Ещё немного сказок (джен)

Попалась мне работа в которой Поттер узнаёт что он не Поттер на призрачном Кингс-Кроссе, правда ни автора, ни точного названия не скажу, не помню. Что-то вроде «Сами с ним мудохайтесь». В итоге появилась вот такая моя фантазия.

* * *

Так вышло, что Гарри Поттер, ученик четвёртого курса Хогвартса, школы чародейства и волшебства, в этом году оказался против его воли втянут в Турнир трёх волшебников. Только оказался он, ни с того, ни с сего, не третьим, а четвёртым, незапланированным участником. Состоял Турнир из трёх заданий, последнее из которых заключалось в том, чтобы пройти лабиринт и коснуться кубка, из которого был сделан портключ.

Перенести их должно был прямо к судейскому столу, но оказались они в другом месте. Их, потому что кубка одновременно коснулись два участника. Одним из них был вышеупомянутый Гарри, а второго звали Седрик Диггори. И там, куда их перенесли, Седрик был убит в первые же мгновения, а дальше… дела закрутились. В итоге, сначала личный враг Поттера, по имени Волдеморт, возродился, а после обстоятельства сложились самым невероятным образом. Даже для магов, каковыми были и Поттер, и Волдеморт.

А получилось вот как.

— Ты стоишь на могиле моего папаши — маггла и дурака, — шипел Волди, расхаживая перед Гарри, который стоял привязанный к памятнику, на кладбище Литтл Хэнглтона. Том самом на котором против своей воли оказались они с Седриком, а Поттер, помимо всего прочего и, опять же совершенно того не желая, поучаствовал в процессе, во время которого Волдеморт, он же Том Риддл заполучил себе взрослое тело.

— Только не дурака, а мудака, — не промолчал в ответ Гарри. Нет, ну а чего молчать-то если, в основном, он согласен? — Потому мудаки что только от мудаков и рождаются.

— Что-о?! — разозлился Волди и… не сдержался. — Ах ты.! Авада Кедавра!

После чего, разумеется, в Гарри полетело заклинание и сразу же как его луч угодил в него, кратковременно испытал он боль и потерял сознание. А когда очнулся, то оказалось что он лежит на какой-то поверхности и в каком-то белом тумане, сквозь который ничего не было видно. Да ещё и совершено голый и ему тут же захотелось одеться. И как только ему этого захотелось, одежда мгновенно появилась рядом и пока Гарри одевался, туман начал рассеиваться.

Рассеялся, кстати, туман довольно быстро и сразу же, как он окончательно исчез, Поттер осмотрелся и увидел что он находится в зале ожидания вокзала Кингс-Кросс, только всё какое-то призрачное, что ли, тут было. Так же, невдалеке, буквально в двух шагах от него, Гарри увидел какого-то парня, откуда-то ему знакомого, на руках у которого был уродливый ребёнок. Правда, если быть честным, то выглядел ребёнок покрасивей того Волди что в него Авадой пальнул. Так, наверное он мог бы выглядеть в восемьдесят первом, когда Поттеров убивать заявился.

После чего парень прижал ребёнка к себе и они начали сливаться, а внешность их начала меняться, как во время приёма Оборотного зелья. И как только метаморфозы завершились, Поттер, наконец, узнал его. Риддл это был.

Тот самый Том Марволо Риддл он же Волдеморт, с которым он в Тайной комнате встретился в конце второго курса. Только сейчас он выглядел немного постарше чем во время той их встречи. Кстати, до того как Том стал с собой экспериментировать парнем он довольно красивым был.

После чего Риддл схватился руками за голову и кое-как примостился на скамейке. А дальше, всё так же удерживая голову руками, принялся раскачиваться из стороны в стону, как будто бы те, явно небезболезненные, изменения, которые наблюдал Гарри, продолжились, но уже у Тома в голове.

А дальше, когда всё закончилось окончательно и он почувствовал себя получше, то огляделся и увидев Гарри задал вопрос, услышать который тот никак не ожидал.

— Ты кто? — спросил он.

— Не узнаешь, что ли? — спросил Гарри в свою очередь.

— А должен? — задал Том следующий вопрос. — Впрочем, посмотрись-ка ты в зеркало.

Он махнул рукой и оно появилось прямо перед Поттером, кстати, достаточно большое, чтобы себя рассмотреть. И он посмотрел, конечно, чтобы не только очень сильно удивиться, но и… обалдеть. Да-да, именно что обалдеть, если не выражаться более матерно. Потому что… на него… из зеркала… смотрел кто угодно, но только не Гарри Джеймс Поттер.

— А-а.? А-а.? А кто это? А это как? Да что за хрень тут творится? — начал задавать он вопросы самому себе, одновременно ощупывая своё лицо, откидывая чёлку чтобы удостоверить что шрама на лбу больше нет и осматривая себя всего.

— Ну что, скажешь, наконец, кто ты такой и почему я должен был тебя узнать? — спросил Том подождав немного. — И с чего это тебя так колбасит? Поделись, глядишь и помогу чем смогу.

— Кто-о?! Ты-ы?! Поможешь?! Мне?! — у Гарри началась самая натуральная истерика. — Ха-ха-ха… ты… ха-ха-ха… Волдеморт… ха-ха-ха… поможешь… мне… чем?.. ха-ха… Авадой в лобешник… а-ха-ха-ха-ха…

И неизвестно сколько бы истерика продолжалась если бы Том не попробовал подойти и закатить ему оплеуху. Только не получилось, потому что не иначе как чудом Гарри это почувствовал и отскочил от Тома, одновременно принимая боксёрскую стойку.

— Только сунься, сука, — пригрозил Гарри. — Урою нахрен.

— Да что с тобой не так-то? — спросил Том примирительно подняв руки, выставив их ладонями вперёд.

— Да всё со мной не так, — ответил Гарри опустив свои руки и вдруг почувствовав себя смертельно уставшим. — Впрочем, чего уж теперь-то… Раз я вроде как умер, то почему бы и не поговорить.

В итоге, поговорили они. Для начала, Гарри рассказал что до самого последнего момента он себя Поттером считал, и не просто считал, а был в этом абсолютно убеждён. И о жизни своей, не самой радостной, поведал вкратце. Подробнее Том попросил остановиться на событиях, произошедших на кладбище и выслушав, содрогнулся, от отвращения. «Да уж, представляю какое уё… э-э-э… чудовище из котла вылезло. Нет, ну это ж надо было до такого опуститься?», — возмутился он как Поттера выслушал.

И, разумеется, ответил он на закономерный вопрос появившийся у Гарри, почему он выглядит совершенно по другому. Объяснил, что нифига он не Поттер получается, так как здесь, в этом месте их сущности свой истинный облик принимают.

— И для чего тогда это нужно было это всё затевать? — задумался Гарри, который оказался совсем неГарри.

— Думается мне, — просветил его Том, — что тут есть два варианта. Первый — что его родители и Дамби подсуетились, а настоящий Гарри Поттер в этот самый момент где-нибудь на пляжике ласты парит пока ты его дублёром работаешь. А ещё может быть и так, что его вообще никогда не было, точнее он был, но погиб от моей Авады, в восемьдесят первом, а Дамби тебя за него выдал, чтобы какую-то свою интригу закрутить. Это второй вариант.

— А узнать-то как об этом? Насчёт жив он или нет?

— К гоблинам сходить. Они, конечно, те ещё засранцы, но дело своё чётко знают. И если они скажут что деньги Поттеров принадлежат Поттерам, а ты к ним никакого отношения не имеешь, то значит живы они. И ребёнок, и родители.

— А Дамби они меня не заложат если к ним сунуться?

— Не боись, тайна банковских вкладов, всё такое.

Дальше неГарри поинтересовался почему Том так с ним откровенничает, да и вообще, ведёт себя вполне благожелательно. И откуда он так много знает, ведь если судить по внешнему виду, то он едва ли намного старше той части его души с которой он в Тайной комнате пересёкся. На что Том ответил, что знания он получил от того уродливого ребёнка с которым у него слияние произошло, потому что это тоже часть его души, носителем которой неГарри как-то оказался. Но, почему так произошло он и сам понять не может, пока, во всяком случае, потому как не должно было такого случиться.

И просветил ещё, что по дороге сюда с разума слетают любые ментальные закладки, которые при жизни «доброжелатели» навнедряли. А в том, что это делалось, он даже и не сомневается, в противном случае ему бы даже и в страшном сне не приснилось хоркруксы клепать. Так же Том рассказал что у неГарри имеются все шансы обратно вернуться, чтобы кое-кому похохотать устроить и ему помочь, заодно.

И ещё он предложил заключить договор. В общем, прямо сейчас он просвещает и учит неГарри тем вещам, которые должен любой уважающий себя маг знать и уметь, а он взамен выцарапывает ещё один осколок его души из Диадемы Рейвенкло, благо что искать её не нужно, в Хогвартсе она. И побыстрее, по возможности, желательно прямо после возвращения в Хогвартс.

— А для чего тебе так быстро? — спросил неГарри. — Я имею в виду часть души из Диадемы выцарапать?

— Видишь ли, — объяснил Том, — кое-кто меня тут просветил, что если часть души будет иметь определённый вес и объём, ну, это если более понятным языком говорить, то до конца восстанавливать её необязательно. Можно дальше двигаться, а там, глядишь, мне побольше повезёт чем в предыдущей жизни. Да и скучно здесь.

— Понятно. А как насчёт времени, ведь пока мы тут языками болтаем, там…

— Там, по отношению к нам время не двигается. Так что нормально всё будет.

— Ну… тогда я не против, — согласился с предложением неГарри и они с Томом пожали друг другу руки, в знак закрепления договора.

А дальше началось обучение. Правда, сначала неГарри спросил, будет ли достаточно для практической отработки заклинаний просто пожелать чтобы в руке у него палочка появилась, как это с одеждой было, а Том подтвердил что это это так. И ещё неГарри убедился, во время обучения, что учителем Том оказался высококлассным и так же ему подумалось, что если бы ему, в своё время, дали возможность преподавать, то, глядишь, и история по другому пошла бы. По крайней мере вероятность этого была очень высокая.

Так же, помимо заклинаний, которым учил его Том, он весьма настойчиво порекомендовал неГарри привязать к себе домовика и объяснил что это ни в коем случае не будет рабством, а всего лишь симбиозом. И ещё просветил почему Пожирателей так боялись. Как выяснилось, одной из причин этого была их одежда, благодаря которой они становились очень трудно уязвимыми.

«Это сейчас, — объяснял он, — в Британии учат ЗОТИ, жалкой, кастрированной версии нормальной Боевой магии, а раньше учили именно ей и в старых семьях сохранились нужные знания. И одной из, так сказать, составляющих боевого мага является его экипировка. Пропитывалась вся одежда боевого мага специальным составом и приобретала свойства выделанной драконьей кожи. И я тебе подскажу где такой обзавестись».

А ещё, не менее настойчиво, Том порекомендовал ему обзавестись одной хитрой татушкой на голове.

— Ты, пока, окклюменцией не владеешь вообще, от слова «Совсем», — так обосновал он свою рекомендацию. — Поэтому она станет огромнейшим подспорьем, когда кто-нибудь захочет поковыряться в твоих мозгах и закладку внедрить, чтобы ты потом ошибок моих не совершал. Где её сделать я тебе тоже подскажу, а ещё подскажу где взять кровь грифона чтобы добавить её в тушь для татушки.

— А себе-то почему такую не сделал, в своё время? — спросил неГарри.

— А ты думаешь я об этом способе сразу, что ли, узнал?

В общем, много о чём ему Том рассказал и много чего показал, так что неГарри был более чем готов вернуться обратно. И когда его потянуло обратно, то сначала он завис над своим телом, наблюдая за происходящим, что было очень правильно. Потому что Волдеморт сначала два раза приложил его тело Круцио. И если первый раз это было сделано для контроля, то вот второй — явно потому что он стал садюгой конченным. Затем он склеил его тело с телом Седрика, а сверху пристроил портключ. Вот прямо перед этим неГарри обратно окончательно и вселился.

А дальше было возвращение в Хогвартс, где его сразу же доставили в больничное крыло — всё-таки два Круцио от Волдемота той ещё гадостью оказались. Потом — расследование, в ходе которого выяснилось что в Турнир неГарри втянул Барти Крауч-младший, один из самых преданных фанатов Волдеморта, которого все мёртвым считали. Впрочем, живым, после того как его задержали, он недолго оставался, поцеловал его дементор с лёгкой руки министра Фаджа.

Ещё, конечно, рассказал неГарри как Седрик погиб, а так же и про ритуал, по окончании которого на свет появилось какое-то чудовище, назвавшееся Волдемортом. И затем, когда ему полегчало немного, через пару дней, он вызвал Добби и привязал к себе.

Добби, в свою очередь, упросил привязать так же и Винки, ещё одну домовушку, потому как вышло, что бесхозной она оказалась и спивалась из-за этого. «А если ещё учесть что она всю жизнь прожила у Краучей, в живых которых теперь не осталось, — пояснил ещё Добби, — то у Гарри Поттера, сэра, появился шанс их бывший дом себе отжать. И пусть там даже голые стены останутся, главное к рукам его прибрать успеть, а об остальном мы с Винки позаботимся».

Но, сначала, конечно, нужно было всё-таки сходить к гоблинам, в Гринготтс, чтобы попробовать выяснить о себе побольше. Глядишь, как его по настоящему зовут известно станет. А пока суд да дело сводили его домовики в Выручай-комнату, где Диадема спрятана была, нашли её и неГарри долбанул по ней Авадой, как его Том научил. Мысленно пожелав ему, при этом, удачи в следующем большом приключении.

— Нет, ну а чего? — пояснил он свои действия удивлённым домовикам. — Договор-то выполнить надо было.

— Да нет, — пояснили, в свою очередь, Добби с Винки, — мы не этому удивились, а тому что вы, Гарри Поттер, сэр, в таком юном возрасте Аваду смогли применить, да так, что у вас всё получилось. Нет, всё-таки вы, Гарри Поттер, сэр великий маг.

Дальше они с домовиками посетили несколько мест, в которых Том, в своё время заначек наделал и распотрошили их. Заодно и кровь грифона в одной из них оказалась, помимо денег. После чего и каникулы наступили и они с друзьями разъехались по домам. Кстати, чтобы на этих каникулах как можно меньше пересекаться с поттеровскими родственничками домовики им типа провалов в памяти организовали. Ну, чтобы, они о нём вспоминали как можно реже.

К ним, к родственничкам, ехать пришлось потому что Дамблдор настоял. Ну, а так как неГарри решил пока шифроваться, то и не стал противиться этому. Единственное, что было не очень хорошо, что, типа, охраняли его и ещё, скорее всего приглядывали, чтобы он чего-нибудь, типа, необдуманного не совершил. Поэтому и удавалось из дома выбираться нечасто. Впрочем, как бы усиленно за ним не наблюдали, покидать дом родственничков, да ещё и незаметно ему удавалось.

Первым делом, разумеется, посетил неГарри Гринготтс, где выяснилось что к Поттерам и их деньгам он никакого отношения не имеет, что в общем-то, ожидалось. И намекнули ему там, очень и очень завуалировано, что живы Поттеры. А вот то, что к магическому миру никто из его предков никого отношения никогда не имел, было немного огорчительно. Потому что как его зовут и кто были его родители выяснить так и не удалось и всё что ему оставалось, это придумать себе новое имя.

В общем, подумал он, подумал и решил, что раз уж привык он к имени Гарри Джеймс и фамилии Поттер, то особо мудрствовать не будет, а станет отныне Генри Джонатаном Палмером. Под этим именем и заявил он право на владение бывшим домом семейства Краучей, что и закрепилось, когда он магии своей и крови добавил. Так же Генри занялся экипировкой и татушкой. Нашёл он мастеров которых ему Том посоветовал и слова им даже нужные сказал, чтобы они его с ходу не послали никуда. Ну и другими разными делами занимался.

И настолько он ими увлёкся, делами всякими, что даже как-то не особо внимание обращал что друзья ему почти не пишут и даже с днём рождения в этот раз не поздравили. Ни они, ни Сириус Блэк, типа, его крёстный, который на самом деле был крёстным Поттера. А задумался об этом Генри только третьего августа, когда услышал как тётушка Петуния с мужем сплетнями последними делилась. Рассказывала она что намедни вечером какой-то непонятный шухер в их городке случился, какая-то погодная аномалия. Кстати, самого Генри в тот вечер в их городке вообще не было.

Выразилась это явление в резком понижении температуры и полном затемнении, таком что даже свет ночных фонарей видно не было. Причём было оно локальным и подвижным. Как будто бы кто-то или что-то невидимое передвигалось по определённому маршруту, а эти непонятные явления перемещались вместе с ним. И понять что это была за фигня такая так никто и не смог. Кроме Генри, конечно.

Потому что сталкивался он уже с таким явлением и даже не один раз. Дементоры это были. Вот только с какой целью они тут появились, понять он тоже не смог. Но зато он, порассуждав, понял почему ему в этот раз друзья ничего не пишут. Пришёл он к выводу что без добрейшей души дедушки Дамби тут не обошлось, да и вообще, у него какая-то очередная интрига закручивается. Кстати, интригу крутил, судя по всему, не только Дамблдор, но и власти магической Британии. Впрочем, самому Генри теперь это было по барабану. В конце концов от что, Поттер, что ли?

Единственное, на что он обиделся, что друзья его где-то вместе тусуются, в то время как он тут один, типа, прозябать должен, пребывая при этом в информационном вакууме. А так бы оно и было если бы не домовики, которые и газеты ему носили и сплетнями последними снабжали. Ну и решил Генри, что с такими друзьями лучше, в дальнейшем, дело не иметь. И как это сделать он совершенно точно теперь знает

А ещё, когда он первого сентября их перед посадкой в Хогварт-Экспресс увидел, да ещё и со значками старост то понял что правильно он решил. Потому как очень уж похоже это было на то, что откупились от них подкинув эти должности. Нет, то что старостой Гермиону Грэйнджер назначили вопросов не вызывало, заслуживала она этого значка, тут спора не было.

Но вот то, что старостой назначили его второго друга было как минимум спорно. Был Рон Уизли — второй его друг — жадным, ленивым, завистливым и ревнивым. И назначать его старостой было либо глупостью, либо, опять же, частью какой-то интриги Дамблдора. Впрочем, Генри любом случае, дальше дружить с Роном не собирался и даже не жалел о том что их дружба в Лету канула.

Это с Гермионой рвать дружбу было искренне жаль, потому как именно с ней они в предыдущие годы прошли через многое. Но, если она этим летом выбрала для себя в покровители Дамби и рыжую семейку Уизли, например, в будущие родственнички, то кто ей теперь виноват? В общем, решил он со стороны понаблюдать как дела пойдут, а там, глядишь, удастся на свою сторону её перетянуть, не лишним это будет.

Кстати, в Хогвартс Генри ехал вернув себе свою настоящую внешность. А поехал он потому что ситуация немного парадоксальной оказалась.

Получалось, не мог он не поехать из-за того, что контракт на обучение в Хогвартсе всё ещё имел место, так как на его магию он был завязан. И если бы Генри не поехал, то и лишился бы он её. Никуда не делся этот контракт, даже несмотря на то, что и внешность у него была теперь другая, и волшебная палочка изменила его магическую подпись. Да и магическая сигнатура его немного изменилась из-за того что он больше не являлся носителем части души Тома Риддла.

Палочка, кстати у него теперь была из виноградной лозы с сердечной жилой дракона, как у Грэйнджер и купил он её совсем не у Олливандера, а в Лютном переулке. Так вот, несмотря на всё это контракт с Хогвартсом никуда не делся и он до сих пор числился в списках учеников. Но, как Гарри Джеймс Поттер.

А чтобы обойти этот момент, умные товарищи посоветовали Генри воспользоваться одной лазейкой, а именно, пройти распределение по новому. То есть получалось, что как только он наденет Распределяющую шляпу и она направит его на один из факультетов, то контракт будет заключён уже с Генри Палмером. А чтобы всё было законно, ему приготовили документы о том, что он до этого дома обучался, причём подлинные. И если бы не встреча Генри с Томом Риддлом — ушлым тот был парнишкой и связи у него обширными были — там на призрачном вокзале, то фиг бы чего получилось.

Единственным тонким моментом во всей этой истории было наличие совы Гарри Поттера у Генри Палмера. Уж слишком она была приметна, но и этот вопрос удалось решить оставив её, на первое время, дома под присмотром Винки.

Впрочем, сам Генри не собирался в школе на весь год задерживаться. Рассчитывал он, что администрацией Хогвартса будет допущено нарушение этого самого контракта и он сможет уйти оттуда уже без всяких последствий. А в том что что-то такое случится он даже и не сомневался, если учесть предыдущие годы. И вроде бы всё он предусмотрел, но… тем не менее чуть не прокололся ещё в поезде, по дороге в школу.

А получилось как? Он когда свободное купе искал, то познакомился с одной девочкой. Луной Лавгуд, которая назвала его Гарри Поттером, едва на него глянув и Генри пришлось с ней договариваться что она никому не расскажет его секрет. А как она это сделала он нифига не понял, потому как объяснения её оказались какими-то… фантастическими, что ли.

В общем, судя по её словам, получалось что помимо видимого мира параллельно существовал невидимый, обитателей которого она видела. А так как поговорить с ней и представиться они не могли, то и называла она их по своему. Всякими там мозгошмыгами, микозюбрями, жгучехвостиками и прочими лунопухами. И ещё она видела что некоторые из них неразрывно связаны с магами, причём, например, мозгошмыги связанные с одним магом совершенно непохожи на тех кто связан с другим. В общем, мозгошмыги у него какими были, такими и остались, так она его и вычислила.

А дальше они спокойно доехали до школы, Генри вместе с первачками прошёл распределение и снова оказался на факультете Гриффиндор. И уже сидя за гриффиндорским столом во время ужина, глядя на то, что творится в зале, задумался он, а что теперь будет. Особенно было интересно что Дамблдор предпримет, а то раньше как-то не до этого было.

«Это теперь он чего, на Лонгботтома переключится? — рассуждал Генри. — Нет, ну запросто же, заявить, например, что Поттер всё это время подставным был, а настоящий герой у нас Невилл. А что? С него станется. Или же он вынужден вынужден будет настоящего Поттера выдернуть и публике представить? Ну, пусть попробует, только, хлопотно это будет. Впрочем, поживём — увидим, а я себе пока ещё картошечки положу».