ответила она и отвесила ему лёгкий подзатыльник.

Сириус проглотил еду, а Жасмин продолжила:

— Она просто хотела узнать, действительно ли я та наследница чистокровного рода, за которую она меня приняла. Возрождение рода Певереллов вызвало большой переполох в Министерстве. Если бы через три-четыре года деньги моей семьи попали в его руки, ими набили бы немало карманов.

Джеймс взмахнул вилкой, разбрасывая кусочки еды.

— Мама об этом рассказывала. Она была в ярости из-за того, что они решили прибрать к рукам состояние целого рода. Это самая настоящая кража наследия. Министерству нельзя давать доступ к семейным хранилищам, даже хранилищам боковых ветвей. Это неправильно — если только последний глава рода сам не распорядился иначе.

Ремус нахмурился.

— Но тогда состояние навсегда останется лежать в Гринготтсе.

— Не то чтобы гоблинов это сильно заботило. К тому же раз в несколько поколений у рода, который считался угасшим, обычно объявляются наследники. Отсюда и взялась теория о том, будто маглы крадут магию чистокровных.

Жасмин закатила глаза, поражаясь глупости этого заявления.

— Хотя если проверить родословные, выяснится, что все маглорождённые происходят из семей сквибов, чьи корни восходят к чистокровным родам.

Сириус с неожиданной яростью впился зубами в куриную ножку.

— Да, но большинство чистокровных выжигают сквибов с фамильного древа или вообще отказываются признавать, что в роду родился сквиб. Сведения о них исчезают, и тогда можно утверждать, будто маглы крадут их магию.

Жасмин задумчиво покрутила вилку, а затем указала ею на Сириуса.

— Вот только проверка происхождения указывает имена и все поколения вплоть до чистокровного рода. От того, что оказывается у них перед глазами, не отмахнёшься. Эта проверка основана на гоблинской магии крови, а она не способна лгать — независимо от того, насколько грязной некоторые чистокровные считают чужую кровь, — заметила она.

Джеймс, Питер и Ремус молча наблюдали за разговором Сириуса и Жасмин. Не так уж часто Сириус бывал по-настоящему серьёзен.

Жасмин, казалось, прекрасно знала, на какие кнопки нажать, чтобы он показал всё, чему научился в чистокровной семье. В такие минуты он звучал весьма осведомлённо.

Зрелище поистине пугающее.

Хотя Сириус был одним из лучших учеников курса, по его поведению этого никогда нельзя было заподозрить. Почти все забывали о его знаниях, пока он не заводил речь о магии крови, политике, истории чистокровных или чём-нибудь ещё, связанном с тем же кругом тем. Его растили как наследника рода Блэков.

Джеймс получил похожее воспитание, однако родители оберегали его от самых серьёзных политических вопросов, пока не решили, что он достаточно взрослый, чтобы понять происходящее в мире. Только недавно они начали объяснять ему тонкости управления землями, ведения дел и политики. Сириус занимался всем этим с тех пор, как научился говорить.

Сириус сложил руки перед собой.

— Я никогда не слышал о такой проверке происхождения. Если тебе удастся рассказать о ней всем, она может изменить магический мир.

— Неудивительно, что не слышал. Её используют в основном для установления личности безымянных жертв нападений — именно поэтому проверили меня. Целители не знали, очнусь ли я, и должны были сообщить семье либо о моей госпитализации, либо о смерти. Маглорождённым придётся самим просить провести проверку, а поскольку о ней почти никто не знает, мало кто догадается её потребовать. Если я смогу распространить сведения об этой проверке, то, возможно, изменю отношение общества к маглорождённым и сквибам, — ответила Жасмин, постукивая пальцами по старому деревянному столу.

Мысли в её голове неслись с бешеной скоростью, пока она пыталась понять, что именно нужно сделать.

Столько планов и так мало времени на их осуществление…