Амортенция (гет)

Несчастный случай, виной которому послужил пожар из-за неисправного оборудования в госпитале Квинсборо, внёс некоторые коррективы в работу штатного некроманта Министерства Магии. Когда Молли получила распоряжение от Патрика провести обряд в Бартсе, она подумала, что он шутил над ней или, что было более вероятно, забыл о её просьбе перевести её в другое место. Однако в новостях горящее здание больницы показывали едва ли не со всех ракурсов, и Молли пришлось признать, что судьба отчаянно вела её в Бартс. «Ну и ладно, — думала она, ища в спальне свою волшебную палочку. — Шерлока там не будет. Иначе я всерьёз задумаюсь о том, не его ли это проделки». В тот момент она представила не очень серьёзную картину того, как Холмс мог бегать среди лаборатории с канистрой бензина и… Глупости всё это. Её размышления излишни.

Шерлока, к её счастью, в Бартсе не оказалось. Зато там оказался пропавший и теперь уже найденный Стюарт Крэмбл. Молли задумчиво оглядела его тело, когда она оказалась в помещении морга одна. Несмотря на некоторую прохладу, Молли почти ничего не чувствовала благодаря своей мантии. С помощью магии Хупер снова преобразовала секционный зал, увеличив его и добавив необходимую полутьму. Большинство некромантских обрядов следовало проводить именно в полумраке или в затенённом месте. Молли много раз сталкивалась с ожившими душами-призраками, едва видными из-за их лёгкого серебристого свечения.

Она с грустью осмотрела изуродованное тело Стюарта. Это был человек средних лет, может, даже был немногим младше, чем он выглядел на самом деле. Вид несчастного привёл Молли в неподдельный ужас — никто не видел Стюарта почти что две недели, и это… было заметно. Она покачала головой, стараясь не думать о том, что произошло с ним и в каких мучениях ему пришлось умереть. Следы множественного Круциатуса, снова не зарегистрированного в Министерстве, были поистине чудовищными даже для Молли, видавшей много ужасов за период работы.

Она снова раскрыла «Фолиант жизни» и сверилась с заклинаниями оттуда. Некоторые пожелтевшие, исписанные страницы были помечены стикерами, в двух местах лежала закладка в виде пера. Она знала заклинания оттуда наизусть, но всегда заглядывала в книгу, чтобы не пропустить ничего важного.

В прошлый раз Молли столкнулась с импульсом энергии, которого не должно было быть. Ей очень хотелось думать, что в этот раз такого не будет, потому что она забыла попросить у Патрика прислать ей кого-нибудь в помощники. Конечно, она могла справиться и одна, но она боялась повторения истории. То, что она два раза спаслась, было счастливой случайностью, и Молли думала о том, что испытывать судьбу в третий раз ей не следовало. Однако… чутьё подсказывало, что будет иначе. Оставалось надеяться.

Молли начертила руны и встала в круг. Основы некромантии первого курса — открытых источников энергии никак не может быть больше трёх. Это был выход из ситуации с нежелательным импульсом: даже если он появится, он таким образом, в теории, будет поглощён уже зажжённым огнём. Использование свечей было не обязательно при обрядах, поэтому Молли использовала их не часто. Теперь же она надеялась, что этот импульс будет более предсказуемым и не будет нарушать то, что ему нарушать не следовало!

Молли зажгла две свечи, а третью оставила пока пустой, ожидая, что она вспыхнет в нужный момент. Огонь очень чутко реагировал на магическую энергию — Молли не знала наверняка, но предполагала, что в случае повторения инцидента огонь возьмёт удар на себя. Одна из свечей стояла внизу, у головы Стюарта, две другие располагались у его плеч. Та, что была выше, оставалась пустой. Молли негромко произнесла заклинание и окрасила начерченную руну кровью из мензурки. Тёмно-красный символ, бывший только что белёсым, засветился, когда заклинание было прочтено полностью. Стискивая волшебную палочку, Молли отметила, что у неё от волнения слегка вспотели руки. Третья пустая свеча внезапно загорелась. Взгляд Хупер устремился на тело Стюарта.

Что же… она была права. В этот раз возникший из ниоткуда всполох магии направился не к Молли, а к зажжённой свече, и её огонь вспыхнул так, словно кто-то подлил туда масло. Невероятно! Цвет огня стал светло-зелёным, каким и был тот отблеск, который Молли заметила в предыдущий раз при обряде. Тот, который не должен был появляться. Появился терпкий запах древесины, мускуса и сандала — растопленный воск тонкой струйкой потёк вниз по длинной свече.

Странности, однако, на этом не закончились. Молли терпеливо ждала очередного промаха, но в этот раз её заклинание всё-таки сработало. Оживший дух Стюарта, восставший из его груди, всплыл вверх. Призрак смотрел на Молли с огромным отчаянием и непониманием, так случалось часто, когда души не могли понять, что с ними произошло и как они погибли. Серебристый дух, казалось, рассеивался у неё на глазах. Ещё чуть-чуть, и от него ничего не останется.

— Это так больно, — хрипло сказал Стюарт, его голос как будто принадлежал дряхлому старику, а не простому взрослому мужчине. — Что случилось?

— Это я хотела спросить у вас, — ответила Молли, не спеша сообщать ему новость о его кончине. Конечно же, он это вот-вот поймёт сам, и не было нужды объяснять ему очевидное. — Кто сделал это с вами?

Призрак растерянно оглядел остывшее тело, остававшееся внизу. Затем он перевёл пустой взгляд на Молли, и она только сочувственно вздохнула.

— Преступник, отнявший вашу жизнь, скрывается, и если вы запомнили, как он выглядел, или, может, вы помните, почему так произошло…

— Его Круциатус был очень болезненным, — сияющая фигура призрака медленно растворялась в воздухе, Молли глядела на него испуганно, боясь, что не успеет узнать главного. Обычно «Призыв души» позволял хотя бы немного времени поговорить с несчастным, но в этот раз всё снова пошло наперекосяк. С другой стороны, узнать хоть что-то, даже крупицу информации, было бесценно.

— А Авад…

— Её не было, — Стюарт покачал головой, и на мгновение Молли показалось, что по его щеке стекала слеза, сверкающая в полумраке, как маленький драгоценный камень. — Моя жена осталась одна…

— Мне очень жаль, — поспешно сказала Молли и тут же перед ним извинилась. — Может, вы хотите сказать что-то ещё?

— Я никогда раньше не слышал этого заклинания... моя жена осталась одна, вы понимаете... — и с этими словами белёсый дух совсем пропал. Губы остывшего тела приоткрылись и тут же сомкнулись, словно Стюарт выдохнул или что-то сказал.

Это было… что-то невероятное. Свечи потухли сразу, когда перестали светиться руны. Лампы снова на миг погасли; по коже пробежался лёгкий холодок. Молли заклинанием убрала начерченные знаки и вышла из круга. «Фолиант» оказался в её сумке. Ткань, которой было накинуто тело, вернулась на место. Молли скрыла лицо Стюарта, но перед этим с огромной печалью в последний раз посмотрела на его отчего-то влажные глаза.

Даже после смерти его мысли оставались с его женой. Его слова — не прямая просьба, но скромное желание передать послание. Молли поняла, что миссис Крэмбл должна была это знать.

Стюарт, возможно, располагал опасной информацией, из-за чего от него избавились. Молли только в этот момент поняла, что она тоже кое-что могла знать. И её тоже… могли ждать неприятности. Но что именно она знала?

Во-первых, она знала, кто именно был жертвой маньяка, а в газетах (в основном) писали только о министре. Во-вторых, она знала, что все погибшие испытали на себе Круциатус, который почему-то в Министерстве не засекли. В-третьих, теперь она знала, что это точно был мужчина. И в-пятых… она видела ту запись из торгового центра, на которой виднелись очертания предполагаемого преступника. Иными словами, всё, что она знала, вело её к огромной опасности. Однако это был её долг.

Теперь не было дороги назад. Молли и не стала бы трусить. Конечно, осознание того, что она попала в передрягу, никак её не радовало, но всё равно она была готова встретить удар с достоинством. Ей следовало быть теперь осторожнее и не поддаваться панике, из-за которой теперь многие волшебники боялись лишний раз выходить из дома без крайней на то необходимости. Нет же, Молли так не поступит. Она будет готова постоять за себя, и она не будет прятать голову в песок, как трусливый страус. Если она засядет в страхе дома, то никак не поможет аврорам разобраться с этим делом. Вдруг им ещё понадобится её помощь? Конечно, Молли надеялась, что новых обрядов не будет, но она понимала, что это лишь один вариант развития событий — и самый оптимистичный…

* * *

В задумчивости Шерлок мог проводить много времени. Джон знал это, потому что сам был свидетелем тому, как его друг три часа неподвижно сидел в кресле и… просто думал. Вернее, он пребывал в Чертогах Разума и расследовал там какое-то сложное дело. В этот раз Шерлок снова сидел в кресле и, сложив пальцы шпилем, о чём-то долго размышлял. Джон успел принять душ, съесть ужин и просмотреть новые медицинские журналы за то время, что Холмс оставался на своём месте. В тот самый момент, когда Джон меньше всего ожидал разговоров, Шерлок, наконец, прервал раздумья.

— Одно совпадение — это случайность. Но три — закономерность.

— Ты напугал меня! — воскликнул Джон, вошедший в гостиную с журналом в руках. — О чём ты говоришь?

— Вспомни о нашем несостоявшемся клиенте, — усталый голос Шерлока звучал так, как будто бы Холмс испытывал глубочайшую скуку. — Он был одет не в простой плащ, а в мантию. Сперва я подумал, что это был какой-то фанатик, но фанатик чего? Сектантское общество? Новое веяние моды? Последнее было бы подходящей причиной, но… Молли Хупер…

Джон насторожился. Он сел в своё кресло напротив Шерлока и теперь внимательно слушал его пояснения. Пока ничего не понимая, он ждал, когда всё станет предельно ясно.

— В её доме мы уронили коробку, оттуда выпали её вещи: какие-то старые фантастические книги и тетради. На пуфе, стоявшем рядом, я увидел свисающий плащ. Ошибся. У неё упала мантия. Это не накидка по сезону, не плащ, не фартук, а именно мантия, ритуальная одежда или традиционная для определённых случаев. Мантии нет у тебя, у меня, у миссис Хадсон и всех других людей, кого я знаю. Так почему вдруг они появились у Молли и того нервного, странного человека?

Уотсон не знал об этом, потому что о коробке Молли Шерлок не сказал ему ни слова. Брови Джона взметнулись от удивления.

— Тогда я подумал, что это просто старые вещи, но сложно было найти подходящее объяснение тому, откуда у Молли могло быть это барахло. Я бы не придал этому значения, если бы она не предугадала появление записки с угрозой в комнате девочки. Предположим, она угадала. Но Молли настаивала забыть о девочке сразу, как только узнала, что Лестрейд и Своны стали меня игнорировать. Какой во всём этом смысл?

— Только не говори, что ты в чём-то подозреваешь Молли Хупер, — негромко сказал Джон, сам не веря тому, что он говорил. Разве можно было в чём-то её подозревать? Человека добрее Джон не встречал!

— Пока нет, — Шерлок покачал головой. Он выглядел растерянным. В последнее время происходило много разных вещей, которые он не мог объяснить. Порой ему казалось, что всё это какой-то дурной сон или следствие всякой ереси, которую он принимал годами в юности, но никак не реальность. Нахождение мантии было самым безобидным во всей этой странной цепочке его рассуждений. Быть может, всё-таки в доме Молли это свисал плащ? Кто и для чего носит мантии? Чем же увлекалась Молли Хупер?

— Даже не знаю, что ответить тебе, — Джон смотрел на друга с большим сомнением. — Ты уверен, что не зациклился на ней?

— Мантии?

— Молли, — уточнил Уотсон и усмехнулся. — Всё звучит так, как будто ты ищешь в этом деле связь с ней. Я просто думал, что она попросила тебя забыть о расследовании, потому что ты стал из-за него слишком нервным. Серьёзно, ты ведь нагрубил ей, помнишь?

Шерлок нехотя кивнул, однако пока молчал. Он хотел возразить, так как он уже принёс ей свои извинения, но… что-то в словах Джона его задело. Навело на стороннюю мысль.

Были ли его суждения подкреплены разумными доводами? Пока что он имел одни только догадки. Как раз по этой причине Шерлок и поделился мыслями с Джоном, желая увидеть ситуацию со стороны и понять, где он мог ошибиться, что мог не учесть. Однако полученный ответ стал для него неожиданностью. Мог ли он зациклиться на Молли Хупер? Недовольно мотнув головой, Шерлок принял расслабленную позу и вытянул ноги вперёд к кофейному столику. Его пальцы снова коснулись губ, он раздумывал над тем, с какой вероятностью он мог думать о Молли Хупер. К его удивлению, она была несколько выше, чем ему казалось сначала.

Но что могло его привлечь в ней? Тонкие губы? Небольшая грудь? Это то, о чём в первую очередь он подумал как мужчина, однако как её приятель он мог бы отметить её незаурядный ум. Да и в её губах и цвете карих глаз тоже было своё очарование. Очарование… Это то слово, которое не должно было прийти ему в голову при обычных обстоятельствах. Должно быть, Джон был прав, и он помешался. Как унизительно. Глупо.

Ему вспомнились те слова, которые он произнёс во время их ссоры. Шерлок шумно вздохнул и склонил голову, размышляя теперь над тем, каким в действительности его поступок был низким. Достойно ли это его? Ничуть. Может, ему и претили многие социальные условности, но ему определённо не стоило опускаться до уровня оскорблений хорошего знакомого. Из всех людей, которые мало-мальски входили в его круг общения, Молли Хупер была тем, кого он по-настоящему считал приятным человеком. Она не скалилась на него, как некомпетентная Салли Донован, не насмехалась, как ещё более некомпетентный и невыносимый Андерсон. Наоборот, она была из того числа людей, кто был готов его поддерживать, даже когда он вёл себя неподобающим образом. Её терпение лопнуло, и за это нельзя было её винить. Шерлок часто поступал нетактично, не видя смысла ублажать чьи-то интересы без весомой на то причины (хотя и так это было ниже его достоинства). Но то, что он нагрубил Молли Хупер, не делало ему никакой чести. Джон был чертовски прав, когда пытался взывать к его совести.

Его удивило, что она дала ему возможность извиниться. Шерлок пришёл к ней по своей воле, а не по указке Джона, хотя его постоянное ворчание тоже в некоторой степени сыграло свою роль. Когда Холмс стучал в её дверь, он не был уверен, что она откроет и выслушает. Он сказал «до свидания» и больше не знал, смогут ли они ещё где-нибудь теперь пересечься. Вероятно, список людей его окружения сузился, и именно тех людей, кого он считал приятными. Считал… если не друзьями, то определённо хорошими знакомыми. Быть может, до той ссоры это было взаимно, учитывая, что Молли была в него влюблена. Для Шерлока это не стало секретом.

А что могла она увидеть в нём? Внешне он был привлекательным, но глупо учитывать только внешность. Неужели ей нравилось общение с ним? Его едкие замечания, ненастоящая лесть… ничего из этого не могло нравиться. Конечно, их разговоры не состояли только из перечисленных вещей. Ему нравилось иногда обсуждать с ней что-то по работе. Когда он рассказывал ей об экспериментах, она всегда слушала внимательно и редко перебивала. Джон обычно слушал вполуха. Порой Шерлок жаловался ей на своего соседа и его занудство. Он не всегда был груб с ней. Однако это по-прежнему не обеляло его совесть.

Почему он думает об этом всём? Холмс раздражённо глянул на Джона и встал с кресла. Он спешно вышел из комнаты и пошёл в свою спальню, ничего больше не сказав. Чувство некоторой досады и злости обрушилось на него, когда он понял, как много времени потерял впустую за размышлениями об этих разговорах с Молли Хупер. Или, может, дело было в чём-то другом, что сам он пока не мог понять.