ГривИстория (джен)

После обеда Молот подозрительно долго возился у порога, перебирая какие-то верёвки и инструменты.

— Крафт, — позвал он наконец. — Пойдёшь со мной?

— Куда? — я как раз домывала последнюю тарелку, щупальца ловко оперировали губкой и полотенцем.

— К реке. Где я вчера… ну, тонул. Надо посмотреть, почему я туда свалился. Я там хожу каждый день, тропинку знаю как свои четыре копыта. А вчера — раз, и полетел в воду.

— Хочешь проверить, не случилось ли чего? — поняла я.

— Ага. Может, берег осыпался. Или коряга какая вылезла. Надо глянуть, чтоб другие не пострадали.

Я отложила полотенце.

— Идём.

— Только оденься потеплее, — посоветовал Молот. — У реки ветер, да и вечером холодно будет.

Я посмотрела на свой фиолетовый костюм, который после вчерашнего купания и сегодняшней работы в кузнице выглядел так себе.

— У меня другого нет, — призналась я.

— Нитка! — крикнул Молот в сторону дома. — У нас есть что-нибудь для Крафт? Попону какую старенькую?

Через минуту Нитка вынесла тёплую вязаную попону — не новую, но ещё крепкую, с красивым узором по краю.

— Вот, носи. Я её для Молота вязала, но он не носит, говорит, жарко в кузнице. А тебе в самый раз.

Я накинула попону. Щупальца поверх неё смотрелись немного диковато, но зато тепло.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Очень уютно.

— Иди уже, — махнула копытом Нитка. — К ужину возвращайтесь.

* * *

Мы пошли вдоль реки той же дорогой, которой вчера со спасенным Молотом шли в сумерках. При свете дня всё выглядело иначе — ярче, спокойнее, совсем не страшно.

— Вот здесь я шёл, — Молот указал на тропинку, вьющуюся вдоль берега. — Каждый день хожу, воду для кузницы беру чуть выше по течению. Там хороший спуск, пологий.

— А вчера?

— А вчера я задержался в городе, возвращался уже в сумерках. И вдруг — раз! — нога поехала, и я в воде.

— Покажи, где примерно.

Молот прошёл немного вперёд, остановился у кустов.

— Где-то здесь. Я точно не помню, темно было.

Я подошла к берегу и начала осмотр. Щупальца включились в работу автоматически — прощупывали траву, заглядывали под кусты, проверяли край обрыва.

— Вот, — сказала я через минуту. — Смотри.

Молот подошёл ближе. Я указала щупальцем на край берега — там, где тропинка подходила к воде, земля была словно срезана. Не обвалилась, а именно срезана, будто кто-то провёл острым инструментом.

— Это не осыпь, — нахмурился кузнец. — Это кто-то сделал.

— Похоже на то, — согласилась я. — Смотри, трава примята не там, где ты падал, а дальше. Кто-то стоял здесь. И ждал.

— Ждал? — Молот побледнел. — Меня?

— Не знаю. Но явно не случайность.

Мы обшарили берег вдоль и поперёк. Я — щупальцами, Молот — опытным глазом пони, привыкшего замечать детали в металле, а теперь перенёсшего это умение на землю.

— Здесь ещё следы, — сказал он, указывая на чуть заметные вмятины чуть поодаль. — Копыта. Не мои.

— Сколько?

— Двое. Один крупный, второй поменьше. Стояли, смотрели на воду.

— А потом ушли вон туда, — я указала в сторону леса. — Там трава примята.

Мы пошли по следам. Они вели в лес, петляли между деревьями, потом выходили на дорогу, ведущую в город.

— Знаешь что? — Молот остановился, тяжело дыша. — Я, кажется, догадываюсь.

— Говори.

— На прошлой неделе я отказался делать одну работу. Пришли двое, просили подковы особые, с шипами. Сказали, для походов в горах. А я глянул — подковы-то для боевых пони. С шипами и усиленным креплением. Я отказался.

— И они обиделись?

— Видимо, да. А вчера, когда я шёл в темноте, кто-то подрезал берег. Сделал ловушку. Рассчитывал, что я утону.

— Не рассчитали, — усмехнулась я. — Ты живой.

— Благодаря тебе, — серьёзно сказал Молот. — Если б не ты…

— Да ладно, — отмахнулась я. — Главное — понять, кто это. И что делать дальше.

* * *

Мы вернулись домой, когда уже начало смеркаться. Нитка встретила нас встревоженным взглядом — видимо, по мордам прочитала, что случилось нечто серьёзное.

— Рассказывайте, — потребовала она, усаживая нас за стол и ставя перед нами по кружке горячего чая.

Молот рассказал. О подозрительных заказчиках, о срезанном береге, о следах в лесу.

Нитка слушала, и взгляд её становился всё мрачнее.

— Значит, это не случайность, — сказала она тихо. — Тебя хотели убить.

— Хотели, — кивнул Молот. — Не вышло.

— А если снова попробуют?

Повисла тяжёлая тишина.

— Не попробуют, — сказала я.

Все посмотрели на меня.

— Почему ты так уверена? — спросила Нитка.

— Потому что теперь я здесь, — ответила я просто. — И если они сунутся…

Я не договорила. Но щупальца за моей спиной красноречиво свернулись в боевые петли.

Нитка и Молот переглянулись.

— Крафт, — осторожно начала Нитка. — Ты ведь не просто так умеешь драться, да?

— Не просто, — признала я. — Моя прошлая жизнь была… опасной. Я многое умею. В том числе защищать тех, кто мне дорог.

— Мы тебе дороги? — удивился Молот.

— Вы дали мне кров, еду, работу. Поверили мне. Приняли в семью. — я посмотрела на них. — За неделю до этого меня боялись и ненавидели. А вы — нет. Так что да, дороги.

Нитка вдруг встала, подошла ко мне и обняла. Просто обняла, как обнимают близких.

— Ты хорошая, Крафт, — сказала она. — И мы тебя не бросим. А если придётся защищаться — будем защищаться вместе.

— Вместе, — кивнул Молот.

Из детской донёсся голос Льдинки:

— Мам, а что там случилось?

— Ничего, спи, — ответила Нитка. — Всё хорошо.

Я посмотрела на эту семью, на их готовность принять и защитить, и внутри шевельнулось что-то, чему я не могла подобрать названия. Не злость. Не радость. Что-то тёплое и сильное.

— Я завтра схожу в город, — сказала я. — Попробую узнать, кто эти двое. Пока они не наделали новых бед.

— Одна? — встревожился Молот.

— Со мной щупальца, — я улыбнулась. — А они у меня — ого-го.

Щупальца согласно заколыхались, демонстрируя готовность.

— Ладно, — вздохнула Нитка. — Но будь осторожна.

— Обещаю.

Я вышла на крыльцо, вдохнула вечерний воздух. Звёзды уже зажигались на небе. Где-то там, высоко, может быть, за ними наблюдала принцесса Луна.

— Я справлюсь, — сказала я шёпотом. — Я теперь не одна.

И щупальца согласно обняли меня со всех сторон.