Сёстры Гринграсс (джен)

Утро в Хогвартсе начиналось как обычно: серебристый свет лился сквозь высокие окна Большого зала, совы кружили над столами, роняя письма и свёртки. За столом Слизерина Дафна Гринграсс спокойно намазывала джем на тост, рядом сидели Блейз Забини и Теодор Нотт. Винсент Крэбб и Грегори Гойл, как всегда, молчаливо жевали. Драко Малфой, напротив, нервно постукивал пальцами по столу — филин Малфоев уже кружил над ними.

Письмо упало прямо перед ним. Толстый пергамент с зелёной сургучной печатью.

Драко узнал печать сразу..

— Неужели отец решил написать тебе ещё одно наставление о том, как держать спину?

— Негромко спросил Блейз Забини

— Или о том, с кем разговаривать, — отозвался Теодор Нотт. Он посмотрел через зал на стол Когтеврана, где сидела Астория, и добавил: — Хотя, кажется, с этим он уже опоздал.

Драко поднял глаза. За столом Когтеврана Астория как раз спорила с Невиллом о каком-то растении, растущем у теплиц. Рядом с ней сидела старшая сестра Дафна — на слизеринской скамье, но сегодня она пересела поближе к краю, откуда могла разговаривать и с ними. Гарри Поттер слушал их, временами вставляя короткие замечания. Джинни Уизли, в жёлто-чёрном шарфе Пуффендуя, смеялась над чем-то, что шепнул ей один из близнецов.

Нарцисса Малфой — мать Драко — однажды прислала им из дома коробку сладостей.

Драко тогда сделал вид, что его это не касается.

Теперь он смотрел на письмо, будто оно могло исчезнуть само собой.

— Открой, — сказал Блейз. — Иначе оно будет смотреть на тебя весь завтрак.

— Письма не смотрят.

— Это письмо от Люциуса Малфоя.

—Да ответил Драко.

Драко разломил печать.

Почерк Люциуса Малфоя был аккуратным, ровным и таким же холодным, как его голос.

«Драко.

До меня дошли сведения о том, с кем ты проводишь время. Союз, созданный сёстрами Гринграсс, — недопустимое сборище. Поттер, Долгопупс, Уизли, Флёр Делакур… и даже эти Гринграссы, которые позволяют себе дружить с полукровками и предателями крови. Я требую, чтобы ты немедленно прекратил любое общение с ними. Ты — наследник Малфоев. Твоё место — среди чистокровных, а не в этой… компании.Я ожидаю от тебя разумного поведения. Не вынуждай меня решать этот вопрос лично. Ожидаю ответа.

Люциус Малфой»

Драко сжал пергамент так сильно, что края затрещали. Дафна подняла бровь.

— Плохие новости из дома?

— Отец… — Драко понизил голос. — Он узнал о союзе.

— Он требует, чтобы я прекратил общение с… — он запнулся, — с нашим союзом.

— Он так и написал? — уточнил Теодор.

Подошедшие к их столу. Астория и Гарри были рядом с ним. Невилл остановился чуть позади, сжимая в руках книгу.

— Почти слово в слово.

— Значит, он решил, что может выбирать за тебя друзей, — сказала Астория. Её голос прозвучал тихо, но в нём слышалась твёрдость. — Как любезно с его стороны.

— Астория, — предостерегла Дафна.

— Что? Я всего лишь отметила, что Люциус Малфой считает себя хозяином чужих решений.

Драко сложил письмо пополам. Ему хотелось ответить резко, не раздумывая.

Сказать, что отец не знает ни его, ни тех, с кем он проводит время. Сказать, что никто не заставлял его присоединяться к союзу. Но привычка молчать перед Люциусом сидела глубоко.

— Ты не обязан решать сейчас, — сказал Гарри. — И не обязан объясняться перед нами.

— Верно, — поддержал Невилл. — Но если он угрожает прийти сюда, это уже не только твоя проблема.

Драко посмотрел на Невилла. За последние месяцы он привык к его спокойной прямоте. Невилл никогда не пытался казаться смелее, чем был. Наверное, именно поэтому ему верили.

— Он не угрожает, — произнёс Драко. — Он просто пишет так, чтобы я сам догадался.

— Очень по-малфоевски, — заметил Теодор.

— А что ты собираешься делать? — спросил Блейз.

Драко взглянул на письмо в своей руке.

— Пока не знаю.

— Ты не обязан отвечать сейчас, — сказала Дафна.

— Я и не собирался.

— Но он ждёт, что ты подчинишься, — заметил Теодор. — Или хотя бы испугаешься.

Драко взглянул на друзей. На Винсента и Грегори, которые встали из—за стола, неловко переминаясь с ноги на ногу. На Флёр, остановившуюся рядом с Джинни. На близнецов Уизли, прислушивавшихся с явным интересом, но не пытавшихся превратить происходящее в шутку.

И на Дафну с Асторией — сестёр, которые не отступили, когда весь замок начал шептаться о том, что они дружат не с теми людьми.

— Я сам решу, с кем мне общаться, — сказал Драко.

— Тогда напиши это ему, — ответила Дафна.

Драко посмотрел на неё.

— Ты думаешь, всё так просто?

— Нет, — призналась она. — Но это не значит, что надо молчать.

К вечеру Драко так и не написал отцу.

Он несколько раз садился за пергамент, выводил «Дорогой отец», а затем зачёркивал приветствие. Ему казалось, что любое письмо, которое он отправит, будет выглядеть либо как вызов, либо как извинение. А он не хотел ни того ни другого.

В гостиной Слизерина было шумно. Винсент и Грегори играли в волшебные шахматы с близнецами, которые спорили, чьи фигуры нечестно передвигаются. Блейз читал, делая вид, что не слушает разговор. Теодор наблюдал за партией и время от времени подсказывал Грегори ходы.

Дафна сидела у окна. Астория рядом с сестрой на подоконнике.

Драко не мог не замечать: все ждали, что он скажет. Не требовали ответа, не подталкивали — просто оставались рядом.

В гостиную зашёл староста и сказал, что Драко вызывают в кабинет профессора Снейпа.Он ожидал увидеть там отца — хотя не представлял, как Люциус мог оказаться в замке так скоро. Вместо него в кабинете находилась мать.

Нарцисса стояла у окна, заложив руки за спину. На ней было тёмно-синее платье, а свет от камина подчеркивал строгость её лица.

— Мама?

Она повернулась.

— Твой отец прислал мне копию письма.

— Зачем?

— Чтобы убедить меня, что он действует в твоих интересах.

Нарцисса произнесла это так, словно сами слова оставили у неё неприятный привкус.

На столе лежал раскрытый конверт. Рядом виднелся официальный пергамент с печатью Хогвартса. Драко оглянулся: Снейп стоял у шкафа и делал вид, что изучает этикетки на флаконах. Он явно слышал каждое слово.

— Он хочет, чтобы я прекратил общаться с Дафной и Асторией, — сказал Драко.

—Я знаю.

— И с Гарри, Невиллом, Теодором, Блейзом…

— Я прочла письмо, Драко.

— Тогда ты понимаешь, что он требует.

Нарцисса помолчала. За окном сгущались сумерки; в стекле отражались огни замка, и на мгновение Драко показалось, что они стоят в комнате, окружённые целым рядом двойников.

— Я понимаю, — сказала она наконец. — И не согласна.

Он не сразу понял её слова.

— Что?

— Я не согласна с твоим отцом.

Нарцисса никогда не повышала голос. Ей не требовалось этого делать: в их доме достаточно было одного взгляда, чтобы все замолчали. Но сейчас в её голосе была такая ясность, что Драко не смог отвести глаза.

— Ты собираешься ответить ему? — спросил он.

— Да.

— Он рассердится.

— Вероятно.

— Он скажет, что это не твоё дело.

— Вероятно и это.

— Тогда зачем?

Нарцисса подошла к столу и взяла письмо Люциуса. Она не стала перечитывать его, только крепче сжала пергамент в пальцах.

— Потому что слишком долго я позволяла твоему отцу решать, что будет лучше для нашей семьи. Я убеждала себя, что молчание — это осторожность, а уступки — способ защитить тебя. Но если я сейчас промолчу, он решит, что может выбирать и твоих друзей, и твою жизнь.

Драко смотрел на мать, не зная, что сказать.

— Мама…

— Ты не обязан поступать назло ему. Но и подчиняться только потому, что боишься его гнева, не должен.

Снейп наконец повернулся от шкафа.

— Если мистер Малфой пожелает вмешаться в школьные дела, ему придётся обратиться к директору, — сухо сказал он. — До тех пор подобные распоряжения остаются семейной перепиской.

— Спасибо, профессор, — произнесла Нарцисса.

Снейп коротко кивнул.

— А ты? — спросила Нарцисса сына. — Чего хочешь ты?

Этот вопрос оказался труднее всех предыдущих.

Драко вспомнил вечер, когда Дафна впервые предложила собраться всем вместе. Гарри тогда заявил, что не доверяет слизеринцам. Блейз усмехнулся, что это взаимно. Теодор молчал, пока Невилл осторожно не предложил начать хотя бы с простого разговора. Джинни рассмеялась, и напряжение в комнате немного спало.

Он вспомнил, как Винсент и Грегори сначала явились только потому, что за ними пошёл он, а потом остались, потому что Астория попросила их помочь перетащить тяжёлые книги. Вспомнил, как Флёр спокойно остановила спор, когда все заговорили разом. Как близнецы Уизли придумали для их встреч смешное название и обещали «обеспечить любую необходимую защиту от скуки». Как Джинни с каждым разом всё увереннее спорила с братьями.

Он вспомнил и то, что рядом с ними ему не требовалось притворяться безупречным.

— Я хочу остаться с ними, — сказал Драко.

Нарцисса кивнула, словно именно этого и ждала.

— Тогда так и поступи.

Она вышла из кабинета первой. Драко.

задержался на секунду, глядя на письмо в её руке.

— Мама, — позвал он.

Нарцисса остановилась.

— Ты правда выступишь против отца?

Она обернулась. На этот раз её лицо смягчилось.

— Я не выступаю против твоего отца, Драко. Я выступаю за тебя.

Ответ Люциусу Нарцисса написала той же ночью.

Она не стала объяснять, почему друзья Драко достойны доверия. Не стала перечислять их хорошие поступки или оправдываться за то, что сын выбирает их компанию. Нарцисса знала: Люциус найдёт возражение на каждый довод, если решит, что должен победить.

Она написала лишь то, что считала необходимым.

«Люциус.

Драко сам решит, с кем ему общаться. Я не позволю тебе давить на него из-за того, что его друзья не соответствуют твоим ожиданиям.

Если у тебя есть претензии к союзу, который создали Дафна и Астория Гринграсс, обсуждай их с ними, а не используй нашего сына как средство давления.

Я поддерживаю Драко.

Нарцисса.»

Она перечитала записку и поставила подпись.

Сова доставила письмо в Малфой-мэнор на рассвете.

На следующий день Люциус появился в Хогвартсе.

Он прибыл ближе к полудню и потребовал встречи с сыном. Новости разлетелись по замку быстрее, чем полагалось. К тому времени, когда Драко получил записку с просьбой явиться в кабинет директора, половина учеников уже знала, что Люциус Малфой приехал выяснять отношения.

— Я пойду с тобой, — сказал Гарри, когда Драко нашёл его в коридоре.

— Нет, — ответил Драко. — Это разговор с моим отцом.

— Тогда я подожду здесь, — сказал Гарри.

Дафна и Астория тоже были неподалёку. С ними стояли Теодор, Блейз, Невилл, Джинни, Винсент, Грегори и Флёр. Чуть поодаль близнецы Уизли переговаривались шёпотом, прикидывая, не стоит ли поставить у двери табличку: «Вход запрещён тем, кто пытается командовать чужими детьми».

— Я серьёзно, — добавил Драко. — Не надо превращать это в представление.

— Разумеется, — сказала Дафна. — Мы просто будем здесь.

Он знал, что они никуда не уйдут.

Дамблдор встретил его у входа в кабинет.

Люциус стоял у камина, прямой и безупречно одетый. Рядом находилась Нарцисса. Она приехала в Хогвартс раньше мужа, но Драко не знал, как много они успели сказать друг другу.

— Драко, — произнёс Люциус.

— Отец.

— Рад видеть, что ты всё-таки решил явиться.

— Меня попросил директор.

Дамблдор прикрыл дверь за ними. Снейп остался у книжных полок, неподвижный и хмурый.

Люциус посмотрел на Нарциссу.

— Твоя мать решила, что семейное дело следует обсуждать при посторонних.

— Это мой кабинет, Люциус, — спокойно напомнил Дамблдор. — И мистер Малфой — ученик моей школы. Здесь он не посторонний.

— Я не собираюсь обсуждать школьные правила,

— сказал Люциус. — Я приехал поговорить с сыном.

— Тогда говори, — ответила Нарцисса.

Люциус повернулся к Драко.

— Ты получил моё письмо.

— Да.

— И?

Драко почувствовал знакомое желание опустить глаза, согласиться и закончить разговор. Но за дверью его ждали люди, с которыми он сам захотел остаться.

— Я не собираюсь прекращать с ними общаться.

Люциус замер.

— Ты понимаешь, что говоришь?

— Да.

— Поттер — источник постоянных проблем.

Долгопупс не способен постоять за себя. А эти Гринграсс втягивают тебя в свои игры.

— Они не втягивали меня никуда, — сказал Драко. — Я сам к ним присоединился.

— Потому что они тебя обманули.

— Нет.

В голосе Люциуса появилась сталь.

— Ты слишком молод, чтобы понимать последствия такого решения.

— Возможно. Но я достаточно взрослый, чтобы знать, кто мои друзья.

—Драко, — произнесла Нарцисса.

Он посмотрел на неё. Она не остановила его; просто напомнила, что он не один.

— А ещё ты не можешь указывать мне, с кем разговаривать, — продолжил Драко. — Ты можешь не одобрять моё решение. Но оно всё равно моё.

Люциус медленно перевёл взгляд на Нарциссу.

Ты внушила ему это?

— Нет— ответила она. — Он сказал это сам.

— Ты выступаешь против меня?

— Я выступаю против того, чтобы ты распоряжался жизнью нашего сына, словно он не способен сделать собственный выбор.

— Я пытаюсь защитить его.

— От друзей?

— От опасного влияния.

— Драко не просил тебя выбирать за него.

На лице Люциуса впервые появилось что-то похожее на растерянность. Она длилась всего миг, но Драко заметил.

— Ты понимаешь, что ставишь под угрозу? — спросил Люциус.

— Да, — ответила Нарцисса.

— И всё равно поддержишь его?

— Да.

В кабинете повисла тишина.

Дамблдор, не вмешиваясь, наблюдал за ними поверх очков. Снейп не менял выражения лица, хотя Драко был почти уверен, что тот внимательно следит за каждым словом.

Люциус расправил манжету.

— Ты не знаешь, к чему приведёт этот союз.

— Возможно, — сказал Драко. — Но пока он просто означает, что у меня есть друзья.

— Семейные решения не принимаются в одиночку.

— Это не семейное решение, отец. Это моя жизнь.

Люциус сжал губы. Потом взглянул на дверь, за которой ждали остальные.

— Они все там?

— Да, — ответил Драко

— Разумеется.

— Они не просили меня выбирать между ними и тобой, — добавил Драко. — Это сделал ты.

Нарцисса чуть заметно кивнула. Люциус этого не увидел.

— Я не намерен продолжать этот разговор здесь, — заявил он. — Драко, ты ещё пожалеешь об этой упрямой выходке.

— Может быть, — произнёс Драко. — Но хотя бы это будет моё сожаление, а не твоё решение.

Люциус посмотрел на него долгим холодным взглядом. Затем повернулся к Дамблдору.

— Я рассчитываю, что вы присмотрите за ним.

— Разумеется, — ответил директор. — Но присматривать не значит решать за него.

Люциус ничего не сказал. Он прошёл к двери и вышел в коридор.

Друзья Драко расступились, пропуская его.

Никто не сделал ни шага вперёд и не произнёс ни слова. Даже близнецы Уизли молчали.

Люциус скользнул взглядом по каждому из них: по Гарри, Невиллу, Дафне и Астории, по Теодору и Блейзу, Винсенту и Грегори, Джинни и Близнецов Уизли, Флёр. На миг остановился на Нарциссе, вышедшей следом за ним, но ничего не сказал.

Потом он направился к выходу из замка.

Когда его шаги стихли, Драко обнаружил, что всё это время сжимал руки в кулаки.

— Ну? — спросил Блейз. — Тебя исключили из рода Малфоев?

— Пока нет.

— Жаль. Я уже придумал речь для твоей церемонии вступления в род Забини.

— Не старайся, — буркнул Драко.

Невилл тихо рассмеялся. Остальные подхватили смех, и напряжение наконец отпустило.

Дафна не стала спрашивать, всё ли в порядке. Она просто протянула Драко руку — жест, которым их союз когда-то и начался: не обещание решить за другого, а знак, что в трудный момент рядом будут люди.

Драко посмотрел на её ладонь, затем на всех остальных.

— И что теперь? — спросил он.

— Теперь пойдём обедать, — ответила Джинни. — Я проголодалась.

— Согласен, — сказал Гарри.

— Только не садитесь слишком близко к Рону, — посоветовал один из близнецов. — Он может принять это за объявление войны.

— Он и так считает, что мы сговорились против него, — заметила Джинни.

— Мы не сговорились, — напомнил Теодор. — Пока что.

Флёр улыбнулась

— Тогда, быть может, лучше не давать ему лишнего повода.

Дафна первой направилась к Большому залу. Астория пошла рядом с ней. За ними двинулись остальные — все вместе, хотя и не в одинаковом темпе. Драко задержался всего на секунду, чтобы посмотреть на Нарциссу.

Она стояла у двери кабинета директора и смотрела ему вслед. В её лице всё ещё оставалось беспокойство, но теперь в нём была и гордость.

Драко кивнул ей.

Нарцисса кивнула в ответ.

И, впервые за долгое время, Драко почувствовал: он может сделать собственный выбор — и не обязательно потеряет из-за него тех, кто ему дорог.