Сквозь боль (джен)

Тик. Тик. Тик. Тик.

Тик. Тик. Тик. Тик.

Так.

Тяжёлая дверь в камеру снова со скрежетом отворилась. Но Кросс этого даже не услышал.

Тик. Тик. Тик. Тик.

Он полностью сосредоточился на монотонном стуке настенных часов. Парень был смертельно изнемождён, покалеченная рука горела невыносимой, пульсирующей болью. Но он упрямо продолжал смотреть в одну точку на стене. Кросс отчаянно пытался прогнать из головы вообще все мысли. Любые образы. Любые воспоминания.

Тик. Тик. Тик. Тик.

Хоррор был прав. Тишина лучше криков. Хотя бы в его собственной голове.

Вдруг обожжённую болью ладонь Кросса аккуратно накрыла чужая, прохладная рука. Парень судорожно вздрогнул, с трудом отрывая остекленевший взгляд от бетона.

Рядом на матрасе молча сидел Найтмер. Лидер ополчения не произнёс ни единого слова, но Кросс всем телом почувствовал его глубокую, безмолвную поддержку.

— Найтмер?.. — тихо, одними губами пролепетал парень.

Тот ничего не ответил, а лишь крепко, безмолвно обнял его. Кросс испуганно замер, боясь даже вздохнуть.

Но затем он почувствовал тепло. Столько лет подряд собственные родители показательно игнорировали его существование, отталкивали и наказывали тишиной. Но этот парень, несмотря ни на что, прямо сейчас согревал его.

Это было странно, совершенно непривычно, но Кросс впервые за долгое время наконец-то расслабился.

Чуть успокоившись, он заметил, что Найтмер внутренне сильно напряжён, но при этом излучает какую-то странную, монументальную уверенность.

— Как... Как ты понял, что мне это нужно? — едва слышным шёпотом спросил Кросс.

— Сложно не догадаться, когда сам через это прошёл, — тихо ответил Найтмер, слегка отстраняясь и заглядывая новобранцу в глаза.

Кросс осязаемо почувствовал эту внутреннюю силу парня. В этот самый момент он окончательно понял, почему именно его вся комната безоговорочно признавала своим лидером.

В голове Кросса настойчиво начал крутиться один важный вопрос. Наконец он не выдержал.

— Найтмер, — негромко окликнул лидера парень.

Тот перевёл на него спокойный, вопросительный взгляд.

— А как ты... как ты сам пережил своë первое "обучение"? — спросил Кросс, слегка запинаясь на полуслове. Этот вопрос казался ему сейчас каким-то слишком личным, почти запретным.

Найтмер невесело, горько усмехнулся.

— Ну, до него я уже успел пару раз близко познакомиться с местной "профилактикой", — ответил он, отведя глаза. — Так что эти методы меня тогда не особо удивили.

Кросс замер. Его сердце испуганно пропустило удар.

Парень пристально всмотрелся в лицо Найтмера. Несмотря на всю его внешнюю уверенность, решимость и искреннюю заботу, внутри лидера что-то было глубоко не так. Он держался как-то чересчур настороженно, натянуто, осторожно. Будто его ежесекундно что-то дико напрягало изнутри.

Кросс с внезапным трепетом узнал в нём частичку самого себя — он ведь тоже когда-то чувствовал себя точно так же. Тогда, в том далёком прошлом, когда абсолютно все от него отвернулись.

Но в Найтмере эта боль отзывалась чем-то иным — неуловимо другим, но до безумия похожим.

Кросс так и не решился спросить. Они просто замолчали, оставшись неподвижно сидеть на жестком матрасе плечом к плечу.