Choices | Право выбора (джен)

Рон ещё ни разу не видел, чтобы машина Уизли была настолько забита. К семье из семи человек, обычно ездившей внутри (автомобиль был расширен с помощью магии), присоединились ещё пятнадцать. Родители-маглы с ними не поехали: они лишь хотели, чтобы их дети пораньше отправились в Хогвартс, и, попрощавшись, оставили их на попечение присутствовавших здесь взрослых магов. Большинство пассажиров составляли ученики, из которых самыми старшими были Перси и один мальчик с Хаффлпаффа. Из взрослых в машине Уизли находились бабушка Невилла, Августа Лонгботтом, мистер и миссис Уизли, миссис Голдстейн — мать Энтони Голдстейна, и мистер Эббот — отец Ханны Эббот.

К тому времени, как машина отъехала, было уже больше девятнадцати минут двенадцатого. Садясь внутрь перед отъездом, все изо всех сил старались вести себя незаметно (ведь пятиместный «Форд „Англия“» никак не мог вместить двадцать семь человек). Рон сидел примерно посередине заднего сиденья, между Джинни и Фредом.

— А теперь все слушайте, — крикнул мистер Уизли, глядя строго перед собой. — Миссис Лонгботтом расскажет, как мы все доберёмся до Хогвартса, так что сначала помолчите.

Когда все замолчали, Августа Лонгботтом, сидевшая у левого края заднего сиденья рядом с Невиллом, откашлялась.

— Спасибо, Артур, — сухо произнесла она. — Поскольку поезд уже ушёл с Кингс-Кросс, попасть на него вы, дети, никак не сможете, — первокурсники в машине тихо застонали: они так ждали своей первой поездки на «Хогвартс-экспрессе», — но есть другой способ добраться до Хогвартса. Артур довезёт нас до безлюдной дороги, а оттуда мы поедем на «Ночном Рыцаре», — некоторые дети снова застонали, — это единственная возможность туда попасть.

— А что такое «Ночной Рыцарь»? — оживлённо пискнул один из первокурсников. Рон взглянул на него и решил, что мальчик, должно быть, маглорождённый.

— Это один из видов транспорта, которым волшебник или ведьма могут воспользоваться для перемещения из одного места в другое, — подсказал Перси, словно отвечая урок в классе. Фред с Джорджем прыснули в кулак.

— Только он кошмарный, — добавил другой ученик. — Вам там совсем не понравится.

Рон от скуки лишь обвёл салон взглядом и заметил, что его сестра украдкой поглядывает на Гарри Поттера. Гарри же, казалось, этого не замечал (впрочем, Рон мог и ошибаться, видя, как напряжён и скован черноволосый волшебник).

— Знаешь, — шепнул он Джинни на ухо, заставив её вздрогнуть, — от того, что ты делаешь, ему не по себе.

Джинни подняла на него вспыхнувшее лицо и робко кивнула.

— Я не хотела, просто... — пробормотала она.

— Он Мальчик-который-выжил, это да, — криво усмехнувшись, пробормотал Рон, — но постарайся больше так не делать.

Потому что это как-то странно и совсем тебе не идёт, Джин.

Минут через десять-тринадцать мистер Уизли резко свернул вправо и затормозил. Он вышел первым, и Рон наблюдал, как отец оглядывается по сторонам, проверяя, нет ли поблизости маглов. Распахнув дверцу машины, он скомандовал:

— Первая пятёрка, выходите.

Те, кто сидел ближе к выходу, вышли первыми под присмотром миссис Уизли. Рон увидел, как отец поднял руку с палочкой, и снаружи раздался громкий хлопок, перепугавший сидевших в машине первокурсников.

Прямо за «Фордом „Англия“» стоял трёхэтажный фиолетовый автобус. Дверь отъехала в сторону, и изнутри показался прыщавый юноша в фиолетовой мантии, служившей ему формой. Стоявшие на улице проворно вскарабкались в автобус, легко неся свои сундуки (Рон заподозрил, что отец наложил на них заклинание облегчения веса), после чего позвали следующую пятёрку. На этот раз из машины вышли миссис Лонгботтом с внуком, Гарри и двое первокурсников. Минуты через две-три вызвали следующих пятерых, и так продолжалось, пока все не оказались внутри «Ночного Рыцаря».

Рон ещё ни разу не ездил на этом автобусе (и, если честно, предвкушал поездку), пока не понял, какой внутри царит кавардак: стулья были разномастными и стояли вкривь и вкось, а некоторые и вовсе валялись на полу (судя по всему, они попадали от резкого торможения). Большинство пассажиров выглядели бледными, их мутило, а трое или четверо лежали прямо на полу. Рон скривился.

Компания из двадцати двух человек разделилась на три группы; Рон остался на втором ярусе с отцом, Перси, двумя первокурсниками, мистером Эбботом и Ханной.

— П-привет, — пискнула белокурая хаффлпаффка Рону, который лишь вскинул бровь и сдержанно кивнул.

Стоило двери захлопнуться, как раздался оглушительный грохот, и все вцепились во всё, за что только можно было ухватиться, лишь бы удержаться на ногах. Рон выглянул в окно и увидел, что они уже очутились в совершенно незнакомом месте. Машины, фонарные столбы, деревья и всё остальное у дороги отскакивали в стороны, словно живые.

— ...направляетесь? — деловито осведомился кондуктор у мистера Уизли.

— В Хогсмид, — ответил мистер Уизли.

— На поезд опоздали, ребятки? — фыркнул кондуктор, и у Рона возникло непреодолимое желание пнуть его по голени.

— С барьером что-то стряслось, — объяснил мистер Эббот.

Прыщавый кондуктор недоверчиво окинул их взглядом.

— Да ну? Что ж, тринадцать сиклей с носа, чтобы туда доехать... — Мистер Уизли и отец Ханны вместе с двумя первокурсниками достали деньги и отдали кондуктору. — Ладненько, — бросил тот, пересчитывая монеты. — Пойду к остальным.

— Пап, — позвал Рон. — Мы едем в Хогсмид?

Он не верил своим ушам. Ему доведётся увидеть волшебную деревню куда раньше, чем он рассчитывал!

Мистер Уизли понял, о чём думает сын, и улыбнулся:

— Да, едем. Это ближе всего к Хогвартсу, да и для вас это будет настоящим праздником, я уверен.

Рон был с ним всем сердцем согласен. Ему предстояло впервые ступить в это чудесное место; он столько хорошего слышал о Хогсмиде от родителей и старших братьев, и теперь благодаря подвернувшейся возможности сможет увидеть всё своими глазами.

Вся поездка заняла почти двадцать три минуты с редкими остановками для других пассажиров, которые с благодарностью покидали автобус. Когда внутри остались только они, автобус снова оглушительно бабахнул, лихо вильнул в сторону и наконец замер на конечной. Все с облегчением выбрались наружу, причём двое или трое пассажиров выглядели слегка зеленоватыми. Рон огляделся по сторонам и заметил несколько построек, одна из которых стояла на вершине холма.

— Это Визжащая хижина, — указал Перси, заметив, куда смотрит Рон.

— Выглядит жутко, как ты и говорил, — кивнул Рон и отвёл взгляд.

Когда «Ночной Рыцарь» с грохотом умчался, все подхватили свои сундуки и зашагали по деревне. Почти у всех было приподнятое настроение, особенно у первокурсников и ребят с курса Рона, ведь они впервые оказались в знаменитой деревне.

— Пойдёмте в «Три метлы»! — предложил Фред, и остальные закивали.

— А что это за место? — услышал Рон вопрос Гарри.

— Это одно из самых популярных заведений здесь, в Хогсмиде, — ответил мальчику Джордж. — Там продают полно всякой еды и напитков, но тебе обязательно стоит попробовать их сливочное пиво — оно самое лучшее...

Все вошли внутрь заведения, и Рон понял, что братья не врали: здесь было шумно и тепло, с удобными местами и радушным приемом хозяйки и барменши, которую звали мадам Розмерта (Рон ни за что не посмел бы сказать это вслух, но подумал, что она очень даже хорошенькая). После того как все заказали себе то, что хотели, Августа Лонгботтом поднялась со своего места, собираясь уйти. Невилл и Гарри удивленно взглянули на нее.

— Ты куда, бабушка? — робко спросил Невилл.

— Пойду поговорю с директором, — твердо ответила пожилая волшебница. — Остальные взрослые могут пойти со мной...

— Я пойду. — Мистер Уизли поднялся вместе с мистером Эбботом.

— Мы можем присмотреть за детьми, пока вы ходите, — предложила миссис Голдстейн, на что миссис Уизли, сидевшая рядом с Джинни и еще одной девочкой-первокурсницей, согласно кивнула.

— Вот и хорошо, — кивнула Августа и повернулась к выходу вместе с двумя другими взрослыми. — Мы вернемся.

Когда все трое ушли, остальные приятно проводили время, хотя бы немного знакомясь друг с другом. Больше всего вопросов было у первокурсников: они без умолку расспрашивали про Хогвартс и обо всем, что связано с магией. Старшие ученики были не против ответить и делились тем, что знали сами. Рон в это время просто помалкивал, с удовольствием потягивая сливочное пиво и слушая, как все вокруг разговаривают и общаются. Его взгляд упал на Гарри и Невилла, которые о чем-то шептались между собой. Ему было любопытно, о чем они говорят, но поскольку он сидел далеко от них, ничего другого не оставалось, кроме как выбросить это из головы.

Он не замечал, что кто-то зовет его по имени, пока Джинни не пихнула его локтем.

— Что? — нахмурившись, спросил он.

— Колин задал тебе вопрос, — сказала она, указав на гиперактивного шатена, сидевшего через три места от них.

— А, — неохотно отозвался Рон, поворачиваясь к мальчику. — Что такое?

— С какого ты факультета? — с живейшим любопытством спросил мальчик по имени Колин.

— А тебе зачем знать, с какого я факультета? — поинтересовался Рон.

— Потому что я спросил уже всех, кроме тебя, — пояснил мальчик.

Рон вздохнул.

— Ясно, — проворчал он. — Ну, к твоему сведению, я со Слизерина и в этой компании единственный такой, — скучающим тоном сообщил он. — А если ты собрался спросить, какой факультет лучше всего подходит тебе, то я бы сказал, что ты можешь оказаться в Хаффлпаффе. Ну или в Рейвенкло, раз уж задаешь так много вопросов.

Остальные, судя по всему принадлежавшие к двум упомянутым факультетам, недоверчиво уставились на него, а некоторые и вовсе выглядели оскорбленными.

— А почему я не могу быть в Слизерине? Или в Гриффиндоре? — снова спросил мальчик.

— Да потому, — с нажимом произнес Рон, хотя голос его звучал устало, — что в Слизерин берут только чистокровных и совсем немногих полукровок. Это факультет с предрассудками. Насколько я знаю, Салазар Слизерин предпочитал видеть свой факультет свободным от маглорождённых. Да и кроме того, тебе там не понравится, уж поверь мне.

— Тебе там не нравится?

Он проигнорировал вопрос и продолжил:

— Что касается Гриффиндора, то это факультет мужества и отваги. Если ты не смел или не безрассуден, будучи при этом благородным, на этот факультет тебя не распределят.

— Эй, ничего мы не безрассудные! — крикнул Фред.

— Взять хотя бы моего старшего брата, — сказал Рон, ткнув большим пальцем в сторону Фреда. — Он прямо-таки воплощает качества гриффиндорца. Обожает розыгрыши, вспыльчив, когда ему вздумается, и делает все, что заблагорассудится. Впрочем, всякое бывает. Может, внутри ты на самом деле храбрец, так что вполне можешь там оказаться. И больше не задавай мне никаких вопросов, — добавил он, прежде чем отхлебнуть из своего бокала.

— Это, — разочарованно заметил Перси, — далеко не самое лучшее описание двух факультетов, Рон.

Рон пожал плечами: ему было совершенно все равно. Прошло около получаса, и остальные взрослые вернулись. Ученики затихли, желая узнать, что произошло.

— Директор согласился впустить всех вас в замок, — объявила Августа, — но никому пока не позволено расходиться по своим факультетам, и ни один первокурсник не должен заходить в гостиные до тех пор, пока не пройдет распределение. Всем ясно?

Все закивали, но один из учеников поднял руку:

— А можно нам остаться здесь, в Хогсмиде, еще ненадолго?

Остальные ученики оживились, надеясь, что им разрешат побыть в деревне волшебников перед тем, как идти в замок.

— Можно, — ответил мистер Уизли. — Но ровно в два часа дня все должны быть в Хогвартсе. Мне пора возвращаться в Министерство, Молли, — сказал он жене. — Увидимся позже в Норе.

Все дети Уизли подошли к нему попрощаться, а затем наблюдали, как он трансгрессировал прямо из заведения. Миссис Уизли тоже поднялась и повернулась к детям:

— А теперь я жду, что вы все будете присматривать за Джинни, — все братья послушно закивали, — и вести себя как следует.

Она поцеловала каждого и тоже ушла, трансгрессировав с того самого места, где только что стоял ее муж.

— Что ж, у нас еще есть два часа до того, как нужно будет идти в Хогвартс, — сказал им Джордж. — Так куда вы хотите пойти?

— Я присмотрю за первокурсниками, раз уж я здесь самый старший, — сказал Перси. — Джинни, ты можешь пойти со мной...

Джинни перебила его:

— Я пойду с Роном, не хочу тебе мешать, Перс.

Рон вскинул бровь. Заметив её выразительный взгляд, он тут же подхватил:

— Да, я присмотрю за Джин. Обещаем далеко не уходить.

Он не был уверен, что сумеет сдержать слово, но дал себе зарок не спускать с Джинни глаз.

Остальные взрослые задержались ещё ненадолго (мистер Эббот ушёл минут на десять раньше, чтобы наверстать работу), пока не убедились, что дети и сами вполне справятся. Юные Уизли вышли из «Трёх мётел» и отправились бродить по старинной волшебной деревне. Фред и Джордж показали Рону и Джинни, где что находится, после чего оставили их и ушли в магазин приколов «Зонко».

— Пойдём в «Сладкое королевство», — потянула Рона за руку Джинни.

— Ладно, не надо меня тащить, — отозвался Рон.

Они пошли осматривать лавки, разглядывая товары на витринах, и даже подошли вплотную к самому зловещему месту деревни — Визжащей хижине.

— Хогсмид и правда очень красивый, — сказала Джинни немного погодя. — И нам так повезло попасть сюда ещё до третьего курса.

Рон не то чтобы считал всю волшебную деревню красивой — скорее занятной и по-своему волшебной.

— Да уж, повезло, — медленно кивнул он. — Нервничаешь перед распределением? — спросил он, заметив, что Джинни поглядывает в сторону Хогвартса.

Хоть Джинни и не ответила, он чувствовал её напряжение.

— Уверен, ты попадёшь в Гриффиндор...

— А если я не попаду? — со страхом в широко распахнутых глазах спросила Джинни. — Как отреагируют мама и папа?

— Попадёшь, — заверил её Рон. — Ты же Уизли...

— Ты тоже Уизли, но тебя в Гриффиндор не взяли, — заметила Джинни, не понимая, как больно задели брата её слова. — А если со мной случится то же самое? Что, если я окажусь в...

Рон схватил Джинни за плечи и твёрдо произнёс:

— Ты будешь в Гриффиндоре, Джин, я уверен. Тебя не распределят на другой факультет, только в Гриффиндор. Я... я другой, поэтому меня туда и не взяли, — он процедил эти слова сквозь зубы; он и правда был другим, но у него просто не оставалось выбора, кроме как попасть в Слизерин, и сестре он об этом ни за что не расскажет. — Но ты не повторишь мою судьбу. Ты непременно попадёшь в Гриффиндор, совсем как мама с папой, как и все остальные наши братья.

— Но... — попыталась возразить Джинни.

— Просто поверь в себя, — мягко сказал Рон. — Всё будет хорошо.

Джинни несколько раз моргнула, прежде чем кивнуть:

— Ты прав, — пробормотала она, стараясь не расплакаться. — Я попаду в Гриффиндор. — Она отвернулась, пытаясь скрыть лицо, и добавила: — Насчёт того, что я сказала раньше...

— Всё нормально, ты просто нервничаешь, — коротко оборвал Рон. — Пойдём в Хогвартс.

Они медленно побрели обратно к главной улице, не проронив ни единого слова. Встретившись с Фредом и Джорджем, Рон и Джинни вместе со своими сундуками направились на территорию школы. Оставив вещи в Большом зале, откуда их должны были разнести по спальням (Рон подозревал, что этим занимаются домовые эльфы), братья повели младшую сестрёнку осматривать замок. Они побывали в библиотеке, учебных классах, теплицах и других уголках, которые показались им интересными. Благодаря этому Рон узнал о Хогвартсе куда больше прежнего и сделал себе зарубку всё запомнить. К шести часам вечера они вернулись в Большой зал. Джинни и остальным первокурсникам велели следовать за Макгонагалл, чтобы встретиться с остальными новичками.

Когда Рон опустился за стол Слизерина, мрачное настроение вновь затопило душу. Спустя пару минут входные двери распахнулись настежь, и в зал с гомоном вошли ученики, приехавшие на «Хогвартс-экспрессе». Некоторые заметили ребят, уже сидевших на своих местах, а Рон увидел, как Гермиона с сердитым и встревоженным лицом бросилась к Гарри и Невиллу.

Когда вошли первокурсники, Рон поднял глаза и стал внимательно наблюдать. Джинни он заметил издалека благодаря фамильной рыжине и мысленно пожелал ей попасть в Гриффиндор. Он дождался, пока назовут имя сестры, и затаил дыхание, когда Шляпу опустили ей на голову. Рон ожидал, что она решит за считаные секунды, но всё, похоже, складывалось в точности так же, как в его случае.

— Надеюсь, это позорище не отправят сюда, как её братца, — усмехнулся Драко Малфой.

— Не отправят, — прорычал Рон, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

Едва он это произнёс, Распределяющая шляпа выпрямилась и выкрикнула:

— ГРИФФИНДОР!

Все братья Уизли радостно завопили, а Джинни сняла с головы Шляпу с видом полнейшего облегчения.

Распределение закончилось, и Дамблдор, как обычно, произнёс свою короткую, но забавную речь, прежде чем на столах появилось угощение. Рон с горой наполнил тарелку, не обращая внимания на чужие брезгливые взгляды (сам он считал, что Крэбб с Гойлом жрут куда более по-варварски), но тут его внимание привлёк негромкий и весьма церемонный девичий голос.

— Че... — он оторвался от еды и поднял взгляд.

— Я спросила, не будешь ли ты так любезен передать соль, — повторила девочка, которую Рон знал как лучшую подругу Панси Паркинсон. У неё были длинные прямые медово-русые волосы, яркие нефритовые глаза и бело-розовая кожа.

Рон слегка нахмурился. Раз она попросила вежливо, он передал бы соль без лишних слов, но, учитывая, что она входила в ближний круг Драко, не исключено, что по его указке она замышляет против него какую-то пакость. Нужно было решать. Он взял солонку, поставил её перед тарелкой Теодора (щуплый мальчик сидел через два места от неё) и монотонно произнёс:

— Передай ей.

После чего снова принялся за еду.

— Это просто грубо, — заявила Трейси Дэвис, девочка с тёмно-каштановыми волосами и сине-зелёными глазами. — Она попросила тебя по-хорошему, а ты повёл себя вот так. Впрочем, от кого-то вроде тебя другого и не ждёшь.

Рыжий мальчишка закатил глаза.

— Мне плевать, — сухо ответил он ей. — Надо было просить кого-то другого.

Покачав головой, он ткнул вилкой в свой пастуший пирог и отломил кусок.

Праздничный пир длился столько же, сколько и в прошлый раз, и подошёл к концу около половины десятого вечера. Все выслушали напоминания Дамблдора, после чего хором спели гимн Хогвартса (Рон очень надеялся, что в следующем году петь его не придётся) и покинули Большой зал, расходясь по своим факультетам.

Перед тем как войти в гостиную Слизерина, Рон и остальные узнали от старост-семикурсников новый пароль (Prominence). Он сразу же отправился в постель, сбросив обувь и переодевшись в пижаму. Но не успел он закрыть глаза, как до него донёсся противный голос Драко:

— Уизлюк, как это вы с остальными умудрились добраться сюда раньше нас?

Он повернулся к ним с совершенно равнодушным видом.

— Вам предстоит это выяснить, а мне — оставить при себе. Но если тебе так уж не терпится узнать, можешь спросить у остальных, — холодно бросил он, после чего задёрнул вокруг себя полог и уснул.

* * *

Следующее утро прошло в точности так, как Рон и ожидал: он проснулся в спальне в полном одиночестве. Поднявшись с постели, он принял ванну, затем привычно оделся в форму и покинул подземелья, отправившись на завтрак в Большой зал, где получил от Снейпа школьное расписание. Покончив с едой, он вышел из Большого зала и повернул направо, решив срезать путь, как вдруг услышал голос Теодора.

— Что ещё? — нахмурился Рон, остановившись.

— Ты знаешь, о чём я хотел спросить, — произнёс тот.

Рон подавил желание закатить глаза.

— Никаких видений насчёт того, что ты хочешь узнать, у меня не было. Может, через пару недель или месяцев что-то и появится, раз уж я вернулся в Хогвартс, — монотонно проговорил он.

— Ответь на вопрос Малфоя, — сказал Теодор, выслушав ответ Рона.

Рыжий понимал, о чём тот говорит, и рассказывать не хотел, поскольку это было не так уж важно, но счёл, что Теодору сказать можно — он ведь не Драко.

— С барьером что-то пошло не так, будто кто-то его заблокировал, — медленно произнёс он.

Теодор приподнял бровь:

— Вы не смогли пройти сквозь барьер?

Рон кивнул:

— Ага. Поэтому нам пришлось поехать на «Ночном Рыцаре» и добираться сюда через Хогсмид.

— Любопытно, — пробормотал тот, проходя мимо Рона.

Рон вздохнул и пошёл вслед за софакультетником на их первый урок — Заклинания. Занятие прошло совершенно спокойно, как он и ожидал, и Рон покинул класс, едва прозвенел звонок. Следующим уроком должна была быть История магии, и по дороге туда он увидел Гарри: тот собирался войти в теплицу, когда Локхарт уже во второй раз уволок его за собой. Рон поморщился, сочувствуя гриффиндорцу, и зашагал дальше.

— Слава притягивает славу, — пробормотал он себе под нос.

К концу дня он наслушался всякого — и отвратительного, и попросту дурного, — и всё касалось одного-единственного предмета: Защиты от тёмных искусств. Точнее, профессора, который её преподавал.

— ...кучу галлеонов спустил на покупку этих книг, а они просто убогие! — сказал один пятикурсник со Слизерина своему другу.

— Он хуже Квиррелла, точно вам говорю —

— Разве он не красавчик? — мечтательно вздохнула одна девочка с Рейвенкло.

— ...скорее уж подпалю ему шевелюру Incedio, если хотите знать моё мнение, — нахмурился один семикурсник.

— ...думаешь, он заметит меня, если я надену —?

Рон бросил вилку со столовым ножом и с отвращением отодвинул тарелку.

— Аппетит пропал, — проворчал он, не желая слушать пустую болтовню этой девчонки, кем бы она ни была.

Выходя из Большого зала, он вспомнил, что на следующий день этот предмет будет и у него. Он застонал.

* * *

Ужасно. Невыносимо убого. Нелепо. Чёрт подери. Эти слова вертелись в голове у Рона с той самой секунды, как Локхарт открыл рот. На следующий день урок Локхарта был у слизеринцев первым, и Рон поспешил войти в кабинет вовсе не из рвения, а потому, что хотел занять какое-нибудь место на задних рядах. К счастью, он оказался первым и сел с правого края класса незадолго до того, как пришли остальные мальчишки с их факультета. Теодор сел слева от него, а по другую сторону от Теодора устроился Драко. Девочки, понятное дело, сели за самые первые парты, за исключением Трейси, которая решила сесть посередине с предельно скучающим видом.

— Доброе утро, класс, — патетично произнёс Локхарт, выходя из своего кабинета и эффектно взмахивая полами мантии.

Девочки впереди мечтательно вздохнули, тогда как мальчишки закатили глаза, насмешливо фыркнув.

— Уверен, вы уже знаете моё имя, — он блеснул жемчужно-белыми зубами. — Так вот, я хочу знать: все ли купили книги?

По классу прокатился ропот, и девочки хором пропели:

— Да, профессор.

— Давайте-ка попробуем ещё раз, — бодро произнёс Локхарт. — У всех есть книги?

— Да, — ответили все, а Рон тихо буркнул себе под нос:

— К несчастью.

Локхарт, похоже, его не услышал.

— Так вот, знаю, это покажется несправедливым, но я попрошу вас написать проверочный тест — просто чтобы увидеть, насколько хорошо вы знакомы с предметом, — сказал он под унылые стоны мальчишек. — Уверен, это не отнимет много времени.

Затем он раздал им листы с заданиями и велел приступать к ответам.

Едва Рон опустил глаза на пергамент, как понял: это полнейшая чушь. Ни один вопрос не имел отношения к Тёмным искусствам — все они были посвящены исключительно Локхарту. Поначалу он подумывал вообще ничего не отвечать, но затем передумал и заполнил лист так, как считал правильным. К тому моменту, как время вышло, он всласть наоскорблял профессора в ответах и сдал работу с довольной ухмылкой, вызвав вопросительный взгляд Теодора.

И хотя рыжий решил, что худшее позади, всё оказалось совсем не так. Их первый урок был абсолютно абсурден и полон бессмыслицы: их собирались учить усмирять корнуэльских пикси.

— Что? Вы серьёзно? — презрительно фыркнул Драко, и остальные мальчишки закивали. Рон не мог не согласиться с этим спесивым придурком.

— Разумеется, серьёзно, — широко улыбнулся Локхарт. — Никогда их не недооценивайте: это мерзкие мелкие бестии, и с ними всегда нужно держать ухо востро!

— Тогда вам лучше поберечься, — едва слышно проронил Теодор, вызвав усмешки Блейза и Драко.

— Сейчас я их выпущу, — предупредил профессор, — но сначала назову заклинание, которое нужно применить против них... Повторяйте за мной: Peskipiksi Pesternomi!

Все недоверчиво переглянулись и уныло пробубнили эти слова.

— Превосходно. Я открою клетку на счёт: три... два... один...

Он отпер клетки, и твари в исступлении ринулись наружу.

— Не бойтесь, просто произносите заклинание!

Словно по команде, несколько пикси с маниакальным блеском в глазах метнулись прямо к нему. Локхарт нырнул под стол, прикрыв руками причёску и бросив волшебную палочку на произвол судьбы.

Три или четыре корнуэльских пикси полетели прямо на Крэбба с Гойлом и набросились на них. Парни взвыли и попытались отбиваться кулаками. Тем временем Панси и её подруги завизжали и вжали головы в плечи, не воспользовавшись волшебными палочками. Рон увидел, как одна из тварей пронеслась прямо перед ним; он вскинул палочку и выкрикнул:

— Impedimenta!

Пикси оцепенел и шмякнулся на пол. Но не успел Рон повернуться, как в его сторону ринулись новые. Он нахмурился. Рон даже не заметил, как Теодор, Трейси и, как ни странно, Драко разили тварей заклятиями, а когда всё закончилось, они обнаружили, что Локхарта нигде нет.

— Вот же напыщенный хлыщ! — рявкнул Рон, пряча палочку в мантию. — Он просто сбежал!

Теодор пожал плечами. Драко, как всегда, презрительно скривился и насупился:

— Не будь Дамблдор директором этой школы, у нас бы сейчас не преподавал этот безмозглый...

— Да заткнись ты, — оборвал его Рон. — Даже если бы директор сменился, велика вероятность, что толкового преподавателя нам всё равно не видать. Все мы знаем, что эта должность проклята, и найти того, кто согласится её занять, не так-то просто.

Драко испепелил его взглядом, но промолчал.

— А Локхарт, по-моему, достаточно придурочный, чтобы согласиться, — фыркнула Трейси и повернулась к подругам: — Ну давайте, можете уже подниматься.

Весь класс покинул кабинет, так и не загнав пикси обратно в клетки, шумно возмущаясь и понося профессора Защиты на чём свет стоит (хотя девочки, к вящему отвращению Рона, всё ещё считали его весьма очаровательным). Рону отчаянно хотелось прогуливать этот предмет, раз уж его ведёт такой профессор, но он понимал, что это бесполезно. Взяв необходимые для занятия принадлежности, он отправился на следующий урок — Травологию. День тянулся до самого ужина. Рон едва успел доесть, как к нему подошёл один из первокурсников Слизерина и передал записку. Заинтригованный, Рон развернул её и понял, что она от декана Слизерина, Северуса Снейпа.

Он дважды перечитал записку, ощущая, как внутри всё неприятно сжалось. Чего ему от меня надо на этот раз? Рон попытался припомнить хоть какую-нибудь свою провинность со вчерашнего дня, но в голову ничего не приходило. Вздохнув, он поднялся из-за стола и поплёлся к кабинету Снейпа. Он постучал в дверь и вошёл внутрь; взгляд его упал на профессора Зельеварения, который, как всегда, сидел за своим столом.

— Вызывали, сэр? — неуверенно спросил Рон.

Снейп поднял голову, буравя холодными чёрными глазами его голубые.

— Мистер Уизли, — произнёс он. — Ранее ко мне подходил Локхарт и сообщил о том, как вы ответили на вопросы теста, который он дал на вашем первом уроке.

Взмах палочки — и перед ним возник длинный свиток пергамента, в котором Рон узнал свою проверочную работу. Зельевар бросил взгляд на пергамент, прежде чем опустить его на стол.

— Он передал, что в следующий понедельник вам назначена отработка у него...

— Что? — возмутился Рон, вскакивая и глядя на него с полным недоверием. — С какой стати мне назначена отработка?

— Из-за того, что вы там написали, — невозмутимо отозвался Снейп. — И не перебивайте меня, иначе получите ещё одну отработку следом за его отработкой.

Когда Рон снова сел, декан продолжил:

— Что же до ваших ответов... Возможно, они и забавны, но он подобных чувств явно не разделяет. Напротив, он счёл, что вы крайне дезинформированы и кто-то, возможно, попытался очернить его доброе имя... — при этих словах Снейп с отвращением скривился, и Рон всей душой разделял его чувства, — ...и именно поэтому он хочет... гм, исправить эту ошибку.

— Но назначить мне отработку? Какой в этом толк? — нахмурился Рон, бессильно оседая на стуле. Вздохнув, он протянул: — Впрочем, уверен, ничего страшного на этой отработке не будет.

Снейп саркастически усмехнулся:

— Вы можете удивиться.

Рон уставился на него, пытаясь осознать услышанное.

— Но сэр, не может же всё быть настолько плохо.

— Скажу вам, мистер Уизли, строго между нами, — ровным голосом произнёс Снейп. — Ваш преподаватель Защиты, возможно, и идиот... — Рон усмехнулся, — ...но идиот способен назначить отработку куда хуже, чем вы можете вообразить. Возможно, даже хуже тех, что давал вам в прошлом году я.

Прежде чем Рон успел спросить, что он имеет в виду, Снейп продолжил:

— Ваша отработка продлится всего один вечер, ровно в восемь часов — пойдёте к нему в кабинет. Не опаздывайте.

Ещё один взмах палочки — и дверь распахнулась сама собой.

— Можете идти.

Рыжему оставалось лишь кивнуть, и он просто вышел из кабинета; в голове гудели мысли.

— Не может всё быть настолько ужасно. Он наверняка преувеличивает, — тихо сказал он, словно пытаясь убедить самого себя, но чувствовал совсем иное.

* * *

— Наконец-то вы пришли вовремя, мистер Уизли, — поприветствовал его Локхарт, распахнув дверь и весело глядя сверху вниз на Рона, который сердито уставился на него в ответ. — Проходите, проходите, — он посторонился, и Рон вошёл, ошарашенно глазея на обстановку кабинета. Все стены были сплошь увешаны автопортретами, широко улыбавшимися в его сторону.

В глубине сознания эхом отдавались слова Снейпа.

— Присаживайтесь, юноша, — беспечно сказал Локхарт, жестом указывая на одно из сиреневых кресел рядом с собой. Рон через силу заставил себя подойти и одеревенело сел. — Я вовсе не собираюсь усложнять вам жизнь — даже не думайте, будто это отработка!

Она самая и есть, — мятежно подумал Рон, плотно сжав губы, чтобы не огрызнуться в ответ.

Локхарт улыбнулся Рону, должно быть, приняв его молчание за нервозность.

— Мы займёмся кое-чем весёлым, и вы даже можете делать записи, если хотите! — Он взял со стола пергамент с ароматом лаванды и протянул его Рону.

— Что это? — выпалил Рон, в недоумении уставившись на пергамент. — Сэр? — добавил он, не желая давать ему ещё один повод для отработки.

— Ну как же, это таблица, — ответил Локхарт, расплывшись в такой широкой улыбке, что стал выглядеть жутковато. — Мы распишем в таблице все мои мантии, которые я буду носить до конца года: цветовые сочетания и прочие предметы одежды, подходящие к каждой мантии, — жизнерадостно сообщил он, не замечая застывшего на лице Рона ужаса. — Весело, правда?

Рону отчаянно захотелось убить себя прямо на месте, лишь бы прекратить эти мучения.

Но, если честно, ему безумно хотелось убить самого Локхарта, чтобы вообще не пришлось мучиться.

— Не нервничайте, сегодня мы отлично проведём время! — сказал Локхарт, распахнув гардероб и являя взору свои мантии, что повергло Рона в ещё больший ужас.

Ночь предстояла долгая.

* * *

Ох, ночь предстоит долгая. Бедный Рон.

Так или иначе, эта глава охватывает вторую часть «Гремучей ивы» и «Гилдероя Локхарта».

Новое Золотое трио завтра, возможно, немного побудет в центре внимания. А ещё Джинни. Что касается Луны Лавгуд, даже не знаю… что думаете? Стоит её добавить? Я пока в раздумьях. Следующая глава охватит «Грязнокровок и голоса», «Юбилей смерти» и, если получится, «Надпись на стене». Впереди ещё больше видений! Надеюсь.

Последний, третий человек, завершающий совсем другое Трио, раскроется через две или три главы.