Близнецы-3. Сложный выбор (гет)

Был самый конец осени, однако зима уже полноправно вступила в свои права. Вероника не спеша прохаживалась по своей комнате с младенцем на руках. Они с Любой переехали сюда после его рождения. Уложив спать своего двухмесячного сына, Ника подошла к окну и стала всматриваться в сторону леса. Её сестра Люба должна была встретиться с друзьями в старой часовне. Отчего-то с самого утра Нику не покидало тревожное ощущение. Она до сих пор помнила, как вместе с сестрой и друзьями обнаружила в заброшенном здании ритуальный зал нацистов и как там их нашёл отец, тем самым подтвердив свою связь с преступниками.

— Папа?! — хором произнесли Ника и Люба.

— Вам нельзя здесь находиться, — спокойно произнёс Георгий и убрал пистолет в карман.

— Значит, вы тоже один из этих уродов, — зло произнёс Андрей. — Может, расскажете мне наконец, где мои родители и что нужно вашей фашистской шайке от нашей семьи?!

— Андрей, я не знаю, где твоя мама, но надеюсь, что она в полной безопасности. Вам надо уходить отсюда, пока не пришёл ещё кто-то. Давайте сделаем так: вы сейчас уходите и больше никогда здесь не появляетесь. А я никому не скажу, что видел вас. Бегите отсюда быстрее, — произнёс Георгий таким тоном, что ребята сразу же бросились бежать.

На следующий день он прислал Нике и Любе СМС, где попросил прийти в свою комнату. Там девушки увидели отца с перебинтованной головой.

— Пап, что с тобой? — с тревогой в голосе спросила Люба.

— Ничего страшного. Просто, чтобы выгородить вас, мне пришлось заняться членовредительством. Чтобы избавиться от всех недомолвок между нами, мне придётся вам кое-что рассказать. Но дайте мне слово, что наш разговор останется только между нами.

Девушки кивнули, а Георгий продолжил рассказывать:

— Я оказался втянут в «Ингрид» ещё до своего рождения. Мой отец узнал, что моя мать не может стареть. С тех пор её жизнь превратилась в кошмар. На ней стали ставить опыты. А после моего рождения она была вынуждена ассистировать при операциях на детдомовских детях. Отказаться ваша бабушка не могла. Иначе меня ждала такая же ужасная жизнь, как у неё. Только когда детский дом закрыли, она наконец-то зажила нормальной жизнью. Но недолго. Когда мне было семнадцать, меня нашёл мой отец. Уже тогда я хотел быть учёным, поэтому согласился помогать ему в лаборатории. Я не сразу узнал, чем там занимаются на самом деле. А когда понял правду, то уйти из «Ингрид» было уже невозможно. Если бы я сбежал оттуда, меня и мою маму сразу же убили. А ведь тогда ваша мама уже была беременна Таней. Страшно представить, что было бы с ней, если бы не я. Пожалуйста, пообещайте мне, что больше не будете лезть в это дело. Ваша бабушка и ваша мама умерли на моих руках. Вы и Таня — единственное, что держит меня на этой земле. Я не хочу потерять ещё и вас

Это признание отца до сих пор звучало в мыслях Вероники. После того разговора сестры ещё долго не возвращались к расследованию. Но жажда мести за покалеченные судьбы близких оказалась сильнее. На этот раз Ника и Люба решили разделиться. Вероника осталась в школе с сыном и в случае опасности должна была предупредить друзей. Оставалось надеяться, что их отец не узнает о том, что они нарушили обещание.

Не успела Ника подумать об отце, как раздался стук в дверь, и на пороге появился Георгий.

— Привет, — тихо поздоровался он. — Тёма спит?

— Да, — ответила Вероника и отошла от окна. — Ты чего-то хотел?

— Где Люба? Я видел, как она куда-то шла в верхней одежде.

— Рома пригласил её прогуляться по лесу. Ты же разрешил им встречаться, — невозмутимо ответила Вероника.

— Вика и Даша тоже отправились вместе с ними? — не отставал от дочери Георгий.

— Да. Они что, не могут пойти гулять в лес вчетвером?

— Могут. Только передай Любе и вашим друзьям, чтобы были осторожнее. Я не могу постоянно прикрывать ваши головы. Вот и сейчас их ждёт последнее предупреждение.

— Что ты и твои дружки с ними сделали? — бросилась к отцу Вероника.

— Не беспокойся. Мне пообещали, что они отделаются только лёгким испугом. Поверь, это самое большее, что я мог сделать, чтобы они не пострадали, — сказал Георгий и, протянув Нике записку, удалился из комнаты.

Вероника быстро развернула листок и прочитала: «Береги Тёму. Им может заинтересоваться „Ингрид“». Затем она достала телефон и позвонила Любе.

— Ник, извини. Но нам сейчас не очень удобно разговаривать, — раздался в трубке запыхавшийся голос Любови, а уже через секунду послышался выстрел. — Ну ты сама сейчас всё слышала. Расскажу всё, когда вернёмся в школу.

Ника быстро положила телефон и стала с беспокойством ждать друзей.

* * *

В это же время из своей комнаты, выталкивая коляску, вышла Татьяна. Двухмесячная Сонечка уже начинала капризничать.

— Сейчас уже выйдем. Не плачь. Совсем тебя твоя мамка запарила в четырёх стенах, — сказала Таня, пытаясь успокоить дочь.

Соня на мгновение успокоилась, услышав голос матери. А Таня в очередной раз залюбовалась дочерью. Только с Сонечкой она забывала о всех проблемах и невзгодах, целиком посвящая себя этому маленькому человечку. Вот и сейчас настроение Тани улучшилось, как только она увидела, как Сонечка дует губки.

Впрочем, как только она увидела возникшего в коридоре мужчину, хорошее настроение быстро испарилось.

— Привет, Тань, — поприветствовал её Уваров. — Рад видеть тебя и Сонечку.

— Привет, Вадим. Извини, что не могу ответить тебе тем же, — хмуро ответила Татьяна.

— Ничего. Я готов ждать сколько угодно, — невозмутимо ответил Вадим. — Давай помогу спустить коляску.

Поначалу Татьяна хотела отказаться, как и от любого предложения Вадима, но, поняв, что без посторонней помощи не обойтись, сказала:

— Если хочешь — помоги. Но только не думай, что за это я брошусь в твои объятия. Ты же знаешь. Я люблю Виктора. Да даже если бы я была одна. Ты последний, с кем бы я стала встречаться.

Так в полном молчании они спустились вниз.

— Спасибо, Вадим. Дальше я сама, — поблагодарила Татьяна, отбирая у него коляску.

— Пожалуйста. Если тебе надоест играть в самостоятельность, я в любой момент буду рядом, — с улыбкой сказал Вадим и удалился прочь.

— Не переживай, ты последний, к кому я обращусь за помощью, — тихо проговорила Татьяна и отправилась к выходу.

* * *

Спустя час все юные сыщики, не считая Андрея, собрались в комнате Ники и Любы. Максим, который задержался и не успел на встречу с друзьями, тоже получил последнее предупреждение. Кто-то запер его в бойлерной, и когда старшеклассник уже начал терять сознание от горячего воздуха, открыл дверь. Школьники до сих пор были в шоке от того, что в очередной раз оказались в смертельной опасности.

— Мы там как на полигоне стояли! — до сих пор не могла прийти в себя Даша.

— Вообще не понимаю, как мы оттуда живыми ушли, — вторила ей Вика.

— И у меня такая же фигня, — сказал Максим, жмурясь от боли в обожжённой руке. — Я уже почти в отключке был.

— Это я во всём виновата, — вновь обвинила себя Вероника. — Я же чувствовала перед вашим уходом какую-то тревогу, но так и не остановила вас.

— Ник, переставай во всём винить себя, — успокоила её Даша. — Ребят, лучше скажите, где Андрей? Кто-нибудь его видел?

Не успела Старкова задать последний вопрос, как в комнату вошёл Андрей. Судя по свежей царапине, красовавшейся на его шее, последнее предупреждение дошло и до него.

— Добро пожаловать в клуб недобитых, — хмуро пошутил Максим, вызвав у друзей смех.

— Ребят, я должна вам сказать, — заговорила Ника после долгой паузы. — После того, как вы ушли, ко мне зашёл отец и предупредил об опасности, которая вас ждёт. Он сказал, что вы отделаетесь лёгким испугом.

— Это он называет лёгким испугом? — спросил Андрей, потирая поцарапанную шею.

— Интересно, что эта компашка скинхедов забыла здесь? — спросил Рома.

— Странно, мне почему-то кажется, что приставка «нео» к нашим нацистам подходит с трудом. Что если это те самые фашисты окопались здесь после войны? — вдруг предположила Люба.

Но судя по скептическому выражению лиц её друзей, не все поверили в эту версию.

— А что, Люба может быть права, — поддержал Любовь Андрей. — Я рыскал по Сети, искал инфу о немцах, которые после войны работали на нас. Нашёл блог одного историка, аспиранта. Его зовут Стас Катаев…

— Ребята, смотрите, — перебила его Даша, которая всё это время стояла у окна.

Вскоре все присутствующие в комнате подошли к ней и увидели, как в школу возвращается Анна. В руках у учительницы была большая сумка.

— Почему-то мне кажется, что там та самая винтовка, из которой в нас стреляли, точнее, стреляла, — заговорила Люба после долгого молчания.

— Хватит наезжать на Анну, мне надоело! — взорвался Андрей, защищая возлюбленную. — Вы все так и думаете, что Анна работает на них?

Не дождавшись ответа, Авдеев вышел из комнаты. С тех пор, как появились первые подозрения причастности Анны к преступникам, он так и не смог в это поверить.

Как только Андрей успокоился, ребята вновь собрались вместе в комнате мальчиков.

— Морозов сказал, что если я не верну ему бумаги, которые взял Толик, он убьёт всех вас, — сказал Максим, вернувшись из кабинета директора, куда его вызывал приёмный отец. — Стрельба и прочее — это было последнее предупреждение.

Ребята серьёзно задумались. Их жизни вновь висели на волоске. Юным сыщикам вновь предстоял серьёзный выбор: сдаться, но при этом позволить преступникам безнаказанно действовать, или противостоять им, при этом рискуя не выйти из этой битвы живыми.

— Нужно собрать на них компромат, — после долгой паузы предложил Андрей. — Снять на камеру этот зал фашистский и подземелье… и отправить это всё Стасу Катаеву. Он пишет диссертацию про нацистов, которые работали на СССР. Стас нашёл архив своего прадеда, Алексея Катаева, военного переводчика. Тот участвовал в вербовке и переброске в СССР одной группы немецких учёных. В архиве были указаны их имена — семь человек.

— Стульев в зале тоже семь, — вдруг вспомнила Вика.

— Помните, мы видели на каждом из них инициалы? — спросил Андрей. — Стас просит прислать эти инициалы, он попробует их идентифицировать.

— Тогда завтра с утреца в ритуальный зал? — уточнил Максим.

— Хорошо, я попробую отвлечь отца, — предложила Ника.

Все ребята согласно закивали, и только Вика твёрдо сказала:

— Нет. На меня не рассчитывайте. Никаких подземелий. Никаких немцев. Я просто хочу жить!

* * *

В это время в учительской собрались все учителя, причастные к сегодняшним трём происшествиям. Казалось, что из этой четвёрки только Анна была в хмуром расположении духа. Георгий же казался абсолютно спокойным, хотя в его душе не переставало происходить противостояние. С каждым днём ему всё сложнее было заставлять себя выполнять свою работу, но стоило ему вспомнить о своих детях и внуках, как мужчина с тяжёлым вздохом приступал к своим обязанностям.

— Зачем вам это надо было? — прервав тишину, спросила Анна. — Эта перестрелка в лесу меня вообще доконала. Я каждый день жду, что Андрей всё поймёт. А если бы я промахнулась? Дети могли пострадать.

— Аня, это не твоего ума дело, — одёрнул её Войтевич.

— И впредь не смей обсуждать приказы, которые получаешь, — жёстко ответил Пётр Морозов.

— Ты так говоришь, будто эти приказы даёшь лично ты, — поддел его Георгий.

— Какая разница. Всё равно они поступают через меня, — невозмутимо ответил Морозов.

— Хватит, — оборвал их Войтевич. — Вы когда-нибудь перестанете собачиться?

Все ненадолго замолчали.

— Надеюсь, они всё поняли, — сквозь зубы произнёс Морозов.

«Я тоже, — подумал Георгий. — Надеюсь, что больше не придётся рисковать собой, чтобы спасти их от опасности».

— Я тоже, — подхватил Войтевич. — Нам сейчас меньше всего нужно, чтобы они путались под ногами. Сергей Андреевич так и не появился. Хранилище взломано, все ценности исчезли…

— А вдруг он сделал это сам? — ехидно спросила Анна. — И живёт теперь припеваючи где-нибудь в Акапулько.

— Исключено, — оборвал её Войтевич. — Крылов не имеет к этому отношения. Георгий, пойдём со мной. Мне надо с тобой кое-что обсудить.

Как только Войтевич и Зарубин остались одни, биолог спросил у сына:

— Ты проверил кровь своего внука?

Георгий оказался в замешательстве. Если он скажет правду, то Тёма станет очередным подопытным. А если соврёт, то его внук станет средством шантажа своей семьи.

— Да, — ответил Георгий после долгого молчания.

— Надеюсь, в его крови такие же частицы, как и у его матери? — спросил Войтевич.

— Да, — рискнув, ответил Георгий.

Так он хотя бы получит гарантию, что его внук будет жить. К сожалению, его дети и внуки могут выжить, только став подопытным материалом.

— Это хорошо, — сказал Войтевич. — Скоро нам вновь будет нужна кровь Ники и Любы. Того вещества, которое мы получили десять лет назад, осталось совсем мало.

Услышанное повергло Георгия в ещё большую тревогу. Десять лет назад он пообещал себе, что больше не будет использовать в опытах своих детей. Что же делать?

* * *

Как только юные сыщики отправились в часовню, Вероника с сыном на руках постучалась в комнату отца. Георгий открыл дверь через несколько минут.

— Вероника? Что случилось? — спросил он, борясь с зевотой.

Вот уже целый час он думал, как решить проблему с нехваткой материала для вакцины.

— Я хотела поговорить с тобой о Тёме. Вчера ты написал мне, что вы заинтересованы в нём. В чём проявляется эта заинтересованность?

— Проходи в комнату. В коридоре много лишних ушей.

Вероника послушно прошла в комнату, в которой, несмотря на ранний час, был идеальный порядок.

— Дело в том, что у тебя и Любы — необычный организм. Вы устойчивы к любому вирусу. Это передалось вам от матери. А теперь и Тёма унаследовал от тебя эту особенность. Ваша кровь является одним из важных компонентов одной из наших вакцин. Дело в том, что вещество, которое мы из неё получили, заканчивается. Поэтому в любой момент они могут начать брать кровь у Тёмы. Поэтому береги его. Не оставляй его с теми людьми, которым не доверяешь.

— Даже тебе? — хмуро спросила Вероника.

В ответ Георгий лишь с грустью посмотрел на дочь.

* * *

— Люб, ты скоро? — в пятый раз за полчаса спросил Рома.

— Сейчас. Уже выхожу, — послышалось из-за двери.

Вскоре Люба вышла, и Рома в очередной раз залюбовался девушкой. Павленко до сих пор не верил, что первая красавица класса выбрала его, ничем не примечательного двоечника. В тот самый вечер, когда Люба призналась Роме в своих чувствах, тот понял, что они взаимны. Влюблённые встречались уже пять месяцев, и всё это время Павленко старался не разочаровать Зарубину.

— Ром, пошли уже. Мы и так уже из-за меня задержались. Обещаю, ты ещё успеешь на меня насмотреться, — сказала Люба и протянула парню руку.

Но по пути им вновь предстояло задержаться, когда Зарубина увидела сидящего на полу Мишу — восемнадцатилетнего внука дворника Семёна Андреевича. Юноша шарил руками по полу и невидящим взглядом осматривал школу. Заподозрив неладное, Люба и Рома сразу же подошли к нему.

— Миш, что с тобой? — с беспокойством спросила Люба.

— Не вижу ни хрена, — с трудом произнёс Миша.

— Слышь, чувак, — сказал Рома и, чтобы приободрить его, дотронулся до его плеча, — я сейчас позову медсестру.

Рома уже хотел отправиться за Татьяной, а Люба стала придерживать Мишу рукой. Вдруг парень сильно закашлялся. Люба и Рома с испугом заметили, что после кашля на руке Миши появилась кровь.

— Миш, у тебя кровь, — обеспокоенно сказала Зарубина.

На мгновение к парню вернулось зрение, и он с испугом посмотрел на свою руку.

— Давай помогу дойти до медкабинета, — предложил Рома.

Миша хотел согласиться, но его окликнул Семён Андреевич, и юноша вновь приступил к работе, несмотря на странное недомогание. Роме и Любе оставалось только отправиться к друзьям и забыть об этом происшествии. Но почему-то Зарубину по-прежнему не покидало странное предчувствие беды. В тот момент Люба не знала, что её способности её не обманули. Они с Ромой видели Мишу в последний раз.

* * *

Таня же решила провести время в компании Галины Васильевны вместе с Сонечкой. Хотя материнство и приносило девушке радость, порой она сильно уставала, и тогда Смирнова и Маша с радостью предлагали свою помощь.

К счастью для девушки, по пути на кухню она не встретила Вадима, а эти встречи всегда портили ей настроение.

— Здравствуйте, Галина Васильевна, — радостно поздоровалась она.

— Здравствуй, Таня, — поприветствовала её завхоз, а затем обратилась к мило агукающей Сонечке: — А кто это к нам пришёл такой маленький?

Смирнова забрала Сонечку и стала с ней играть. А Таня присела за стол. Вскоре на кухне неожиданно появился Володя.

— Я вижу, за время моего отсутствия в школе появились новые ученики, — сказал Соколов, увидев Сонечку. — Ну и как же зовут эту малышку?

— София Александровна Азарова, — ответила Таня, а затем подошла к повару. — Привет, Володь. Я рада тебя видеть.

Девушка обняла Соколова, а затем неожиданно ударила его по плечу.

— За что? — с удивлением спросил Володя.

— Это тебе за Машу. Знаешь, как она переживала из-за тебя, — сердито произнесла Азарова.

Не успела Таня договорить, как на кухне появилась героиня их разговора.

— Здравствуйте, Галина Васильевна. Привет, Тань, — поздоровалась Маша, намеренно избегая повара.

— Привет, Маша, — сказал Володя и тут же поспешил ретироваться из кухни.

Маша с облегчением вздохнула и принялась за уборку.

— Спасибо вам, Галина Васильевна. Теперь он будет постоянно мозолить мне глаза, — сердито проговорила она.

— Маш, я же говорила тебе, что сначала не хотела его возвращать. Но Володя так просился в подручные Суй Вэя, что мне стало его жалко. Крепко же ты его зацепила, — усмехнулась Галина Васильевна.

Маша в очередной раз смутилась.

— Видишь, Тань, какая Санта-Барбара происходит на нашей кухне, — сказала Смирнова, с трудом скрывая улыбку.

— Знаете, Галина Васильевна. В моей жизни тоже хватает Санта-Барбары. Вот какого чёрта сюда принесло Уварова? Ладно, он бы просто вернулся и попросил прощения, так он ещё мне прохода не даёт, — пожаловалась Таня.

— А по мне, Вадим — очень милый парень, — возразила Маша.

— Посмотрела бы ты на этого милого парня десять лет назад, когда меня перевели в его класс, — продолжала упрямиться Азарова.

— Видимо, на него так подействовал вылитый ему на голову чай, — заметила Галина Васильевна.

На этот раз смутилась уже Таня. А Галина Васильевна лишь с пониманием посмотрела на неё.

Через час Таня и Сонечка, возвращаясь в свою комнату, оказались в холле. Услышав скрип двери, Азарова тут же посмотрела в сторону входа и остолбенела. В школу вернулся Виктор.

— Витя! — радостно воскликнула девушка и подошла к Полякову.

* * *

Тем временем юные сыщики уже были в часовне. Максим, который был здесь впервые, вдруг обратил внимание на надпись у двери.

— Это по латыни, — объяснил ему Рома. — Короче, типа «Сдохните все, кто слабее нас».

— А если дословно, то «Только слабые должны умирать», — уточнила Люба.

— В каком смысле — слабые? — не понял Максим.

— Вика говорит, что здесь много смыслов. Слабее остальных и в физическом, и в интеллектуальном плане, — ответила Даша.

Ещё большее впечатление на Макса произвела обстановка ритуального зала, а когда Рома включил свет и нажал на рычаг, то в изумлении сказал:

— Ой, да ни фига ж себе.

Вскоре ребята переписали со стульев все инициалы и поспешили в школу, так как Ника уже прислала им СМС-ку.

При входе в школу Люба заметила Анну, стоявшую на верхней галерее.

— Чёрт. Нас, кажется, засекли, — сказала Зарубина, кивнув головой в сторону Ольшанской.

— Может, хватит уже на неё наезжать, — снова разозлился Андрей. — В отличие от вашего отца, её причастность надо ещё доказать.

— Папа, в отличие от Анны, не стал в нас стрелять, — заступилась за Георгия Любовь.

Позже ребята собрались в комнате мальчиков. Они включили компьютер и обнаружили новое сообщение от Стаса Катаева. Он прислал имена и фамилии немцев, которые полностью совпадали с переписанными со стульев инициалами.

— Стас пишет, что Вульф был большой шишкой в «Аненербе», вёл проект по созданию идеального человека. Есть сведения, что они ставили жестокие эксперименты над детьми в концлагере, — прочитал Андрей.

— Теперь понятно, зачем им детский дом. Продолжать резать детишек, — хмуро заметил Максим.

Затем Андрей прочитал, что эти люди до сих пор в розыске и считаются без вести пропавшими.

— А они у нас тут под боком, распевают «Подмосковные вечера», — добавил Рома.

— Спасибо гостеприимному советскому правительству, — пошутил Макс.

Вскоре раздался сигнал компьютера. Это звонил Стас Катаев.

— Андрей, привет! — поздоровался он. — У меня полно новостей! Я нашёл фотографии наших немцев, всех семерых!

— Это точно они? — решил уточнить Андрей.

— Вне всяких сомнений, — уверенно заявил Стас. — Фото из личных дел, качество отличное. Лови письмо.

Как только Стас попрощался, Андрей открыл новое письмо. В нём были фотографии всех семи фашистов с подписями. Ребята стали с интересом их прокручивать.

— Не могу поверить, что это убийцы. Вполне симпатичные дядечки, тётенька такая милая.

Как только они дошли до фотографии Мартина фон Клауса, Ника и Люба попросили задержаться.

— Странно, у него такие знакомые черты лица. Кажется, я его где-то видела, — сказала Любовь.

Но когда ребята дошли до главного из них — Риттера Вульфа, был поражён уже Андрей. Он долго смотрел на фотографию, словно не веря своим глазам. И только когда сознание приняло неприятную правду, Андрей смог разгадать некоторые загадки.

— Встретишь такого на улице — в жизни не догадаешься, что он фашист, убийца, — заметила Даша, внимательно рассматривая фотографию.

— Не встретишь. Он умер два года назад, — с трудом произнёс Андрей, а затем, увидев удивлённые лица друзей, пояснил: — Здесь его звали Владлен Колчин. Это мой дед.

Не успели ребята переварить полученную информацию, как в комнату ворвался Морозов, выгнал ребят без верхней одежды на улицу и заставил колоть дрова в наказание за самовольную отлучку из школы. К некоторому облегчению, он разрешил Веронике оставить сына у Татьяны. Впрочем, после сегодняшнего разговора с отцом Ника знала, что Морозов делает это отнюдь не от жалости к младенцу.

Вечером на улице разыгрался сильный мороз, поэтому от холода ребят не спасала даже работа. Вскоре к ним присоединился Максим, задержавшийся в кабинете Морозова.

Вскоре на территорию школы въехала «Скорая». Вышедшие из неё врачи взяли носилки и зашли в здание школы. Встревоженные ребята тут же последовали за ними. В холле на носилках лежало мёртвое тело Миши. Рядом с ним стоял Семён Андреевич, не скрывающий своих слёз. Здесь же были печальные Виктор, Галина и Татьяна.

— Виктор Николаевич, что случилось? — испуганно спросил Андрей.

— Андрей, не сейчас! Идите в свою комнату! — сказал Виктор, с трудом скрывая свои эмоции.

Санитары медленно и в полной тишине стали выносить тело Миши. Когда они прошли мимо Любы, она с удивлением заметила на шее умершего след от укола. Любовь быстро повернулась к Роме и увидела, что её возлюбленный также внимательно проводил взглядом носилки.

— Ты видел то же, что и я? — спросила она.

В ответ Рома лишь кивнул.

Утром, как только Люба, Андрей, Рома, Максим и Даша отправились в часовню, Ника решила отвлечь отца.

Уже через десять минут она с Тёмой на руках стояла у комнаты Георгия. Ника робко постучала в дверь. Хотя с того памятного признания Георгия прошло уже достаточно времени, она до сих пор испытывала смешанные чувства во время общения с отцом. Дверь открылась через минуту. Несмотря на ранний час, Георгий уже был одет в свой повседневный костюм, а от его лица пахло зубной пастой и лосьоном для бритья.

— Что случилось, Ник? Что-то с Тёмой? — обеспокоенно спросил он.

— Нет. Со мной и с Тёмой всё в порядке, — ответила Вероника. — Я хотела поговорить с тобой о записке, которую ты мне вчера оставил. «Ингрид» действительно заинтересовано в Тёме?

— Да. У твоего сына такие же компоненты крови, как и у тебя. Если с тобой и с Любой, не дай Бог, что-нибудь случится, следующим подопытным станет Тёма. Поэтому береги его и оставляй его только с теми людьми, которым доверяешь.

— Понятно. То есть я не могу оставить ребёнка даже с тобой, — грустно заметила Вероника.

— К сожалению, да, — тихо ответил Георгий, понимая, что навсегда потерял доверие дочерей.

* * *

После уроков Виктор решил поработать в библиотеке. Кроме Полякова здесь была и Анна, но она была полностью погружена в своё занятие и почти не обращала внимания на мужчину.

Вдруг Виктор вновь почувствовал судорогу в руках. Краем глаза он посмотрел на Анну и быстро зашевелил пальцами. Через минуту судорога прекратилась, и Виктор спокойно выдохнул.

Тишину в библиотеке прервал появившийся здесь Вадим.

— У тебя и вправду элитная школа. Даже уборщицы как модели, — сказал он, подойдя к Виктору.

— Что, Маша понравилась? — спросил Поляков.

— Ну, Маша, конечно, красивая девушка, но моё сердце уже забрала Таня. Забрала и разбила на мелкие осколки. Хотя я сам виноват. До сих пор стыдно за то, как я себя тогда с ней вёл, — с грустью вспомнил Вадим.

— Да, от Тани действительно можно потерять голову, — сказал Виктор, вставая из-за стола.

Вскоре он подошёл к книжной полке. Рука Виктора вновь задрожала. Не помогало даже сжимание и разжимание ладони. Книга окончательно выскользнула из его руки.

— Виктор? — окликнул его Вадим.

Ноги Виктора подкосились, и только мгновенная реакция Уварова спасла его от падения.

— Виктор, тебе плохо? — спросил Вадим, помогая сесть Полякову на стул.

— Просто голова закружилась, — с трудом ответил Виктор.

— Может, позвать Таню? — продолжал беспокоиться Уваров.

— Нет. Просто принеси мне, пожалуйста, воды.

Вадим быстро отправился на кухню за водой. Там он увидел Галину Васильевну, Таню и маленькую Сонечку.

— Галина Васильевна, можно воды, пожалуйста, — попросил Вадим.

Смирнова тут же налила воды.

— Что случилось? — спросила Татьяна, заметив обеспокоенное лицо Вадима.

— Мы были в библиотеке, и у Виктора закружилась голова.

— Я иду с тобой, — сказала Татьяна тоном, не терпящим возражений. — Галина Васильевна, вы посидите с Сонечкой?

— Да, Таня. Конечно, иди.

Довольно быстро Вадим и Таня дошли до библиотеки, где Виктору в тот момент уже стало лучше.

— Таня, что ты тут делаешь? — спросил он, увидев Азарову.

Вадим протянул Виктору стакан, и тот быстро выпил воду.

— Я была на кухне, когда Вадим пришёл за водой. Почему ты не попросил позвать меня? — строго спросила Татьяна. — Мы же договаривались, что ты ничего не будешь скрывать о своём здоровье от меня.

— Прости, Тань. Я не хотел тебя беспокоить, — произнёс Виктор.

— Я уже не беременна, так что эта отговорка больше не сработает, — возразила Татьяна, доставая принесённый с собой тонометр.

Пока Азарова мерила ему давление, Виктор с горечью понимал, что не может взвалить на неё свою смертельную болезнь. Так много бед и проблем свалилось на девушку в последние два года. Поляков видел, как Вадим смотрел на Татьяну влюблённым взглядом. Неожиданно в его голову пришла спасительная мысль. Таня не останется одна с ребёнком после его смерти.

* * *

Вечером ребята отправились снимать подземелье. С ними, как и всегда в последнее время, не было Ники и Вики. Также с ними не пошёл Андрей, до сих пор не верящий в причастность Анны к нацистским преступникам. Поэтому он обижался на друзей, пытавшихся намекнуть на это.

Вскоре Люба привела всех к двери с круглым окном, которая на удивление оказалась открытой. Комната, судя по стоящему в ней оборудованию, оказалась операционной. Несмотря на то, что ребята оказались здесь впервые, что-то в этой обстановке показалось им знакомым.

— Похоже на ту комнату на плёнке, помните? — спросила Даша и, оглянувшись, уточнила: — Где делали операции девочкам.

— Что-то мне подсказывает, что это и есть та самая комната, — сказала Люба, прибегнув к своим способностям, а затем с дрожью в голосе произнесла: — Господи, здесь же ставили опыты на моей маме.

Операционная выглядела чисто, словно сюда в любой момент могли прийти врачи и медсёстры. Были здесь и медикаменты. Рома заснял на камеру висевший на капельнице пустой флакон с надписью «INGRID».

— «Ингрид» — это же та компания, чьи акции тебе завещал дедушка! — вспомнила Даша, посмотрев на Максима.

В это время он нашёл на одной из полок три таких же флакона.

— Но детский дом закрыли в 1979 году, а компания «Ингрид» основана в девяностые годы, — вдруг задумалась Люба.

Тем временем Даша взяла из рук Максима флакон и прочитала:

— Срок годности 24 месяца… до ноября 2013 года. — Она в шоке посмотрела на поражённых ребят. — Вы хотите сказать, что прямо в нашей школе немцы… настоящие фашисты… продолжают делать опыты на детях? — спросила Даша.

— Здесь по-прежнему ставят опыты на детях, — ответила Люба, по-прежнему поражённая открывшейся страшной правдой.

— Подержи, я сниму крупнячок, — попросил Рома Дашу и отступил назад.

По дороге он, зацепившись ногой за провод, упал, успев уронить штанги для капельниц. Тут же во всём подземелье включилась сигнализация, и загорелся красный свет. Первым от шока очнулся Максим и скомандовал:

— Валим отсюда! Быстро!

Ребята бросились бежать, подгоняемые красными мигающими лампами, звуками сирены и топотом ног приближающихся охранников.

* * *

Дверь в комнату Тани была открыта. Первое, что увидел Виктор, когда вошёл, была Сонечка, которая лежала на кровати матери. Девочка тут же улыбнулась Полякову, вызывая у того ответную улыбку, и громко залепетала.

Когда Таня появилась из ванной, то застала Виктора играющим с Соней.

— Я рада, что ты решил познакомиться с Софией Александровной Азаровой поближе, — сказала она, садясь на кровать.

— Она такая же красивая, как и ты, — сказал Виктор, внимательно смотря на Сонечку.

— Слава Богу, она почти не похожа на своего отца, — сказала Таня, забирая свою дочь у Виктора.

В этот момент он вновь залюбовался Таней. Материнство сделало девушку ещё краше. На мгновение решимость Виктора пошатнулась, когда он увидел, как была счастлива Татьяна. В этот момент не очень хотелось делать ей больно. Но Виктор взял себя в руки и заговорил:

— На самом деле я пришёл, чтобы серьёзно с тобой поговорить.

— Хорошо. Только подожди, когда я уложу Сонечку спать.

Через десять минут, когда младенец уснул, Виктор вновь заговорил:

— Я подумал над твоими сегодняшними словами, — на мгновение он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Врачи говорят, что мне осталось жить всего несколько месяцев.

Лицо Татьяны сразу же помрачнело.

— Неужели нет никакого лечения? — дрожащим голосом спросила она.

— Если только экспериментальное. Анна дала мне визитку одной клиники. Кажется, «ИНГРИД».

Ещё до того, как Виктор сказал название клиники, Татьяна уже всё знала. В «Ingrid» работали её приёмные родители, да и, как она недавно узнала, и родной отец. Кроме того, Татьяна сама успела проработать там целый год. Она прекрасно помнила таинственный смертельный вирус у пациентов «ИНГРИД». Стоило больным пропустить приём лекарства, как появлялся кровавый кашель, затем наступала потеря зрения, а вскоре и смерть. Но единственным шансом Виктора прожить как можно больше было лечение в «Ингрид».

— Если это поможет тебе, то стоит согласиться, — проговорила Татьяна после долгого молчания. — Если есть хоть какая-то надежда, то надо использовать её. Я не хочу, чтобы ты умирал.

Таня заплакала и обняла Виктора. В этот момент Поляков окончательно принял решение. Лучше он сделает ей больно сейчас, чем потом, когда умрёт.

— Нам надо расстаться, — медленно проговорил Виктор.

Татьяна мгновенно оторвалась от Виктора и с удивлением спросила:

— Что? Почему?

— Ты и так слишком много пережила в последнее время. Я не могу повесить на тебя ещё и свои проблемы.

— У меня нет проблем. Я просто хочу воспитывать свою дочь вместе с тобой.

— Воспитать Сонечку со мной уже не получится, поэтому лучше, чтобы она не привыкала ко мне.

— А Андрей и Надя? Что будет с ними?

— Я надеюсь, что передам Елене опекунство. Таня, я просто хочу, чтобы ты и Сонечка были счастливы, — сказал Виктор, увидев, что Татьяна вновь заплакала. — Мне кажется, у Вадима может получиться то, что не получилось у меня.

Азарова вытерла слёзы и громко произнесла:

— Ладно, ты можешь бросить меня, но давай я сама буду решать, с кем мне встречаться. И пусть ты не хочешь делать мне больно потом, но делаешь это сейчас. Я надеюсь, ты по-прежнему будешь моим другом.

— Да. Я буду рад, если в свои последние месяцы жизни буду чувствовать твою поддержку, — признался Виктор и вышел из комнаты.

Через час Татьяна оставила Сонечку с Галиной Васильевной, а сама отправилась в комнату Вадима.

— Что ты ему сказал? — спросила она, как только Вадим открыл дверь.

— Кому? — с удивлением спросил Уваров.

— Вадим, не прикидывайся дураком. Ты знаешь, о ком я говорю, — не отставала от него Таня.

— Я просто сказал ему, что ты разбила мне сердце, — наконец-то ответил Вадим.

— Если ты думаешь, что теперь, когда Виктор сказал, что нам надо расстаться, я сразу же прибегу в твои объятия, то ты глубоко ошибаешься, — сердито проговорила Татьяна.

— Когда ты злишься, то нравишься мне ещё больше, — улыбнулся Вадим.

В ответ Таня лишь громко хлопнула дверью перед лицом Уварова. Вадим лишь вздохнул ей вслед, а затем его взгляд из любящего превратился в хищный.

* * *

Между тем четвёрка юных сыщиков продолжала плутать по коридорам подземелья, освещаемым помимо ламп и фонариков красными мигающими лампами. От звуков сирены уже начинали болеть уши.

Вскоре Люба вывела своих друзей к выходу через камин, однако, когда Даша нажала на механизм, открывающий дверь, та приоткрылась лишь на несколько сантиметров и замерла. Ребята оказались в ловушке. Как ни пытались друзья снова нажать на механизм, дверь заклинило. В панике ребята принялись искать другой выход. Вскоре, к их удивлению, сигнализация смолкла.

— Может, пронесло? — предположил Рома. — Нас больше не ищут?

— Это вряд ли, — тут же сбила его оптимистичный настрой Люба.

Вскоре, словно в подтверждение её слов, в подземелье раздался собачий лай. Ребятам вновь пришлось бежать, на этот раз от спущенных на них собак. Неожиданно они наткнулись на мужскую фигуру, держащую в руке пистолет и ослепившую их лучом фонаря. За ребятами бежали два разъярённых добермана. Вскоре незнакомец выстрелил два раза. Пока остальные зажмурились и пригнулись, Люба вдруг поняла, кем является этот незнакомец.

— Ребят, это же Андрей, — радостно сказала она и бросилась в его сторону.

Собаки испуганно убежали, а Андрей подошёл к друзьям.

— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! — сказал Максим, крепко обнимая друга.

— Андрюх, у меня вся жизнь перед глазами проскочила, — поблагодарил его Рома, приходя в себя от шока.

— Пойдём через лес, — скомандовал Андрей, и все остальные ребята пошли за ним.

* * *

Пока Люба и её друзья чудом спаслись от разъярённых собак, её отец был по делам в клинике «Ingrid». Зайдя в одну из палат, он был шокирован увиденным. Сбросив оцепенение, он быстро бросился к Никите и стал мерить его пульс. Тот был хоть и слабым, но всё-таки прощупывался.

Как назло в этот момент ему позвонил Войтевич.

— Где ты ходишь? Твоя младшая дочь опять ходила со своими дружками по подземелью! — прокричал в трубку его отец.

— Я в клинике. У нас другое ЧП. У Никиты Ольшанского была попытка суицида, — быстро ответил Зарубин и нажал кнопку окончания вызова.

А в это время юные сыщики уже вернулись из подземелья и шли по школьному коридору. Как только они вошли в школу, их тут же встретила беспокоящаяся о них Ника. Только когда ребята подошли к своим комнатам, Даша решилась спросить у Андрея про пистолет.

— Это пистолет Анны, — с грустью ответил Андрей и, приподняв кофту, показал ребятам рукоятку заткнутого за пояс пистолета. — Вы были правы.

Ребята с сочувствием посмотрели на Авдеева. Лучше всего его понимали Максим, Ника и Люба, ведь их отцы тоже были связаны с преступниками, и оттого старшеклассникам было больно.

С самого утра Таня поняла, что её день не задастся. Впрочем, её неудачные дни начались намного раньше. Сначала в её жизнь снова вернулся Вадим Уваров. А затем Виктор расстался с ней из-за своего смертельного заболевания.

Со вчерашнего вечера у Тани добавилась очередная проблема — врач её теперь уже бывшего возлюбленного Тамара Славина. Она сразу же показалась девушкой подозрительной, а когда Татьяна заметила, как врач подмигнула Морозову, все подозрения оправдались. Поэтому, несмотря на производимое Тамарой приятное впечатление, Азарова накануне старалась избегать Славину.

Сегодня утром этого не получилось. Татьяна увидела Тамару в холле, когда та приехала в школу и попросила проводить её к Виктору. Как назло, утром там было немноголюдно, поэтому Азарова с дочерью была единственной, кто мог её проводить. Несколько минут девушки шли в тишине, пока Тамара не сказала:

— Какая красивая девочка! Это ваша дочь?

— Да, — ответила Татьяна, мечтая побыстрее дойти до Виктора.

— Просто вы такая молодая. Если честно, сначала я подумала, что вы — ученица, — сказала Тамара.

— Нет, я — школьная медсестра, правда, пока я в полудекретном отпуске. Из-за дочери я не могу работать в полном объёме. Скажите, а у Виктора есть шанс выздороветь? — спросила Татьяна, которая, несмотря на расставание с Поляковым, продолжала переживать за него.

— Если честно, шанс минимальный, но он есть. Вы должны понимать, что лечение экспериментальное, — ответила Тамара.

Тем временем они уже подошли к комнате Виктора.

— Спасибо вам, Татьяна, — поблагодарила Таню Славина и вскоре скрылась в комнате Виктора.

А Таня, тяжело вздохнув, отправилась завтракать.

* * *

Утром Андрей в шоке увидел пропущенные звонки от своего пропавшего отца. Всё утро он пытался дозвониться до Авдеева-старшего, но напрасно. Мужчина больше не брал трубку. Даже на завтраке Андрей не выпускал из рук телефона, но вновь и вновь слышал: «Абонент вне зоны действия сети».

— А может, это вообще не твой отец? — предположил Рома.

— Но кто мог звонить с его телефона? — не успокаивался Андрей.

— Звонить мог кто угодно. А может, это вообще тот, кто его похитил, — предложила свою версию Даша.

— Что за бред? — отмёл это предположение Андрей. — Зачем им тогда звонить мне?

— Ну да. Нелогично, — согласилась Даша.

— Может, всё-таки твой отец сбежал? — предположил Макс.

— Тогда почему он не отвечает? — спросил Рома.

— А если за ним следят или гонятся преступники? — вдруг проговорила Люба, применив свои способности. — Поэтому он и не берёт трубку, ведь если ответит, то его могут схватить или убить.

Разговор ребят прервала Соня Гордеева. Она поздоровалась со всеми сидящими за столом, подошла к Максиму и протянула ему розовый листочек.

— Что это такое? — спросил Максим.

— Это мои стихи. Прочти их, пожалуйста, — тихо проговорила Соня, не отрывая от Максима влюблённого взгляда.

В ответ Максим лишь в очередной раз пошутил над влюблённой девушкой и издевательски засмеялся. Соня улыбнулась, а затем выбежала из столовой в слезах. В этот момент Любе в очередной раз стало жалко Гордееву. Рома заметил, как погрустнела его девушка, и тут же стал защищать Соню. Андрей и остальные девушки только закатили глаза во время очередной перепалки Павленко и Морозова.

К счастью, Даша заметила, как в столовой появилась Маша. Вместе с ней шла незнакомая девушка в форме «Логоса».

— Ребят, это, по-моему, новенькая, нет? — спросила Даша, надеясь прекратить перепалку между друзьями.

Через минуту Маша вместе с незнакомкой пошла к их столику.

— Всем доброе утро! Приятного аппетита! Это Лиза Виноградова. Она будет с вами учиться, — представила Вершинина новую ученицу. — Лиза, это Даша, твоя соседка по комнате. Это Ника, Люба, Андрей и Максим.

— Добро пожаловать! — проговорил со своей привычной ухмылкой Максим.

— Спасибо, — поблагодарила Лиза. — Ну, ещё увидимся, да? Приятно было познакомиться.

— И нам тоже, — с той же улыбкой ответил Максим.

Через несколько минут ребята вновь вернулись к своему разговору.

— Этому звонку должно быть какое-то объяснение, — сказал Андрей.

— Желательно логичное, — добавил Рома.

— Я думаю, он жив, — сказал Максим об отце Андрея. — Как сказал тот старик на опознании. Я доверяю Любиным способностям.

— Как вы думаете, она что-нибудь об этом знает? — спросила Даша, глядя на учительский столик, где в этот момент сидела Анна.

— Мне почему-то кажется, что нет, — ответила молчавшая всё утро Вероника.

— Мои способности согласны с Никой, — подтвердила Люба.

Тем временем за учительским столом вместе с Анной сидели Таня, Вадим и Войтевич. Несмотря на кажущуюся доброжелательную атмосферу, Ольшанская и Азарова были погружены в свои мысли. Анна переживала за своего брата, который давно не выходил с ней на связь, а Таня по-прежнему думала о своих проблемах. И то, что один из виновников её проблем сейчас находился рядом, нервировало её. Только Войтевич пытался разрядить обстановку за столом.

— Представляешь, Аня, — начал рассказывать он Ольшанской об Уварове. — Перед этим человеком были открыты все дороги. Он мог бы стать выдающимся биологом. Сейчас перед тобой сидят мои лучшие ученики за все годы обучения. Если Таня ещё может стать великим медиком, то Вадим предпочёл силу мышц силе ума.

— Спасибо, конечно, Константин Викторович, но вы сильно преувеличиваете мои умственные способности, — скромно ответил Вадим. — Вся сила моего ума заключалась в лёгком манипулировании со шпаргалками.

Войтевич засмеялся, а Таня добавила:

— А я всегда знала, что Вадим просто списывал, пока я всё время проводила за книгами. Спасибо за приятный разговор. Мне уже пора. Я уже соскучилась по Сонечке. Да и она по мне, наверное, тоже.

Татьяна поднялась из-за стола и отправилась на кухню.

Когда Таня с дочерью уже были в коридоре, она неожиданно услышала знакомый голос:

— Тебе помочь?

— Вадим, я же просила тебя не подкрадываться ко мне сзади. А если бы я случайно уронила Сонечку? — гневно спросила Татьяна.

— Не переживай. Я бы ни за что это не допустил, — успокоил её Вадим.

— Меня это почему-то не успокаивает, — ответила Таня и скрылась в своей комнате, надеясь, что на этом её неприятности закончатся.

Через час Азарова закончила обследование новой ученицы Лизы Виноградовой.

— Как ты себя чувствуешь? — ещё раз спросила она у юной девушки. — Просто после операции прошло ещё не так много времени.

— По сравнению с тем, что было раньше, хорошо. Правда, я ещё не до конца привыкла, — ответила Лиза.

— Ничего, привыкнуть можно ко всему. Главное — быть здоровой. Можешь быть свободна. Надеюсь, ты запомнила, что надо делать при малейшем недомогании?

— Сразу же обращаться к вам, — вспомнила Лиза. — Спасибо вам, до свидания.

Не успела школьница выйти из кабинета, как там тут же появилась Елена Сергеевна.

— Здравствуй, Таня. Нам надо поговорить, — сказала Крылова.

— Хорошо. Только надеюсь, что разговор будет быстрым. Просто иногда я чувствую, что оставляю Сонечку с Галиной Васильевной на целый день, а у неё тоже много работы, — пожаловалась Таня.

— Как раз по этому я и собиралась с тобой поговорить. Мы с Петром Алексеевичем посоветовались и решили предоставить тебе декретный отпуск в полном объёме. Но, учитывая твои семейные обстоятельства, ты можешь остаться в школе, — с улыбкой проговорила Елена.

В первую секунду, услышав эту новость, Татьяна обрадовалась.

— Спасибо вам, Елена Сергеевна, — поблагодарила она Крылову. — А кто теперь будет на моём месте?

— Это Тамара Алексеевна Славина. Лечащий врач Виктора, — ответила Елена.

Былая радость Татьяны тут же улетучилась.

— Таня, что-то произошло? — спросила Крылова, заметив, как девушка изменилась в лице.

— Ничего, всё в порядке. Я сегодня подготовлю всю документацию и все отчёты, — спокойно ответила Татьяна, хотя в её душе продолжала бушевать буря.

* * *

Не успели ребята обрадоваться тому, что у них теперь есть пистолет, как он тут же пропал. Впрочем, друзья уже знали, что оружие взял Воронцов. Именно после его неожиданного визита в пустую комнату мальчиков пистолет и пропал.

По иронии судьбы, следующим уроком у одиннадцатого класса была алгебра. Но даже на уроке Андрей не терял надежды дозвониться до своего отца, и, несмотря на недовольный вид учителя, снова и снова доставал телефон, пока Лиза Виноградова отвечала на вопрос.

— Бесполезно. Телефон не отвечает. Вот что он смотрит? — спросил Андрей у друзей, глядя на Воронцова. — Наверняка ведь знает, где мой отец.

— Андрей, будь с ним поосторожнее. Пистолет-то теперь у него, — попыталась успокоить его Даша.

Тут на их разговор обратил внимание Воронцов.

— Господа, когда вы закончите обсуждать свои насущные проблемы, скажите мне, чтобы я мог продолжить урок.

Друзья тут же опустили головы и стали писать примеры, а Андрей вновь набрал номер отца и снова услышал в ответ только гудки. Но Воронцов тут же заметил телефон Авдеева.

— Андрей, а на тебя школьные правила уже не распространяются? Или ты ждёшь важного звонка? — спросил он у ученика.

— Да нет. Просто не могу телефон в комнате оставить. Боюсь, украдут. У нас же теперь не комната, а проходной двор. Ну, вы меня понимаете, — дерзко ответил Андрей.

Воронцов не выдержал и подошёл к Андрею. К этому моменту ученик передал телефон Даше, и та отдала его друзьям.

— Давай мне сюда телефон. У меня не украдут, — сказал Воронцов.

— Я не понимаю, о чём вы, — притворился удивлённым Андрей.

— Андрей, я жду, — снова повторил Воронцов, но когда Авдеев жестом показал, что у него нет телефона, повернулся к Максиму: — Морозов!

— Чё Морозов? — спросил Макс, передавая телефон Нике. — Морозов пишет сидит уравнение.

— Все шестеро в библиотеке в восемь часов. Пару дополнительных занятий вам не помешают, — сказал Воронцов и вновь направился к своему столу.

— Слушайте, вы нас так напугали, — снова грубо ответил Андрей.

— Ещё одно слово, и количество занятий вырастет в геометрической прогрессии. Если ты знаешь, что это такое, — сказал ему Воронцов.

После урока Андрей, Даша и Люба пошли в комнату Анны. Пока друзьям ещё ничего не удалось найти, да и способности Зарубиной пока молчали. Когда Даша нашла в ноутбуке фотографии Анны и Андрея, Люба предложила ей:

— Давай я попробую. Вдруг мне что-нибудь удастся найти.

Не успела Люба сесть за стол, как у неё зазвонил телефон. Ей позвонил её парень, который должен был предупредить их о появлении Анны.

— Да, Ром, — заговорила Люба, затем, выслушав Павленко, сбросила телефон. — Даш, Андрей. Анна идёт. Давайте быстрее.

Вскоре Даша и Люба уже были в шкафу, а Андрей сел на кровать. Уже через пару секунд дверь открылась, и в комнату зашла Анна.

— Андрей, что ты здесь делаешь? — спросила она, увидев возлюбленного.

— Я тебя жду, — ответил Андрей, глядя на девушку влюблённым взглядом.

— Если это из-за Нади, то не переживай. Ваши родители ещё не так давно погибли, и она ещё не успела осознать.

Андрей попытался отвлечь Анну поцелуем. При этом Люба успела заметить, что Даша отвернулась. Вскоре у Ольшанской запищал телефон, и она попросила Андрея уйти, пообещав, что обязательно встретится с ним вечером. Авдееву пришлось выйти, оставив в комнате Любу и Дашу.

Как только Андрей показался в коридоре, к нему тут же подбежал Рома.

— А где Люба и Даша? — спросил он, переживая за свою девушку и их подругу.

— Там остались, — ответил Андрей, уже думая, как помочь девушкам.

Сразу после ухода Анны та достала телефон и кому-то позвонила. Даше и Любе оставалось только прислушиваться к словам Ольшанской.

— Алло, это я. Не могла ответить сразу. Я говорила с Андреем. Он ничего не знает об отце, — сказала Анна своему собеседнику, а затем после недолгого молчания спросила: — Он уже у вас? Да, я поняла. Буду в восемь в операционной.

После телефонного разговора Анна вышла из комнаты. Только через минуту девушки решились выйти из своего укрытия. В холле их уже ждали Андрей и Рома.

— Как вы? — заботливо спросил Андрей, пока Рома обнимал Любу.

— Мы нормально, — ответила Даша. — Но как только ты ушёл, она кому-то позвонила.

— Кому? — поинтересовался Андрей.

— Скорее всего, Морозову. Речь шла о твоём отце, — ответила Люба.

— И что конкретно она сказала? — спросил Андрей, по-прежнему переживая за своего отца.

— В общем, она сказала, что ты ничего о нём не знаешь, — ответила Даша, вспоминая слова учительницы.

— Понятно. Отчиталась, значит, — горько усмехнулся Авдеев.

— Да. И это ещё не всё. Ей сказали, что кого-то привезли в операционную, и она должна быть там в восемь часов. Я думаю, это тоже касается твоего отца, — решила Старкова.

— Они что, собираются его оперировать? — с удивлением спросил Рома.

— Им это ничего не стоит, — произнёс Андрей, увидев кивок Даши.

— Понятно тогда, почему он не отвечал на звонки, — понял Рома.

— Надо во всём разобраться, — решительно сказал своим друзьям Андрей. — Я тоже буду в этой операционной в восемь часов.

— Только жаль, что способности быть в двух местах одновременно нет даже у меня, — вдруг произнесла Люба.

Лица Даши и Андрея сразу же приняли удивлённый вид.

— Нам Воронцов в библиотеке свидание назначил. Вы чё, забыли? Как раз в восемь часов, — объяснил Рома.

— Вот козёл. Спланировал всё, — зло проговорил Андрей. — Только я не собираюсь решать его задачки, когда мой отец в опасности.

— Но как ты собираешься туда попасть? — спросила его Даша. — Вход через камин заело.

— Пойдём через лес. Какая разница? — спросил Андрей, твёрдо решив любой ценой помочь отцу.

* * *

В 19:25 друзья собрались в библиотеке, причём Вероника была со своим сыном. Маленький Тёма уже почти засыпал. В отдалении от них сидела Вика со своим парнем Олегом.

Вскоре к Максиму подошла Соня Гордеева и спросила:

— Макс, ты прочитал моё стихотворение?

— Нет, не успел. Давай сейчас прочитаю, — предложил Максим и, достав из кармана листок с Сониным стихотворением, стал читать его.

В этот момент Любе вновь стало жаль Гордееву. Это заметил и Рома.

— Не нравится, — сказал Максим после того, как прочёл стихотворение. — Плохо, Соня, плохо. Два.

— Макс, зачем ты так? — с грустью спросила Соня.

— Пиши лучше, а, — ответил Максим.

Едва сдерживая слёзы, Соня Гордеева выбежала из библиотеки. В этот момент ни Максим, ни его друзья не знали, что в последний раз видели Соню живой.

— Вообще-то это было признание в любви, — снова встал на защиту Сони Рома.

В ответ Макс снова привычно огрызнулся.

Перепалку между друзьями предотвратил Андрей.

— Уже полвосьмого. Нам ещё по лесу двадцать минут бежать, — сказал он.

— Андрей, может, не пойдём по лесу? Вход через камин работает, — сказала Люба, не желая идти в тёмный морозный лес.

— Это круто. Но как мы туда полезем? У всех на глазах что ли? Ладно, пойдёмте, — попросил Авдеев.

Друзья встали и уже направились к выходу, но вдруг к ним подошла Вика.

— Андрей, что случилось? — спросила она.

— Мой отец жив. Он сейчас в этом долбаном подземелье, — ответил Авдеев.

— Да, и его должны привезти в операционную к восьми часам, — добавила Даша.

— В операционную? — переспросила Вика.

— Да, но именно на это время нам назначил Воронцов своё занятие. Такое вот совпадение, — усмехнулся Авдеев.

— Андрей, это не совпадение. Пожалуйста, не надо туда ходить. Для них убить — просто раз плюнуть, — попросила Вика, беспокоясь за друзей.

— Конечно, конечно. Лучше сидеть со своим парнем где-нибудь там, — сказал Макс, указывая на диван, где сидел Олег. — Речь же не о твоём отце идёт.

— Ты вообще молчи, — ответила ему Вика.

Олег тут же кинулся на помощь своей девушке.

— Какие-то проблемы? — спросил он.

Вскоре между Трофимовым и Морозовым едва не возникла перепалка, которой помешало появление Воронцова.

— Господа, куда вы собрались? — спросил он провинившихся школьников.

— У нас ещё полчаса. Вы сами сказали — в восемь часов, — ответил Андрей.

— Но раз уж вы все в сборе, нет смысла откладывать. Раньше начнём — раньше закончим, — возразил Воронцов.

— Кирилл Евгеньевич, можно я хотя бы отвезу ребёнка своему отцу? — попросила Ника.

— Я посмотрю за ним, пока вы делаете задания. Садитесь, — сказал ребятам Воронцов.

Юным сыщикам оставалось только подчиниться учителю.

С этой минуты началось мучительное ожидание. Ученики старательно выводили примеры, но их мысли были далеко не об алгебре, а об отце Андрея, возможно находящемся в подземелье. Взгляд друзей невольно падал на часы, минутная стрелка которых неумолимо приближалась к двенадцати. Иногда юные сыщики смотрели на приоткрытую дверь. Сквозь неё можно было увидеть Петра Морозова, который с кем-то разговаривал по телефону. Люба была уверена, что этот разговор был связан с таинственной операцией.

За пять минут до начала операции Андрей начал терять терпение. Несмотря на постоянные замечания Воронцова, он даже не думал решать своё задание. Его душа рвалась на помощь отцу.

В восемь часов Андрей не выдержал и, несмотря на все попытки Воронцова и его друзей остановить его, направился к выходу. К счастью, в ту же секунду в библиотеке и всей школе погас свет. Это Вика, получившая до этого сообщение от Даши, решила помочь друзьям.

— Все быстро сели на свои места, — приказал ученикам Воронцов. — Авдеев, о твоём поведении поговорим завтра.

Через несколько минут в библиотеке появилась Галина Васильевна со свечой в руке.

— Кирилл Евгеньевич, как хорошо, что вы здесь, — сказала она Воронцову. — Помогите мне разобраться с этим электричеством.

— Да, Галина Васильевна. Конечно, — отозвался учитель.

Как только завхоз вышла, Воронцов сказал ученикам:

— Считайте, что вам крупно повезло, детки.

Воронцов тут же скрылся вслед за Галиной Васильевной. А юные сыщики, за исключением Ники, тут же бросились к камину. В эту же минуту проснулся маленький Тёма.

— Ребят, мне нужно, чтобы кто-нибудь помог мне с ребёнком. Да и подстраховать вас вдвоём будет гораздо легче, — попросила Ника.

— Давай я останусь, — предложил Рома.

А остальные отправились в подземелье.

* * *

Когда Татьяна подготовила медицинский кабинет и свои документы к передаче новому врачу, во всей школе погас свет. Узнав о том, что у Виктора подскочило давление, и в школу уже приехала Тамара, Азарова решила не терять времени и показать рабочее место своей преемнице.

Когда Таня постучала в комнату Виктора и вошла туда, её ждал неприятный сюрприз. Виктор и Тамара держались за руку, в которой была свеча. Со стороны они выглядели влюблённой парой, и это разозлило Таню.

— Извините, — спокойно сказала Татьяна, отбросив личные переживания. — Тамара Алексеевна, если вы не заняты, я готова передать вам документацию.

— Хорошо, — ответила Славина, забирая свечу у Виктора.

Татьяна быстро вышла из комнаты, не желая наблюдать за зарождающимися отношениями Полякова и Тамары. Славина появилась через минуту, и вскоре они молча отправились к медкабинету. По пути Татьяну ждала ещё одна неприятная картина. В коридоре она увидела, как Вадим обнимает Машу, прижав её к стене. Как и несколько минут назад, Татьяна с трудом сохранила спокойный вид, мечтая поскорее закончить с делом и разобраться с Вадимом.

— Ну вот это и есть мой медицинский кабинет. То есть теперь уже ваш, — поправила себя Азарова, когда они со Славиной пришли. — Впрочем, если вам понадобится медсестра, я могу вам помочь. Я остаюсь в школе во время декретного отпуска.

— В первый раз вижу, что человек во время декретного отпуска остаётся на своём рабочем месте, — удивилась Славина.

— Просто дома мне некому помочь с ребёнком. Родители погибли, а со своим парнем я рассталась до того, как узнала о беременности, — призналась Таня.

Их разговор прервал стук в дверь, а вскоре в кабинете появилась Елена.

— Я вам не помешала? — спросила она.

— Нет, я как раз собиралась уходить. Сонечка не любит, когда я надолго оставляю её, — ответила Таня и, выйдя из кабинета, направилась на поиски Вадима.

* * *

Георгий вышел из операционной и направился в сторону палаты Никиты Ольшанского. За время, прошедшее с момента попытки самоубийства молодого человека, Зарубин так и не смог сказать Анне об этом. Его успокаивало только то, что он успел спасти Никиту, тем самым сохранив не только его жизнь, но и жизнь его сестры.

Тем временем из палаты вышел Войтевич.

— Как он? — спросил Георгий.

— Пришёл в себя. Я зафиксировал его, чтобы ему снова не пришло это в голову. Надеюсь, после нашего разговора его мозги встали на место, — ответил Константин Викторович. — Ты молодец, что успел вовремя. Пока в вашем заочном соревновании с Морозовым у вас ничья.

— Это из-за того, что Морозов устроил в школу Тамару? Я видел её, когда хотел поговорить с Еленой об успеваемости учеников, — вспомнил Зарубин.

— Если ты остановишь своих детей, и они не будут лезть в наши дела, у тебя есть шанс вырваться вперёд, — сказал ему Войтевич и вскоре исчез в коридоре.

* * *

Малыш Тёма крепко спал. Рома внимательно смотрел на сына своего покойного друга. При свете свечей казалось, что Тёма ещё больше похож на отца.

— Как же он похож на Тёмыча, — тихо сказал Рома.

— Даже если бы он не был похож на Тёму, я бы всё равно его любила. Как хорошо, что в память о нём у меня остался наш сын, — призналась Ника.

Вдруг послышались шаги.

— Кто здесь? — с беспокойством спросил Рома. Скоро в библиотеке появилась Лиза.

— Это я, Лиза, — сказала она, приближаясь к одноклассникам.

Рома и Ника с облегчением выдохнули.

— Решила почитать на ночь глядя? — поинтересовался Рома.

Лиза кивнула.

— Ну тогда выбирай книгу и иди в свою комнату. Иначе нас увидит директор. А он у нас — настоящий зверюга, — сказала Ника, с трудом скрывая свою ненависть к Морозову.

— А вы чего тут тогда делаете? — удивившись, спросила Лиза.

— А мы дежурим, — соврал Рома. — Гоняем вот как раз любительниц ночного чтения.

Лиза улыбнулась, присаживаясь на стол.

— Рома, да? — спросила Лиза, вспоминая имя одноклассника, а затем сказала Веронике: — А ты — Ника.

— А как ты догадалась? — с удивлением спросила Зарубина. — Обычно нас с Любой часто путают.

— По глазам. У тебя очень грустный взгляд, — ответила Лиза. — Вы не против, если я с вами подежурю? Надо же как-то вливаться в активную жизнь школы.

— Хочешь активность? — спросил Рома. — Тогда давай мы тебя сделаем старостой класса.

— Ой, нет, — отказалась Лиза. — Я боюсь не справиться с оказанным доверием. Мне бы чего попроще. Слушайте, может, вы введёте меня в курс дела? Что да как у вас?

— Как в пионерском лагере. Только учиться надо, — ответил Павленко. — А вообще, преподы вменяемые. Кроме биолога и математика. Вот они вообще зверствуют. Да и директор, тот ещё человек.

В этот момент Ника с грустью посмотрела на сына, которого Морозов лишил отца ещё до рождения.

— Ну и чего вы тогда здесь учитесь? — спросила Лиза.

— Друзья у меня здесь и девушка, — ответил Рома.

— А у меня здесь помимо друзей и сестры ещё и отец работает. Может быть, ты видела нашего учителя химии? — спросила Ника.

— Кажется, да, — вспомнила Лиза. — А в коляске ваш с Любой брат?

— Это мой сын, — ответила Вероника.

— Ух ты. Не думала, что у тебя уже есть ребёнок, — удивилась Виноградова.

— Я тоже не думала, что стану мамой в таком возрасте, но я узнала о беременности после смерти моего парня от передозировки наркотиков, — с грустью произнесла Вероника. — Ну, а ты здесь какими судьбами?

— Родители сбагрили? — спросил Рома.

— Нет. Я сама захотела здесь учиться, — ответила Лиза.

— Ты прикалываешься? — удивлённо спросил Рома.

— Мне ваша школа во сне приснилась, — призналась Виноградова. — Скажите, вы верите в интуицию?

— Да. А Люба вообще постоянно на неё полагается, — ответила Ника.

— А я — нет. Это вообще какая-то бабская фигня, — возразил Рома.

— Понятно. Ну, вот эта фигня и привела меня сюда, — сказала Лиза и, поднявшись, протянула ребятам руку. — Приятно было подежурить.

Рома и Ника пожали новой однокласснице руку. Лиза направилась к выходу.

— Ты книжку-то возьми, — напомнил ей Рома.

Лиза взяла первую попавшуюся книгу и спросила:

— Как вы думаете, до утра хватит?

— Мне так вообще до утра следующего года, — пошутил Рома.

Лиза уже почти вышла из библиотеки, но вдруг обернулась. Она смотрела в какую-то точку, словно кого-то увидев. Рома тоже посмотрел в ту сторону, но ничего не увидел. А перед Никой возникло новое видение.

Лиза лежала на кушетке. Она была бледна, и казалось, что она дышала из последних сил. В кабинете помимо Лизы были врач и её родители.

— Ситуация близка к критической, — сказала врач, внимательно посмотрев на результаты ЭКГ. — Её сердце не справляется с нагрузкой.

— Господи, что же делать, — с трудом сдерживая слёзы, спросила мать Лизы.

— Донорское сердце мы найдём в самое ближайшее время, — пообещала врач.

— А если не найдёте? Тогда что? — спросил отец Лизы.

— Боюсь, у Лизы осталось меньше месяца, — с грустью произнесла врач.

Родители Лизы, услышав страшную новость, перестали скрывать слёзы.

— Спокойной ночи, — пожелал Рома Лизе, тем самым заставив Нику очнуться.

— Спокойной ночи, — сказала Ника, пытаясь переварить увиденное.

— Спокойной, — пожелала Лиза, а затем скрылась в темноте.

— Представляешь, она могла умереть из-за сердечной недостаточности, — сказала Ника. — Хорошо, что ей нашли донорское сердце.

— Жесть, — сказал потрясённый Рома. — Интересно, как там Люба и ребята. Их нет уже почти час.

* * *

Четвёрка друзей шла по подземелью. Скрип одной из дверей заставил их спрятаться. Из укрытия юные сыщики увидели, как из одной из комнат вышли Анна и двое мужчин. Андрей хотел вырваться из укрытия, пока его не остановила Даша.

— Ты с ума сошёл? — спросила она. — С ней два мужика. У них наверняка оружие.

— Спокойно, спокойно, — прошептал Максим.

— Да и твой отец вряд ли хочет стать причиной твоей смерти, — вторила друзьям Люба.

Как только Анна с мужчинами скрылась, друзья вышли из укрытия и тихо подошли к той самой двери.

— Чёрт, не видно ничего, — сказал Андрей, посветив фонариком в круглое окно на двери.

— Люб, а ты уверена, что у той двери было такое стекло? — спросила Даша.

— Не уверена, что это та самая дверь, но Анна вышла отсюда, — ответила Зарубина, внимательно осматривая дверь.

— Возможно, отец тут, — предположил Андрей. — Пап. Папа! Папа!

Друзья остановили Авдеева.

— Тихо. Ты что делаешь? — шёпотом спросил Макс.

Тем временем Даша посветила в окошко. Увиденное заставило её побледнеть.

— Чёрт, — сказала Старкова.

Максим и Люба тут же подошли к окошку. Их лица так же изменились.

— Что? — спросил Андрей и, подойдя к друзьям, тоже заглянул в окно.

Страшная находка ошеломила его.

— Ребят, это же не гроб? — спросил он, не веря в самое страшное. — Там же не может быть гроба?

Пока Даша и Максим стали успокаивать Андрея, Люба вновь пошла к окну и ещё раз внимательно посмотрела на гроб.

— Там не твой отец, — сказала она через минуту.

— А кто? — дрожащим голосом спросил Андрей.

— Мне бы тоже хотелось это знать, — тихо произнесла Люба.

* * *

А в это время Вадим Уваров, вспоминая уроки физики, пытался включить электричество. Он настолько увлёкся процессом, что не сразу услышал, как кто-то вошёл.

— Отстань от Маши, — услышал Вадим Танин голос.

Уваров сразу же повернулся к ней.

— Неужели ты меня ревнуешь? — с удивлением спросил он.

— Просто Маша и так уже пережила тяжёлые вещи. Она заслужила счастье, а с тобой это невозможно, — ответила Татьяна.

— Сделаю вид, что я тебе поверил, — сказал Вадим, возвращаясь к своей работе. — Ты просто пытаешься скрыть свою ревность.

— Да я скорее Войтевича буду ревновать, а не тебя, — возмутилась Таня и направилась к выходу, пока её не остановила фраза Вадима.

— Или Виктора. Думаешь, я не вижу, с какой злобой ты смотришь на его врача? Тебя злит, что вас объединяет не только профессия, но и типаж. Вы же обе красивые темноглазые брюнетки. Только я бы всё равно выбрал тебя, — сказал Вадим, вновь повернувшись к Тане. — Если хочешь вызвать ревность Виктора, я готов тебе помочь.

— Мне никогда не понадобится твоя помощь! — со злостью произнесла Таня и вышла, громко хлопнув дверью.

В этот момент по всей школе вновь зажёгся свет. После этого Вадиму оставалось только улыбнуться.

Рано утром Андрей, Люба и Максим вновь спустились в подземелье, чтобы найти ту лабораторию, где накануне увидели гроб. Но на этот раз обнаружить страшную находку не удалось.

— Гроба нет! — с удивлением воскликнул Андрей.

— Как нет? — удивился Макс и тоже заглянул в лабораторию. — Куда он мог деться?

— Скорее всего, он уже не в школе, — после долгого молчания ответила Люба.

Тем временем Андрей пытался взломать дверь ломом.

— Надо было вечером вернуться, — с грустью заметил Андрей после безуспешных попыток.

— Мы же ничего не знаем точно. Может, Люба права, в гробу был не твой отец, а кто-то другой, — предположил Макс, стараясь утешить друга.

— Вот именно — не знаем! — отчаянно проговорил Андрей. — Как котята слепые тычемся. А они за нашей спиной делают что хотят!

— Ладно, пошли отсюда! — сказал Макс и похлопал друга по плечу. — Надо вернуться, пока все дрыхнут.

По дороге в свои комнаты ребята встретили Анну. Та несла в руках какую-то розовую тетрадку. Тетрадь показалась Любе очень знакомой. Уже в следующую секунду она вспомнила, где её видела.

— Что это она несла? — шёпотом спросил Андрей, которому тетрадь тоже показалась знакомой.

— Тетрадь какую-то, что ли… или книгу, — неуверенно ответил Макс.

— Это дневник Сони Гордеевой, — ответила Люба.

— Надо мне поговорить с Анной, — задумчиво сказал Андрей. — Если она знает, где мой отец… может, расскажет? В память о наших встречах. Не убьёт же она меня в конце концов.

— Ладно, — сказал Макс, понимая, что отговорить друга не получится. — Только осторожней.

Люба уже шла в свою комнату, когда услышала истошный детский крик. Вскоре из комнаты вышла и Ника с Тёмой на руках.

— Что случилось? — спросила она у сестры.

Вскоре близнецы пришли на крик. Там они увидели плачущую Надю и успокаивающего её Андрея. Вскоре к ним подошёл Поляков.

— Что тут случилось? — спросил он.

— Там… Соня… в туалете, — ответила Надя, продолжая плакать. — Она мёртвая…

Услышанное шокировало всех. А Нике и Любе смерть их странной одноклассницы, страдающей от безответной любви, казалась подозрительной.

На физкультуру сёстры Зарубины пришли вместе с Андреем. Все трое ещё не успели прийти в себя после утренней ужасной новости. Ещё вчера вечером они видели её в библиотеке живой, а сегодня её уже нет. Рома и Даша сразу же заметили грустные лица друзей.

— Вы чего такие мрачные? — с беспокойством спросила Старкова.

— Соня Гордеева повесилась, — тихо ответил Андрей.

Шокированные Рома и Даша внимательно посмотрели на друзей, надеясь, что это была неудачная шутка. Но лица Андрея и близнецов по-прежнему оставались грустными. Да и они были не такими людьми, чтобы шутить над такими вещами.

— Когда? — спросила Даша.

— Сегодня ночью, — ответил Андрей.

— Ужас! Зачем она это сделала? — воскликнула Даша, покачав головой.

В это время Рома перевёл свой взгляд на вошедшего в зал Максима. Морозов оглядел зал в поисках Вадима Уварова, а затем весело заявил друзьям, присаживаясь к ним:

— Так и знал, что можно не торопиться!

— Так ты вроде и не торопился… — с неприязнью откликнулась Даша.

— Нет, я прямо летел, — усмехнулся Максим. — Но на моём пути сплела розовую паутину моя подружка. Попал в её сопливые объятия — еле вырвался.

Сначала Морозов засмеялся, но затем, увидев их печальные лица, с недоумением спросил:

— Я что-то не так сказал? Сегодня День защиты эмо?

— Соня покончила с собой, — тихо ответила Даша. — Повесилась.

— Не понял, — нахмурился Максим. — Но почему?

— А ты не знаешь? — со злобой откликнулся Рома. — Может, потому, что кто-то над ней всю дорогу издевался? Она тебе открылась, а ты над ней смеялся, да ещё и при всех!

— При чём тут я? — побледнел Максим.

— Она мертва, Макс, — с возмущением ответил Рома, поднимаясь со скамейки. — Но тебя, по ходу, это мало волнует. Ты стал совсем как твой папаша.

Сказанное Ромой задело Макса, но тот, не обращая внимания на друга, вышел из спортивного зала, едва не задев Уварова. Люба тут же отправилась вслед за своим парнем.

— Ром, подожди, — сказала она, догоняя Павленко. — Хоть мне и не нравилось, как Макс относился к Соне, но мои способности говорят, что он не виноват в её смерти. И сегодня, когда мы возвращались из подземелья, то видели, как Анна несла в руках Сонин дневник. Похоже, Соня успела записать туда то, что может пролить свет на их деятельность.

— Ты уверена? — спросил Павленко.

— Да, — ответила Люба.

Их разговор прервала Вика, которая вышла вслед за ними.

— Что там у вас случилось? — спросила она.

— Соня повесилась… — нехотя ответил Рома.

Вика, как и её друзья, была шокирована услышанным. Но Любе показалось, что та что-то вспомнила.

— А что? Ты что-то знаешь? — спросила она.

— Ничего я не знаю, — быстро ответила Вика и вернулась в спортзал.

Найти дневник Сони получилось только вечером. Люба чувствовала, что он находится в кабинете Морозова, поэтому она, взяв с собой Рому и Макса, отправилась туда. Благодаря её способностям дневник удалось найти достаточно быстро.

Вскоре Люба и Рома изучали Сонины записи. Девушка довольно быстро нашла последнюю запись:

— «Вечером мне велели прийти в кабинет директора. Странно, я ничего плохого не сделала. Мне почему-то страшно идти туда».

— Видишь, Макс не виноват в смерти Сони, — сказала Люба.

— Да, — сказал Рома, почувствовав небольшое облегчение от того, что его друг не был убийцей. — Кстати, Вика сказала мне, что видела, как Соня выходила из кабинета Морозова и держалась за шею.

— Тогда надо успокоить Макса. Он очень переживает, — проговорила Люба, а затем вместе с Павленко отправилась на поиски Макса.

Вечером друзья снова собрались в комнате парней.

— Она не покончила с собой, — уверенно сказал Рома. — Всё это подстроили, как тогда с Тёмкой.

— А я нашла ещё одну запись. Соня, видно, уже плохо соображала, писала на первой попавшейся странице. «Мне сделали прививку от гриппа, но я всё равно заболела. Меня знобит, тошнит, а когда я кашляю, изо рта идёт кровь. В глазах темно, я плохо вижу. Мне очень страшно. Я не хочу умирать», — зачитала Люба. — А дальше каракули какие-то.

— Скорее всего, она тоже ослепла, как Мишаня, — сказал Рома, вспоминая умершего недавно Мишу.

— Что вы хотите сказать? — спросила Даша, уже прекрасно всё понимая.

— Что здесь опять убивают людей, — заключила Люба, и её охватило беспокойство за жизнь своих сестёр и друзей. Впрочем, они чувствовали то же самое.

После того как ребята тайком побывали в душевой, где лежало тело Сони Гордеевой, у них не осталось никаких сомнений: Соня была убита. При взгляде на Соню Люба сразу заметила на её шее след от укола. Тот же самый, что был у Миши.

На следующий день вся школа прощалась с Соней. Тётя Сони стояла у гроба племянницы. Её лицо выражало неподдельное горе. В отличие от Петра Морозова, наигранный траур которого было видно за километр. В этот момент ребята мечтали, чтобы проникнутая фальшью и пафосом речь директора поскорее закончилась, и они наконец-то смогли бы осуществить задуманное. После того как Морозов и другие учителя выразили своё соболезнование тёте Сони, настала очередь учеников. Первой её обняла Даша.

— Примите наши соболезнования, от всего класса, — сказала Старкова, а затем незаметно протянула ей написанную накануне записку и прошептала: — Это очень важно. Пожалуйста, никому не показывайте.

Юные сыщики тут же покинули библиотеку, надеясь, что тётя Сони прочитает записку.

По дороге друзья встретили нового преподавателя факультатива по изобразительному искусству — Никиту, который собирался на улицу.

— Даш, Вероник, можно вас на минуточку? — спросил он у Ники и Дарьи.

Те быстро кивнули и отошли вместе с учителем, а их друзья остались ждать.

— Девочки, я слышал, что вы хорошо рисуете. Не хотите записаться на мой факультатив? — спросил Никита.

— Я бы с радостью, но у меня остаётся время только на учёбу и на моего сына, — отказалась Ника.

— А я с удовольствием, — согласилась Даша.

Вероника тут же заметила зарождающуюся симпатию между подругой и преподавателем. Она уже хотела поторопить Дашу, пока к троице неожиданно не подошла Анна.

— Как дела, братишка? На этюды собрался? — спросила Анна и поправила брату куртку. — Надень шарф.

Анна быстро ушла, провожаемая любящим взглядом брата, а юные сыщики ещё долго приходили в себя после изумления.

— Даш, нам пора, — поторопила её Вероника.

Девушки попрощались с учителем и тут же вернулись к своим друзьям.

— Даш, что так долго? — спросил Андрей, не скрывая раздражения. — Нам выходить пора.

Андрей взял Дашу за руку и потянул её к выходу. До встречи с тётей Сони оставалось совсем немного времени.

Через некоторое время после ухода Даши и Андрея у Любы и Вероники появилось нехорошее предчувствие. Сестрам казалось, что их друзья снова в опасности. Ника и Люба убедились в этом, когда Макса вызвал в свой кабинет его отец. Желая поддержать друга, Зарубины, Вика и Рома отправились вместе с ним. Вскоре они остались ждать Максима в коридоре. Когда Макс вышел из кабинета отца с обеспокоенным лицом, ребята сразу поняли, что Даша и Андрей в беде.

— Этот псих похитил Дашу и Андрея и сказал, что не выпустит их, пока я не отдам Сонин дневник, — сердито проговорил Макс.

— Мы не должны были отпускать их в лес. У меня ещё тогда были нехорошие предчувствия, — раздосадованно произнесла Вероника.

— Я чувствую, что они в котельной. Надо срочно их спасать, — с беспокойством сказала Люба, применив свои способности.

— Нам надо срочно отдать дневник Морозову. Жизни Андрея и Даши гораздо важнее, — предложила Вика, переживая за друзей.

— Только это наша единственная улика против фашистов, — возразил Рома, который переживал за Дашу и Андрея не меньше, чем остальные.

— Есть и третий вариант: попросить папу их выпустить, — вдруг сказала Вероника.

— А ты не забыла, что наши отцы работают на одну контору? — спросил Макс.

— А разве в нашей ситуации есть иной выход? Пока это самый оптимальный вариант, — возразила Ника.

Медлить было нельзя, поэтому Вероника и Любовь сразу же отправились к Георгию. Когда Зарубин услышал, как кто-то громко барабанил по его двери, то он заволновался. Открыв дверь, он увидел обеспокоенные лица дочерей.

— Пап, нам срочно нужна твоя помощь, — быстро проговорила Вероника.

— Что случилось? — спросил Георгий с беспокойством, передавшимся ему от дочерей.

— Морозов запер Дашу и Андрея в котельной. Надо спасти их, пока они не задохнулись! — громко протараторила Люба.

— Хорошо. Я сейчас, — быстро отозвался Георгий и тут же направился в котельную.

Когда Зарубин открыл котельную, Даша уже была без сознания, а Авдеев уже начал проваливаться в бессознательное состояние. Георгий тут же отстегнул наручник старшеклассника и начал его поднимать.

— Андрей, вставай. Ваше заточение закончено.

Пока старшеклассник приходил в себя, Зарубин отстегнул Дашу и взял её на руки.

— Вас Морозов прислал? — спросил Андрей.

— Нет. Ника и Люба. Идём, они очень волнуются за вас, — начал поторапливать его Георгий.

Пока Вероника и Любовь ждали, пока их отец спасёт Андрея и Дашу, они решили спуститься в холл к остальным.

— Наш отец уже отправился их спасать. Так что, надеюсь, что скоро мы увидим Дашу и Андрея живыми и здоровыми.

Но тут внимание ребят привлекла вошедшая в школу Елена Сергеевна. Лицо женщины выражало настоящее горе. Вместе с ней в школу вошёл незнакомый мужчина, который придерживал её за руку.

— А это что за перец? — спросил Макс, кивнув на незнакомца.

— Полицейский. Он приходил, когда пропал отец Елены Сергеевны, — ответила Вика.

— Мы хотели отдать доказательства в полицию, — решительно сказал Макс. — По-моему, сейчас самый подходящий момент.

— Макс, подожди. Мы же его совсем не знаем, — попыталась остановить его Люба.

Почему-то этот полицейский казался ей подозрительным. Впрочем, то же самое казалось и Веронике.

Но Любе так и не удалось остановить Макса. В ту же минуту Морозов подошёл к полицейскому и рассказал ему про настоящую причину смерти Сони и Миши и про беду, в которую попали Даша и Андрей.

После своего спасения Андрей и Даша вернулись в комнату парней, где собрались все их друзья вместе с маленьким Тёмой. На их руках всё ещё виднелся след от наручников, а у Авдеева за время заточения появился ожог. После того как радостные друзья едва не задушили их с Дашей в объятиях, Андрей наконец-то заговорил:

— Морозов запер нас в котельной. Мы думали, конец. Но потом пришёл Георгий Константинович и освободил нас. А по дороге мы встретили какого-то мужика, который представился полицейским.

— Надо отдать все улики Фоменко. Пусть преступниками занимается полиция, — предложила Вика.

— Ребят, а вы уверены, что этому полицейскому стоит доверять? Мне он кажется очень подозрительным, — высказала свои подозрения Люба.

Вдруг послышался стук в дверь, и в комнату заглянул Георгий.

— Простите, если я вам помешал, но мне срочно нужны Ника и Люба, — сказал он.

Зарубины с тяжёлым вздохом вышли вслед за отцом.

— Пап, что случилось? — спросила Ника.

— Мне нужно проверить контрольные у восьмых и девятых классов, а времени совсем нет. Так как я уверен в ваших знаниях по химии, то думаю, что вы с лёгкостью с этим справитесь. Между прочим, чтобы вытаскивать из неприятностей вас и ваших друзей, я рискую жизнью.

Как Ника и Люба ни хотели вернуться к друзьям и предупредить их, им пришлось отправиться вслед за отцом. Зайдя в комнату Георгия, они увидели аккуратно разложенные на столе тетради и листочки с заданиями по химии. Сёстры не сразу заметили, что их отец вышел из комнаты. Только когда они услышали звук замочной скважины, девушки поняли, что попали в очередную ловушку Георгия.

— Пап, что ты делаешь? — спросила Люба, кинувшись к двери.

— Уберегаю вас от глупостей, — ответил Зарубин и ушёл.

Любовь ещё долго стучалась в дверь, пытаясь выбить её, но все её усилия оставались напрасными. В этот момент Тёма заплакал, и Ника стала успокаивать ребёнка. Отчаявшись, Люба взяла телефон и набрала номер Тани. Однако у Азаровой он был на беззвучном режиме, поэтому она не услышала звонка.

Прошло полчаса, прежде чем Георгий вернулся и открыл дверь. К этому времени сёстры успели проверить половину контрольных работ.

— На сегодня вы свободны, — сказал Зарубин дочерям. — И, пожалуйста, не рискуйте своими жизнями хотя бы ради Тани и Тёмы.

Как только Ника и Люба вышли из комнаты отца, они тут же отправились на поиски своих друзей. Сёстры выбежали в холл, когда юные сыщики вошли в школу без верхней одежды. Старшеклассники дрожали от холода, а на руке Даши Зарубины заметили свежий порез.

— Ребят, что с вами случилось? — обеспокоенно спросила Вероника.

— Вы были правы. Этот Фоменко оказался подкупленным. Как только мы отдали ему все улики, появился мой папаша и заставил нас бежать в школу в таком виде, — со злобой произнёс Максим.

Вероника и Любовь обняли своих друзей, в душе виня себя в том, что не смогли уберечь их от очередной неприятности. Впрочем, те были больше огорчены не очередным жестоким наказанием Морозова, а тем, что сами отдали с таким трудом собранные улики преступникам. А теперь им предстояло начать всё с самого начала.

В это утро Любу разбудило довольно странное чувство. Проснувшись, она долго не могла понять, в чём дело. На первый взгляд Люба чувствовала себя нормально, но её не покидало ощущение, будто её чего-то лишили.

— Люб, что-то случилось? — спросила у неё Вероника, заметив растерянное выражение лица сестры.

— Да. Только я пока не могу понять, что именно, — ответила Любовь и решила воспользоваться своими способностями, чтобы понять, что случилось.

Внезапно её голову пронзила такая боль, что девушка непроизвольно вскрикнула, разбудив племянника.

— Люб, что случилось? — спросила Ника, подбежав к сыну и пытаясь его успокоить.

Её сестра держалась за голову, пытаясь остановить внезапную боль. И тут Люба вспомнила, что когда она попыталась воспользоваться своими способностями, вместо тут же возникающих образов или картинок была пустота. Такое с ней было впервые.

— Давай я отведу тебя в медкабинет, — предложила Вероника, сев рядом со своей сестрой.

— Нет. Тут скорее надо к нашему отцу, — сказала Люба, когда осознала страшную правду. — Похоже, у меня больше нет способностей.

Позже Люба, плача, рассказала всё Георгию.

— Пап, почему это случилось? Ты же знаешь, что без способностей я чувствую себя бесполезной. Можно как-нибудь их вернуть? — с отчаянием спросила Люба.

— Только не говори, что вы вчера вечером снова куда-то ходили со своими друзьями? — обеспокоенно спросил Зарубин.

— Нет. Ты же знаешь, что ребятам вчера было не до этого, — сказала Люба, вспомнив, как её друзья вернулись в школу без верхней одежды.

Услышав Любин ответ, Георгий понял, что произошло с его дочерью.

— Скорее всего, ты снова меня ослушалась. Просто ты этого не помнишь. И пока ты не вспомнишь, что с тобой произошло, способности не вернутся, — объяснил Георгий.

— А почему когда Ника теряла память, она не теряла свои способности? — спросила Люба.

— Это слишком долго объяснять. А времени у меня пока нет, — ушёл от ответа Георгий, вмиг изменившись в лице.

Весь день Люба искала возможность, чтобы сказать своим друзьям о своей неприятности. Когда они предложили пробраться в учительскую, чтобы выкрасть личное дело Сони Гордеевой, она, побледнев, произнесла:

— Ребят, боюсь, нам придётся научиться обходиться без моих способностей. Я их потеряла, но я не помню, как. Отец сказал, что, как только я это вспомню… — рассказала Люба.

— Как вовремя, — саркастично заметил Андрей. — Не удивлюсь, если это он замешан в этом.

— Нет. Мне показалось, что он сам был удивлён. Ребят, мы с Никой, наверное, не пойдём с вами, а попытаемся отвлечь отца от вас, — предложила Люба и вышла из комнаты.

Рома, давно заметивший её грусть, тут же бросился за ней. Он быстро догнал её и спросил:

— Люб, как ты?

— А как себя может чувствовать человек, когда у него пропадает то, чем он пользовался годами? — спросила Люба, перестав прятать слёзы. — Знаешь, мне кажется, что с потерей моих способностей я стала какой-то неполноценной.

— Разве ты можешь быть неполноценной? — спросил Рома, обнимая Любу. — Даже без своих способностей ты — лучшая девушка на свете.

— Ну почему они исчезли именно сейчас, когда они как никогда нужны? Ничего. Я обещаю тебе, что рано или поздно я всё вспомню, и способности ко мне вернутся, — пообещала Люба не только Роме, но и самой себе.

К счастью, юным сыщикам удалось справиться и без Зарубиных, и через час шестеро подростков с интересом изучали личное дело Сони Гордеевой.

— Смотрите, — сказал Макс, привлекая внимание ребят к одной из строчек. — Соня была сиротой.

— У Миши тоже не было родителей, — вспомнил Рома. — Семён Андреич — его единственная родня.

— Видать, у этих психов особая любовь к сиротам, — с горечью сказал Андрей.

— Ну, логично. Бесплатный расходный материал, — отозвался Макс. — Никому не нужны, никто не спохватится. Ух ты, Соня оставалась на второй год из-за неуспеваемости…

— Чуваки! — снова что-то вспомнил Рома. — Мишаня тоже был второгодник! У него даже аттестата нет, просто справка, что учился в школе!

— Но ваши мамы и другие девочки — те, что якобы умерли — они, наоборот, были очень умные, — сказал Максим, обращаясь к Андрею и Зарубиным. — Помните надпись в ритуальном зале? «Слабые должны умереть»… Может, они теперь по отстающим шарашат?

— Видимо, умные девочки им были нужны для чего-то другого. А на Мише и Соне просто испытывали какой-то смертельный вирус, — предположила Ника.

— Это что, типа схватил пару — и на выход с вещами? — обеспокоенно спросил Рома и, огорчённый, плюхнулся на кровать.

Позже ребята договорились вновь спуститься в подземелье. Мальчикам и Любе с Тёмой на руках оставалось только дождаться Нику и Дашу с факультатива по рисованию. Вскоре девушки вместе с рисунками появились у лестницы, где их уже ждали ребята. При этом они успели заметить довольный вид Старковой, которая в последнее время слишком много общалась с Никитой Ольшанским, невольно вызывая ревность Андрея. Вот и в этот раз он не смог не выразить недовольство.

— Вы сами просили, чтобы я и Ника отвлекли Никиту, — начала оправдываться Даша.

— Отвлекает Ника, а ты виснешь на нём, — заметил Андрей, даже не скрывая свою ревность.

— Ребят, может, на время оставим разборки и приступим к делу? — раздражённо спросила Вероника.

Андрей и Даша сразу умолкли, и юные сыщики отправились в подземелье.

— Надо ещё придумать, как попасть в эту комнату в подземелье, — сказал Рома, спустившись вместе с ребятами.

Вместе они подошли к библиотеке. Открыв дверь, они тут же столкнулись с Лизой Виноградовой.

— Я могу вам помочь, — невозмутимо сообщила она.

Максим тут же затолкал её в библиотеку, а остальные зашли вслед за ними и прикрыли за собой дверь.

— Ты что, пасёшь нас? — жёстко спросил Макс, держа Лизу за локоть и глядя ей в глаза. — Кто тебя послал?

— Нет, — спокойно ответила Лиза. — Просто я хотела помочь вам раскрыть тайну смерти Сони и Миши. Я видела их тела в холодильной камере.

— Где? — взволнованно спросил Андрей.

— Там, внизу, — Лиза кивнула на камин.

— Откуда ты знаешь про камин? Они тебе рассказали? — продолжал допрашивать Макс, держа её за локоть. — Ты работаешь на них?

— Мне показали эту дорогу… — неуверенно проговорила Лиза, словно затрудняясь что-то сказать, а затем тихо произнесла: — Призраки Сони и Миши.

— Извини, но ты немного опоздала, — усмехнулся Макс. — Место «говорящей с призраками» уже занято.

— Ты говоришь о Юле? — спросила Лиза. — Это Юля передала мне свои способности.

Все, кроме Ники и Любы, презрительно усмехнулись.

— Хватит, — с ненавистью проговорил Макс. — Ещё одно слово, и я сверну тебе шею!

Чтобы доказать, что она не лжёт, Лиза распахнула блузку на груди, обнажив огромный шрам:

— Мне пересадили сердце. Донором стала Юля Самойлова. Теперь ты можешь ударить меня, но это ничего не изменит, — дрожащим голосом проговорила девушка. — В вашу школу меня привела Юля. Я вижу призраков. Они просят о помощи.

Тем временем Вероника посмотрела в Лизины глаза.

Она лежала без сознания на операционном столе. Врачи уже готовились удалить её больное сердце. А на соседнем столе лежала спящая беспробудным сном Юля Самойлова.

— Она говорит правду, — сказала Ника, очнувшись после видения.

— Хорошо, мы тебе поверим, — сказала Даша Лизе. — Допустим, Миша и Соня показали тебе дорогу. Но как ты попала в саму комнату?

— Да, — оживился Андрей. — Там же кодовый замок на двери.

— Они показали мне код, — спокойно ответила Лиза.

Ребята ещё долго сомневались. Эта ситуация была похожа на очередную ловушку. Но, ободрённые словами Ники, они, за исключением Любы, решительно направились в подземелье. Они довольно быстро дошли до заветной двери с круглым окном и остановились напротив неё. Максим не удержался, чтобы не поддеть Лизу:

— Ну что, будешь в транс входить? Может, тебе помочь?.. Типа в бубен постучать?

— Макс, ты можешь заткнуться? — шикнула на него Ника.

Лиза, напрягая память, медленно ввела единственный раз в жизни увиденный код, но ничего не произошло. Дверь не открылась.

— Это ловушка, да? — нервно спросил Макс, снова схватив Лизу за руку.

— Тихо, Макс, давай без паники, — попытался успокоить друга Андрей, а затем обратился к Виноградовой: — Попробуй ещё раз.

Лиза вновь сосредоточилась, наморщив лоб, пытаясь вспомнить. Перед её глазами вновь появились цифры на электронном замке, которые вспыхивали сами по себе под неподвижным взглядом Миши. Лиза набрала код, раздался щелчок: на этот раз замок открылся. Ребята с облегчением переглянулись и один за другим вошли в лабораторию.

Здесь было отчего испытать отвращение и ужас. На полках стояли банки с зародышами, органами, глазами. Даша и Ника скривились, когда вместе с ребятами увидели фотографии обрезанной руки с окровавленными сухожилиями, вывороченных кишок. Здесь же лежал тот самый гроб, который недавно напугал Андрея и его друзей. Авдеев сразу же подошёл к нему, но почему-то долго боялся его открыть. Тогда Макс отстранил его и сам приоткрыл крышку.

— Пусто, — с облегчением сказал он.

— Как Люба и говорила, — вспомнила Вероника верное предположение её сестры.

Когда ребята вошли в расположенную здесь же морозильную камеру, то они увидели, как на двух операционных столах лежали два больших чёрных пакета с телами Сони и Миши. С трудом справляясь со страхом и холодом, юные сыщики приоткрыли их и увидели два совершенно идентичных следа от укола у Сони и Миши.

Когда ребята вернулись в лабораторию, то начали изучать документы на стеллажах. Сначала они увидели фотографии с разрезанными телами, на обороте которых было написано: «№1» и «№2».

— Смотрите, — сказал Андрей, когда в его руках оказались две папки. — Это медицинские карты: «Объект 1 — Кузьмин Михаил», «Объект 2 — Гордеева Софья». «Дегенерация аорты начинается через два дня после инфицирования», — прочитал он. — «Провоцирует кардиореспираторную остановку»…

— А вот ещё один, — откликнулся Макс, когда взял ещё одну карту. — «Объект 3», имени нет. Носитель вируса…

— Значит, есть ещё третий заражённый? — взволнованно спросила Даша.

— Да. Скоро он тоже умрёт, — мрачно сказал Андрей.

— Да, как бы сейчас пригодилась Люба, чтобы понять, кто это, — тяжело вздохнув, произнесла Ника.

Быстро, чтобы успеть до того, как сработает сигнализация, ребята аккуратно положили документы на свои места и поспешно покинули лабораторию.

Спустя некоторое время в библиотеке Артур Королев делал уроки своим соседям по комнате: Олегу и Славе, пока те рассматривали фотографии с «Ночи двух лун».

— А что это вас с Артуром так перекосило? — спросил Олег, увидев фото своих соседей по комнате.

— Так Артура в тот день бросила Люба, а у меня просто ракурс неудачный, — начал оправдываться Слава и тут же перелистнул фотографию. — Ты посмотри на Ромыча.

— Да уж, Ромыч, — сказал Олег, глядя на фото Павленко. — Устроил себе ночь двух Лун. И что в нём нашла такая красотка?

— Спасибо тебе, Слава, что напомнил мне про тот ужасный вечер, — сквозь зубы проговорил Королев.

— Прости, Артур. Я просто хотел показать Олегу, как в нашей школе бывает весело.

Тут к друзьям подошёл Воронцов и сделал им замечание, но Артур его уже не слушал, так как в библиотеке появилась Люба, к которой он до сих пор был неравнодушен. При этом девушка была такой грустной, что ему тут же захотелось её пожалеть. Артур тут же закрыл тетрадки Славы и Олега и подошёл к Любови.

— Привет, Люб. Что-то случилось? — спросил он у вздрогнувшей Любы. — Просто в последний раз я видел тебя такой грустной в твой день рождения.

— У меня больше нет способностей, и я не знаю, почему это случилось. Я просто заснула ясновидящей, а проснулась обычной девушкой, — с дрожью в голосе ответила Зарубина. — Знаешь, как себя может чувствовать человек, когда у него есть способности, а потом они внезапно пропадают? Он чувствует себя неполноценным. Только потеряв их, я поняла, как они мне нужны.

— Они были нужны тебе для учёбы? — спросил Артур.

В ответ Люба кивнула. Она слишком хорошо относилась к Артуру, чтобы втягивать его в смертельно опасное расследование.

— Не переживай. Хочешь, я буду помогать тебе с домашкой? — неожиданно предложил Артур. — Несмотря на то, что мы расстались, я хочу быть твоим другом.

— С домашкой я постараюсь справиться сама, — сказала Люба, успокоившись после слов Артура. — А вот ещё один друг мне сейчас не помешает.

Услышав это, Королев невольно улыбнулся. Он был рад снова быть рядом с Любой. Пусть и в качестве друга.

* * *

Таня просидела на кухне до позднего вечера и отправилась в свою комнату только тогда, когда Сонечка заснула. Наблюдая за тем, как сопит её дочь, Азарова задумалась над тем, что беспокоило её в последнее время.

В последнее время она переживала за Машу. Из-за того, что незадолго до своей гибели Толик украл бумаги Морозова, тот вновь начал угрожать Вершининой. Один раз эти угрозы и слёзы после них застала и Таня. Тогда она так хотела ударить Морозова, но тот тут же пообещал проблемы всей её семье.

Проходя мимо комнаты Виктора, Таня услышала мужской и женский стоны. Ей не нужны были способности Любы, чтобы понять, что сейчас вместе с Виктором была Тамара. Татьяна давно заметила симпатию между ними двумя, но старалась не показывать свои чувства, хотя в душе едва не сходила с ума от ревности. Вот и в этот раз она с трудом сдержала слёзы и заторопилась в свою комнату.

Когда Таня пришла, то она аккуратно положила Сонечку в кроватку и, сев в кровать, окончательно дала волю слезам. Она не сразу заметила, как кто-то вошёл в её комнату, поэтому вздрогнула, когда услышала знакомый голос:

— И почему же наша Таня тихо плачет?

Вадим тут же сел к ней на кровать и попытался обнять девушку.

— Как ты здесь оказался? — спросила Таня, вытирая слёзы.

— Просто кто-то так расстроился, что забыл запереть свою комнату, — ответил Вадим, взяв Танину руку. — Просто я ещё в коридоре заметил, как ты расстроилась, когда прошла мимо комнаты Полякова, и тут же заторопилась. Как один из немногих людей, который видел, как ты плачешь, я сразу понял, что будет после.

— Вадим, иди спать. Я вполне могу сама справиться со своими слезами, — сказала Таня, мечтая вновь остаться в одиночестве.

— Не могу. В моей комнате уже спит Маша, — отказался Уваров, а затем, увидев озадаченный вид Тани, пояснил: — Не переживай, у нас ничего не было. Я просто спрятал её от Морозова. Она переночует у меня до утра. Я закрыл дверь и забрал с собой ключи, а рано утром я её выпущу.

— И ты пришёл ко мне в надежде, что я пущу тебя переночевать? — возмущённо спросила Таня. — Не обольщайся. Максимум, что я могу тебе предложить — это Сонина кроватка. Я возьму Сонечку к себе на кровать, а ты будешь ночевать в детской кроватке. Очень удобное место для сна при твоём росте. Наконец-то я отомщу тебе за все неприятности, что ты принёс.

— Как же я люблю, когда ты на меня сердишься, — сказал Вадим, робко дотронувшись до Таниных щёк. — В эти мгновения ты — такая страстная.

Татьяна не успела опомниться, как её губы тут же захватили губы Уварова. Сначала Таня пыталась сопротивляться, но вскоре желание отвлечься от своих чувств пересилило её, и она ответила на поцелуй.

— Я же говорил, что ты — очень страстная, — сказал Вадим, ненадолго оторвавшись от поцелуя.

В ту ночь им ещё долго было не до сна.

* * *

Не до сна было и Георгию Зарубину. Вернувшись ночью из лаборатории, он сразу услышал в своей комнате неприятный запах. Вскоре он увидел на своей кровати три окровавленных трупа лабораторных крыс. Неподалёку от них лежала игральная карта — трефовый король. Взяв его в руки, Георгий сел на кровать и нервно засмеялся.

Проснувшись утром, Таня не сразу вспомнила про вчерашнюю ночь. А когда вспомнила, то ужаснулась и сразу же стала винить себя за проявленную накануне мимолётную слабость.

Не успела Таня подумать об этом, как в комнату вошёл Вадим. Держа в руках чашку кофе, он быстро сел к ней в постель.

— Доброе утро. Ты не замечала, что тебе тоже подходит имя «Соня»? Мечта каждой женщины — кофе в постель, — сказал Вадим, протягивая девушке напиток. — Кстати, тебе можно пить кофе?

— Можно, но в умеренных количествах, — ответила Таня, отпивая кофе. — Ты выпустил Машу из своей комнаты?

— Да. Она уже приступила к своей работе, — сказал Уваров, наблюдая за случайно оголившейся Таней.

Заметив его взгляд, девушка быстро накинула на себя одеяло, заставив Вадима улыбнуться.

— Спасибо за то, что помог Маше, — поблагодарила Таня.

— Не за что. Маша вчера была такой напуганной. К тому же, если бы я не уступил ей свою комнату, то я бы ещё долго не смог бы с тобой помириться. Когда ты заснула, я ещё долго наблюдал за тем, как ты спишь. У вас с Сонечкой удивительно крепкий сон. А потом я сам заснул. Знаешь, замечательные сны снились. Про жаркие страны. Ты куда поедешь на каникулы? — спросил Вадим. — Билеты надо покупать заранее.

Прежде чем Таня успела ответить, из колыбели раздался плач.

— Прости, Вадим, но мне пока не до путешествий. Ты не можешь выйти? — спросила она, пытаясь дотянуться до халата, не скидывая с себя одеяла.

— Можешь не стесняться. Я помню твоё тело наизусть, — улыбаясь, сказал Вадим, прежде чем выйти.

* * *

Узнав в лаборатории, что есть третий заражённый, ребята с утра принялись опрашивать всех школьников, чтобы найти его. Для этого друзья разделились. Даша и Лиза опрашивали младшие классы, Андрей и Рома — старшеклассников, а Нике и Любе достались ученики средних классов. Но никто из опрашиваемых не пожаловался на здоровье, и Люба в очередной раз пожалела, что потеряла способности в такой неподходящий момент.

— Мы опросили всех старшеклассников… — сказал Андрей, когда все юные сыщики вместе с присоединившейся к ним Лизой собрались в её с Дашей и Викой комнате.

— Вроде все в норме, — добавил Рома.

— Среди младших тоже никто не жалуется, — ответила Даша, закинув ногу на ногу.

— В средних классах тоже все здоровы, — рассказала Ника.

— Тупо ждать, когда кто-то начнёт кашлять кровью и выглядеть, как трупешник из морга, — с досадой сказал Рома.

— Если бы у меня были способности, то мы бы сразу нашли его или её. Ну почему они пропали тогда, когда нужны больше всего, — в очередной раз посетовала Люба.

Тут дверь открылась, и в комнату вошла Вика. Её лицо и одежда были перепачканы, а сама она дрожала словно от холода. На трясущихся ногах она еле дошла до своей кровати и легла, с головой накрывшись одеялом. При этом её друзья успели заметить её измученный вид.

— Вика, что случилось? — сразу же спросила у неё Даша.

Вместо ответа Вика сильнее накрылась одеялом, продолжая дрожать от холода.

— Вика, что с тобой? — снова спросила Даша.

— Ничего… Просто выпрыгнула из машины на ходу… — раздражённо ответила Вика дрожащим голосом. — Лежала в мешке с трупом… Чуть не замерзла насмерть в холодильнике… Я была уверена, что умру!

От услышанного ребята пришли в шок. Особенно была расстроена Люба, которая не успела предупредить Вику о потере своих способностей.

— Вик, я не успела тебе сказать. Я по какой-то неизвестной причине лишилась своих способностей, поэтому я не знала, что ты в беде. Если бы я по-прежнему могла пользоваться ими, то мы бы сразу пришли тебе на помощь, — сказала Люба, чувствуя себя виноватой.

— Вика, мы не знали, — добавила Даша.

— Мы думали, вы с Олегом… ну, это, общаетесь, — смущённо признался Рома.

Но Вика их уже не слушала. В этот момент у неё зазвонил телефон. Увидев на экране имя звонящего, она сразу ответила на звонок.

— Олег! — радостно откликнулась она. Как только Вика услышала голос любимого парня, её лицо сразу просветлело. — Ничего. Мне очень жаль. Надеюсь, она скоро поправится. Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила она, когда Олег рассказал, что уехал к приболевшей бабушке.

Но единственное, что попросил Трофимов — забрать его конспекты у Артура. Затем Олег попрощался и повесил трубку.

— Вик, прости нас… прости, пожалуйста, — попросила Даша, как только Кузнецова положила телефон. Но Вика отстранилась и жёстко сказала:

— Я реально чуть не погибла. Больше на меня не рассчитывайте. Никогда.

* * *

После уроков Войтевич собрал Георгия и Морозова в холле и показал им пикового короля:

— Я нашёл это в своей комнате, — тихо сказал он, постоянно оглядываясь на пробегающих мимо школьников, и показал оборот карты с надписью. — Встреча назначена вечером в часовне.

— И мне, — отозвался Морозов, вынимая из пиджака бубнового короля. — Я получил её с одним гадким подарочком.

— А у меня — трефовый, — сказал Георгий, тоже вынимая карту.

— Нужно быть готовым к любым неприятностям, — предупредил Войтевич. — Ясно, что нас зовут не на благотворительный бал.

— Кто бы это мог быть? — спросил Морозов.

— Не знаю, но нужно просчитать все варианты, — заметил Войтевич. — Как говорится, бережёного Бог бережёт…

— А тех, кто много болтает, конвой стережёт, — с сарказмом сказал Морозов.

— А я бы на твоём месте не был бы так весел, — сказал ему Зарубин. — В этой школе уже нет людей, которым ты не грубил. Вдруг ты случайно нахамил нашему тайному отправителю. Тогда мне впервые тебя будет жалко.

Морозов со злым видом посмотрел на Георгия и ушёл, а Зарубин ещё долго, насмехаясь, наблюдал за ним, пока тот не скрылся из вида.

* * *

Через несколько часов поиска ребятам всё-таки удалось найти третьего заражённого. Выяснилось это, когда Вика пошла к Артуру за конспектами. Но Королев с удивлением заметил, что они ни о чём не договаривались перед отъездом Олега. А затем Королев и Харитонов рассказали о том, как их сосед по комнате заболел незадолго до поездки: его мутило, и он постоянно кашлял кровью. Так ребята поняли, что третий заражённый — это Олег, а его отъезд к бабушке в больницу — всего лишь версия его исчезновения для недогадывающихся о том, что происходит в школе. И теперь юные сыщики с напряжением думали: как спасти Олега? Больше всех переживали Вика и Люба. Если Кузнецова боялась потерять любимого человека, то Люба винила того неизвестного, из-за которого она лишилась способностей. Ведь если бы она, как и раньше, воспользовалась ими, то Вика не провела бы ночь в морозильной камере лаборатории, и, возможно, Олег был бы цел и невредим.

Даша много раз пыталась дозвониться до Олега, но тот не брал трубку. А потом телефон и вовсе был выключен.

— Эх, сейчас бы мои способности, и мы бы сразу узнали, куда его увезли, — в очередной раз пожаловалась Люба.

— А зачем его куда-то увозить? — возразил Рома. — У них тут всё под боком: и больница, и лаборатория.

— И морг, — добавил Макс.

— Раз тела Миши и Сони были в лаборатории, Олег, скорее всего, тоже там, — задумчиво предположил Андрей.

— Сколько у Олега времени до… конца? — с понемногу угасающей надеждой спросила Вика. — Неделя?

Ребята долго молчали. С одной стороны, они не хотели расстраивать Вику, но и соврать подруге они тоже не могли.

— Сутки, — наконец-то ответил Рома. — А может, и меньше.

— Тогда не стоит терять время. Лучше спуститься в подземелье сейчас. Только подождите, я оставлю Тёму с Таней.

Через полчаса друзья уже были у двери в библиотеку. Но как назло в это время учительница истории Вера Дмитриевна только что раздала ученикам листки с тестами.

— Облом. Они там какой-то тест по истории пишут, — сказал Рома друзьям после того, как заглянул в дверь.

— Может, это ненадолго? — с надеждой спросила Даша.

— Походу, только начали, — сказал Андрей, тоже заглянув в дверь, а затем сказал Кузнецовой, немного её приобняв: — Вик, не переживай. Мы обязательно туда попадём.

Ребята немного замялись, не зная, что делать, пока Макс не предложил:

— Ладно. Чё тупим-то? Пойдём через лес. Давайте, переодеваемся и встречаемся внизу.

Ника и Люба тут же убежали к себе в надежде, что успеют спасти Олега.

А он в это время лежал в лаборатории, присоединённый к множеству медицинской техники. Жизнь всё больше и больше стремилась покинуть его измученное тело. Георгий с трудом мог это наблюдать.

— Пульс всё более рваный, — сказал он стоящему неподалёку Войтевичу, взглянув на экран прибора, отражавшего шкалу частоты пульса. — Осталось недолго. Знаешь, я уже устал наблюдать за тем, как умирают ровесники моих дочерей.

Не в силах дальше наблюдать за умирающим практически по его вине подростком, Георгий вышел из лаборатории.

* * *

В это время Таня вместе с двумя грудными детьми была на кухне. Вместе с Галиной Васильевной она пыталась отговорить Машу от отъезда из школы. Здесь Татьяну и нашёл Вадим, который положил перед ней туристический журнал.

— Тань, — сказал он, показав на картинку египетского курорта. — Помешал?

— Нет, — ответила Галина Васильевна.

— У вас серьёзный разговор? — поинтересовался Вадим.

— У нас? Да так. Осенняя депрессия, — невозмутимо ответила Галина Васильевна.

— Давно пора перейти к новогоднему настроению. Куда в отпуск собираетесь? — спросил у них Вадим.

— Никуда. У нас троих слишком много дел. Нам не до путешествий, — сухо ответила Таня.

— Вот как раз для таких красивых и занятых предлагается тур по Египту. Море Красное, компания прекрасная, — начал предлагать Вадим. — Всё для того, чтобы забыть осеннюю депрессию. Ну как, хорошо у меня получается?

— Шикарно. А ты курьером работаешь? — усмехнувшись, спросила Галина Васильевна.

— Турагентом, — пошутил Вадим.

— Ну, мне понравилось. После работы обязательно поеду покупать бикини. На вашу долю брать? — спросила Галина Васильевна у Маши и Тани.

Но девушки отрицательно покачали головой.

— Тань, просто пообещай, что подумаешь, — попросил у Азаровой Вадим, а затем направился к выходу.

— У вас что-то было? — спросила Галина Васильевна у Тани.

— С чего вы решили? — поинтересовалась Татьяна.

— Вадим смотрел на тебя так, как будто что-то было, — сказала Галина Васильевна.

— Да. Вчера я случайно услышала, как Виктор проводит время с Тамарой. Вадим увидел, что я расстроена. А потом мы переспали. И теперь я не знаю, что с этим делать, — тяжело вздохнув, рассказала Таня.

— Просто слушай своё сердце. Если ты ничего не чувствуешь к Вадиму, то лучше сразу признайся ему, — посоветовала Галина Васильевна.

Таня только незаметно усмехнулась от её слов, ведь Азарова так и не призналась Смирновой, что на самом деле её связывает с Уваровым.

* * *

Ребята пришли к двери в подземелье, когда уже стемнело. Но тут их ждал очередной неприятный сюрприз. На двери висел новый замок. Поэтому юные сыщики быстро бросились на поиски того, чем можно вскрыть его. Вскоре Макс нашёл большой камень. Им-то ребята и сбили замок, а затем отправились на поиски Олега в подземелье.

Они долго бродили там в полумраке, не решаясь включить фонари на полную. Вскоре ребята услышали стоны и побежали туда. Вскоре они увидели что-то, похожее на кучу тряпья. Оно шевелилось и издавало звуки. Вика, сразу поняв, что это Олег, тут же кинулась к нему.

— Это Олег! — пояснила шокированным друзьям не менее шокированная Даша.

Олег был без сознания. Макс и Рома взяли его, и вместе со своими друзьями они кинулись к выходу, как только услышали далёкий лай собак. Кое-как выбравшись наружу, они аккуратно положили Олега на снег. Макс и Андрей вставляли палку в распор между дверью и стволом ближайшего дерева, пока остальные пытались привести его в чувство. Но от ударов с другой стороны дверь продолжала трястись.

— Вика… Вика… — прошептал Олег. Смертельная болезнь уже лишила его зрения и последних сил.

— Тише, молчи, — сквозь слёзы попросила Вика. — Береги силы…

— Кто-то из вас с ними… — из последних сил прошептал Олег. — Они говорили при мне… я слышал… Предатель… один из вас… Вика, я люб… лю… те… бя…

Как только Олег произнёс свои последние слова, его голова откинулась, и дыхание окончательно покинуло его тело. Увидев это, Вика тут же зарыдала. В это мгновение Ника и Люба успели вспомнить тот роковой зимний вечер, когда одна из них точно так же потеряла любимого человека.

Но времени горевать не оставалось, поэтому ребятам пришлось чуть ли не оторвать обезумевшую от горя Вику от тела Олега и броситься бежать, спасаясь от погони.

* * *

А в это время Войтевич, Зарубин и Морозов ждали в часовне человека, оставившего им карты. Пётр расхаживал туда-сюда по ритуальному залу, а его сообщники, стараясь скрыть своё волнение, спокойно сидели за столом.

— Какой у тебя король? — спросил Войтевич у Морозова, нарушив мучительную от ожидания тишину.

— У меня — целых два, — ответил Морозов и кинул карты на стол.

— Да, крепко ты кому-то насолил, — сказал Войтевич, обратив внимание на одну из них — бубновый — Юлий Цезарь.

— И что? — раздражённо спросил Морозов.

— Ты ведь знаешь, как он кончил… Зарезан Брутом. А он ему был как сын, — ответил Войтевич, словно на что-то намекая.

— По крайней мере, здесь я могу быть спокоен точно. Кто бы сюда ни вошёл, это точно не Максим, — успокоился Морозов.

Вдруг послышались шаги. Морозов тут же достал пистолет и направил его в сторону двери. Войтевич и Зарубин поднялись со своих мест и встали за ним.

Именно в эту минуту в ритуальный зал вошёл тот самый человек, оставивший предупреждения.

— Ты?? — с изумлением спросил Морозов.

Не менее шокирован был и Войтевич. И только Георгий не удивился, увидев здесь этого человека.

Таня играла с Сонечкой, когда в её дверь постучали. Открыв её, она увидела перепуганную Машу.

— Что случилось? — с беспокойством спросила Татьяна.

— Я уезжаю, — дрожащим голосом сказала Маша.

— А как же Максим? — с удивлением поинтересовалась Таня.

— Морозов хочет меня убить, — со страхом призналась Мария.

— Чувствую, что нам надо поговорить. Проходи в комнату, — сказала Азарова.

Оказавшись внутри, Маша рассказала ей, как Толик выкрал у Морозова бумаги в папке со знаком «Гемини». Недавно он приказал ей найти их и вернуть ему, но, к сожалению, Вершинина успела увидеть их содержимое и теперь опасалась за свою жизнь.

— Там были списки учеников, над которыми проводили опыты. Адреса их приёмных родителей. Там была и твоя фамилия, — рассказала ей Маша.

— Если честно, то я уже знаю об этом. И то, что меня удочерили. И то, что на мне ставили опыты. Правда, узнала я об этом только почти год назад, — с грустью заметила Таня.

— Теперь ты понимаешь, почему я хочу уехать? — со слезами на глазах спросила Маша.

— Ладно, оставайся ночевать сегодня у меня. А мы с Сонечкой переночуем у Галины Васильевны, — неожиданно предложила Таня.

— Спасибо тебе. Если честно, мне жаль терять такую подругу, как ты, — призналась Вершинина и обняла девушку.

Затем Таня положила Сонечку в коляску, взяла с собой её вещи и, пожелав Маше спокойной ночи, вышла из комнаты.

По пути она заметила открытую дверь в комнату Вадима. Терзаемая любопытством, Татьяна вошла внутрь. Первое, на что она обратила внимание, были открытые туристические журналы и лежащая рядом с ними колода карт. Внезапно Таня вспомнила, как пару дней назад видела у отца трефового короля. Тогда она заметила надпись на обратной стороне, но не успела её прочесть. Решив проверить свою догадку, Татьяна взяла карты и стала перебирать их по порядку.

Именно за этим занятием её и застал Вадим.

— Ух ты. Вот это сюрприз. Моя реклама сработала? — спросил Уваров, указывая взглядом на стопку журналов. — Ну что, сама отель выберешь или предоставишь это дело мне? Кстати, оказывается, очень много отелей приспособлены для отдыха с грудным ребёнком. В карты играешь?

— В твои карты невозможно играть, — сказала Татьяна, разобрав карты. — Куда ты дел всех королей?

— Полагаешь, я спрятал их в рукав? — игриво спросил Вадим.

— Нет. Думаю, что одного из королей я видела у Зарубина. А именно трефового, — ответила Татьяна. — Надеюсь, что Георгию ничего не угрожает?

— Пока ничего. Я бы больше волновался за Морозова, — серьёзно ответил Вадим.

— Его мне не жалко. Можешь убивать, — сказала Таня, вспомнив все беды, которые Петр причинил ей и её семье.

— Вижу, он уже достал всех в этой школе, если ты стала такой кровожадной, — усмехнулся Вадим.

— Ладно, мы с Сонечкой пойдём спать, — сказала Татьяна, поднявшись с кровати.

— Подожди, — тут же остановил её Уваров. — Вы с Сонечкой можете остаться здесь на ночь.

— Вадим, мне кажется, это не самая лучшая идея, — отказалась Таня.

— Хорошо, чтобы тебя не смущать, я могу лечь на кресле. Можем сделать это нашей новой традицией, — предложил Уваров.

— Вадим, если ты не забыл: после того, как я ушла от тебя, у нас больше нет никаких традиций, — напомнила ему Татьяна.

— Очень жаль, ведь нам было так хорошо вдвоём. Что касается Петра Морозова, теперь это не твоя головная боль. Я за ним буду приглядывать, — сказал он, тасуя карты.

* * *

Поздно ночью Георгия разбудило телефонное сообщение. Прочитав его, Георгий тут же оделся. Уже через полчаса он был в лесу, где его уже ждали Войтевич и Морозов. У них под ногами лежал труп Олега.

— Что-то ты не торопишься на зов начальства, — заметил Морозов.

— Не переживай за меня. Мы с ним, можно сказать, родственники. Лучше бойся за себя. У тебя было слишком много косяков, — невозмутимо ответил Зарубин.

Морозов хотел сказать ему что-нибудь в ответ, но Петру помешал приход Уварова.

Вадим равнодушно посмотрел на труп, а затем властно приказал Войтевичу, Морозову и Зарубину:

— Уберите его!

Всем троим ничего не оставалось, как следовать его указанию.

Отойдя от Уварова на некоторое расстояние, Морозов спросил у Зарубина:

— И как ты можешь быть спокоен в такой ситуации? Мне даже показалось, что ты совсем не удивился, когда увидел Уварова.

— Я знал это ещё до вчерашнего вечера. Должен же я знать отца своей внучки, — наконец-то, спустя долгое время, признался Георгий.

Услышав это, от изумления Пётр и Войтевич едва не уронили труп.

— Ты хочешь сказать, что…? — хотел спросить Константин Викторович.

— Таня родила дочь от Вадима, — договорил за него Георгий.

* * *

Утром Ника и Люба сразу же отправились к Вике. Когда они пришли в свою бывшую комнату, Даша уже утешала подругу, потерявшую вчера любимого человека. Взглянув на Вику, Вероника тут же перенеслась в события годичной давности, когда сама оплакивала погибшего Тёму.

— Вик, как ты? — дрожащим голосом спросила Любовь.

Вместо ответа Виктория вновь всхлипнула.

— Вик, ты же помнишь, что почти год назад я была на твоём месте. Мне было так же тяжело, как и тебе сейчас. Но надо искать силы, чтобы жить дальше, — попыталась утешить её Вероника.

— А я всегда говорила, что эти игры в сыщиков плохо закончатся, — сквозь слёзы проговорила Вика. — Зачем вы полезли во всё это?

— Это не мы виноваты в смерти Олега. Это они его выбрали, — объяснила Даша.

— Ну что он им сделал? — не могла успокоиться Вика. — Он никому не мешал. Никого не трогал.

— К сожалению, для этих тварей не нужна причина. Люди для них — просто сырьё для опытов, — ответила Даша.

— К сожалению, в этот раз они охотились на двоечников. И, как назло, в этот момент у Олега было плохо с оценками. Под ударом мог оказаться любой. Даже мой Ромка, — дрожащим голосом произнесла Любовь.

Представив, что сейчас на месте Вики могла бы быть она, Люба ещё больше помрачнела.

— Должна же быть какая-то причина, — сказала Вика, а затем что-то вспомнила. — Слушайте, я никак не могу забыть, как Олег сказал, что один из нас — предатель.

— Нет, — тут же возразила Даша. — Я в это не верю.

— Но он же не мог это придумать, — не слушала её Вика.

— Но ведь он же был при смерти. Наверное, он бредил. Может, он что-то не так расслышал или не так понял, — продолжала возражать Даша.

— Он всё понимал, — вновь заплакала Вика. — Он же смог добраться до выхода.

— Вик, ты действительно думаешь, что кто-то из нас может быть предателем? Особенно после того, что мы пережили? Через что мы прошли? — серьёзно спросила Даша.

Все девушки всерьёз задумались: действительно ли среди их друзей есть предатель? И продолжали думать, когда в комнату из душевой вернулась Лиза.

* * *

После уроков ученикам выставили оценки за четверть. Юные сыщики тоже были в числе тех, кто обсуждал свои оценки за полугодие в коридоре.

— Одни тройки. Ну хотя бы одну четвёрку, — жаловался Рома.

— Боюсь, что с потерей своих способностей у меня тоже скоро будут одни тройки, — вторила ему Люба.

— Че вы-то паритесь? — спросил у них Макс.

— Знаешь, не хочется быть очередным трупом. Слабых они убивают, — громко ответил Рома.

— Вообще-то Олег был спортсмен, и он вообще не был слабым, — встала на защиту покойного парня своей подруги Даша.

— У Олега было невысокое IQ, — напомнил Макс.

Но Даша и сёстры Зарубины жестом показали, чтобы он был потише. К друзьям подошла Вика.

— Одни четвёрки. Не видать мне гранта, — с досадой сказала она, заглядывая в дневник.

— Вик, ну вообще-то грант дают на год. А в следующем году нас здесь уже не будет, — напомнила ей Даша.

— Я лично в этом решаю сваливать, — вмешался в их разговор Макс. — Вам советую то же самое.

Неожиданно к ребятам подошёл Слава с дневником.

— Вик, Виктор попросил передать Олегу, — сказал он и протянул ей дневник.

Ребята вмиг помрачнели, но тут же приняли нормальное лицо. Слава не должен был догадаться, что случилось с Олегом на самом деле.

— Ещё он сказал, что бабка перевела его в другую школу. Ты об этом знаешь? — спросил он у Вики.

— Да, — ответила она, фальшиво улыбнувшись.

— Кстати, спасибо тебе. У меня четыре четвёрки в полугодии, — поблагодарил Кузнецову Харитонов и радостно запрыгал.

— Круто. Молодец, — похвалила его Вика.

Харитонов удалился, весело подпрыгивая, а к ребятам тут же подошёл Андрей.

— Всё. Я ей всё сказал, — сообщил он друзьям.

— Кому? — не понял Рома.

— Анне, — ответил Андрей.

К нему тут же подлетел Макс.

— Ты с ума сошёл?! Нам осталось два дня до каникул! Ты о себе не думаешь, так о нас подумай! — крикнул он другу.

— Что ты орёшь? — спросил Андрей.

Их попыталась успокоить Даша. Но тут же с новыми обвинениями выступил Рома:

— Нафига? Скажи, нафига ты это сделал?!

— Да потому что всё это у меня уже вот здесь сидит! — взорвался Андрей, показав на шею.

— И что? Ты её приставил к стенке? Она тебе призналась, как сделать газовую камеру в домашних условиях, или что? — не успокаивался Макс.

— Ты понимаешь, что теперь она из своей винтовочки всех нас, как котят, перестреляет? — вторил ему Рома.

Даша и сёстры Зарубины снова попытались их успокоить, на что Рома сказал:

— Да это реальная подстава.

— Да, это подстава, — сказала Даша и тут же обратилась к Андрею: — Между прочим, он прав. Она сейчас тут же всё своим расскажет.

— Пусть рассказывает. Они уже ничего не успеют сделать, — уверенно заявил Авдеев. — Мне написал Катаев. Он на этих тварей нарыл столько материала. Они пожизненно сядут. Завтра приедет сам, сделает фотографии, и всё.

— Что всё? — не согласилась с ним Даша. — Ну подземелье, ну зал со стульями. И что? За это не сажают. А у нас нет реальных доказательств. И он может нам не поверить, что опыты до сих пор продолжаются.

— Да?

— Да.

— А если мы покажем ему тело Олега? — неожиданно предложил Андрей. — Наверняка оно ещё в морозильнике.

— Если его не увезли, — предположил Рома.

— Значит, надо увезти его первым, — не сдавался Андрей.

— Куда? — спросил у него Рома.

— Куда? В Москву. В Генеральную прокуратуру. Тогда они точно не смогут отвертеться, — ответил Андрей.

— Ну и как ты себе это представляешь? А, я знаю. Может, такси вызовем? — съязвила Даша.

— Может, это и неплохая идея, — неожиданно согласился с Андреем Максим. — Машину я беру на себя.

— А мы с Любой снова попробуем поискать какие-нибудь доказательства у нашего отца, — предложила молчавшая всё это время Вероника.

— И нам нужно убедиться, что про Катаева никто не узнает. Иначе, боюсь, его не оставят в живых, — добавила Люба.

* * *

После уроков Таня решила зайти к Маше, чтобы ещё раз поговорить с ней перед её отъездом и, возможно, чем-нибудь ей помочь. Но не успела Таня постучать в дверь, как из комнаты Галины Васильевны и Вершининой вышел Вадим.

— Что ты там делал? — сразу же спросила Таня.

— Можешь не ревновать, — ушёл от ответа Вадим. — Меня интересуешь только ты.

— Я уже давно тебя не ревную. Но только попробуй причинить Маше хоть какой-нибудь вред, — пригрозила ему Татьяна.

— И что же ты мне сделаешь? — спросил Вадим, прижимая её к стене.

— Расскажу про тебя всю правду, — ответила Таня.

— Вижу, кто-то забыл, о чём мы договаривались, — сказал Уваров, перенеся её на несколько месяцев назад.

Было начало учебного года, и Таня, несмотря на огромный срок беременности, продолжала осматривать новых учеников. Когда очередной ребёнок вышел, Азарова ненадолго повернулась в другую сторону и сказала:

— Входите!

Дверь скрипнула, а вскоре Татьяна услышала до боли знакомый голос:

— Здравствуй, Танечка.

Скрывая волнение, Азарова повернулась, чтобы убедиться, что слух её не обманул, и она была наедине со своим бывшим возлюбленным Вадимом Уваровым.

— Вижу, ты тоже по мне очень соскучилась, — сказал он, заметив испуганное выражение лица девушки. — Так, что я узнал о нашем будущем ребёнке от нашего начальника.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Я соскучился, — ответил Вадим, подойдя к Тане.

— Несколько месяцев не скучал, а теперь соскучился? — не поверила Татьяна.

— Ладно. Я приехал следить за своими распоясавшимися подчинёнными. Если честно, когда я узнал, что ты тоже здесь, то я ещё больше захотел сюда приехать, — ответил Вадим, подходя к Татьяне всё ближе. — Кстати, будет лучше, если мои подчинённые не будут знать до определённого времени, кто я такой. А ещё всем в этой школе не обязательно знать про наше с тобой совместное прошлое.

— И что мне за это будет? — спросила Татьяна.

— Здоровый отец и сёстры. И моя защита, — ответил Вадим, тихонько коснувшись Таниной щеки.

В этот момент Татьяна почувствовала сильные толчки в животе. Ребёнок почувствовал стресс матери и по-своему на него отреагировал. Почувствовав толчки, Таня тут же с тяжёлым вздохом дотронулась до живота. Увидев это, Вадим тут же подхватил девушку и помог ей дойти до кушетки.

— Ладно. Извини. Я не подумал, что тебя так взволнует наша встреча. Поговорим, когда тебе будет лучше, — сказал он и вышел из медкабинета.

— Я помню всё, — сказала Таня, отбросив недавнее воспоминание. — И как ты клялся мне в любви, а потом выяснилось, что я для тебя всего лишь эксперимент №2722.

— Сейчас ты для меня не просто эксперимент, — признался Вадим. — Я не врал, что хочу поехать в отпуск с тобой и Сонечкой.

— Только вот я этого уже не хочу, — сказала Таня и вырвалась из объятий Уварова. — Я уже не та наивная студентка, потерявшая родителей.

Татьяна злобно посмотрела на Вадима, прежде чем скрыться в коридоре. А Уваров хищно посмотрел ей вслед.

Вадим ещё долго смотрел Тане вслед. Почему-то сейчас его продолжало тянуть к ней сильнее, чем в те дни, когда она была в него влюблена. Но сейчас у Вадима не было времени восстанавливать их отношения. После того, что он узнал от Маши, ему срочно надо было увидеться с Морозовым.

Уваров по-хозяйски ворвался в кабинет Петра, когда тот что-то обсуждал с Тамарой. Не обращая на них никакого внимания, Вадим сел в кресло Морозова и отпил кофе из его чашки.

— Я узнал странную вещь, любезный Пётр Алексеевич, — сказал он, не переставая смотреть тяжёлым взглядом на своего подчинённого. — Необъяснимым образом в руки уборщицы Маши Вершининой попали очень важные компрометирующие нас документы. Я хочу знать, как это могло произойти?

— Я лучше пойду, — сразу же предложила Тамара, не желая становиться свидетельницей их разборки.

— Ты лучше останься. И не дёргайся, — тут же остановил её Уваров, а затем снова обратился к Морозову: — Даже идиоту ясно, что эти документы не должны были оказаться в чужих руках. Тем более у Вершининой.

— Я с ней скоро разберусь, — торопливо заверил его Пётр, доставая из сейфа ту самую папку.

А Вадим тут же отобрал её и сказал:

— Убери свои руки от папки и Маши. И от Тани и Зарубиных.

Прежде чем выйти из кабинета, Уваров снова оглянулся на Морозова и произнёс:

— И то, что я сплю с Азаровой, здесь ни при чём.

* * *

А тем временем ребята вновь отправились в подземелье. На этот раз их целью было найти тело Олега, чтобы предъявить его в качестве улики преступлений, происходящих в школе. Ребята, вооружившись фонариками, дружно шли вслед за Андреем, решившим окончательно положить конец нацистским преступникам. Что-то почувствовав, он резко остановился и сказал друзьям:

— Тихо.

Предчувствия не обманули Андрея. Вскоре до ребят донёсся звук металлической двери. Андрей осторожно выглянул, а затем с изумлением сообщил друзьям:

— Константин Викторович.

— Войтевич? — с удивлением переспросила Даша. — Он что, с ними?

— По ходу, да, — догадался Рома.

А Ника и Люба тут же вспомнили, как иногда Войтевич незаметно пытался помешать им в расследовании. Также сёстрам вспомнился случай, как Константин Викторович помешал им с Дашей разоблачить Анну. Тогда они не знали, что биолог не просто так заставил их переписывать контрольную, в то время как Даша убегала от собак. Теперь Ника и Люба знали, что это было не совпадение.

— Да. Он тоже с ними, — подтвердила Вероника. — И если бы мы были более внимательны, то заметили бы это раньше.

Придя в себя после разоблачения очередного учителя, ребята двинулись дальше, не подозревая, что это ещё не всё, что они узнают о Войтевиче.

* * *

В это время Таня смотрела за Сонечкой и Тёмой, когда в коридоре раздались Машины крики.

Выглянув в дверь, она увидела, как санитары уводят сопротивлявшуюся изо всех сил Вершинину. Рядом с ней шёл мужчина с неприятным лицом. Таня тут же кинулась на помощь подруге.

— Стойте! Куда вы её уводите? И кто вы такой? — спросила она у незнакомого мужчины.

— Я — доктор Головенко, главный врач психиатрической больницы. Мария Вершинина — психически нездорова и нуждается в лечении, которое было прервано из-за её побега, — ответил незнакомец.

— Странно, я знаю Марию, и она производит впечатление адекватного человека, — не поверила ему Таня.

— Поверьте мне, психически нездоровые люди умеют притворяться нормальными людьми, — продолжал настаивать на своём Головенко. — А теперь дайте нам пройти.

— Пока вы не докажете, что она больна, вы никуда не пойдёте, — упрямо заявила Татьяна.

— Вижу, вы тоже напрашиваетесь на психиатрическую экспертизу. Между прочим, некоторые психические заболевания начинают проявляться после двадцати лет, — тихо пригрозил ей Головенко. — Так что дайте нам пройти, если не хотите неприятностей.

Хоть Таня и не хотела бросать подругу в беде, но психиатр внушал ей настоящий страх. Поэтому девушка бросила виноватый взгляд на Машу, а затем вернулась в комнату.

Вскоре после этого инцидента к ней в комнату зашёл Вадим.

— Привет, мне кажется, мы не договорили, — начал говорить он.

— Это ведь ты сдал Машу в психиатрическую больницу? — перебила его Таня.

— Прости, просто твоя подружка узнала много лишнего. Скажи спасибо, что я спас её от Морозова. Обычно он не церемонится с лишними свидетелями, — ответил Вадим, а затем, сев к ней на кровать, прикоснулся к её щеке. — Надеюсь, ты окажешься умнее Маши и будешь держать язык за зубами. Иначе моя защита может оказаться бессильна.

В этот момент в комнате раздался плач. Это заплакал Тёма. Таня тут же бросилась к племяннику и начала его успокаивать.

— Вижу, мы договорим потом, — понял Вадим.

— Нам не о чем разговаривать, — злобно проговорила Татьяна.

— Вижу, сегодня ты не в настроении, — заметил Вадим. — Ладно, подожду, когда ты остынешь.

Как только Уваров вышел, Татьяна быстро успокоила Тёму и заплакала.

* * *

Ни в операционной, ни в морозильной камере юным сыщикам так и не удалось найти тело Олега. Поэтому единственное, что им оставалось — собрать все улики.

Но вскоре ребята услышали чьи-то шаги. Пока остальные притихли, Рома и Андрей встали по обе стороны от двери. Авдеев выключил свет, и как только кто-то вошёл в дверь, ударил его по голове взятой перед этим колбой.

Когда ребята включили свет и увидели человека, лежащего на полу, их охватил шок.

В этот же момент к ребятам присоединился чуть задержавшийся Макс.

— Что тут у вас? — с волнением спросил он, но вскоре увидел лежащего без сознания Виктора. — Какого чёрта?!

После возвращения из подземелья Веронику и Любу ещё долго не покидало ощущение, что они поступили неправильно, помогая друзьям запереть Виктора в клетке. Сейчас они наблюдали за тем, как ребята собирали свои вещи, но перед глазами сестёр по-прежнему был их беспомощный учитель.

— Ромыч, ты ещё под кроватью мусор посмотри — вдруг пригодится, — съязвил Максим, заметив, как Павленко тщательно укладывал весь свой скарб в чемодан.

— Это примета такая, — объяснил Рома. — Ничего не оставлять в больнице и в тюряге, чтобы не возвращаться.

— Сюда мы точно не вернёмся, — сказал Андрей. — Приедет Катаев, отдадим ему всё, что нашли в лаборатории. И тогда все узнают, что здесь творится.

— Вот блин. Папка без работы останется, — притворно расстроился Макс.

— Но неужели Виктор Николаевич открыл здесь школу специально для них? — спросила Даша, по-прежнему не верившая в причастность учителя к страшным преступлениям.

— Сомневаешься? Им же нужно было продолжать свои опыты. Школа — удобное прикрытие. Всё сходится, — продолжал настаивать Андрей.

— А я всё равно не верю, что Виктор Николаевич — один из них, — вдруг заговорила Вика. — Ну не такой он человек.

— Я тоже, — поддержала её Люба. — Таня не стала бы так хорошо общаться с плохим человеком.

— А в подземелье что он делал? — спросил Макс. — Просто так после обеда прогуляться решил?

— Не знаю, как Виктор, но вот Войтевич, по-любому, с ними. Недаром он нас этой генетикой грузил, — заметил Рома.

— Точно. Да и когда мы что-то пытались узнать, он всегда был поблизости и всегда нам мешал, — вспомнила Люба. — Как тогда, когда мы с Дашей хотели разоблачить Анну.

— Вот только почему он тогда пожалел меня и Любу? Ведь если бы Войтевич не загрузил нас самостоятельной работой, мы бы, как и Даша, тоже убегали от собак, — задумалась Ника.

— Может быть, чтобы Дашина догадка выглядела как нелепая попытка опорочить соперницу? — предположила Люба. — Или мы им нужны из-за наших способностей.

— А может быть, Виктор просто хотел проследить, куда мы ходим? — продолжала защищать учителя Вика.

— Ничего, ничего. Пусть посидит в клетке. Ему полезно, — попытался успокоить её Андрей. — Приедет Катаев. Мы ему всё отдадим и отпустим Виктора. Может быть.

— Кстати, когда он должен приехать? — спросил Рома, поглядывая на часы.

— Вообще, уже час назад, — забеспокоился Андрей.

— Как-то он не торопится, — заметил Рома.

— А ты почту не проверял? Вдруг там от него какое-нибудь сообщение есть? — поинтересовалась Даша.

Когда Андрей включил ноутбук и открыл новое сообщение от Стаса Катаева, ребята убедились в том, что Дашин вопрос не был напрасным. Лицо Катаева было бледным. Лишь чёрные круги под глазами выделялись на белой, как снег, коже. Также Катаев выглядел очень измученным, а его речь постоянно прерывалась кашлем.

— Извини, Андрей. Я что-то расклеился совсем. Я не смогу приехать. Меня в больницу вроде кладут, — Стас вновь закашлял и поднёс ко рту носовой платок с каплями крови.

— У него кровь изо рта, — заметил Рома.

— Значит, они и до него добрались, — поняла Даша.

— Я-то думаю, чего они нас не остановили, — догадался Макс.

— Зараза какая-то, — продолжал Катаев. — Не то воспаление лёгких, не то туберкулёз. Ладно, Андрей. Созвонимся, когда меня из больницы выпишут. И Виктору Николаевичу передайте, меня не будет. Я его предупреждал о приезде. Удачно вам погулять на каникулах.

— Посмотри, когда он отправил сообщение? — поинтересовался Макс.

— Вчера, — сказал Андрей, посмотрев дату сообщения.

— Даже без моих способностей можно понять, что он уже труп, — с грустью поняла Люба.

— Вы думаете, Виктор его сдал? — спросила Даша, до сих пор не веря в происходящее.

— А кто ещё? А вы его ещё защищали, — сказал Андрей, посмотрев на Вику, Нику и Любу.

— Что нам теперь делать с образцами из лаборатории? — озадачилась расстроенная Вика.

— В лес отнести и закопать, — шутя ответил Максим, пытаясь разрядить напряжённую обстановку.

— Они наверняка забрали все его документы. Нам надо обыскать комнату Виктора, там точно что-нибудь есть, — предложил Андрей.

— А если мы там ничего не найдём? — вдруг спросила Люба. — Ведь у нас нет никаких доказательств причастности Полякова. А без моих пропавших способностей мы будем искать до вечера.

— Ничего, — попытался успокоить её Андрей. — Всемером как-нибудь справимся.

Вскоре они уже были в комнате Виктора. На всякий случай оставив Любу вместе с Тёмой у двери, друзья стали искать доказательства причастности Полякова. Спустя некоторое время Андрей нашёл в ящике его стола ключи от квартиры Авдеевых.

— Охренеть! Ключи от нашей квартиры. А мне сказал, что её продали за долги, — воскликнул он удивлённо.

А Максим, обнаружив под столом потайное отделение, нашёл кассету и DVD-диск. Вставив его в ноутбук Виктора, ребята увидели видео с обломками яхты «Дидона и Эней», которая принадлежала родителям Андрея.

— Он и к этому руку приложил, — злобно проговорил Андрей. — Мало я ему врезал.

В это время в комнату заглянула Люба.

— Ребят, в коридоре никого нет. Можете идти.

* * *

Пока ученики собирались на каникулы, а учителя в отпуск, Татьяна даже не прикасалась к чемодану. Когда в дверь её комнаты постучали, она сразу поняла, кто находится за ней, и поэтому отвернулась.

— Привет, Тань, — сказал Вадим, без спроса войдя в комнату. — Почему вы с Сонечкой ещё не собрались?

Татьяна с неохотой повернулась.

— Я с тобой никуда не поеду. Ни после того, как ты меня обманывал. Ни после того, как ты упрятал Машу в психушку, — злобно проговорила она.

— Я же говорил тебе, что Вершининой ещё повезло. Если бы за её устранение взялся Морозов, она сейчас вряд ли бы была жива, — спокойно объяснил Уваров.

— Вадим, пожалуйста, оставь меня в покое. Если я тебя когда-то и любила, то эти чувства уже прошли. В тот самый момент, когда я узнала, что я для тебя всего лишь эксперимент №2722, — призналась Таня. — Если ты хочешь помогать нам с Сонечкой, то пожалуйста. Я не буду тебе мешать. Единственное, я не позволю, чтобы моя дочь тоже была экспериментом.

— И ты даже не допускаешь мысли, что за это время я мог в тебя влюбиться? — спросил Вадим, не теряя надежды.

— Влюбиться, может, ты бы и смог. А вот полюбить так, как ты любишь её, не можешь. За ту неделю, что я училась в вашем классе, я успела заметить, как ты на неё смотришь. На меня ты никогда так не смотрел, — вспомнила Таня. — Да и в твоём ноутбуке много её фотографий. А моя единственная фотография была в моём досье.

Вадим побледнел, когда услышал Танины слова. Свои чувства к одной-единственной он всегда считал слабостью, но так и не мог от них избавиться. Даже отношения с Таней, возникшие из очередного задания Вульфа, так и не заглушили их.

— Да, — признался Вадим. — Может быть, я не любил тебя так, как Полину. Но ты для меня была не просто экспериментом. Если ты всё-таки вспомнишь, как нам было хорошо вдвоём, буду этому очень рад. Если возникнут проблемы с Морозовым, обращайся ко мне. Я всё быстро улажу.

Татьяна с облегчением вздохнула, когда Уваров вышел из комнаты.

* * *

Чтобы посмотреть видео на кассете, найденной у Виктора, Люба и Рома отправились за видеокамерой, предусмотрительно спрятанной в комнате близнецов. Зайдя внутрь, Любовь открыла платяной шкаф и, раздвинув обувные коробки, вытащила её.

— Вот она, моя родименькая. В целости и сохранности, — сказал Рома, рассматривая видеокамеру.

— Да. Раньше я умела находить, а теперь прятать, — с грустным вздохом произнесла Люба.

— Люб, не переживай ты так. Ты мне нравишься любой: хоть со способностями, хоть без способностей, — попытался успокоить её Рома. — Ты и так очень много сделала для нашего расследования. Уверен, твой отец что-нибудь придумает, и к тебе вернутся твои способности.

Взгляд Любы упал на настенные часы.

— Ладно, хватит киснуть. Нас уже ждут, — сказала она, тут же отбросив грусть.

По пути в комнату мальчиков Роме и Любе встретилась Лиза, грустно катившая за собой чемодан.

— Уезжаешь? — поинтересовался Павленко. — Даже не попрощаешься?

— Пока, ребят. Увидимся после каникул. Может быть, — попрощалась Лиза.

Хотя с виду она казалась совершенно спокойной, но от Любы не ускользнуло то, что девушку что-то беспокоило.

— Может быть? Что случилось? Это из-за Макса? — сразу спросила Зарубина.

Но Виноградова продолжала молчать.

— Лиз, мы же с Любой видим, что что-то не так. Давай рассказывай, — попросил Рома.

— А что вам рассказывать? Я постоянно вижу призрак его приёмной матери, — призналась Лиза.

— Дай угадаю, — попыталась продолжить за неё Люба. — Ты рассказала об этом Максу, а он…

— Он предложил сделать мне лоботомию, — с обидой произнесла Виноградова.

— Узнаю старого доброго Макса, — усмехнулась Люба. — Нас с Никой он тоже когда-то называл чокнутыми, когда не верил в наши способности. Единственный выход: доказать Максу, что ты говоришь правду.

— Пусть это делает кто-нибудь другой. Я уже устала ему что-то доказывать, — сказала Лиза.

Она хотела вновь зашагать к выходу, но Рома и Люба преградили ей путь.

— Уезжать — не выход, — попытался отговорить Лизу Павленко. — Юлю призраки донимали до тех пор, пока она не начинала делать то, что они хотят. Поэтому мать Макса от тебя не отстанет до тех пор, пока он её не выслушает.

— И что вы мне предлагаете делать? — спросила Виноградова.

— Надо до него достучаться, — посоветовал Рома.

— Это невозможно, — продолжала упрямиться Лиза.

— Ещё как возможно, — пыталась переубедить её Люба. — У нас же с Никой получилось. Идём. Мы с Ромой тебе поможем. Всё равно уезжать — не выход.

Пока Зарубина отвлекала Лизу, Павленко успел выхватить её чемодан. Поэтому Виноградовой ничего не оставалось, как последовать за своими одноклассниками.

А друзья уже ждали Любу и Рому с камерой в комнате мальчиков. Едва влюблённая пара появилась на пороге, как Макс тут же спросил у них:

— Ромыч, Люба, где вас носит?

— Мы тут кое-кого привели, — призналась Люба и впустила в комнату Лизу. — Заходи.

Виноградова, поздоровавшись со всеми, робко подошла к свободному стулу и села.

— Ром, давай камеру, — попросил Андрей.

Вскоре она оказалась в руках Вики, которая вставила туда кассету и подсоединила к ноутбуку.

— Приготовьтесь к кровавому месиву, — предупредил всех Максим.

— Думаешь, там опыты над Мишей и Соней? — спросила Даша.

Тут же их с Викой взгляд упал на Лизу. Виноградова, почувствовав себя лишней, собралась встать, но была остановлена Ромой.

— Сиди, сиди. Я тебе потом всё объясню, — сказал он.

Но прежде чем включить видео, Вика вдруг испугалась.

— Подождите. Если там — Олег? — спросила она.

— Какая разница? В любом случае нам надо это посмотреть, — начал уговаривать Кузнецову Максим.

— Вик, это улика, — вторила ему Даша.

— Вик, давай включай, — попросил Андрей.

Вскоре на экране ноутбука появился Виктор на фоне своей комнаты.

— Привет, Андрей. Привет, Надя, — заговорил он. — Если вы смотрите эту запись, значит, меня с вами больше нет. Я болен и, честно говоря, я уже устал бороться. Но пока у меня есть силы, я хочу рассказать вам правду. При жизни я так и не смог сказать вам, кто я. Я — ваш дядя, Игорь Исаев, родной брат вашей мамы.

— Офигеть, — воскликнул поражённый Рома. — Это же тот самый Игорь Исаев.

— Я скрывал это, потому что только так я мог защитить вас… и Иру, мою сестру, — продолжал свою исповедь Виктор. — В последний раз я видел её, когда ей было шесть лет. Господи, Надюша. Ты так на неё похожа. Нас разлучили. И я пообещал ей, что однажды мы встретимся здесь, в приюте, где мы выросли. Поэтому я открыл здесь школу. Она создана только для того, чтобы ждать её. Но я ухожу, так и не выполнив своего обещания. Ещё мне очень жаль, что я так мало был с вами. Когда исчезли ваши родители, я старался заботиться о вас… Андрей, я выкупил вашу квартиру, чтобы у вас был дом, куда бы вы всегда могли вернуться. Надюша, извини, что я больше никогда не смогу играть с тобой, отвечать на миллион твоих вопросов. Но я спокоен, потому что рядом с тобой есть брат. Андрей, я горжусь тобой, очень горжусь. С тобой Надя вырастет счастливым человеком. Мне очень жаль, я не смог сделать того же для своей сестры. Родные мои, я люблю вас. Я всегда старался, чтобы вы были счастливы. Я тоже был очень счастлив рядом с вами. Прощайте. Я очень люблю вас.

После окончания видео в комнате воцарилась тишина. Все, в особенности Андрей, были в шоке от услышанного.

— Мой дядя? — спросил поражённый Авдеев, осознав открывшуюся правду.

Поняв, что из-за них Виктор находится в опасности, ребята тут же бросились в ту самую комнату в подземелье, где оставили его связанным. Но на этот раз клетка была пуста. Со злости Андрей ударил по ней ногой.

— Какой же я кретин, — обречённо сказал он. — Сам же его отдал им в руки.

Но друзья успокоили Андрея, а Максим предложил разделиться и поискать Виктора в лесу и в школе. В этот момент Нике и Любе, которые до этого всегда говорили при подтверждении своих догадок: «Мы же говорили!», было не до этого. Так им хотелось, чтобы Андрей нашёл своего вновь обретённого дядю живым и здоровым.

Люба отправилась искать Виктора в лесу вместе с Ромой, Максимом и Лизой, но без её способностей это было почти невозможно. Так никого и не обнаружив, уставшие старшеклассники вышли к берегу озера.

— Есть идея. Может, спросить у призрака? — с издёвкой спросил Макс у Лизы. — Нет, он наверняка знает. Может, подскажет нам? Чё он там? Где найти может?

Но Лиза вдруг уставилась в сторону озера. Обратив внимание на её зацикленный взгляд, Люба поняла, что Виноградова увидела призрака.

— Эй, девушка, — обратился к Лизе Максим. — Сфокусируйтесь, пожалуйста. Я вроде бы с вами тут разговариваю.

— Здесь только один призрак, — сказала Лиза после долгого молчания. — Твоя приёмная мать.

— Да ладно. А где? А дедушки там нет? — с издёвкой спросил Максим. — Танкистом был. Хороший человек. Что-то не видно.

— Макс, может быть, ты заткнёшься и послушаешь? — не выдержала Люба.

— Да, — вступился за девушек Рома. — Тебе разве трудно помолчать и послушать? Вдруг она правду говорит.

— Достали меня твои бредни! — окончательно разозлился Максим и быстро зашагал к школе.

Рома и Люба тут же отправились за ним.

— Макс, остановись ты! Нам что, за тобой до школы бежать? — запыхавшись, спросил Павленко.

— Вы просто от меня отвалите и не бегите за мной, — зло ответил Макс. — Я в эту хрень не верю.

— То есть в наши с Никой способности ты тоже не веришь? — рассердилась Люба. — Ведь по мнению таких людей, как ты, это такая же хрень. Юле ты тоже не верил и говорил, что она над нами издевается. Обзывал её по-всякому. Но в конце концов она доказала, что не врёт. У Лизы Юлино сердце. С Мишей и Соней она нас не обманула, поэтому незачем врать про твою мать. Она просто хочет тебе помочь.

— Выслушай её, — вторил девушке Рома. — Ну, послать ты всегда успеешь. Ну что ты теряешь?

— Ладно, уговорили, — наконец-то согласился Максим. — Но если я был прав…

Морозов грозно посмотрел на Любу с Ромой, прежде чем вернуться к озеру.

А влюблённые наконец-то с облегчением выдохнули.

* * *

Спустя час в дверь комнаты Азаровой кто-то постучал. Сначала она подумала, что это вновь Вероника вместе со своими друзьями. До этого они спрашивали у бывшей медсестры, видела ли она Полякова. Но, открыв дверь, Татьяна увидела Виктора. Она сразу же заметила пластырь на его лбу и поняла, что с ним что-то случилось.

— Привет, Таня, — сказал Виктор.

— Привет. Что с тобой? — спросила Таня, показав на его лоб.

— Да так. Произошло небольшое недоразумение, — ответил Поляков. — Я пройду ненадолго?

— Проходи. Только старайся разговаривать потише. Я только что уложила Сонечку, — предупредила Таня. — Кстати, тебя искал Андрей. Вы ещё не виделись?

— Мы только что разговаривали. Андрей уже знает, что я — его дядя, — признался Виктор. — Мне надо уехать.

— Почему? — расстроившись, спросила Таня.

— Здесь в любой момент могут догадаться, кто я на самом деле, и тогда будет грозить опасность не только мне, но и Андрею с Надей. Сейчас я соберу вещи, заберу Надю и Андрея и куда-нибудь уеду. Я пришёл с тобой попрощаться. Я не знаю, когда мы ещё увидимся, — с грустью сказал Виктор.

— А как же экспериментальное лекарство? — вспомнила Таня.

— Тамара сказала, что отдаст мне запас, — ответил Виктор. — Таня, за этот год ты стала очень дорогим для меня человеком. И я всегда буду это ценить и желать тебе счастья. Присмотрись к Вадиму. Он очень в тебя влюблён и хорошо относится к Сонечке. Уверен, он станет для неё хорошим отцом.

Поняв, что ещё нескоро увидит Полякова, Татьяна наконец-то решилась рассказать правду, которая не давала ей спокойно жить уже несколько месяцев.

— Виктор, я должна тебе рассказать…

Но в этот момент в комнате раздался детский плач.

— Ладно, не буду тебе мешать. Надеюсь, мы ещё увидимся, — сказал Поляков, прежде чем вышел из комнаты.

Татьяна подбежала к кроватке и вытащила плачущую дочь.

— Сонечка, ну почему ты не могла проснуться попозже. Ведь дядя Витя должен знать всю правду про твоего отца.

* * *

Ещё никогда Вероника и Любовь не стояли перед таким сложным выбором, который стоял перед ними в этот день. С одной стороны, они очень хотели разоблачить нацистскую преступную организацию, жертвами которой стали в том числе и их мама и бабушка. С другой — девушки продолжали любить своего отца, замешанного в этих преступлениях. Если они решатся рассказать о преступлениях «Ингрид» в полиции, то они ещё долго не увидят Георгия. А при возможном пожизненном сроке Зарубина — никогда.

Поэтому, когда друзья предложили сбежать вместе с ними из школы на автобусе, Ника и Люба отказались, решив побыть с отцом ещё немного и заодно отвлечь его от побега своих друзей.

— Ребят, если у нас всё получится, давайте не будем терять друг друга, — с грустью произнесла Вероника. — Ведь если нашего отца посадят, у нас останетесь только вы, Тёма и Таня с Сонечкой.

— Ник, что ты говоришь? — с недоумением спросил Рома. — Разве можно отказаться от вашей дружбы? Я, например, не готов отказаться от любимой девушки.

Павленко обнял Любу и поцеловал её, заставив остальных смутиться.

— Спасибо, Ром. Я тебя тоже люблю, — сказала Любовь, с неохотой оторвавшись от поцелуя.

После того как Вероника и Люба обнялись с друзьями и пожелали им удачи, они отправились к отцу. К их счастью, Георгий оказался в своей комнате. Он, казалось, был удивлён, увидев за своей дверью младших дочерей и внука.

— Ника, Люба. Что-то случилось? — спросил Зарубин.

— Нет. Просто за всеми этими событиями мы забыли про своего любимого папу, — ответила Вероника и вместе с Любой обняла отца.

— Пап. Просто знай. Чтобы ни происходило между нами, мы всё равно будем тебя любить, — призналась Любовь.

— Я тоже, — сказал Георгий, с трудом сдерживая слёзы. — Я же говорил вам, что вы, Таня, Тёма и Сонечка — самое дорогое, что есть в моей жизни.

— Пап, а когда мы поедем домой? — вдруг спросила Люба.

— Пока не знаю. Просто вечером у меня есть одно неотложное дело, — ответил Георгий. — Не вздумайте идти за мной. Для вас это очень опасно. Вы и ваши друзья и так находитесь на волоске. Ещё немного, и я больше не смогу вас спасти.

Вероника и Люба вновь обняли отца, в душе надеясь, что это не последнее их объятие.

* * *

Ближе к шести часам вечера Георгий отправился в часовню. Почему-то в это мгновение его не покидали тревожные мысли. Переживаний добавляло и то, что за весь день ему никто не писал и не звонил. А в дни собраний такое случалось крайне редко.

Выйдя на улицу, Георгий вдруг заметил невдалеке женский силуэт, державший что-то в руке. Приглядевшись, он понял, что это ребёнок. Тогда-то Георгий и понял, что уже где-то видел этот силуэт. Он тут же достал свой телефон и отправил Войтевичу SMS: «Я задержусь. Возникло одно очень важное для нас дело. Потом объясню», не догадываясь, что оно так и останется непрочитанным. Зарубин нащупал в своём кармане пистолет и отправился вслед за женщиной с ребёнком.

* * *

Чтобы успокоить раскапризничавшуюся Сонечку, Таня решила погулять по опустевшим школьным коридорам. Вскоре ей на пути встретилась другая детская коляска и катившие её Ника и Люба.

— Привет, сестрёнки. Вижу, вы тоже решили погулять по пустой школе, — поинтересовалась Азарова.

— Какое совпадение. Мы как раз тебя искали, — сказала удивлённая Люба. — Видно, у меня остались хоть какие-то способности.

— Тань, у нас к тебе серьёзный разговор. Может быть, мы пойдём к тебе? — спросила Вероника.

— Давайте, — согласилась Таня, не заметив, как за её спиной Вадим зашёл в комнату Виктора.

Спустя полчаса сёстры были в комнате Азаровой.

— Вы что-то хотели мне сказать? — вспомнила Татьяна, краем глаза наблюдая за мило агукающими в детской кроватке Тёмой и Сонечкой.

— Тань, если с папой вдруг произойдёт беда, ты станешь нашей опекуншей? — спросила Вероника.

— Конечно, — не раздумывая, ответила Азарова. — А разве с ним что-то может произойти?

— Ну, вдруг, — заговорила сидевшая рядом с Никой Люба. — После потери моих способностей мне очень страшно. Папа связан с очень опасными людьми, отнявшими у нас бабушку и маму. Однажды им надоест, что он постоянно спасает нас с ребятами из всяких передряг.

В этот момент и у Вероники, и у Любови появились слёзы на глазах. Увидев это, Татьяна сразу же подошла к сёстрам и обняла их обеих.

— Я вас никогда не брошу, — пообещала она. — И бросьте ваши пессимистичные мысли. Наш отец выбирался ещё и не из таких передряг. Давайте просто верить, что и с ним, и с нашими детьми, и с нами всё будет хорошо.

Удивительно, но в объятиях старшей сестры Нике и Любе стало немного спокойнее. Но они ещё не знали, как изменится их жизнь спустя несколько часов.

Вот уже две недели Вероника и Любовь Зарубины вставали в шесть часов утра. Любе, всегда любившей в дни каникул подольше поваляться в постели, быстро пришлось привыкнуть к новой реальности. Сёстры быстро умывались, одевались и шли к своему отцу.

У Георгия к моменту прихода дочерей уже было готово оборудование для забора крови. Сначала была очередь Вероники, затем кровь бралась у окончательно проснувшейся в это время Любы. Георгий всегда старался уколоть дочерей аккуратно, чтобы на их венах не было никаких следов. Всё это время все трое молчали, понимая друг друга без слов. Все предупреждения Георгия были напрасны. Случилось то, что он так боялся: его дочери из-за излишней любознательности стали подопытными «Ингрид».

* * *

Ещё две недели назад Татьяна верила, что весь кошмар в жизни её семьи рано или поздно прекратится. Но в тот же день он начался с новой силой.

Так её сёстры, чтобы спасти друзей от смертельного вируса, вынуждены были каждое утро отдавать свою кровь на опыты. А Татьяна лишилась одного из самых близких для неё людей. Эти две недели ей не переставали сниться последние мгновения его жизни.

Чтобы как-то отвлечься от своих тяжёлых мыслей, Азарова решила на время заменить Машу, пока ту не спасут из психиатрической больницы. Поэтому сегодня с самого утра, оставив дочь с Галиной Васильевной, Таня приводила в порядок школу после каникул. Также её попросили приготовить комнаты для двух новых учителей. Убравшись в одной из них, Татьяна уже собиралась приступить к следующей, пока в коридоре не появилась знакомая ей блондинка.

— Полина? — удивлённо спросила Азарова.

— Таня? Что ты тут делаешь? — поинтересовалась не менее удивлённая Мальцева.

— Сбежала от нашего общего знакомого, — ответила Татьяна. — Но он нашёл меня и здесь. Прости, что не поверила тебе тогда. Я так поняла, что ты будешь жить в этой комнате? Можешь заходить, я там уже убралась.

Не дождавшись, пока Полина зайдёт в свою комнату, Таня отправилась убираться дальше. После появления в школе Полины она надеялась, что Вадим оставит её в покое. Ведь именно Мальцева всегда была его настоящей любовью, в отличие от Азаровой.

* * *

Как бы ни было тяжко Георгию в последнее время, но он не мог пропустить первое после каникул собрание. Изо всех сил он старался сохранить спокойное выражение лица, ведь никто из непосвящённых в их семейные тайны не должен был догадаться о произошедшем. Хотя, когда Елена сообщила об отъезде Войтевича, а Слава Харитонов обрадовался этому, Георгий на миг вернулся мыслями в тот день две недели назад, но затем усилием воли отбросил эти грустные мысли.

Сдержался он и тогда, когда увидел в дверях библиотеки Петра Морозова. Но в отличие от Елены, которая не сводила с бывшего возлюбленного злого взгляда, больше не обращал на него никакого внимания. Ведь никто не должен знать, что в этот момент происходит в его мыслях. Тем более его злейший враг.

* * *

Первым уроком в новом году для Ники и Любы стала физкультура. В спортзал они пришли одними из последних. Под пристальные взгляды Ромы и Артура Люба вместе с сестрой села неподалёку от бывших друзей.

Уваров решил начать урок с бокса и вызвал на спарринг Максима и Андрея. Если сначала они не слишком охотно боксировали друг с другом, то затем, после замечания Вадима, Морозов увлёкся и слишком агрессивно начал атаковать Авдеева.

Нике и Любе было больно смотреть, как парни, которые ещё две недели назад были лучшими друзьями, сейчас дерутся словно злейшие враги.

Вскоре к ним подсела Лиза, которая тоже переживала из-за отчуждённости, пробежавшей между друзьями две недели назад.

— Неужели вам тоже всё равно на то, что происходит между вами? — спросила она у Зарубиных.

— Если бы нам было всё равно, то мы бы не сдавали свою кровь каждое утро, — ответила Вероника.

— И спасибо тебе, что благодаришь нас за это, в отличие от остальных, — с грустью заметила Люба.

Так все трое погрузились в воспоминания двухнедельной давности.

* * *

Ника и Люба возвращались к себе, когда в коридоре им попались встревоженный Макс и перепуганная Лиза.

— Что случилось? — спросила Вероника, поняв, что её друзья в очередной раз попали в беду.

— Не время рассказывать. Надо срочно найти Андрея и позвонить ребятам, пока они не уехали далеко, — отмахнулся от вопроса Ники Максим.

— Мы заражены тем самым вирусом, от которого погибли Миша, Соня и Олег, — ответила Лиза. — Боюсь, что и остальные тоже.

К счастью, Любе удалось дозвониться до Ромы, и он вместе с Викой и Дашей успел выйти из автобуса до того, как тот уехал далеко. Позже все вместе собрались в комнате девочек. Опасения Лизы подтвердились. У всех, кроме Ники и Любы, на шее был след от укола.

— Но как они это сделали? Когда? — спросила Вика, окончательно поняв, что смертельно больна.

— Ночью, когда мы спали, — понял Андрей.

— И что, мы теперь послезавтра окочуримся? — с болью спросил Рома.

— Не обязательно. У него есть лекарство, — ответил Максим.

— Ни фига себе. А если бы Люба мне не дозвонилась? Или не вылезли бы из автобуса? — возмутился Рома. — Уехали, улетели, блин, на каникулы.

— Какой смысл сейчас об этом говорить? Вовремя узнали. Слава богу. Макс, как называется это лекарство? — спросила Вика.

— Да никак не называется, — ответил Максим. — Они только начали его изготавливать. Основной компонент этого лекарства — кровь Ники и Любы. Поэтому вас не тронули. Он даст нам его, но только на особых условиях. И они нам вряд ли понравятся.

— Условиях? — переспросила Даша. — Интересно, при каких? Он что, хочет, чтобы мы у него в ногах валялись?

— Именно это и придётся, — подтвердил Макс. — И как минимум раз в сутки, потому что ампулы хватает только на один день.

— Поздравляю. Весёленькая жизнь нас теперь ждёт, — с горькой усмешкой заметил Андрей.

— Чувак, здесь ключевое слово — жизнь, — попытался успокоить всех Рома. — Главное, мы можем получить это лекарство. Значит, забьём на всё и будем сидеть на попе ровно.

— Сидеть. Здесь ключевое слово — сидеть, — зло заметил Максим. — Ромыч, к ноге.

Между Ромой и Максом едва не завязалась драка, которую остановила Вика:

— Хватит! Что за чушь вы несёте? Речь идёт о наших жизнях. О наших с вами. Ни о каких-то расследованиях, ни о ком-то другом, кого они убили. Дурацкая у нас может быть жизнь, но это лучше, чем умереть, как другие. Я вас предупреждала о том, что мы играем с огнём, но вам на всё наплевать. Теперь мы за это расплачиваемся.

— Ты говоришь, как мой папаша, — заметил Макс.

— Хотите умереть из-за ваших грёбаных принципов — флаг вам в руки. А я хочу жить, — призналась Вика и направилась к выходу.

Но тут её остановила Даша.

— Вик, подожди. Ты прекрасно понимаешь, что уйти — это не выход. Да и к тому же вспомни слова Олега.

— Что сказал Олег? — спросил Андрей.

— Олег перед смертью сказал, что один из нас предатель, — ответила Даша.

После её слов все с подозрением посмотрели друг на друга. Именно после этого в их отношениях и появилась трещина.

* * *

Освободившись после уборки, Татьяна уже шла за Сонечкой. Хоть Азаровой и не хотелось утруждать Галину Васильевну сейчас, когда её внук находился в коме вместе со своей подругой, и они вместе потеряли близкого человека, но Смирнова сама вызвалась ей помочь.

Проходя мимо комнаты Виктора, она с удивлением заметила, что та открыта, а на пороге лежали две связки книг. Навстречу Тане попался Андрей, который тоже в растерянности остановился. Вскоре из комнаты вышел завхоз Леонид с телефоном в руке.

— Так и куда мне книги Виктора Николаевича? — спросил он у собеседника на другом конце телефона. — Их тут целая библиотека. Может, их выбросить? Ладно, хорошо. Понял.

— Что здесь происходит? — спросила Татьяна, когда он закончил разговор.

Но Леонид не успел ответить, так как в коридоре тут же появилась Галина Васильевна, выкатывая детскую коляску, которую она тут же передала Тане.

— Я тебя самого сейчас выброшу. Быстро отнеси всё ко мне в комнату, всё до единого листка, — строго приказала она. — Ты меня понял?

— Да я же только спросил, — тут же оправдался Леонид и, взяв одну из связок, отправился в комнату Галины.

Молчавший всё это время Андрей взял одну из книг, открыв которую увидел фотографию Полякова.

— Можешь что-нибудь взять себе, — сказала Галина. — Я думаю, Виктор был бы не против.

Только когда к ним подошёл Пётр Морозов, Татьяна догадалась, почему комната Виктора была открыта.

— Кажется, всё готово. Отлично. Вижу, у нас новая уборщица, — сказал он, увидев Таню в униформе. — Протрите здесь пыль. Вот уж никогда бы не подумал, что займу эту комнату, тем более при таких обстоятельствах. Но недаром говорят, что человек предполагает, а Бог располагает.

— Да, нет. Бог здесь как раз ни при чём, — наконец-то заговорил Андрей и, кинув книгу, ушёл.

— Что-нибудь не так? — удивившись, спросил Морозов.

— Абсолютно всё, — холодно произнесла Галина и отправилась к себе.

— Татьяна, кажется, я просил вас вытереть пыль в моей комнате, — приказал Пётр.

— Вот как. Она теперь уже ваша? — с издёвкой спросила Татьяна. — Ничем не могу вам помочь. Мой рабочий день закончен. Но даже если и так, то моей ноги не будет в этой комнате, пока в ней живёте вы. Вы и мизинца её предыдущего владельца не стоите.

Таня взяла коляску и отправилась в свою комнату. Оставаться с Морозовым, который разбередил её душевную рану, появившуюся две недели назад, ей больше не хотелось.

По дороге в свою комнату Татьяна вновь вспомнила тот страшный день двухнедельной давности.

Когда Таня прибежала на крики Андрея о помощи, то увидела лежащего на лестнице Виктора без сознания, а Тамара пыталась реанимировать его.

— Что с ним? — испуганно спросила она, пока старшеклассник звонил в скорую.

— Что-то с сердцем. Ему нужна реанимация, — ответила Тамара, продолжая делать Виктору непрямой массаж сердца.

Вскоре из кухни прибежала Галина Васильевна и сразу же бросилась к Виктору.

— Что с ним? Что случилось? — встревоженно спросила она.

Но Тамара не отвечала, по-прежнему пытаясь привести Виктора в чувство.

Все усилия оказались напрасными.

Хотя Татьяна и понимала, что Тамара сделала всё, что могла, чтобы спасти Виктора, но отчего-то продолжала винить её в его смерти и уже две недели избегала её.

Погрузившись в свои воспоминания, Азарова чуть не врезалась коляской в Вадима.

— Осторожнее, Таня. Я, конечно, понимаю, что ты на меня сердишься, но не до такой же степени, чтобы убить коляской. Кстати, ты в форме уборщицы выглядишь сексуальнее Маши, — сказал он с улыбкой.

— Что, Полина тебя уже отшила? — невозмутимо поинтересовалась она.

Однако вопрос Тани заставил Вадима измениться в лице.

— Я больше не хочу быть запасным аэродромом. И вообще, мне сейчас не до тебя. Так что оставь нас с Сонечкой в покое, — сказала Азарова, прежде чем скрыться в своей комнате.

* * *

Георгий готовился к занятиям в учительской, когда туда ворвалась сердитая Елена.

— Что Морозов продолжает торчать в школе? — спросил он, прекрасно понимая, что могло её рассердить.

— Хуже. Он будет жить здесь. Причём в комнате Виктора, — ответила Крылова, сев за свой стол. — Готовишься к занятиям?

— Да. Хотел проверить, не выветрились ли у учеников знания за эти две недели, — сказал Зарубин, пытаясь скрыть от Елены то, как его задела новость о Морозове.

— Не жалеешь, что отказался от должности завуча? — вдруг поинтересовалась Елена. — Всё-таки из оставшихся учителей ты дольше всех работаешь в этой школе.

— Нет. Ведь здесь не только моя работа, но и дети вместе с внуком. Сейчас у девочек такой возраст, когда им нужно внимание отца. А если я ещё стану завучем, то, боюсь, что смогу уделять им очень мало времени.

— Ну что ж, Георгий. Я уважаю твой выбор. Да и Кирилл Евгеньевич пока прекрасно справляется со своими обязанностями. Кстати, ты не видел его? — спросила Крылова. — Я хотела обсудить с ним расписание на эту четверть.

— Нет, но я могу его найти. К тому же мои конспекты к уроку уже готовы, — согласился помочь Георгий.

Он нашёл Воронцова в коридоре, когда тот разговаривал с незнакомой Георгию женщиной.

— Кирилл Евгеньевич, вас звала Елена Сергеевна. Она хотела обсудить с вами расписание на эту четверть.

— Хорошо, я сейчас приду. Георгий Константинович, не поможете устроиться нашей новой коллеге? — спросил Воронцов, подталкивая к нему тяжёлый чемодан.

— С удовольствием, — ответил Георгий, забирая вещи, а затем обратился к незнакомке: — Здравствуйте, я — Георгий Константинович Зарубин, учитель химии.

— Очень приятно, меня зовут Яна. Я — новый учитель биологии, — сказала она.

Тем временем Воронцов уже оставил их, и, когда Георгий затащил чемодан в бывшую комнату Войтевича, они с Яной были наедине. Прежде чем зайти, Георгий незаметно огляделся, словно проверяя, что он забрал все вещи отца.

— Спасибо, Георгий. Вы так легко затащили мой тяжёлый чемодан, — поблагодарила Яна.

— Да не за что. У меня две дочери, поэтому я уже привык к тяжёлым чемоданам, — с улыбкой произнёс Зарубин. — Яна, я живу в комнате напротив. Если вам будет нужна помощь, обращайтесь.

После этого Георгий сразу зашёл в свою комнату и направился к своему тайнику. На этот раз он достал не свой пистолет, а свёрток, который нашёл в вещах своего отца.

Как только Морозов сообщил им о гибели Войтевича в часовне, Зарубин сразу же получил задание избавиться от его вещей. Однако, когда Георгий обнаружил в том самом свёртке свои фотографии, начиная с младенческого возраста, он решил отвезти некоторые вещи на свою старую дачу и спрятать их на чердаке. Но этот свёрток Зарубин оставил в своём тайнике. Особенно его впечатлило, как Войтевич вырезал из общей фотографии работников детского дома кусок, где рядом сидели они втроём: Георгий на коленях у своей мамы и Константин. Если раньше, когда Зарубин видел эту фотографию целиком, то считал это случайностью. Но теперь в его душе поселилась надежда, что Войтевич всё-таки любил его и Маргариту. Ведь только потеряв отца, Георгий понял, как он был ему дорог.