Близнецы-3. Сложный выбор (гет)

Таня играла с Сонечкой, когда в её дверь постучали. Открыв её, она увидела перепуганную Машу.

— Что случилось? — с беспокойством спросила Татьяна.

— Я уезжаю, — дрожащим голосом сказала Маша.

— А как же Максим? — с удивлением поинтересовалась Таня.

— Морозов хочет меня убить, — со страхом призналась Мария.

— Чувствую, что нам надо поговорить. Проходи в комнату, — сказала Азарова.

Оказавшись внутри, Маша рассказала ей, как Толик выкрал у Морозова бумаги в папке со знаком «Гемини». Недавно он приказал ей найти их и вернуть ему, но, к сожалению, Вершинина успела увидеть их содержимое и теперь опасалась за свою жизнь.

— Там были списки учеников, над которыми проводили опыты. Адреса их приёмных родителей. Там была и твоя фамилия, — рассказала ей Маша.

— Если честно, то я уже знаю об этом. И то, что меня удочерили. И то, что на мне ставили опыты. Правда, узнала я об этом только почти год назад, — с грустью заметила Таня.

— Теперь ты понимаешь, почему я хочу уехать? — со слезами на глазах спросила Маша.

— Ладно, оставайся ночевать сегодня у меня. А мы с Сонечкой переночуем у Галины Васильевны, — неожиданно предложила Таня.

— Спасибо тебе. Если честно, мне жаль терять такую подругу, как ты, — призналась Вершинина и обняла девушку.

Затем Таня положила Сонечку в коляску, взяла с собой её вещи и, пожелав Маше спокойной ночи, вышла из комнаты.

По пути она заметила открытую дверь в комнату Вадима. Терзаемая любопытством, Татьяна вошла внутрь. Первое, на что она обратила внимание, были открытые туристические журналы и лежащая рядом с ними колода карт. Внезапно Таня вспомнила, как пару дней назад видела у отца трефового короля. Тогда она заметила надпись на обратной стороне, но не успела её прочесть. Решив проверить свою догадку, Татьяна взяла карты и стала перебирать их по порядку.

Именно за этим занятием её и застал Вадим.

— Ух ты. Вот это сюрприз. Моя реклама сработала? — спросил Уваров, указывая взглядом на стопку журналов. — Ну что, сама отель выберешь или предоставишь это дело мне? Кстати, оказывается, очень много отелей приспособлены для отдыха с грудным ребёнком. В карты играешь?

— В твои карты невозможно играть, — сказала Татьяна, разобрав карты. — Куда ты дел всех королей?

— Полагаешь, я спрятал их в рукав? — игриво спросил Вадим.

— Нет. Думаю, что одного из королей я видела у Зарубина. А именно трефового, — ответила Татьяна. — Надеюсь, что Георгию ничего не угрожает?

— Пока ничего. Я бы больше волновался за Морозова, — серьёзно ответил Вадим.

— Его мне не жалко. Можешь убивать, — сказала Таня, вспомнив все беды, которые Петр причинил ей и её семье.

— Вижу, он уже достал всех в этой школе, если ты стала такой кровожадной, — усмехнулся Вадим.

— Ладно, мы с Сонечкой пойдём спать, — сказала Татьяна, поднявшись с кровати.

— Подожди, — тут же остановил её Уваров. — Вы с Сонечкой можете остаться здесь на ночь.

— Вадим, мне кажется, это не самая лучшая идея, — отказалась Таня.

— Хорошо, чтобы тебя не смущать, я могу лечь на кресле. Можем сделать это нашей новой традицией, — предложил Уваров.

— Вадим, если ты не забыл: после того, как я ушла от тебя, у нас больше нет никаких традиций, — напомнила ему Татьяна.

— Очень жаль, ведь нам было так хорошо вдвоём. Что касается Петра Морозова, теперь это не твоя головная боль. Я за ним буду приглядывать, — сказал он, тасуя карты.

* * *

Поздно ночью Георгия разбудило телефонное сообщение. Прочитав его, Георгий тут же оделся. Уже через полчаса он был в лесу, где его уже ждали Войтевич и Морозов. У них под ногами лежал труп Олега.

— Что-то ты не торопишься на зов начальства, — заметил Морозов.

— Не переживай за меня. Мы с ним, можно сказать, родственники. Лучше бойся за себя. У тебя было слишком много косяков, — невозмутимо ответил Зарубин.

Морозов хотел сказать ему что-нибудь в ответ, но Петру помешал приход Уварова.

Вадим равнодушно посмотрел на труп, а затем властно приказал Войтевичу, Морозову и Зарубину:

— Уберите его!

Всем троим ничего не оставалось, как следовать его указанию.

Отойдя от Уварова на некоторое расстояние, Морозов спросил у Зарубина:

— И как ты можешь быть спокоен в такой ситуации? Мне даже показалось, что ты совсем не удивился, когда увидел Уварова.

— Я знал это ещё до вчерашнего вечера. Должен же я знать отца своей внучки, — наконец-то, спустя долгое время, признался Георгий.

Услышав это, от изумления Пётр и Войтевич едва не уронили труп.

— Ты хочешь сказать, что…? — хотел спросить Константин Викторович.

— Таня родила дочь от Вадима, — договорил за него Георгий.

* * *

Утром Ника и Люба сразу же отправились к Вике. Когда они пришли в свою бывшую комнату, Даша уже утешала подругу, потерявшую вчера любимого человека. Взглянув на Вику, Вероника тут же перенеслась в события годичной давности, когда сама оплакивала погибшего Тёму.

— Вик, как ты? — дрожащим голосом спросила Любовь.

Вместо ответа Виктория вновь всхлипнула.

— Вик, ты же помнишь, что почти год назад я была на твоём месте. Мне было так же тяжело, как и тебе сейчас. Но надо искать силы, чтобы жить дальше, — попыталась утешить её Вероника.

— А я всегда говорила, что эти игры в сыщиков плохо закончатся, — сквозь слёзы проговорила Вика. — Зачем вы полезли во всё это?

— Это не мы виноваты в смерти Олега. Это они его выбрали, — объяснила Даша.

— Ну что он им сделал? — не могла успокоиться Вика. — Он никому не мешал. Никого не трогал.

— К сожалению, для этих тварей не нужна причина. Люди для них — просто сырьё для опытов, — ответила Даша.

— К сожалению, в этот раз они охотились на двоечников. И, как назло, в этот момент у Олега было плохо с оценками. Под ударом мог оказаться любой. Даже мой Ромка, — дрожащим голосом произнесла Любовь.

Представив, что сейчас на месте Вики могла бы быть она, Люба ещё больше помрачнела.

— Должна же быть какая-то причина, — сказала Вика, а затем что-то вспомнила. — Слушайте, я никак не могу забыть, как Олег сказал, что один из нас — предатель.

— Нет, — тут же возразила Даша. — Я в это не верю.

— Но он же не мог это придумать, — не слушала её Вика.

— Но ведь он же был при смерти. Наверное, он бредил. Может, он что-то не так расслышал или не так понял, — продолжала возражать Даша.

— Он всё понимал, — вновь заплакала Вика. — Он же смог добраться до выхода.

— Вик, ты действительно думаешь, что кто-то из нас может быть предателем? Особенно после того, что мы пережили? Через что мы прошли? — серьёзно спросила Даша.

Все девушки всерьёз задумались: действительно ли среди их друзей есть предатель? И продолжали думать, когда в комнату из душевой вернулась Лиза.

* * *

После уроков ученикам выставили оценки за четверть. Юные сыщики тоже были в числе тех, кто обсуждал свои оценки за полугодие в коридоре.

— Одни тройки. Ну хотя бы одну четвёрку, — жаловался Рома.

— Боюсь, что с потерей своих способностей у меня тоже скоро будут одни тройки, — вторила ему Люба.

— Че вы-то паритесь? — спросил у них Макс.

— Знаешь, не хочется быть очередным трупом. Слабых они убивают, — громко ответил Рома.

— Вообще-то Олег был спортсмен, и он вообще не был слабым, — встала на защиту покойного парня своей подруги Даша.

— У Олега было невысокое IQ, — напомнил Макс.

Но Даша и сёстры Зарубины жестом показали, чтобы он был потише. К друзьям подошла Вика.

— Одни четвёрки. Не видать мне гранта, — с досадой сказала она, заглядывая в дневник.

— Вик, ну вообще-то грант дают на год. А в следующем году нас здесь уже не будет, — напомнила ей Даша.

— Я лично в этом решаю сваливать, — вмешался в их разговор Макс. — Вам советую то же самое.

Неожиданно к ребятам подошёл Слава с дневником.

— Вик, Виктор попросил передать Олегу, — сказал он и протянул ей дневник.

Ребята вмиг помрачнели, но тут же приняли нормальное лицо. Слава не должен был догадаться, что случилось с Олегом на самом деле.

— Ещё он сказал, что бабка перевела его в другую школу. Ты об этом знаешь? — спросил он у Вики.

— Да, — ответила она, фальшиво улыбнувшись.

— Кстати, спасибо тебе. У меня четыре четвёрки в полугодии, — поблагодарил Кузнецову Харитонов и радостно запрыгал.

— Круто. Молодец, — похвалила его Вика.

Харитонов удалился, весело подпрыгивая, а к ребятам тут же подошёл Андрей.

— Всё. Я ей всё сказал, — сообщил он друзьям.

— Кому? — не понял Рома.

— Анне, — ответил Андрей.

К нему тут же подлетел Макс.

— Ты с ума сошёл?! Нам осталось два дня до каникул! Ты о себе не думаешь, так о нас подумай! — крикнул он другу.

— Что ты орёшь? — спросил Андрей.

Их попыталась успокоить Даша. Но тут же с новыми обвинениями выступил Рома:

— Нафига? Скажи, нафига ты это сделал?!

— Да потому что всё это у меня уже вот здесь сидит! — взорвался Андрей, показав на шею.

— И что? Ты её приставил к стенке? Она тебе призналась, как сделать газовую камеру в домашних условиях, или что? — не успокаивался Макс.

— Ты понимаешь, что теперь она из своей винтовочки всех нас, как котят, перестреляет? — вторил ему Рома.

Даша и сёстры Зарубины снова попытались их успокоить, на что Рома сказал:

— Да это реальная подстава.

— Да, это подстава, — сказала Даша и тут же обратилась к Андрею: — Между прочим, он прав. Она сейчас тут же всё своим расскажет.

— Пусть рассказывает. Они уже ничего не успеют сделать, — уверенно заявил Авдеев. — Мне написал Катаев. Он на этих тварей нарыл столько материала. Они пожизненно сядут. Завтра приедет сам, сделает фотографии, и всё.

— Что всё? — не согласилась с ним Даша. — Ну подземелье, ну зал со стульями. И что? За это не сажают. А у нас нет реальных доказательств. И он может нам не поверить, что опыты до сих пор продолжаются.

— Да?

— Да.

— А если мы покажем ему тело Олега? — неожиданно предложил Андрей. — Наверняка оно ещё в морозильнике.

— Если его не увезли, — предположил Рома.

— Значит, надо увезти его первым, — не сдавался Андрей.

— Куда? — спросил у него Рома.

— Куда? В Москву. В Генеральную прокуратуру. Тогда они точно не смогут отвертеться, — ответил Андрей.

— Ну и как ты себе это представляешь? А, я знаю. Может, такси вызовем? — съязвила Даша.

— Может, это и неплохая идея, — неожиданно согласился с Андреем Максим. — Машину я беру на себя.

— А мы с Любой снова попробуем поискать какие-нибудь доказательства у нашего отца, — предложила молчавшая всё это время Вероника.

— И нам нужно убедиться, что про Катаева никто не узнает. Иначе, боюсь, его не оставят в живых, — добавила Люба.

* * *

После уроков Таня решила зайти к Маше, чтобы ещё раз поговорить с ней перед её отъездом и, возможно, чем-нибудь ей помочь. Но не успела Таня постучать в дверь, как из комнаты Галины Васильевны и Вершининой вышел Вадим.

— Что ты там делал? — сразу же спросила Таня.

— Можешь не ревновать, — ушёл от ответа Вадим. — Меня интересуешь только ты.

— Я уже давно тебя не ревную. Но только попробуй причинить Маше хоть какой-нибудь вред, — пригрозила ему Татьяна.

— И что же ты мне сделаешь? — спросил Вадим, прижимая её к стене.

— Расскажу про тебя всю правду, — ответила Таня.

— Вижу, кто-то забыл, о чём мы договаривались, — сказал Уваров, перенеся её на несколько месяцев назад.

Было начало учебного года, и Таня, несмотря на огромный срок беременности, продолжала осматривать новых учеников. Когда очередной ребёнок вышел, Азарова ненадолго повернулась в другую сторону и сказала:

— Входите!

Дверь скрипнула, а вскоре Татьяна услышала до боли знакомый голос:

— Здравствуй, Танечка.

Скрывая волнение, Азарова повернулась, чтобы убедиться, что слух её не обманул, и она была наедине со своим бывшим возлюбленным Вадимом Уваровым.

— Вижу, ты тоже по мне очень соскучилась, — сказал он, заметив испуганное выражение лица девушки. — Так, что я узнал о нашем будущем ребёнке от нашего начальника.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Я соскучился, — ответил Вадим, подойдя к Тане.

— Несколько месяцев не скучал, а теперь соскучился? — не поверила Татьяна.

— Ладно. Я приехал следить за своими распоясавшимися подчинёнными. Если честно, когда я узнал, что ты тоже здесь, то я ещё больше захотел сюда приехать, — ответил Вадим, подходя к Татьяне всё ближе. — Кстати, будет лучше, если мои подчинённые не будут знать до определённого времени, кто я такой. А ещё всем в этой школе не обязательно знать про наше с тобой совместное прошлое.

— И что мне за это будет? — спросила Татьяна.

— Здоровый отец и сёстры. И моя защита, — ответил Вадим, тихонько коснувшись Таниной щеки.

В этот момент Татьяна почувствовала сильные толчки в животе. Ребёнок почувствовал стресс матери и по-своему на него отреагировал. Почувствовав толчки, Таня тут же с тяжёлым вздохом дотронулась до живота. Увидев это, Вадим тут же подхватил девушку и помог ей дойти до кушетки.

— Ладно. Извини. Я не подумал, что тебя так взволнует наша встреча. Поговорим, когда тебе будет лучше, — сказал он и вышел из медкабинета.

— Я помню всё, — сказала Таня, отбросив недавнее воспоминание. — И как ты клялся мне в любви, а потом выяснилось, что я для тебя всего лишь эксперимент №2722.

— Сейчас ты для меня не просто эксперимент, — признался Вадим. — Я не врал, что хочу поехать в отпуск с тобой и Сонечкой.

— Только вот я этого уже не хочу, — сказала Таня и вырвалась из объятий Уварова. — Я уже не та наивная студентка, потерявшая родителей.

Татьяна злобно посмотрела на Вадима, прежде чем скрыться в коридоре. А Уваров хищно посмотрел ей вслед.