Игры Смерти. часть 1 (джен)

Утром Савьер проснулся бодрым и неожиданно отдохнувшим.

Приняв душ и одевшись, он собрал книги и решил сначала вернуть их в библиотеку, а затем позавтракать в кафе.

Ему необходимо было хорошо поесть.

Сегодня он собирался провести в лесу весь день.

Савьер не стал тратить магическую энергию на полёт и отправился туда пешком.

Лес встретил его светом.

Пока изменились только деревья. Ни птиц, ни животных здесь по-прежнему не было.

Савьер пробрался к тому самому месту, где оказался в прошлый раз.

Спокойно сел на землю, раскинул руки в стороны и приложил ладони к почве.

Магический поток он почувствовал почти сразу.

На этот раз всё было иначе.

Кровь снова появилась из носа и ушей, но боль оказалась терпимой. Она не шла ни в какое сравнение с той, которую он испытал во время первой встречи с лесом.

Савьер провёл там весь день.

Когда наконец собрался уходить, сил почти не осталось.

До дома он буквально дополз.

На пороге его ждала очередная аккуратно завёрнутая коробочка.

Ужин.

От миссис Эвертон.

Савьер посмотрел на неё и тихо вздохнул.

Кажется, эта женщина всерьёз решила взять его под опеку.

Ещё два дня понадобилось Савьеру, чтобы окончательно восстановить лес.

После последнего сеанса он возвращался домой через парк и решил ненадолго остановиться.

Он сел на скамейку и прикрыл глаза.

— Добрый день, мистер Савьер, — раздался знакомый голос.

Савьер открыл глаза.

Перед ним стояла та самая женщина.

Та, у которой болели колени, желудок и, судя по всему, нервы.

— Добрый день.

— Миссис Далтон. Вирджиния Далтон.

— Добрый день, миссис Далтон, — ответил Савьер.

Женщина улыбнулась.

— Я хотела вас поблагодарить. Знаете, мои колени и желудок сейчас беспокоят меня гораздо меньше.

— Хорошо.

Миссис Далтон немного помолчала.

— А у вас есть что-нибудь для души?

Савьер посмотрел на неё внимательнее.

— Простите?

— Знаете, врачи лечат только тело. А вот душу… душу никто не лечит.

Она снова начала рассказывать о сыне, снохе и покойном муже.

Савьер слушал молча.

Ему не требовалось использовать легилименцию, чтобы понять очевидное.

Она была одинока.

И не могла смириться с потерей близких.

Сам того не замечая, Савьер взял её за руку.

Женщина удивлённо посмотрела на него.

— Миссис Далтон, закройте глаза.

Она послушалась.

Савьер продолжал держать её за руку.

Он сосредоточился и осторожно попытался установить с ней магическую связь.

Легилименция и эмпатия.

Две способности, которые он прежде никогда не рассматривал как единое целое.

Легилимент способен не только проникать в чужой разум, извлекать воспоминания или изменять их восприятие. Он может почувствовать то, что происходит внутри другого человека.

Его страх.

Его боль.

Его отчаяние.

Савьер почувствовал боль Вирджинии.

Она была глубокой и старой.

Боль утраты.

Одиночество.

Тоска по тем, кого уже невозможно вернуть.

Он мог бы сделать всё проще.

Забрать боль.

Заблокировать воспоминания, которые её причиняли.

Сделать так, чтобы она перестала помнить.

Но это было бы неправильно.

Он слишком хорошо знал, к чему приводит попытка уничтожить собственные чувства.

Человек не должен забывать тех, кого любил, только потому, что воспоминания причиняют боль.

Самым правильным решением было другое.

Не избавить её от боли.

Помочь ей научиться с ней жить.

Савьер сосредоточился сильнее.

Он чувствовал, как напряжение постепенно ослабевает.

Боль не исчезала полностью — она становилась тише.

Их окутал едва заметный тёплый магический поток.

Савьер впервые почувствовал его настолько ясно.

Не лес.

Не чужая магия.

Его собственная.

Мягкая.

Спокойная.

Почти живая.

Он вдруг понял ещё одну вещь.

С магией нужно быть осторожным.

Слишком легко принять силу за право вмешиваться.

Слишком легко решить, что раз можешь забрать чужую боль, значит, имеешь на это право.

Но любое вмешательство имеет последствия.

И если переступить границу, которую он пока ещё даже не видел, последствия могут оказаться необратимыми.

Савьер медленно отпустил руку Вирджинии.

— Всё хорошо, — тихо сказал он.

Женщина открыла глаза.

И впервые за долгое время её взгляд был спокойным.

Глава 14

Снейпу был двадцать один год.

Окклюменцией он уже владел в совершенстве и теперь изучал легилименцию.

Дамблдору его интерес не нравился.

Но останавливать Северуса он не собирался. Лишь время от времени напоминал:

— Будь осторожен, Северус. Есть вещи, в которые лучше не заходить слишком глубоко.

Северус прекрасно это понимал.

Прежде чем изучать любое заклинание, проклятие или магическое искусство, он всегда в первую очередь изучал его последствия. Легилименция не стала исключением.

Он никогда прежде не посещал больницу Святого Мунго.

После того как Дамблдор принял его на работу в качестве профессора, Северус регулярно готовил зелья для больницы. Сотрудники забирали их сами либо он отправлял их совами.

Лично в Мунго он прежде не бывал.

На этот раз ему требовалось отделение для душевнобольных пациентов.

После первой войны с Темным Лордом таких было немало.

Пострадавшие от Круциатуса.

Люди, чьи разум и сознание оказались разрушены проклятием.

Снейп медленно шёл по коридору.

Первым потрясением стали знакомые лица.

Он знал, что Долгопупсы были подвергнуты Круцио Беллатрисой Лестрейндж.

Знал.

Но знать и увидеть собственными глазами — совершенно разные вещи.

В одной из палат находился Райан Боунс, аврор и член Ордена Феникса.

В другой — Изабель Мейсон, сотрудница Министерства магии.

А затем он увидел Эдриана Смита — своего бывшего однокурсника, выпускника Слизерина, который когда-то отказался служить Темному Лорду.

Все они пострадали от проклятий.

У каждого были свои последствия.

У кого-то разрушилась память.

У кого-то сознание оказалось практически недоступно.

Кто-то потерял способность отличать прошлое от настоящего.

Северус задержал взгляд на одной из палат.

Возможно, когда-нибудь найдут способ вернуть их.

Но сегодня он пришёл не за этим.

Он пошёл дальше.

Последние палаты предназначались для тех, кого врачи уже считали безнадёжными.

Там находились трое.

Карл Ламм.

И близнецы — Энтони и Эдвард Холтоны.

Этим троим уже никто не мог помочь.

По крайней мере, так считали целители.

Карл Ламм находился в магической коме.

Изучая легилименцию, он пытался научиться создавать ложные воспоминания и блокировать ненужные.

Он зашёл слишком далеко.

Настолько глубоко проник в собственное сознание, что не смог выбраться обратно.

Другие легилименты пытались пробиться к нему.

Но Карл заблокировал собственный разум изнутри.

Вломиться туда означало разрушить остатки его сознания.

Поэтому целители приняли решение оставить его в коме.

Близнецы Холтоны пострадали иначе.

Изучая легилименцию, они случайно застряли в сознании друг друга.

Их воспоминания постепенно смешались.

Границы между двумя разумами исчезли.

Теперь каждый из них существовал в сознании другого.

Где заканчивался Энтони и начинался Эдвард, уже никто не мог сказать.

Северус долго стоял у этих палат.

Именно здесь он впервые по-настоящему понял цену ошибки.

Сознание нельзя вскрыть, как книгу.

Нельзя бездумно войти в чужой разум, что-то изменить и просто выйти.

Каждая мысль имеет последствия.

Каждое вмешательство оставляет след.

Поэтому Снейп изучал легилименцию медленно.

По крупице. Один шаг. Одна попытка. Ещё одна.

Он никогда не позволял себе торопиться.

И пока ему удавалось не перейти ту грань, за которой обратной дороги уже нет.

Савьер медленно отпустил руку миссис Далтон.

Женщина открыла глаза.

Несколько секунд она молчала, словно пыталась понять, что произошло.

— Что это было? — тихо спросила она.

Савьер посмотрел на неё.

— Психология, миссис Далтон.

Женщина нахмурилась, но больше ничего не спросила.

Она поднялась со скамейки и медленно пошла прочь.

Савьер проводил её взглядом.

Он знал — она вернётся.

Сегодняшний сеанс был только началом. Он ещё не закончил.

Савьер задумался.

Теперь он знал, чем займётся дальше. Ему необходимо изучить магловскую психологию.

Плюс легилименцию. Плюс собственную магию.

Он невольно усмехнулся.

Врач, лечащий души.

Савьер тихо рассмеялся.

Кто бы мог подумать? Северус Снейп. Мастер зелий. Тёмный волшебник. Пожиратель Смерти. Убийца. Человек, у которого руки были в крови не по локоть — по самые плечи. И теперь он собирается лечить души маглов.

Смех постепенно стих.

Савьер посмотрел на свои ладони.

Интересно…

Он поднял взгляд к небу.

— А кто-нибудь когда-нибудь смог бы вылечить мою?

Тишина.

— Если она у меня вообще есть…