Эхо двух солнц (джен)

К полудню пентхаус уже выглядел почти нормально. Мокрая одежда исчезла в стирке, волосы были высушены, телефоны заряжены, на кухонном острове стояли кофе, вода и еда, которую никто пока особенно не трогал. Ненормальными оставались только две маленькие фотографии Instax, лежавшие между чашками.

На первой Виви стояла перед минивэном, подняв два пальца в победном жесте; на второй Мира смотрела в объектив со спокойной полуулыбкой. Раннее утро за их спинами было серым и мокрым. На белых полях фотографий от руки были нарисованы сердечки и подписаны два ника: @vivian.sterling.here и @mirali.vale.

— Я всё ещё не понимаю, когда они успели это сделать, — сказала Йеджи.

— Пока мы спали, — ответила Рюджин. — Что, если подумать, вообще не самая тревожная часть.

Тэ Мин сидел напротив с регистратором в руках; крышка слота памяти лежала рядом.

— Карты нет. Я проверил дважды. В облако этот регистратор ничего не отправляет. Значит, записи ночи у нас нет.

Юна медленно посмотрела на фотографии.

— Они спасли нас, накормили, устроили пижамную вечеринку, удалили доказательства и оставили инстаграм. Это очень уверенный способ знакомства.

— Или очень тревожный, — сказала Черён.

Официальную версию Тэ Мин уже согласовал по телефону: машина переждала опасный период на более устойчивом участке; сильный дождь и вода постепенно размыли часть завала, после чего они смогли выбраться самостоятельно. Никто не пострадал. Посторонних на месте не было. Версия объясняла достаточно и, главное, не требовала рассказывать сотрудникам компании, как две невысокие девушки вручную подняли минивэн.

Лиа взяла одну фотографию, положила рядом телефон и развернула экран к остальным.

— Аккаунты настоящие, открытые и созданы не вчера.

Профиль Вивиан существовал около полугода. В bio стояло: «'00 ⚡ Fluid rules, perfect structure.» Лента выглядела почти подозрительно нормальной: Каннам ночью, кофе на подоконнике, музейные пространства, зеркальные селфи, редкие кадры с прогулок и слишком много фотографий городской архитектуры. Виви на снимках казалась заметно ниже большинства людей вокруг, очень светлой, с длинными светлыми волосами и необычно тёмными сине-фиолетовыми глазами. Даже на случайных кадрах в ней оставалось ощущение движения, будто фотография поймала только короткую остановку.

— Ноль-ноль, — сказала Юна и быстро посчитала. — То есть Вивиан двадцать шесть.

— Выглядит моложе, — заметила Лиа.

— Пока не поднимает машину, — сказала Рюджин.

Профиль Мирали был оформлен ещё аккуратнее. «’03 ☀️ The art of the perfect center.» Фотографии были выстроены почти как композиции: книги, еда, галереи, растения, виды Сеула, редкие портреты. У Миры были тёплые янтарные глаза, волосы с оттенком розового золота и такое спокойное выражение лица, что даже после увиденного ночью трудно было совместить её с человеком, державшим несколько тонн металла на руках.

Черён приблизила один снимок.

— Тогда Мирали двадцать три.

— Двадцать три, — повторила Йеджи и посмотрела на остальных. — И они живут в Сеуле минимум полгода, судя по публикациям.

— Причём неплохо живут, — сказала Рюджин. — Посмотрите на интерьеры. И на районы.

— Ты сейчас расследуешь наших спасительниц по плитке в кофейнях? — спросила Лиа.

— Я пытаюсь выяснить, насколько сильно нам следует бояться людей, которые могут достать Chipotle из страны, где его нет.

Юна пролистала профиль Виви дальше и внезапно улыбнулась.

— Она правда фанат. Вот наш альбом. И ещё один. И здесь концертный браслет.

Йеджи наклонилась ближе. Посты не выглядели как фан-аккаунт: никаких навязчивых отметок, попыток поймать расписание или фотографий возле агентства. Несколько альбомов на полке, билет, песня в сторис-хайлайтах, снимок экрана с плейлистом. То, что ночью звучало почти шуткой, утром оказалось подтверждено тихими бытовыми следами.

— Это немного успокаивает, — сказала она.

— Меня больше успокоило бы объяснение физики, — ответила Рюджин.

— Его у нас не будет, — сказал Тэ Мин. Он положил регистратор на стол. — И сейчас это не главный вопрос. Главный вопрос — что вы собираетесь делать с этими никами.

На несколько секунд все замолчали. Ответ, который ночью казался очевидным — написать хотя бы «спасибо», — при дневном свете оказался сложнее.

— Я хочу написать, — первой сказала Юна. — Хотя бы чтобы они знали, что мы добрались.

— Я тоже, — сказала Лиа. — Они буквально спасли нас.

— И именно поэтому любое сообщение имеет вес, — тихо заметила Йеджи. — Если кто-то увидит переписку, начнутся вопросы: кто они, откуда мы их знаем, почему встретились, почему компания ничего не сообщала.

Тэ Мин кивнул.

— Сейчас вокруг оползня уже слишком большая шумиха. Журналисты спрашивают, почему вы задержались, фанаты разбирают фотографии дороги, компания готовит заявление. Любой новый человек, внезапно появившийся рядом с вами, станет объектом проверки за несколько часов. Особенно две молодые иностранки с открытыми аккаунтами. Их начнут вычислять по геолокациям, знакомым, интерьерам и каждому отражению в стекле — просто потому, что вы на них подписались.

Черён провела пальцем по краю Instax. — А если просто подписаться?

— То же самое, только публично, — сказала Рюджин. — Пять аккаунтов ITZY одновременно подписываются на двух неизвестных девушек утром после происшествия. Интернет напишет биографии раньше, чем мы успеем позавтракать.

— Тогда, может быть, подпишется только кто-то один из нас? — предложила Юна.

— Интернет всё равно это заметит, — ответили Йеджи и Тэ Мин почти одновременно.

Лиа тихо рассмеялась.

— Вот теперь я снова чувствую себя на работе.

Рюджин забрала фотографию Виви и посмотрела на нарисованное сердечко.

— Они сами оставили контакты. Значит, не ждут ответа прямо сейчас. Иначе Виви написала бы номер телефона, адрес, группу крови и расписание свободных вечеров.

— И список ресторанов, — добавила Черён.

— С международной доставкой, — сказала Юна.

Смех прошёл по столу и быстро стих. Йеджи перевернула обе фотографии лицом вверх и положила рядом. Две улыбающиеся девушки на фоне грязного минивэна выглядели почти как кадр после обычной поездки, если забыть всё, что происходило вокруг него несколькими часами раньше.

— Тогда пока ничего, — сказала она. — Не пишем, не подписываемся, никому не рассказываем. Когда шум уляжется, вернёмся к этому.

Тэ Мин посмотрел на каждую по очереди.

— Это самое разумное решение.

— Ненавижу разумные решения, — сказала Юна.

— Ты переживёшь и это разумное решение, — сказала Рюджин.

Она вздохнула, но больше не спорила. Лиа снова открыла профиль Виви, Черён — Миры. Рюджин сделала фотографии ников для себя, а потом по требованию Тэ Мина убрала телефон экраном вниз. За огромными окнами Сеул сиял чистым после дождя, и вчерашняя горная ночь уже казалась чем-то слишком странным для этого ясного дня.

Два Instax остались лежать на столе между ними. Контакты были рядом, расстояние — один поиск и одно сообщение. Именно поэтому они решили пока его не сокращать.