There and Back Again | Туда и обратно (джен)

Изначально я планировал уместить в один фанфик все семь лет TBA. Но теперь подумываю разбить его по томам, на каждый год, прямо как сделала Роулинг. Что думаете, народ?

А ещё отдельное спасибо Kiki1770 за комментарий по поводу оформления мыслей Рона в тексте. Если у кого-то ещё возникали трудности с чтением TBA, надеюсь, благодаря правкам следить за текстом теперь станет легче.

Впрочем, довольно об этом. Продолжаем представление!

ПРАВКА: Заслуживает ли это позорного угла? Ей-богу, ещё как! :D

Особая благодарность sincerelyki за указание на то, что Седрик сейчас должен быть на четвёртом курсе, а не на третьем, как подсказывали мои блестящие математические способности. Не стесняйтесь проверять факты и дальше! Позорный угол Чучи всегда рад новым поправкам! Ха-ха!

Ах да, и, э-э, вроде ещё парочка мелких грамматических правок?

* * *

Глава 6:

Чем больше всё меняется

* * *

Чаепитие у Хагрида прошло примерно так, как Рон и помнил, даже несмотря на присутствие Невилла: от немыслимо твёрдых каменных кексов и газеты с подробностями взлома «Гринготтса» до поразительной способности Гарри подмечать малейшие детали, мимо которых прошёл бы любой другой.

Судя по тому, каким задумчивым друг оставался весь вечер, Рон понимал: Гарри уже размышляет о связи между взломом и свёртком из ячейки семьсот тринадцать, — но решил не лезть с расспросами. Опыт подсказывал Рону, что если Гарри захочет открыться, он сделает это сам, когда придёт время. И пока дело не касалось чего-то важного или смертельно опасного прямо сейчас, Рона всё вполне устраивало.

К тому же у путешественника во времени и без того было слишком много всего на уме, чтобы изображать интерес к тайне, разгадку которой он и так знал. Вместо этого он думал о книгах, взятых в библиотеке в прошлый понедельник.

В соответствии со стандартами Аврората британского Министерства магии, — читал он в «Куда после седьмого курса?», — для принятия заявления потенциальный кандидат в авроры должен иметь как минимум пять экзаменов НОЧИ, и все — с оценкой либо «Превосходно» (П), либо «Выше ожидаемого» (В).

Сколько Рон себя помнил, он всегда хотел стать аврором. И хотя причины со временем менялись, кем-то другим он себя просто не видел. Но если профессор Макгонагалл подробно рассказала ему о порядке поступления и о предметах, повышающих шансы, то из прочитанных книг Рон понял: всё устроено куда сложнее, чем говорила профессор Макгонагалл.

Аврорат принимает сертификаты НОЧИ по любым предметам, и количество подаваемых на рассмотрение сертификатов не ограничено. Однако результаты по некоторым дисциплинам дают больше баллов, при этом НОЧИ по основным предметам не обязательно ценятся выше НОЧИ по предметам по выбору. К примеру, оценка «В» по Углублённому изучению рун приносит больше баллов, чем «П» по Гербологии. Рекомендованные НОЧИ по основным предметам, дающие больше всего положительных баллов для рекомендации, — это: Защита от тёмных искусств, Трансфигурация, Заклинания, Гербология и Зелья; рекомендованные НОЧИ по предметам по выбору: Углублённое изучение рун, Углублённая арифмантика и Углублённая теория магии.

Значит, — рассуждал Рон, записывая в тетрадь, — если я правильно выберу предметы, то не только повышу свои шансы, но и выучу что-то новое для борьбы с Пожирателями смерти! Как здорово, что отборочная программа авроров принимает НОЧИ по всем предметам: зная себя, «В» по Гербологии мне вряд ли светит — у меня нет такого таланта к растениям, как у Невилла. Но по остальным, думаю, справлюсь.

Он торопливо вывел Защита от тёмных искусств, Трансфигурация, Заклинания и Зелья в колонке Основные предметы, а затем помедлил, выведя напротив: Предметы по выбору? В прошлый раз я взял Уход за магическими существами и Прорицания. Уход за существами был интересным, а вот Прорицания я выбрал только ради лёгкой «П». Больше так рассуждать нельзя.

Затем Рон перелистнул страницы «Предметов по выбору в Хогвартсе: как найти то, что подходит именно вам». Итак, чтобы добраться до углублённых предметов уровня НОЧИ, мне нужно взять базовые курсы вроде Древних рун и арифмантики. Но какие именно выбрать? Надо было внимательнее слушать Гермиону, когда она о них твердила. Не то чтобы она говорила о чём-то, кроме арифмантики, но всё же…

— Уже читаешь про предметы по выбору? — раздался слева насмешливый голос.

Рон на одних рефлексах выхватил палочку, заставив подошедшего отступить назад с поднятыми руками.

— Эй, эй, полегче, малыш Уизли!

Но вместо того чтобы успокоиться, Рон при виде него словно хлебнул ледяного воздуха.

— Д-Диггори?

Седрик Диггори тепло улыбнулся, несмотря на направленную на него палочку.

— Надо же, сразу «Диггори»? А куда делся Седи?

К щекам Рона вернулась краска, и он нахмурился:

— Мне уже не шесть лет, Диг— ладно, Седрик. И чёрт подери, обязательно пугать первокурсника до смерти?

— Прости, виноват. Но справедливости ради, ты так выхватил палочку, что у меня, клянусь, вся жизнь перед глазами пронеслась, — рассмеялся Седрик, усаживаясь напротив Рона. — Так что будем считать, мы квиты.

— Ты вообще что здесь делаешь?

— Разве старым друзьям уже нельзя поздороваться?

— В библиотеке? Серьёзно? — синие глаза Рона метнулись к главному столу. — Хочешь, чтобы Пинс нас прикончила?

— Мадам Пинс, Ронни. И если не повышать голос, с такого расстояния она ничего не заметит, — отозвался Седрик. — К тому же, когда ты не здесь, ты обычно с Поттером.

— И при Гарри ты поговорить со мной об этом не можешь, потому что?..

Седрик постучал пальцем по подбородку.

— Если сказать вот так, и правда звучит подозрительно, да? Просто я подумал, что лучше поговорить с глазу на глаз. Ты знаешь, что в Хогвартсе есть внеклассные клубы?

— Внеклассные клубы? — повторил Рон. — Ты про команды по квиддичу?

— Неудивительно, что ты знаешь только о них. Уверен, больше половины Хогвартса фанатеет от квиддича, — пожал плечами Седрик. — Жаль только, что в команду нельзя попасть раньше второго курса. Но есть и другие клубы, если тебе интересно. Я состою в объединении клубов, созданных для помощи младшим курсам в учёбе — от основных предметов до доступных дисциплин по выбору.

— Вроде учебной группы, хочешь сказать.

— Больше, чем учебная группа. Эти клубы создавались в сотрудничестве с лекторами по каждому предмету. Студенты глубже усваивают материал, а лекторы оттачивают преподавательские навыки.

— В Хогвартсе есть лекторы? — в искреннем изумлении выпалил младший волшебник. Шесть лет в Хогвартсе, а он о таком даже не слышал!

— Они помогают профессорам с административными делами, следят за порядком, проверяют домашние работы и всё такое. А ещё помогают принимать экзамены, включая СОВ и НОЧИ. Но на глаза они попадаются редко, особенно младшекурсникам, поэтому мало кто о них знает.

Теперь, задумавшись об этом, Рон вспомнил: на пятом курсе некоторые проверочные работы действительно проводили не профессора. Просто он никогда не придавал этому значения.

Но если слова Седрика — правда…

— Значит, в эти учебные группы… клубы, ты говоришь, может вступить и первокурсник? Даже по предметам по выбору?

— Конечно. Я сам с первого курса состоял в клубе Древних рун, а в прошлом году пошёл ещё и в клуб арифмантики, — ответил пуффендуец. — Придётся попотеть, потому что лекторы время от времени задают домашние задания, но если начать заранее, потом будет куда легче, когда пойдут официальные факультативы с аттестацией. А если тяжело даётся какой-то основной предмет, можно записаться и в клуб по нему.

С каждой секундой затея звучала всё привлекательнее, хотя кое-что Рон всё равно не понимал.

— Но к чему такая таинственность? Звучит здорово, так почему нельзя было рассказать при Гарри? Да и вообще, почему именно мне? Разве нельзя было просто вывесить объявления?

От этого вопроса глаза Седрика почему-то блеснули.

— Да, мы вывешиваем объявления на досках в гостиных, но по опыту скажу: записки о предметных клубах мало кого привлекают.

— …Резонно.

Если в гостиной Гриффиндора и висели подобные объявления, тогдашнему Рону было настолько всё равно, что он ничего не запомнил.

— Если честно, большинство ребят хотели подойти к Гарри Поттеру, — продолжил Седрик. — Клубам нужна реклама для привлечения новых участников, а её в последнее время явно не хватает. И что может сработать лучше, чем Мальчик-который-выжил в наших рядах?

Круглые голубые глаза сузились, брови сошлись на переносице:

— Ты хочешь завербовать Гарри через меня, так?

— Я сказал, что этого хотели мои ровесники, но сам я не совсем согласен, — пояснил Седрик. — Уверен, Поттер вполне славный парень, но предметные клубы существуют не ради того, чтобы набрать побольше народу или стать самыми популярными. Их цель — помогать тем ученикам, кто хочет учиться и испытывает трудности на уроках. Я хочу продвигать наши клубы не меньше любого другого, но если уж приглашать кого-то лично, то только того, кто, по-моему, относится к учёбе серьёзно. А вокруг поговаривают, будто ты у нас прямо вундеркинд.

— Чушь! Я вовсе не—! — уши Рона снова запылали, но на этот раз не от злости. — Хватит разыгрывать меня, Диггори!

— И не думал. Знаешь, если ты всерьёз хочешь стать аврором, тебе стоит вступить и в клуб Древних рун. Мы собираемся по средам и субботам с половины шестого до семи — если тебе интересно.

Рон мысленно отметил, что нужно будет позже записать расписание.

— Допустим, мне интересно: можно привести с собой друзей?

Седрик кивнул:

— Конечно! Новые участники нам всё-таки нужны. У нас есть ребята со всех факультетов, так что для тебя это отличная возможность с кем-нибудь познакомиться.

Младший Уизли задумчиво моргнул:

— Со всех факультетов? Даже слизеринцы?

Старшекурсник, однако, принял его удивление за опаску и сделал успокаивающий жест:

— Всё будет хорошо. Никаких издевательств в клубах мы не потерпим. Поверь мне, я знаю ребят, которых за такое выставили. И, вопреки тому, что многие думают, далеко не все задиры со Слизерина.

— Я ничего такого не имел в виду, — просто ответил Рон. — То, что я из Гриффиндора, вовсе не значит, будто я принципиально ненавижу слизеринцев.

Взгляд Седрика стал острее и задержался чуть дольше, чем следовало, прежде чем…

— Эй! — к удивлению Рона, Седрик вдруг протянул руку и взъерошил его рыжие волосы. — О-отстань!

Улыбка Седрика казалась чересчур жизнерадостной:

— Ты ничего, Ронни.

— А?

Четверокурсник поднялся и помахал рукой:

— Извини, мне пора. После завтрака собрание команды по квиддичу. Ещё увидимся!

Рон с недоверием нахмурился и провожал взглядом удаляющегося пуффендуйца, пока Седрик не скрылся из виду.

* * *

— В Хогвартсе есть учебные клубы?

Рон, сидевший между Гарри и Невиллом в гостиной за игрой в плюй-камни, кивнул:

— У меня была точно такая же реакция. Оказывается, о Хогвартсе можно узнать что-то новое, даже если у тебя здесь учились пять старших братьев.

С той странной встречи с Седриком Диггори в библиотеке прошло уже три дня, и, хотя Рон старался не зацикливаться, это предложение то и дело всплывало в мыслях. Оно отвлекало его настолько сильно, что стало слишком заметно для Гарри и Невилла, и те не могли не поинтересоваться, в чём дело. И как Рон ни пытался от них отмахнуться, оба вцепились в него словно ищейки, почуявшие след.

Рассудив в конце концов, что от правды особого вреда не будет — ведь Седрик всё равно сказал, что Рон может взять с собой друзей, — рыжий сдался.

Невилл отнёсся к этой мысли одновременно с интересом и тревогой:

— Там даже по зельям есть? Мне бы помощь точно не помешала. Но ты говоришь, туда ходят и с других факультетов тоже?

— Ага, но, насколько я слышал, они там в основном вполне ладят, — Рон помедлил. — Думаешь пойти, Невилл?

Круглолицый мальчик замялся:

— Звучит здорово, но… я даже не знаю, я ведь и в собственном-то факультете едва приживаюсь. А там ещё и слизеринцы!

Рон пожал плечами:

— Не попробуешь — не узнаешь, так ведь? А за Диггори, который ко мне подошёл? За него-то я, по крайней мере, могу поручиться.

— Старый друг? — спросил Гарри.

Это заставило путешественника во времени запнуться. Тогда, на четвёртом курсе, он не стал вдаваться в подробности перед Гарри, но когда-то давным-давно родители брали его и других своих детей с собой, когда шли играть с соседскими ребятами. Хотя Седрик бывал там нечасто, он был настолько дружелюбным и обаятельным, что к нему тянулись почти все, включая Рона. Но когда пришла пора Хогвартса, прежние товарищи по играм словно оказались в разных мирах, очерченных факультетами и новыми друзьями.

Рон не считал Седрика человеком, способным так легко забыть детскую дружбу. Но тогда, в первой жизни, младшему из сыновей Уизли казалось, что они отдалились слишком сильно и снова стали просто шапочными знакомыми.

Но ведь он назвал меня Ронни, совсем как раньше, — отметил восемнадцатилетний, вновь ставший одиннадцатилетним. — Словно ничего не изменилось. Неужели… так было всегда? В прошлой жизни ни один из нас не нашёл времени это выяснить. Почему же сейчас всё иначе?

— Сын наших соседей, — ответил наконец Рон. — Когда мы были маленькими, родители приводили нас, своих детей, играть с другими ребятами в Сент-Кэчполе.

— Наверное, здорово. А у меня дома обычно только мы с бабушкой, и поблизости нет ребят моего возраста, — сухо улыбнулся Невилл.

— На Тисовой улице полно ребят моих лет, но ни одного я не мог назвать другом, — Гарри сморщил нос. — Дадли об этом позаботился. А у вас там много волшебных семей, Рон?

— Немного, только Диггори, Лавгуды и Фосетты. И, в отличие от Уизли, в остальных семьях детей немного, — ответил Рон. — Я помню, что играл с Магдален и Сабриной Фосетт, Седриком Диггори и Луной Лавгуд…

Внезапно в кармане потеплело; он потянулся к нему, и сознание затопили образы.

— ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ ЕЙ! ОНА—

Звенящий в ушах гул энергии.

— Сдвинься, дурацкая глыба! СДВИНЬСЯ!

Хруст и брызги багрянца.

Судорожный вдох.

— Всё хорошо, парень. Всё хорошо. Мы держим вас. Обоих.

Короткие ручонки вокруг тела, запах цветов, икота.

— Спасибо, Рон! Спасибо тебе огромное—

— Вот это да, — заметил Невилл. — Как думаете, что там такое?

Рон моргнул, возвращаясь к реальности, и тряхнул головой от внезапного наплыва видений. Чёрт, серьёзно? Видения? Разве они не должны были прекратиться после той партии со Смертью?

К счастью, Гарри и Невилл слишком отвлеклись на происходящее у доски объявлений, чтобы заметить, как Рон внезапно выпал из реальности и теперь терпит лёгкую головную боль из-за этого.

— Э-э, понятия не имею. Хотите посмотреть?

Ища способ отвлечься от сбивающих с толку видений, Рон направился к толпе, собиравшейся у доски. Протиснувшись вперёд, он первым делом заметил — точнее, отыскал глазами — пергамент размером с ладонь, сообщавший об учебных клубах, о которых говорил Седрик (В левом нижнем углу, серьёзно? Как вообще кто-нибудь должен был это заметить?). Следующим оказался приколотый в самом центре свиток покрупнее.

— Уроки полётов?

— Что? Уже? — встревоженно прошептал Невилл сквозь гул всеобщего оживления вокруг объявления, пока Гарри в недоумении наклонил голову:

— Уроки полётов?

— Это специальный урок для первокурсников, где учат правильно летать на метле, — объяснил Невилл.

— Да? А я думал, первокурсникам мётлы не положены.

— Им… нам и нельзя, пока не пройдём лётную подготовку. Это касается и тех, кто вырос среди волшебников, даже если нас уже учили летать на мётлах, — объяснил Невилл. — Бабушка ни за что не разрешала дяде Элджи меня учить. Говорила, со мной и так вечно что-то случается, даже когда обе ноги на земле.

— Интересно, каково это — летать? — задумчиво произнёс Гарри, пока они с Невиллом и Роном возвращались к своему столу.

— Наверное, узнаем в четверг, — нервно отозвался Невилл. — Но почему нас опять ставят вместе со Слизерином?

Гарри помрачнел:

— Только этого мне не хватало. Ещё один шанс выставить себя дураком перед Малфоем.

Рон округлил глаза, вспомнив:

На нашем первом уроке полётов Невилл упал с метлы и сломал запястье! Мне что, опять придётся с этим что-то делать?

Но затем он вспомнил и то, что именно падение неуклюжего мальчика запустило череду событий, благодаря которым Гарри стал ловцом, — а для его лучшего друга это было очень хорошо. Стоило ли ради этого позволить другому другу снова пострадать?

Не то чтобы это падение имело для Невилла какие-то серьёзные последствия. Мадам Помфри сумела залечить запястье так, будто ничего и не было, и, несмотря на всю свою неуклюжесть, юный Лонгботтом к концу года всё-таки смог пройти лётную подготовку. Ничего страшного, правда?

Правда?

* * *

Чем ближе был четверг, тем сильнее Хогвартс полнился разговорами о предстоящих уроках полётов, которые неизменно перерастали в обсуждение квиддича. Рону казалось особенно забавным то, со сколь явным упоением первокурсники из магических семей рассказывали приукрашенные небылицы о своих лётных подвигах: например, Симус делился байками о своих так называемых деревенских виражах, а Малфой и вовсе заявлял, будто летает настолько великолепно, что для него стоило сделать исключение из правила «первокурсникам в школьную команду по квиддичу нельзя».

Другие первокурсники, вроде Невилла и Гермионы, напротив, казалось, с ужасом думали о неумолимо приближающемся первом уроке. Гермиона пыталась этого не показывать, но любой заметил бы, как она нервничает. Рон знал: всё дело в том, что в полётах ей ничем не помогут ни прочитанные наперёд книги, ни отточенные чары. И пусть в будущем она всё же научилась нормально летать, будь её воля, Гермиона предпочла бы и близко к метле не подходить.

Но сколько бы веселья ни доставляли ему откровенно нелепые байки и нервные выходки первокурсников, это мало помогало справиться с тяжестью тревоги, которую он всю неделю носил под ложечкой. И причиной тому были вовсе не уроки полётов, а нерешительность: Рон так и не мог решить, как поступить с Невиллом.

Одно дело — спасти его от унизительного урока зелий, ведь у этого поступка практически не было обратной стороны. Но сейчас, если уберечь Невилла от перелома запястья, тот, вполне возможно, не выронит напоминалку и не запустит цепочку событий, благодаря которой Гарри стал ловцом Гриффиндора. А Рону совершенно не хотелось ненароком этому помешать.

Сможет ли он удержаться от вмешательства на этот раз? И правильно ли это будет?

И из-за всех этих чёртовых сомнений я так и не спросил Гарри и Невилла, не хотят ли они пойти в учебные клубы! Рон поначалу досадовал на это, пока не сообразил: впрочем, не то чтобы они сейчас вообще всерьёз думали о чём-то, кроме полётов.

Рон и опомниться не успел, как наступило утро четверга. К тому времени, когда они с Гарри и Невиллом спустились в Большой зал на завтрак, за гриффиндорским столом только и говорили о предстоящем дне: первокурсники буквально гудели от предвкушения.

— Тебе правда стоит хоть что-нибудь съесть, Невилл, — сказал Гарри темноволосому мальчику, который угрюмо гипнотизировал взглядом вафли.

— Не могу. Вдруг меня стошнит во время полёта?

Рон чувствовал, что должен помочь Гарри подбодрить Невилла, но сам тоже так и не притронулся к блинчику на своей тарелке. Тут перед ним что-то глухо стукнуло, и он увидел Гермиону: волосы у неё пушились ещё сильнее обычного, а нос уткнулся в книгу. Вот только вместо одного из основных учебников на обложке значилось: Квиддич сквозь века.

К вящему стону большинства сидевших поблизости, пышноволосая девочка тут же принялась слово в слово пересказывать всё интересное, что только вычитала, едва прерываясь на то, чтобы откусить кусочек круассана или сделать глоток тыквенного сока. Типичная Гермиона — глушит нервы чтением и сыплет знаниями; Рон уже достаточно к этому привык, чтобы позволять ей говорить и пропускать добрую половину мимо ушей.

К несчастью, остальные сокурсники по факультету, казалось, были в шаге от того, чтобы дружно сорваться с места или просто запустить ей в голову парой булочек.

— Э-э, Гермиона, не то чтобы мы не ценили твои советы, но... — путешественник во времени прочистил горло. — Может, тебе стоит немного остыть? Полёты — не то, чему можно научиться, заучивая книги слово в слово. У меня пятеро братьев, и все они потрясающе летают, но учились-то они не по книжкам. — Он бросил взгляд на Невилла, единственного внимательного слушателя Гермионы. — Поверь мне, Невилл, единственный способ научиться летать — это пробовать самому.

Глаза Гермионы сверкнули, и она с грохотом захлопнула книгу на столе. Рон всем существом приготовился к неминуемому взрыву. Но прежде чем девочка успела разомкнуть плотно сжатые губы, в зал с шумом влетела стая сов.

Рон уже давно не был так благодарен появлению утренней почты.

— Ой, — воскликнул Невилл, когда на его тарелку с глухим стуком опустился небольшой, но увесистый свёрток. — Это от бабули!

— Что там? — поинтересовался Гарри, пока Невилл аккуратно разрывал обёртку.

Как Рон и ожидал, Невилл извлёк на всеобщее обозрение блестящий серебристый шарик размером со стеклянный шарик для игры, наполненный светлым туманом.

— Это напоминалка. Бабуля знает, что я вечно всё забываю, вот и обещала прислать. Берёшь её в руку, и если она светится... — Дым в шарике начал менять цвет, и лицо Невилла вытянулось. — ...красным, вот как сейчас, значит, ты что-то забыл.

— Толку от неё немного, если больше она ничего не сообщает. — Рон с досадой покачал головой. — Вот если бы существовала штука, которая показывает, что именно ты забыл, было бы здорово, правда?

Невилл вздохнул почти мечтательно:

— Да уж, это бы здорово помогло. Но что же я забыл?

— Учебники? Домашку? — подсказал Гарри. — Что-то, о чём просила бабуля?

— Шоколадных лягушек?

Гарри закатил глаза:

— И почему это должно быть важно, Рон?

— Эй, она просто краснеет, если «что-то забыл»! Это не значит, что обязательно важное!

— И из всего на свете ты выбрал сладости?

Рон шутливо насупился:

— Эй! Шоколадные лягушки чертовски важны, приятель!

— Но ты же только что сказал—!

— Я знаю, что вы просто хотите помочь, но я правда не могу сосредоточ... ЭЙ! — воскликнул Невилл, почувствовав, как напоминалка выскальзывает из руки, и тут же нос к носу столкнулся с ухмыляющимся Малфоем, за спиной которого маячили Крэбб и Гойл.

Только Гарри с Роном собрались вскочить на защиту Невилла, как за спиной слизеринца Макгонагалл каким-то образом бесшумно аппарировала.

— Что здесь происходит?

— Малфой взял мою напоминалку, профессор, — быстро ответил Невилл.

Упомянутый слизеринец бросил шарик на стол так, будто обжёгся:

— Просто смотрю.

— Забавно, — ледяным тоном отозвался Рон. — Что-то мы не слышали, чтобы ты спрашивал разрешения.

Малфой злобно зыркнул на него, поджав губы, но, прекрасно понимая, что в присутствии Макгонагалл ничего предпринять не удастся, вместе со своими громилами попросту промаршировал мимо троицы.

— Спасибо, Гарри, Рон, — тихо сказал Невилл. — Профессор.

— Да брось, пустяки, — ответил Гарри, когда декан их факультета вернулась к учительскому столу.

— И вообще, я сам искал повод проучить этого напыщенного придурка, — добавил Рон, хмурясь при одном воспоминании о том, как Малфой расхаживает павлином, будто школа и все в ней принадлежат ему. — Он всю неделю сам нарывался!

Застенчивый гриффиндорец улыбнулся:

— Ребята, вы лучшие друзья на свете!

Он знал, что Невилл говорит от чистого сердца, но от этих слов свинцовый ком у Рона в животе стал только тяжелее.

* * *

В половине четвёртого первокурсники Гриффиндора и Слизерина уже собрались на пришкольной территории на свой первый урок полётов — на ровной гладкой лужайке, откуда прекрасно просматривались тёмные узловатые деревья Запретного леса. Как Рон и помнил, день выдался ясным и ветреным, самое то для полётов.

На колышущемся море травы уже лежали двадцать школьных мётел, аккуратно выстроенных в пять рядов; там же их ждала преподавательница, мадам Трюк. Скрестив руки на груди, она с лёгким нетерпением оглядывала учеников своими жёлтыми ястребиными глазами.

— Ну, чего вы ждёте? А ну-ка, встаньте каждый возле метлы!

Гриффиндорцы и слизеринцы поспешили выполнить указание; Рон выбрал место между Невиллом и Гермионой. Жалкое подобие метлы изрядно пострадало от времени: прутья растрепались, согнулись, а некоторых и вовсе не хватало. Как, во имя Авалона, Гарри умудрился поймать на этой штуковине напоминалку?

— Так, у всех есть метла? Хорошо. А теперь, — продемонстрировала профессор, — вытяните правую руку над метлой и скажите: «ВВЕРХ!»

— ВВЕРХ!

Как и ожидалось, метла Гарри тут же прыгнула ему в ладонь; метла Рона — тоже. Метла Гермионы немного покачалась, но так и осталась лежать на земле, отметил про себя Рон. Беглый взгляд на слизеринцев показал, что у Малфоя всё тоже вышло с первой попытки (к немалому раздражению рыжего), как и у темнокожего паренька с короткой стрижкой ёжиком, кругловатым носом и круглыми карими глазами — Забини, кажется? Его распределяли последним? — а также у крупной девочки с квадратным лицом и длинными рыжевато-каштановыми волосами, чьего имени Рон никак не мог припомнить. Гринграсс стояла между ней и другой, куда более миниатюрной девочкой со светло-каштановыми волосами и большими оленьими глазами небесно-голубого цвета и сердито буравила взглядом собственную метлу, которая вполне довольствовалась тем, что оставалась на траве.

Слева от путешественника во времени Невилл растерянно перевёл взгляд с двоих друзей на свою неподвижную метлу:

— Ого, ребят, как вы это сделали?

Рыжий помнил, что в прошлый раз ему пришлось повторить команду дважды, прежде чем метла отозвалась, да и в ладонь она тогда влетела далеко не так резво. Должно быть, всё потому, что я теперь слишком привык летать. Поймав умоляющий взгляд друга, Рон подсказал:

— Попробуй сказать увереннее. Мётлы откликаются на то, как ты их зовёшь. Твоя не слушается, потому что чувствует, что летать тебе вовсе не хочется.

— А. Точно, ну да. — Невилл снова набрал в грудь воздуха: — ВВЕРХ!

Спустя ещё несколько попыток, пока Гарри и Рон наставляли друга, метла наконец взлетела в протянутую ладонь мальчика.

— Получилось! — просиял Невилл от восторга. — Спасибо, Рон! Спасибо, Гарри!

Рон слабо улыбнулся в ответ и перевёл взгляд на Гермиону: её метла уже перекатывалась туда-сюда, но от травы так и не оторвалась.

— Гермиона, попробуй сказать чуть—

— Всё в порядке, Уизли, — оборвала девочка, сердито сверля взглядом свою метлу. — Я и сама справлюсь.

Рыжий нахмурился:

— Я просто хотел помочь.

— А я об этом не просила. — И Гермиона снова прикрикнула на метлу: — ВВЕРХ!

Метла вильнула в сторону, но в конце концов прыгнула Гермионе в руку. Одарив Рона самодовольным взглядом, девочка отвернулась.

Рон вскинул бровь: он не помнил, чтобы Гермиона прежде дулась на него до такой степени. По крайней мере, на первом курсе. И какая муха её укусила?

Затем мадам Трюк показала ученикам, как правильно садиться на метлу, попутно поправляя им хватку. Гарри с Роном понимающе переглянулись и ухмыльнулись, когда у Малфоя разгорелся горячий спор с преподавательницей: та заявила, что он годами неправильно сидел на метле и держал её, и что «все галеоны твоего папочки не изменят в этом ни черта!». Улыбка Гарри стала ещё шире, когда мадам Трюк, поправив хватку ему самому, подошла к Рону и обнаружила, что исправлять у того практически нечего.

— Я летаю с шести лет, мадам Трюк. И пять старших братьев показали мне, как надо, — объяснил Рон. К тому же в прошлом вы меня всему этому уже научили.

— Поверь мне, Уизли, ко мне приходило немало учеников с домашним опытом полётов, — она мотнула большим пальцем в сторону Малфоя. — И лишь единицы, вроде тебя, способны делать всё правильно. К тому же вы с Поттером для первого курса держитесь на метле очень уверенно. Может, в следующем году попробуетесь в команду по квиддичу, если будет интерес.

Гарри робко улыбнулся комплименту, отчего Рон только весело покачал головой. Чёрт возьми, Гарри слишком милый для своего возраста! Это же просто на грани преступления!

Но когда мадам Трюк вернулась в центр лужайки, весёлый настрой Рона почти мгновенно улетучился.

— А теперь, — произнесла преподавательница с ястребиным взором. — Когда я свистну в свисток, с силой оттолкнитесь от земли. Вы подниметесь в воздух. Держите мётлы ровно, поднимитесь на пару футов, а затем слегка наклонитесь вперёд, чтобы опуститься обратно. Всем понятно?

— Да, профессор.

Рон крепче сжал метлу, заставляя себя не смотреть на Невилла. Вот оно. Как только мадам Трюк подаст сигнал взлетать, Невилл оттолкнётся слишком сильно и в итоге сорвётся. Спокойно, Рон, ты справишься. Просто расслабься. Больше ничего не меняй. С Невиллом всё будет в порядке. С Невиллом всё будет в порядке.

— По моему свистку! Три — два —

БУХ!

Вокруг Рона разом ахнули; сам он упрямо смотрел прямо перед собой, прекрасно зная, что Невилл оттолкнулся до свистка и уже уносится ввысь.

— Вернись, мальчик! — услышал он крик мадам Трюк, но отчего-то вопли Невилла звучали в ушах куда громче: — О нет! О нет! О нет!

Вдох, Рон, выдох. Пальцы мальчика уже впивались в дерево черенка. С ним всё будет хорошо. Ты же знаешь, что будет. Просто расслабься. Это продлится всего минуту.

— Боже мой, он же взмывает прямо вверх!

— Неужели никто не может его остановить?

Вдох. Выдох.

— А-а-а! — но Невилл поднимался всё выше. — Помогите кто-нибудь! Пожалуйста, я не знаю, как остановить эту штуку!

Вдох.

— Нет, нет, нет! Он же может упасть! Невилл, вернись! — послышался встревоженный лепет Гермионы.

— Профессор, разве мы не должны—

— Нет, Поттер, я не стану рисковать ещё кем-то из вас—

Дыши... Голубые глаза резко распахнулись. А, Годриковы портки!

— ...Уизли?! — Не обращая внимания на тревожные крики мадам Трюк, Рон ловко оседлал метлу и стрелой взмыл в небо.

— Ого!

— Чёрт, вы только гляньте, как он понёсся!

Восхищённые возгласы стали тише: Рон сосредоточился исключительно на самом полёте и на побелевшем гриффиндорце, болтавшемся уже футах в пятнадцати над землёй, и эта высота продолжала расти.

— Р-Рон! — с облегчением вскрикнул Невилл, когда тот поравнялся с ним. — Слава Мерлину! Прости, я не нарочно—

— Всё в порядке, Невилл, я здесь, чтобы помочь. А теперь, — Рон протянул руку, — наклонись чуть-чуть вперёд, самую малость, направь рукоять к земле и плавно спускайся.

— Я... я не могу—

— Можешь! — голос путешественника во времени стал твёрдым. — Только не вздумай сейчас грохнуться в обморок, Невилл! Просто сделай это!

— Я—

— Мы уже футов на двадцать поднялись, приятель! — Они находились намного выше самых высоких крон Запретного леса. — Сейчас или никогда! Ну же!

Круглолицый мальчик глубоко вдохнул и послушался. Метла прекратила подъём и протестующе взбрыкнула.

— А-А! — мальчик едва не сорвался с метлы.

— Держись крепче! Направляй её вниз! — резко крикнул Рон. — Ты справишься, Невилл! Я рядом, друг!

Сквозь слёзы кивнув, светловолосый гриффиндорец продолжил следовать указаниям Рона, и они вдвоём медленно, но верно начали спускаться всё ниже и ниже.

Прости меня, Гарри. Рон с грустью подумал об этом, пряча чувства за едва заметной улыбкой для Невилла. Я пытался, но не могу позволить Невиллу снова пострадать. Если это повредит твоим шансам попасть в команду по квиддичу, я... я обязательно найду способ всё загладить, клянусь. Но...

— А-А-А!

— А?

Чёрт, я потерял концентрацию!

— НЕВИЛЛ!

Невилл соскользнул с метлы набок в десяти футах от земли, и, несмотря на все попытки Рона поймать его, среагировал он недостаточно быстро, так что бедный мальчик плашмя рухнул на землю.

Рон быстро осадил метлу — не обращая внимания на ахи других учеников, — и присел, чтобы помочь другу подняться.

— Чёрт, Невилл, прости меня!

— С дороги, с дороги! — мадам Трюк протиснулась сквозь толпу вокруг мальчиков и склонилась над всхлипывающим темноволосым гриффиндорцем.

— Сломано запястье, — у Рона упало сердце, когда он услышал её бормотание. — Всё будет в порядке, парень. Ну же, вставай! А вы все — назад!

Ученики расступились, словно волна, а мадам Трюк поднялась, обняв Невилла одной рукой.

— Никому с места не сходить, пока я веду его в больничное крыло. А если кто-нибудь только попробует... — она бросила выразительный взгляд на Рона, — ...то вылетит из Хогвартса раньше, чем успеет сказать «квиддич»!

Рон мог лишь онемело кивнуть и, стиснув кулаки, смотреть, как мадам Трюк уводит его друга.

Да пошло оно всё к чёрту! Даже после всего этого я так и не сумел спасти Невилла!

Тут его хлопнули по спине. Запыхавшийся Гарри сиял от восторга.

— Ого, дружище, ты же не говорил, что умеешь так летать! Это было потрясающе!

Рон поспешно покачал головой.

— Ничего особенного, Гарри.

Погоди, вот увидишь, как летаешь ты сам!

— Только толку от этого чуть.

— Это же несчастный случай! Если бы ты не помог Невиллу опуститься ниже, он мог пострадать куда сильнее, чем просто сломать запястье, — сказал черноволосый мальчик. — И ещё говорит: «ничего особенного». Большинство из нас внизу так вовсе не считают!

Лишь тогда Рон заметил, что его окружили гриффиндорцы.

— Отличный полёт, дружище! — весело сказал Симус, хлопнув Рона по спине.

— Это было так смело с твоей стороны! — восхитилась Лаванда.

— И будет форменным безобразием, если после такого полёта тебя не возьмут в команду по квиддичу!

— Ч... чушь! Не глупи, Дин, — выдавил Рон; его уши пылали, а голова шла кругом от изумления.

Нет, только не я! Не меня должны брать в команду! Это должен быть Гарри! В полётах он практически Дамблдор! И вообще, вам следовало бы больше беспокоиться о Невилле! Это ведь у него сломано запястье! И кстати о Невилле, а что стало с?..

— Смотрите! — краем глаза Рон уловил жёлтый проблеск и, обернувшись, увидел, как Малфой подхватывает что-то из травы. — Это та дурацкая штуковина, которую Лонгботтому прислала бабка!

Напоминалка Невилла сверкнула в лучах дневного солнца, и сердце Рона совершило кульбит.

Гарри шагнул вперёд, его глаза блеснули, словно изумруды.

— Отдай сюда, Малфой!

В считаные секунды оба соперника уже взмыли в воздух — ровно так, как и должно было случиться.

Или, по крайней мере, почти так.

— ГАРРИ ПОТТЕР!

Ликующие крики в честь того, как ловко Гарри поймал напоминалку Невилла, мгновенно смолкли, едва появилась профессор Макгонагалл: ноздри её раздувались, брови были нахмурены, а глаза широко распахнуты.

— Никогда ещё!.. — задыхаясь, процедила она. — За всё моё время в Хогвартсе!..

Остальные гриффиндорцы тут же бросились защищать товарища по факультету («Пожалуйста, профессор, он не виноват!..», «Это всё Малфой, он первый начал!»), но Рон впервые за много дней позволил себе расслабиться. Может, дело было в его безумном везении, а может, некоторым вещам действительно суждено случиться, что бы он ни делал, но он был искренне рад, что, невзирая на все перемены, Гарри всё равно попадёт в команду по квиддичу. Ему хотелось как-то приободрить лучшего друга, ведь тот совсем побледнел и едва ли не дрожал, всё ещё сжимая в руке напоминалку...

— Поттер, Уизли, за мной.

Постойте, что?.. В шоке глаза Рона метнулись к строгому лицу Макгонагалл. Почему я?

Когда они с Роном встретились взглядами, Гарри выглядел не менее растерянным. Но понимая, что перечить декану своего факультета себе дороже, мальчики понурили головы и онемело побрели за ней следом.

* * *

— О чём вы двое только думали?!

Ох, — понял Рон, неловко переминаясь рядом с Гарри в пустующем классе, куда их привела Макгонагалл. — Не думал, что она так быстро узнает о моём феерическом провале со спасением Невилла.

— Простите, профессор, — начал Гарри. — Но Малфой отобрал напоминалку нашего друга. Я—я просто хотел вернуть её. Мне— полететь за ним казалось хорошей мыслью —

— Мыслью, из-за которой вы могли свернуть себе шею, мистер Поттер! — Макгонагалл резко повернулась к Рону. — И вы, мистер Уизли! Взлетели без присмотра мадам Трюк! Вам ещё повезло, что вы не переломали себе кости, как мистер Лонгботтом!

— А я не собирался просто стоять и смотреть, как мой друг пострадает, — честно ответил Рон. — И знаю, что поступил глупо, к тому же Невилл всё равно пострадал. Как он вообще?

От этого вопроса гнев Макгонагалл слегка утих.

— Сейчас он у мадам Помфри. Она залечила ему запястье, и, насколько мне известно, к ужину его уже отпустят. Но речь сейчас не о нём.

Она поправила очки.

— Похвально, что вам обоим хватает храбрости заступаться за друзей, однако между храбростью и безрассудством есть разница. Безрассудство — удел глупцов, и я рассчитываю, что мои львы способны отличить одно от другого.

Брови Рона дрогнули.

— Я знаю, что мог бы справиться лучше, но я не жалею о том, что сделал!

Даже если бы из-за этого Гарри не попал в команду на первом курсе, понял теперь Рон. Какова бы ни была причина, он ни за что не допустил бы, чтобы кто-то пострадал на его глазах. Жертвовать шахматными фигурами — это одно, но живые люди — его друзья — вовсе не пешки.

— И если подобное повторится, я без колебаний поступлю точно так же. Потому что ни за что не дам своих друзей в обиду, если в силах этому помешать. — Мальчик кашлянул. — И к тому же, профессор, вы должны признать: Гарри летает потрясающе! Будет преступлением, если он не попадёт в команду по квиддичу.

И Гарри, и Макгонагалл целую минуту ошеломлённо смотрели на него, и Рон чувствовал, как стремительно заливается краской. Чёрт подери дважды. Неужели он опять сболтнул лишнего?

— Подождите здесь, оба, — отрывисто произнесла наконец Макгонагалл и вышла, прикрыв за собой дверь класса.

Несколько секунд стояла тишина, пока Гарри не прошептал:

— Думаешь, нас исключат?

Рон торопливо покачал головой:

— Ни за что, друг! В смысле тебя уж точно.

Она ведь наверняка побежала за Вудом, чтобы сделать тебя новым ловцом.

— Э-э, дерзить ей было, пожалуй, не лучшей моей идеей за последнее время.

— Не знаю. Большинство твоих идей обычно блестящие, — отозвался Гарри.

— Первый раз такое слышу.

— И если ты думаешь, что профессор Макгонагалл меня не исключит, то и тебя не выгонят, я уверен, — добавил Гарри. — И я хотел сказать ещё раньше: то, что ты сделал для Невилла, было по-настоящему здорово. Куда важнее полетов.

— Да брось, ты сделал бы для нас то же самое, Гарри.

— Ты, кажется, забыл, что я просто стоял и смотрел, как ты всё делаешь.

Рон пожал плечами:

— Зато ты полетел за напоминалкой Невилла и утёр нос Малфою. Хватит принижать себя.

— Я мог бы сказать о тебе то же самое, — парировал Гарри.

— Такова уж доля напарника, Гарри. Тебе ещё многому предстоит научиться.

Дверь снова распахнулась. Макгонагалл вернулась, ведя за собой озадаченного Оливера Вуда. Рону пришлось подавить желание ухмыльнуться.

— Поттер, Уизли, это Оливер Вуд, — энергично произнесла она. — Вуд, я нашла вам ловца.

— Кого? — шёпотом переспросил Гарри, в то время как лицо Вуда озарилось восторгом ребёнка, которому объявили, что праздники наступили раньше времени.

— Вы серьёзно, профессор?

— Вполне. Поттер — прирождённый летун, ничего подобного я ещё не видела. Вы ведь впервые сели на метлу, не так ли, Поттер?

Мальчик медленно кивнул, и пока Макгонагалл увлечённо рассказывала о том, как ловко Гарри поймал напоминалку Невилла, Рон хлопнул лучшего друга по плечу:

— Поздравляю, приятель! Кажется, тебя только что взяли в команду по квиддичу!

Глаза Гарри загорелись изумлением:

— Правда? Но я думал...

— Для тебя явно делают исключение. Вуд — капитан сборной Гриффиндора.

— Ты когда-нибудь видел игру в квиддич, Поттер? — взволнованно спросил пятикурсник. Когда Гарри покачал головой, Вуд внимательно оглядел первокурсника: — Телосложение что надо. Ловец должен быть лёгким, но крепким. Правда, придётся раздобыть ему приличную метлу. Среди школьных нет ничего подходящего для ловца.

— Я поговорю с профессором Дамблдором, посмотрим, удастся ли обойти правило для первокурсников.

Гарри снова повернулся к Рону:

— Я ведь... не сплю?

— Могу ущипнуть, если хочешь.

— А как же Уизли? — Рон резко повернул голову, услышав, что Вуд упомянул его.

— Сделать исключение для Поттера и так будет непросто. Сомневаюсь, что то же самое выйдет провернуть для Уизли, — с досадой отозвалась Макгонагалл. — Однако, судя по тому, что рассказала мне Роланда, мальчик держится в воздухе ничуть не хуже Поттера. Возможно, в следующем году он станет вашим запасным охотником или вратарём. Ведь в команде нет никого, кто мог бы занять ваше место после выпуска, не так ли?

На этот раз Вуд окинул цепким взглядом Рона:

— Хм-м, долговязый, крепкий на вид. Ты играешь в квиддич с братьями, верно? На какой позиции обычно стоишь?

— Обычно вратарём. Иногда охотником, — ответил Рон. — Но мне, э-э, всегда больше нравилось стоять на воротах.

Вуд широко улыбнулся:

— Можно я возьму Уизли с собой, когда буду вводить Поттера в курс дела? Заодно посмотрю, на что они оба способны.

— Разумеется. А теперь, — Макгонагалл строго посмотрела на Гарри и Рона поверх квадратных очков, — ни слова об этом однокурсникам, понятно? Огласка нам ни к чему, по крайней мере пока я не получу подтверждения от профессора Дамблдора. А вы, Поттер, как только окажетесь в команде, извольте усердно тренироваться. — Пожилая волшебница возмущённо фыркнула: — Слизерин разгромил нас в прошлом матче! Я неделями не могла смотреть на Северуса!..

Затем она улыбнулась:

— Ваш отец, Джеймс, гордился бы вами. Он был одним из лучших охотников в истории Гриффиндора.

Как и всякий раз, когда кто-то упоминал его родителей, глаза Гарри подёрнулись влагой:

— Правда?

— И прекрасным капитаном команды, позволю себе добавить. А теперь, — Макгонагалл кивнула Вуду, — Вуд хочет поговорить с вами ещё немного и договориться о расписании следующей встречи, после чего вы свободны, Поттер.

Рон моргнул.

— Э-э, а как же я, профессор?

— А вы пока останьтесь, Уизли. — Женщина наклонила голову, обращаясь к Вуду и Гарри: — Вы двое можете идти.

Гарри, казалось, готов был запротестовать, с тревогой глядя на друга, поэтому рыжий ободряюще кивнул:

— Увидимся за ужином, Гарри.

Когда Вуд увёл неохотно уходившего первокурсника, Макгонагалл повернулась к Рону.

— Мне всё ещё влетит?

— Помните, что я вам говорила? О том, что храбрость и безрассудство — разные вещи? — спросила Макгонагалл. — Вы способный мальчик, Уизли, и большинство моих коллег отзываются о вас с похвалой. Ирма даже упомянула, как часто видит вас в библиотеке в самом начале учебного года за чтением книг для старших курсов.

Рону понадобилась секунда, чтобы сообразить, о ком речь.

— Мадам Пинс? Я всегда думал, что она меня терпеть не может.

Уголки губ Макгонагалл дрогнули.

— Она умеет отдавать должное чужим заслугам и сказала, что для первого курса вы на редкость смышлёный. Хотя и упрямы, и вам следовало бы быть осмотрительнее с представителями власти.

Вот это уже больше похоже на неё, — подумал Рон.

— Я веду к тому, что вы способны пойти далеко, Уизли. Я понимаю ваше стремление бросаться на защиту друзей, но вам нужно осмотрительнее выбирать свои сражения, — продолжила профессор. — Это мелкое происшествие, и, к счастью, никто серьёзно не пострадал. Но может настать момент, когда вам придётся подумать, прежде чем сделать шаг.

Рон прищурился:

— То есть вы считаете, что я должен позволять моим друзьям пострадать?

— Отнюдь. Однако вы не должны позволять желанию помочь затуманивать ваш рассудок. — Взгляд Макгонагалл слегка помрачнел. — Я молюсь о том, чтобы вам никогда не пришлось оказаться перед таким выбором, но бывают случаи, когда приходится приносить жертвы. Как бы отчаянно вы ни стремились к обратному, правда в том, что порой спасти всех невозможно.

На мгновение путешественника во времени сковал леденящий ужас, но он тут же нахмурился:

— Но я, чёрт возьми, хотя бы попытаюсь. Жизнь — не шахматная партия, и никто здесь не проклятая пешка!

Макгонагалл, казалось, опешила от столь резкой отповеди, и тут Рон сообразил, что одиннадцатилетнему мальчишке такие мысли вообще не должны были приходить в голову.

— А, простите, профессор. Просто накатило. Мне не стоило так дерзить. Просто, э-э… — Он лихорадочно соображал. — Мне просто не по себе от мысли, что моим друзьям и семье сделают больно, а я позволю этому случиться. Простите.

— …Вы играете в шахматы, мистер Уизли?

Рон моргнул:

— Э-э, да. Вообще-то это вроде как традиция Уизли.

Макгонагалл улыбнулась ему:

— Хотела бы я как-нибудь взглянуть на вашу игру, если у вас найдётся время. — Затем она указала на дверь: — Что ж, вы свободны.

— А? Уже можно идти?

— Но помните то, что я вам сказала, мистер Уизли. Когда-нибудь, когда станете старше, вы поймёте, что я имела в виду.

Рону оставалось лишь озадаченно кивнуть, но прежде чем он успел закрыть дверь, Макгонагалл снова окликнула его.

— Вы не только очень способный, но и добрый ребёнок, мистер Уизли, — сказала преподаватель трансфигурации. — Однако постарайтесь всё же не играть в героя на каждом шагу, хорошо?

— …Да, профессор, — легко согласился Рон, ведь быть героем вовсе не входило в его задачи. Он был персонажем второго плана, чьё дело — прикрывать спину Гарри и помогать лучшему другу в борьбе с Волдемортом, когда пробьёт час. Так уж вышло, что сейчас он ещё и взял на себя миссию спасать жизни и менять будущее к лучшему, но это нисколько не меняло его участи.

Рональд Билиус Уизли — напарник, непримечательный, незначительный, просто ещё один Уизли. Вечно в тени своих блестящих и талантливых лучших друзей.

И если благодаря этому все его друзья и близкие будут в безопасности, то его, честно говоря, всё вполне устраивало.

(К тому же скоро все и так узнают, что комплекс героя как раз у Гарри.)

* * *

— Рон, вот ты где!

— Привет, Невилл, Гарри, — поздоровался с друзьями Рон, когда они встретились в Большом зале. — Рад видеть, что руке уже лучше, Невилл. И это… — он почесал затылок, — прости, что дал тебе упасть. Свинский поступок с моей стороны.

Лонгботтом покачал головой:

— Не глупи, Рон! Это я должен тебя благодарить! Если бы не ты, всё могло закончиться куда хуже!

Да нет, не могло, — мысленно застонал Рон, но так как объяснить, откуда он это знает, он никак не мог, то просто кивнул. И тут он обратил внимание на задумчивый вид Гарри, что было довольно странно после всего произошедшего.

— Что с тобой, Гарри?

— …Кажется, я сделал глупость.

Рон перевёл взгляд на Невилла в ожидании объяснений, но тот выглядел совершенно растерянным:

— Мне так жаль, Гарри—

— Нет, Невилл, ты тут ни при чём. Во всём виноват Малфой. — Глаза Гарри сердито сузились. — Ему просто неймётся вести себя как скотина.

— Что случилось?

— Почему-то нас угораздило наткнуться на Малфоя и его дружков, когда мы с Невиллом вышли из Больничного крыла. Малфой, как обычно, вёл себя как форменный придурок: насмехался надо мной из-за моего так называемого исключения, обзывал Невилла тупицей, а тебя — показушником, который выпендривается, лишь бы все забыли, насколько ты нищий.

Путешественник во времени стиснул кулаки:

— Ах он, несносный хлыщ!

— А потом он вдруг бросает мне вызов на волшебную дуэль — будто я должен знать, что это вообще значит! И я… — Гарри покачал головой. — Я просто так на него разозлился, особенно когда он ляпнул, что мне придётся довольствоваться Невиллом в качестве секунданта, раз тебя нет рядом. И я… просто сорвался.

— …И ты согласился на дуэль, да?

— В Зале наград, около полуночи, — тихо сказал Невилл. — Но у меня дурное предчувствие, Гарри.

— Ну уж нет, я не позволю этому придурку думать, будто он взял над нами верх, — сердито отозвался зеленоглазый мальчик.

— Э-э, Гарри, а помнишь, что совсем недавно говорила Макгонагалл? — попытался воззвать к голосу разума Рон. — Насчёт разницы между храбростью и безрассудством?

Гарри нахмурился:

— Уже поздно, приятель. Я уже согласился и не могу пойти на попятную, иначе Малфой будет вечно тыкать нас в это носом.

Невилл простонал:

— Да с чего ты вообще взял, что он придёт?

— А с чего мы взяли, что нет?

Рон потёр виски, прекрасно зная, чем всё закончится. Но ведь вряд ли Гарри узнал бы о люке как-то иначе, верно? Да и Гарри, похоже, твёрдо намеревался сдержать слово во что бы то ни стало, невзирая на протесты Рона и Невилла.

Наверное, некоторым вещам и вправду просто суждено случиться.

К тому же, — утешал себя Рон, — на этот раз тоже никто не пострадал. Если не считать психологической травмы от встречи с трёхголовым псом.

* * *

Уф, следить за каноном и лором «Гарри Поттера» так тяжело, особенно без беты. Только покажется, что я перепроверил все факты, как что-то снова проскальзывает мимо моего радара. (T-T) Как хорошо, что у меня есть замечательные читатели, которые помогают мне и обращают внимание на промахи. Я обязательно учитываю ваши комментарии, так что не стесняйтесь делиться отзывами. Полезным подсказкам я всегда очень рад.

Примечания:

— Концепция лекторов в Хогвартсе была навеяна серией фанфиков The Chessmaster автора Flye Autumne, где Золотое трио учится на Слизерине и показаны все взлёты и падения политических интриг Благородных Домов. В реальной жизни лектор — это должность преподавателей колледжей и университетов на ранних этапах их академической карьеры. Если объяснять предельно упрощённо: все преподаватели программ бакалавриата начинают как лекторы, а затем растут в званиях по мере накопления опыта, получения дальнейшего образования и тому подобного, пока не добьются права занять высшую академическую ступень профессора.

— После некоторых поисков и небольшого планирования я представляю себе распорядок обычного учебного дня в Хогвартсе примерно следующим: с понедельника по пятницу уроки начинаются в 9:00 и длятся до без четверти одиннадцать. После обеда занятия возобновляются в 13:00, а учебный день заканчивается в 16:00 или 17:00. По субботам и воскресеньям у студентов полноценные выходные. Расписание приёмов пищи на каждый день: с 6:00 до 8:30 — завтрак, с 12:00 до 13:00 — обед и с 18:00 до 20:00 — ужин. Комендантский час для первокурсников и второкурсников начинается в 20:00, для третьекурсников и старше — в 21:00, а для всех курсов заканчивается в 5:00 утра. Звучит логично?

— В каноне не говорится о том, чтобы Седрик и Рон как-то дружили до Хогвартса, но учитывая, что Артур и Амос приятельствовали, вполне возможно, что их дети могли несколько раз видеться, когда ходили друг к другу играть. Что же касается того, почему они не общались во время четвёртого курса Гарри в каноне, то друзья детства вполне могут отдалиться друг от друга даже без разобщающей системы факультетов Хогвартса. В реальной жизни такое происходит сплошь и рядом.

В СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЕ:

Одним словом — Хэллоуин. Двумя словами — это тролль. Тремя словами — Рон в беде. Прости, Рон, но твои непримечательные деньки почти подошли к концу.