Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

Он уже давно не спал по-настоящему крепко и безмятежно. Но сейчас он не видел снов — трудно было описать, что именно с ним происходило. Было так, словно он умер.

Ещё нет...

Время утратило для него всякий смысл, а темнота вновь стала другом. Но из мрака к нему тянулись воспоминания о прошлом. Поначалу они были лишь шёпотом — обрывками фраз, мелькающими лицами и далёкими разговорами. Затем он начал различать чужую речь, становившуюся громче шёпота.

Голоса незнакомых людей. Ему потребовалось немало времени, чтобы понять, где он находится... не так-то просто разобраться, когда заперт в собственной голове.

Значит, на этот раз его всё-таки послушали...

— Посмотрите, какой здоровенный. Я бы до усрачки боялся попытаться его пырнуть!

«Ага, только полный дурак решится на меня напасть.»

— Посмотрите на шрамы у него на спине.

«Боевые раны. Не самая приятная моя особенность.»

— Мадам, ваш муж потерял очень много крови из-за тяжёлого ранения шеи. Нам пришлось провести переливание. Возможно, он не очнётся несколько дней.

«Муж?»

Время шло, и Хелтейкер всё отчётливее слышал окружающих, постепенно возвращаясь в сознание. Судя по чужим словам, ему предстояло пролежать так несколько дней, пока у него не восстановится уровень эритроцитов.

И это была далеко не последняя его кома...

Но проснуться Хелтейкер не мог: его тело всё ещё пыталось пробиться сквозь окутавшую его мутную пелену.

Сколько крови он потерял? Не было ли это побочным эффектом магии Люцифер и Вельзевул?

На самом деле в больнице он провёл всего три дня, но для него они растянулись на месяцы. Он толком не понимал, когда бодрствует, а реальность и сны сливались воедино. Однако на протяжении этих трёх дней кто-то время от времени держал его за руку.

Он чувствовал, что эта ладонь особенная — намного меньше его собственной и, похоже, затянута в перчатку. Она крепко сжимала его пальцы. Ощущение было приятным: он знал, что не один.

Насколько смертный помнил, в больницу его отправила Здрада. Вмешаться в очередную ссору оказалось плохой идеей: на этот раз Демон Сучка не проявила ни капли сочувствия, а во время нападения в ней бурлила горькая ненависть. Позднее старшая из сестёр, конечно, извинилась, но Хелтейкер хотел, чтобы она перестала по умолчанию прибегать к насилию — казалось, это было её главным побуждением. Если точнее, в больницу его привёл кинжал Здрады, вонзившийся в верхнюю часть его плеча рядом с шеей. Чуть ближе — и он истёк бы кровью быстрее, чем они успели бы его залатать.

Слава Богу, Виль и Люси... его залатали... опять.

Однажды, когда он уже шёл на поправку, чей-то голос позвал Хелтейкера... вытаскивая из тёмной ямы, в которой он был погребён.

— Смотрите-ка, кто наконец очнулся! — мужчина чувствовал себя ужасно вялым. Карие глаза уже были открыты: некоторое время он просто смотрел сквозь стену, не понимая, что очнулся.

Владелец гарема повернул голову влево и увидел молодую медсестру, которой принадлежал голос. Она поправляла подушки, чтобы он мог сесть. Мужчина простонал, приподнялся и посмотрел на... очень привлекательную медсестру.

— Спасибо, — ухмыльнулся Хелтейкер. Черноволосая женщина подала ему стакан воды.

— Пейте, — с тёплой улыбкой сказала она. Во рту у него и правда пересохло, поэтому прохладная вода пришлась кстати, и он жадно осушил стакан.

— Где я? — спросил он, поставив стакан на прикроватную тумбочку.

— В государственной больнице Альдекальдо, — ответила медсестра, отвернулась и открыла ящик рядом с кроватью.

«Где это, блять, вообще?» — подумал он, не припоминая ни одной больницы с таким названием поблизости от дома. Впрочем, мужчине было совершенно всё равно.

— Ваша жена ненадолго вышла за едой, — сказала медсестра. В её голосе прозвучала едва заметная, но несомненная ревность, а рукой она указала на пустой стул у кровати.

— Жена? — переспросил он, но тут же добавил: — Ну разумеется, — и тихо рассмеялся, устраиваясь поудобнее. Раздался странный звук — будто нажали кнопку вызова или включили рацию. Хелтейкер посмотрел на медсестру; шум шёл откуда-то у неё за спиной. Мужчина заметил, как она закрыла только что открытый ящик. Лишь теперь он понял, что был единственным пациентом в этой белой комнате: одно окно, одна дверь, шкаф, передвижной столик с различным медицинским оборудованием... и больше ничего.

«Это частная медицина? Достойное ветеранов обслуживание?» — с долей сарказма пошутил его разум, пытаясь подавить нарастающую паранойю, — «Ага... конечно.»

Мужчина начал потеть, а в сознание медленно проникали воспоминания о невозможности сбежать. У него возникло множество вопросов, и на большую часть ответили бы в следующие несколько секунд, но паранойю ему уже было не удержать. Он мёртвой хваткой вцепился в край кровати.

— Так-так-так, кто это у нас здесь? — раздался самодовольный голос. В комнату вошли две женщины. Одна из них была темноволосой детективом... той самой, которую вызвали в дом демонов в первые недели их совместной жизни... и которая после этого неоднократно арестовывала разных демонесс.

Это была детектив Саша Бёрн, а сопровождала её всё та же аловолосая младшая сотрудница, проходившая у неё обучение, — офицер Эми Джонсон, подруга его детства.

— Ну кабздец, — пробормотал Хелтейкер.

«Только не эти два клоуна.»

Он старался не позволять демонессам влипать в неприятности, пока они жили у него, но это их не останавливало. К счастью, худшими проступками оставались незаконное проникновение, провоцирование драк... или выдача себя за полицейских... Главными виновницами обычно становились Джаджмент, Джастис, Здрада, Азазель, Модеус и Цербер.

Неужели они успели во что-то вляпаться, пока он был без сознания? Какую ещё беду они натворили за время его отсутствия?

— Не волнуйтесь, «мистер Тейкер». Какое дурацкое прозвище — «Хелтейкер». Эми мне о нём рассказала, — темнокожая женщина выдержала паузу. — Мы пришли не из-за них... на этот раз. Мы пришли из-за вас, — сказала детектив.

— Привет... Эми, — Хелтейкер помахал аловолосой сотруднице, стоявшей у двери. Та махнула в ответ, но ничего не сказала. Детектив подошла к пустому стулу возле кровати, села, закинула ногу на ногу и взяла в одну руку блокнот.

Саша была одета в привычный серый костюм — единственный наряд, в котором он когда-либо её видел. На Эми была обычная чёрная полицейская форма: застёгнутая на пуговицы рубашка с различными нашивками и знаками звания на левом плече. Поверх капрал носила тактический разгрузочный жилет, а у её правого плеча висела рация.

— Я прочитала ваше дело, — начала Саша, листая блокнот и собирая нужные боеприпасы для предстоящей словесной схватки.

— Давно пора, — шутливо ответил Хелтейкер, не понимая, к чему ведёт разговор.

— Имя скрыто, цитирую: «ради безопасности свидетелей». Семь лет в армии, четыре года в частной военной компании, неподтверждённое число убитых, пережил несколько смертельно опасных столкновений почти без единой царапины...

— Мои шрамы говорят об обратном. Хотите посмотреть? — мускулистый мужчина перебил её, но Саша не остановилась.

— Четыре месяца подвергался пыткам в ОАЭ, попал в засаду при сопровождении особо важного лица, — продолжила она, время от времени поднимая глаза. Становилось очевидно, что детектив хорошо подготовилась и теперь пыталась вывести его из равновесия.

И у неё получалось...

— Ближе к делу... детектив. Зачем вы здесь? — резко спросил Хелтейкер. Его взгляд стал ледяным и враждебным. Пульс у него участился, а дурные воспоминания продолжали захлёстывать его мысли. Женщина улыбнулась, видя, что допрос достиг цели.

— О, к причине нашего визита это не имеет никакого отношения. Но должна признать: впечатляет, — Саша закрыла блокнот и положила его себе на колени.

Глоть...

— Вы стали для нас лицом, представляющим интерес. Ваша семья, исчезновение три года назад и способность растворяться в воздухе. Многочисленные вызовы, связанные с вашими «дочерьми» и женщинами, с которыми вы живёте. Их выдача себя за сотрудников полиции с видеокамерами... весьма занятная история, скажу я.

Старшая сотрудница правоохранительных органов сделала паузу, чтобы вдохнуть.

— А теперь ещё и эта рана, — она указала ручкой на его торс. — Врачи назвали произошедшее чудом. Любой человек с таким глубоким ранением истёк бы кровью за считанные минуты. Кто-то помог вам? — на лице женщины появилась дьявольская ухмылка, похожая на улыбку Люцифер.

Он промолчал — единственная доступная ему сейчас защита. Мужчина повернулся и заметил, что медсестра по-прежнему находилась в комнате, положив руку на большой шприц — вероятно, с успокоительным на случай, если он станет агрессивным.

— В этом нет необходимости, я буду сотрудничать, — сказал Хелтейкер медсестре. — Чего вы хотите? — мужчина сделал ещё один глоток из белого пенопластового стаканчика, который добрая медсестра успела снова наполнить.

— Разведка подтвердила, что три года назад, непосредственно перед исчезновением, вы внедрились в несколько сатанинских культов и групп местных террористов, чтобы совершить... нечто... — Саша замолчала, не отводя тёмно-серых глаз. — Мы хотим знать зачем.

— И что с того, если я люблю поклоняться Сатане? — полушутя ответил Хелтейкер, не прерывая поединка взглядов.

— Кроме того, мы хотим, чтобы вы объяснили происхождение вашей семьи в сатанинском стиле. Они что, просто появились три года назад? — спросила она. Этот вопрос явно давно не давал детективу покоя.

— Мужику уже нельзя остепениться? Я решил, что полиаморные отношения мне подходят... — с притворной невинностью сказал смертный. — И да, у некоторых уже были дочери. Быть счастливым теперь преступление?

Саша улыбнулась этим уклончивым ответам — они подтверждали то, что она и так знала. Допрос её удовлетворил, и женщина поднялась. Это не было полноценным расследованием, потому что капитан его не разрешал. Детектив лишь хотела немного надавить и посмотреть, какая ложь посыплется из его рта.

— Ваша страна обязана вам многим, очень многим, — на одно предложение она заговорила искренне, пусть лишь на одно. — Но мы будем наблюдать за вами... очень внимательно.

Обе женщины направились к выходу. Эми кивнула ему и вслед за детективом покинула комнату.

«Бля, бля, бля», — подумал он.

Когда обе полицейских вышли, медсестра заметно расслабилась.

— Вам что-нибудь нужно? — спросила она, тоже направляясь к двери, и перед выходом обернулась, ожидая ответа пациента.

— Ничего, что может дать это место.

— Мне ужасно жаль, сэр. Просто раньше случалось, что задержанные пац... — медсестра изо всех сил пыталась объяснить свою роль в произошедшем.

— Не нужно ничего объяснять, дорогуша. Это был не первый мой допрос, — он одарил женщину грубоватой ухмылкой. Вот только одиночество навалилось с новой силой: Хелтейкер скучал по своей семье. Человек сейчас был слишком слаб, чтобы выбраться из постели и сбежать. А теперь за ним ещё и собирались постоянно следить... Ему нужно убираться отсюда как можно скорее!

Но... что он вообще мог сделать?

Черноволосая женщина с хмыканьем вышла, и мужчина снова остался совершенно один... опять.

— Что с ней вообще? — раздался от двери жизнерадостный голос.

Он обернулся и увидел входившую Потрясающего Демона, которая жевала шоколадный батончик из торгового автомата. Её рога и хвост временно исчезли, создавая видимость человека. Хелтейкер совершенно позабыл, что его пришла навестить его «жена». При виде дружелюбного лица он ощутил такое облегчение, что к нему вернулись силы.

— О, да это же моя жена! — рассмеялся мужчина.

— О, привет! Ты очнулся, — демонесса подошла и крепко его обняла. Он ответил на объятия и некоторое время не хотел отпускать. — Пришлось сказать, что я твоя жена, иначе меня бы не пустили. Мы все думали, как тебя навестить. Разумеется, прийти хотели все, но понимали, что это невозможно, поэтому выбрали слепую старушку, ведь она больше всего похожа на человека, — улыбнулась слепая женщина, поправляя очки.

Хелтейкер молчал, продолжая наслаждаться объятиями.

— Да ладно тебе, не мог же ты настолько по мне соскучиться, — Джастис немного покраснела, заметив его молчание.

— Сильнее, чем ты думаешь, — они разомкнули объятия, и мужчина улыбнулся ей. — Погоди-ка... как нахрен ты меня нашла? Как нахрен ты раздобыла шоколадный батончик?! И как ты вообще здесь очутилась?! — Хелтейкер по-прежнему недооценивал возможности зрения демонессы.

— Не задавай вопросов о моих таинственных способах. У тебя опасные глазки, у меня эхолокация, — пошутила она и подмигнула ему сквозь тёмные очки.

— Потрясающий Демон, незримая волшебница, — пошутил смертный, спуская ноги с кровати.

Несмотря на своё состояние, он должен был выбраться отсюда: больница заставляла каждый тревожный звоночек в его голове греметь в полную силу. Хелтейкер отсоединил от себя датчик аппарата, следившего за его жизненными показателями. Машина издала протяжный сигнал остановки сердца, сильно напугав Джастис.

— Т-ты в порядке, чувак?! — воскликнула Потрясающий Демон и поспешно протянула руку, будто он только что умер у неё на глазах.

— Да, всё нормально. Помоги мне выбраться отсюда, — сказал он, пошатываясь в сторону демонессы. Из-за головокружения мужчине пришлось опереться на стоявший рядом передвижной столик.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — в голосе женщины звучало настоящее беспокойство. — Здрада тебя серьёзно отделала... о-обопрись на меня.

Слепая демонесса перекинула его огромную мускулистую руку себе через шею и помогла выпрямиться, принимая часть веса на себя.

— Ещё бы. Терпеть не могу больницы, — Хелтейкер наполовину вёл сам, наполовину позволял вести себя к двери. — Вытащи меня отсюда... п-пожалуйста.

* * *

Похититель демонов провёл ещё одну бессонную ночь с Модеус. Ему понравилось снова провести с ней день, а особенно то, чем закончился вечер. Но теперь мужчина лежал без сил и всё ещё был не способен уснуть. Мысли его метались и снова нашёптывали ему... хуже обычного. Чистая горечь, чистая ненависть, обвинения в собственный адрес... и в адрес его демонесс... Вина тоже обрушивалась на него — вина за то, как он поступал с демонессами...

Он ненавидел такие состояния.

Разве он не был таким всегда?

Хелтейкер осторожно отстранил от себя Модеус, стараясь не разбудить обнажённую демонессу. От жара тела Похотливого Демона он обливался потом. Мужчина вышел из комнаты в одной большой расстёгнутой рубашке, край которой едва прикрывал пах. Он медленно спустился по лестнице в темноту, осторожно ставя ноги на каждую ступеньку.

Добравшись до холодильника, мужчина налил себе ледяной воды. Автомат тихо загудел, выпуская почти замёрзшую жидкость. На мгновение он оставил дверцу открытой и наслаждался прохладным воздухом, пытаясь хоть немного остыть. С этим летними ночами задолбаешь...

«Они в тебе не нуждаются... без тебя им будет лучше... Они пришли сюда только из жалости», — продолжал шептать ему разум.

Кулаки его сжались, ладони были мокрыми — пот становился невыносимым.

Неужели он заболел?

Так продолжалось уже неделю — с самого инцидента с Азазель на крыше. Ещё во время свидания с Модеус в кинотеатре несколько дней назад Хелтейкер понял, что что-то не так. С того дня миновало почти полнедели. Человек собирался устроить Вельзевул пикник на пляже, но стоило им провести рядом несколько часов, как его накрывала странная тошнота.

Смертный чувствовал себя... странно.

«Словно ты не хочешь здесь находиться...»

— Заткнись! — он с силой захлопнул дверцу холодильника.

Может быть, он просто не высыпался?

— Всё хорошо? — раздался из темноты голос. Он вздрогнул, не подозревая, что внизу был кто-то ещё. Из кухонных теней появилась Вельзевул. Первыми показались глаза демонессы — два красных, голодных глаза. На ней была большая красная рубашка — одна из его рубашек.

— Ох, Виль! Не делай так! — сказал Хелтейкер, удивляясь, что не расплескал воду. — Мне просто захотелось попить. Кажется... кажется, я простудился, — добавил он, отпивая воду и глядя на её тёмный силуэт. После яркого белого света холодильника глаза человека постепенно привыкали к темноте.

Старшая демонесса посмотрела на его грудь. Мужчина был насквозь мокрым от пота; его влажная кожа блестела в свете холодильника, а затем сверкала в слабом бледном сиянии луны, проникавшем через окно. Выглядел он плохо...

«Думаю, пора», — решила Вельзевул.

— Бедняжка, — Королева Бездны приложила ладонь к его лбу. Смертный весь горел. — Ты, должно быть, совершенно измучен.

Её слова эхом разнеслись в сознании Хелтейкера. Он даже ощутил лёгкую благодарность за то, что они заглушили его мысли.

Заглушили... его... мысли...

— Я... измучен, — повторил Хелтейкер, пытаясь изобразить улыбку. Он был благодарен за заботу, но считал, что беспокоиться не о чем.

— Сказать остальным? — в голосе женщины звучало искреннее беспокойство.

— Н-нет... не говори остальным, — мужчина вытер лоб.

Что-то... было не так.

— Им нет до тебя дела... но не мне, — Вельзевул прижалась к нему и положила прохладные ладони на его обнажённые бёдра. Слова отскакивали от стен его разума, приказывая подчиниться.

— Им нет до меня дела... но не тебе, — несчастный мужчина всё глубже смотрел в красные глаза, попадая в ловушку.

— Я... люблю тебя, — глаза Стража Разложения стали тёмно-красными, а затем полностью почернели. Зрачки слились с радужками, и вместо глаз остались пустые круги. Луна едва освещала комнату, поэтому Хелтейкер с трудом различал черты её лица, но теперь красный цвет из её глаз исчез окончательно. Ничего не осталось... только глаза... чёрные, как Бездна. Его разум сломался... о-он должен был подчиниться...

— Я... тоже... люблю... тебя, — без колебаний ответил он.

ЭТО... НЕ... ПРАВИЛЬНО!

Разум больше ему не принадлежал. Мужчина был зачарован и заперт в собственном теле... был лишён контроля...

— Я... хочу провести... с тобой всю вечность, — произнёс чей-то голос. Он принадлежал не ей... он принадлежал ему. Человек должен был сопротивляться... но уже проиграл. Он продолжал смотреть. Все черты женщины исчезли, и теперь были видны лишь две бездонные ямы — её глаза... сливавшиеся в одну. Темнее окружавшей их тьмы.

Словно он снова оказался в Бездне — н-нет, только не снова...

— Я знаю... — Вельзевул улыбнулась властолюбивой улыбкой... теперь он полностью принадлежал ей.

— Отпусти его, сучка, — ему показалось, что кто-то произнёс эти слова. Возможно... Люцифер?

Кто... такая... Люцифер?

* * *

Директор Ада тоже спустилась ранним утром за стаканом холодной воды — ночь выдалась душной и сухой. Войдя на кухню, Люцифер увидела беседующие силуэты. По разнице в фигурах она сразу поняла, кто это, и мгновенно ощутила ревность.

Но Королева почувствовала, чем занимается Вельзевул: как правительница Ада, она обладала особым чутьём на подобные вещи.

— Отпусти его! — снова приказала Люцифер. Прежде чем соперница успела подойти, глаза Вельзевул вернулись к обычному красному цвету.

— Не понимаю, о чём ты, — сказала она, отступая от раба. — С ним всё нормально, — женщина указала на его голову. Это было не совсем правдой: с виду он казался обычным, но Вельзевул по-прежнему управляла им. Как марионеткой, дёргая каждую нить согласно своему замыслу.

Люцифер не сводила глаз с Вельзевул, затем подошла к безучастному Хелтейкеру и встала перед ним. Директор обхватила ладонями его мокрое от пота лицо.

— Э-эй, ты здесь? Ч-что она тебе говорила? — Люцифер умоляла ответить. Человек просто смотрел на неё, словно сквозь неё; на бледном лице не было ни единой эмоции. — Т-ты меня слышишь? — женщина тут же захныкала, а в её глазах стремительно появились слёзы.

Снова... никакого ответа. Хелтейкер был полностью зачарован — пустая оболочка, запертая в собственном разуме... в самом страшном месте, где только можно оказаться. Внутри он кричал, пытаясь вернуть контроль и показать ей, что всё ещё здесь. Но это было бесполезно... Теперь он исчез и целиком зависел от воли Вельзевул.

— Ты отнимаешь... у меня всё... и тебе всё равно было мало? — зловещим голосом произнесла Королева Ада и молниеносно развернулась. — Сука ты ебучая! — закричала Люцифер и бросилась на Повелительницу Мух. Но Хелтейкер оказался быстрее: схватил Люцифер и удержал её, не позволяя причинить Вельзевул вреда.

— П-пожалуйста... н-не заставляй меня вредить тебе, — сказала Люцифер, обращаясь к Хелтейкеру; слёзы уже ручьями текли по её лицу. Дьяволица не могла повернуться и посмотреть на него: человек удерживал её подобием захвата за шею. Люцифер показалось, что он что-то произнёс, но она уже почти ничего не слышала.

На лице Вельзевул появилась озорная ухмылка, скрытая темнотой.

Дьявола душил её человеческий раб... хотя она знала, что он никогда не поднял бы на неё руку.

Это был не он... не он.

— П... р... о... с... т... и...