В одном я точно уверен (часть первая) (джен)

Сидя во главе овального стола из темного дерева, Скримджер окинул взглядом глав всех отделов министерства магии, расположившихся перед ним. Назначение новых глав было первым, что он должен был сделать после вступления в должность министра, но Скримджер, поколебавшись, решил оставить все, как есть — хотя и считал, что многих из глав все же следовало бы заменить. Но известия о возрождении Волдеморта, атаки Пожирателей смерти и отставка Фаджа сами по себе вызвали большой переполох в министерстве, и Скримджер не хотел еще больше усугублять его; к тому же так он надеялся завоевать симпатии некоторых колеблющихся старейшин.

Была уже середина июля. Скримджер отдавал себе отчет в том, что это совещание следовало бы собрать на неделю, а лучше — на две раньше, но вступление в должность заняло несколько больше времени, чем он рассчитывал: ему пришлось разбираться в бумагах, касающихся работы министерства, оставленных Фаджем в большом беспорядке и без всякой системы, одновременно с этим спешно передавая Робардсу дела аврората, а в промежутках — принимать бесчисленное множество визитеров из аристократов и старейшин, проводить пресс-конференции, посещать пострадавших от атак Пожирателей смерти. В череде встреч, приемов и званых ужинов время пролетело незаметно.

Кроме глав отделов в зале присутствовал казначей министерства, Грегори Пекуний, и представитель старейшин Визенгамота — Скримджер ожидал, что это будет Эдвард Аббот, но в самый последний момент узнал, что Небулусу Гринграссу как-то удалось занять его место; теперь Скримджер старался поменьше смотреть в его сторону, делая вид, что не замечает его откровенно неприязненного выражения.

— Итак, дамы и господа, — обведя собравшихся взглядом, энергично сказал Скримджер. — Я рад, что мы наконец смогли собраться все вместе. Перейду сразу к делу — начнем с ваших докладов. Мистер Пуллер — прошу вас.

Дэйв Пуллер — молодой подтянутый волшебник лет тридцати в щегольской мантии и с пальцами, унизанными сверкающими перстнями, глава отдела магических игр и спорта — развел руками и ослепительно улыбнулся.

— Что мне сказать, мистер Скримджер? — манерно растягивая слова, произнес он. — Мои люди сделают все, что вы прикажете. Если только, — Пуллер усмехнулся, — специалисты по квиддичу и плюй-камням могут быть вам чем-нибудь полезны.

Скримджер едва заметно прищурился, в который раз с неприязнью подумав, что сотрудники этого отдела отличаются каким-то общим набором черт: Дэйв Пуллер неуловимо походил на Людо Бэгмена, тот — на своего предшественника. В их виде было что-то скользкое, и Скримджеру хотелось арестовать каждого из них — просто для порядка, проверить, нет ли за ними долговой задолженности.

— Как проходит подготовка к летнему чемпионату по квиддичу? — кивнув, спросил он.

— Я полагал, что он будет отменен, — небрежно пожал плечами Пуллер.

— Нет, — не раздумывая, отрицательно покачал готовой Скримджер. — Это показало бы, что министерство магии напугано. Матч нужно провести с обычным размахом — договоритесь с мистером Толстоватым об охране.

— Как прикажет господин министр, — широко улыбнулся Пуллер. В его голосе Скримджеру послышалась издевка — ему едва удалось удержаться от злой гримасы.

— Мистер Триног? — отвернувшись от Пуллера, Скримджер посмотрел на начальника отдела магического транспорта — волшебника средних лет с залысинами и очках в тонкой оправе.

— Да, спасибо, мистер Скримджер, — начал тот. — Что ж. Сотрудники из управления сети летучего пороха ведут наблюдение за каминами в домах волшебников, арестованных при нападении на министерство. Подозрительных перемещений не зафиксировано, — он скосил взгляд на разложенные перед ним пергаменты. — Все заявки, направляемые для регистрации порталов, тщательно рассматриваются, однако, — он сбился с деловитого тона, — бывают задержки из-за недостатка сотрудников и финансирования…

— Мы обсудим вопросы финансирования позднее, — резко перебил его Скримджер, тут же возвращая себе дружелюбный вид — грядущее обсуждение бюджета обещало быть нелегким и он хотел отложить его напоследок.

— Что ж, — Триног недовольно поджал губы и, поправив очки, продолжил: — Детальный отчет с перечнем порталов, зарегистрированных в этом месяце, и описанием планируемых нововведений в сети летучего пороха я передал этим утром вашему помощнику. На этом у меня все.

— Хорошо, — коротко кивнул Скримджер. Что-то в манерах Тринога казалось ему подозрительным, как и в том, как быстро он перешел к просьбам денег; решив позднее уделить отделу магического транспорта больше внимания, он перевел взгляд на импозантную пожилую волшебницу и произнес: — Миссис Майерс?

Шейла Майерс, отвечающая за международное магическое сотрудничество, приосанилась и степенно сказала:

— Мы ведем переписку с представительствами других стран. Пока консенсус таков, — она сделала театральную паузу, — появление Сами-Знаете-Кого — наша внутренняя проблема; они будут наблюдать. От нас ожидается своевременное информирование и помощь в эвакуации иностранных подданных — в случае ухудшения ситуации.

— Благодарю, — с большей приязнью улыбнулся Скримджер. — Миссис Гульд?

Элизабет Гульд была главой отдела регулирования магических популяций. Она рано начала седеть, мешковатая мантия и усталое выражение лица сильно старили ее. Скримджер знал, что она занимала эту должность еще до Фаджа, и, хотя и не выделялась ничем особенным, в своем деле разбиралась хорошо.

— Из опыта Первой магической войны мы знаем, что Сами-Знаете-Кто может использовать оборотней и троллей, — невыразительным голосом произнесла она. — Также возможно — упырей. Пока всплесков активности нет, но я поручила сотрудникам групп отлова пройти дополнительные тренировки.

— Очень хорошо, — кивнул Скримджер. — вас я попрошу подготовить списки зарегистрированных оборотней, и передать их мистеру Толстоватому для отработки.

— Конечно, господин министр, — Гульд послушно сделала пометку в меленьком блокнотике.

Толстоватый немного растерянно заморгал и заерзал, как будто слабо понимал, что будет с ними делать. Скримджер недовольно взглянул на него, но ничего не сказал, оставляя Толстоватого напоследок.

— Мисс Браун? — спросил он.

— С момента моего предыдущего отчета ситуация не изменилась, — почти с вызовом ответила Браун, глядя на Скримджера холодно и без капли приязни.

— Разумеется, мисс Браун, —процедил Скримджер, изо всех сил принуждая себя сохранять спокойствие. — И все же я прошу вас коротко обрисовать ситуацию — коллегам будет интересно услышать новости из отдела магических происшествий и катастроф.

Браун сверкнула глазами.

— Количество происшествий возросло, — резко сказала она, — количество катастроф — тоже. Происходят нападения на волшебников. Нападения на магглов. Впрочем, подробнее об этом расскажет мистер Толстоватый, — Браун бросила на Толстоватого неприязненный взгляд и, снова повернувшись к Скримджеру, закончила: — Мои люди работают на пределе и вопросы финансирования и нехватки сотрудников — критичны.

— Спасибо, мисс Браун, — немного натянуто улыбнулся тот. — Мы непременно обсудим. Мистер Толстоватый?

Худой и нервный, Пий Толстоватый дернулся в кресле, провел ладонью по жидким темным волосам и торопливо сказал:

— Как уже упомянула мисс Браун — количество нападений возросло. Дементоры нападают на людей по ночам, были сообщения о группировках волшебников в плащах и масках, грабящих дома магглорожденных.

— Волшебники в масках! — негромко, но достаточно отчетливо пробормотала Браун. — Фаджа здесь больше нет, называйте вещи своими именами, мистер Толстоватый!

— Конечно, конечно, мисс Браун, — смущенно усмехнулся тот, — да… Пожиратели смерти, да. Совершают нападения. Есть жертвы. Есть пропавшие. Трижды, — он снова поерзал и выдавил, словно через силу: — трижды над домами была вывешена Темная метка, все обитатели убиты, — Толстоватый сглотнул и сбивчиво продолжил: — Авроры делают все возможное, пока ситуация остается под полным контролем, но… — он немного робко развел руками.

— Хватает ли авроров для регулярных патрулей? — суховато спросил Скримджер.

— Конечно, — как-то неуверенно ответил Толстоватый. — Мистер Робардс передавал мне информацию о каждом из округов, я припоминаю… да… — он стал панически ворошить разложенные перед ним пергаменты, силясь найти нужный, повисла неловкая тишина.

Фальшивая улыбка застыла на губах Скримджера, он почувствовал, что начинает закипать. Как Скримджер ни старался держать себя в руках — Толстоватый вызывал у него слишком сильную неприязнь. После убийства Амелии Боунс кому-то нужно было возглавить отдел магического правопорядка, Толстоватый, до этого руководивший сектором борьбы с неправомерным использованием магии, был дальним родственником Цефея Паркинсона, а тот, в свою очередь — другом Гринграсса, вокруг которого концентрировались такие же пожилые аристократы, объединяемые неприязнью к магглорожденным. Когда Гринграсс почти открытым текстом сказал Скримджеру, что желал бы, чтобы освободившееся место занял Толстоватый, Скримджер уступил, не желая без нужды злить его — и с первых дней начал жалеть об этом; впрочем, основные надежды он все равно возлагал на Робардса.

— Благодарю, мистер Толстоватый, — совсем холодно произнес Скримджер спустя еще несколько секунд, так и не дождавшись от Толстоватого ясного ответа. — Я все понял. Я жду от вас отчета с подробным описанием дел — и не только в аврорате. Положение дел среди патрульных меня интересует тоже.

— Да-да, — облегченно закивал Толстоватый, отрываясь от пергаментов. — Разумеется, конечно.

Подавив брезгливую гримасу, Скримджер еще раз осмотрел собравшихся. Последним оставшимся отделом был отдел Тайн, но его глава на собрание не явился, ограничившись короткой запиской о том, что «июньское происшествие послужило источником критических разрушений, и все сотрудники отдела заняты их устранением». Записка, хотя и внешне оптимистичная, не очень понравилась Скримджеру, как и открытое пренебрежение главы отдела, о котором Скримджер так и не смог узнать почти ничего.

— Хорошо, — сказал Скримджер, собираясь с мыслями. — Теперь, — он приглашающе кивнул казначею, — мистер Пекуний — вам слово.

— Благодарю, господин министр, — откашлялся тот. — Так как финансирование деятельности больницы святого Мунго и школы Хогвартс осуществляются из отдельных источников, я не буду упоминать о них. Что же касается отделов министерства — цифры перед вами.

Он взмахнул волшебной палочкой — пергаменты, лежавшие перед ним, поднялись в воздух и опустились перед каждым из присутствующих.

— Как видите, на деятельность Визенгамота было выделено только шесть процентов бюджета, —продолжил Пекуний. — Далее, отдел регулирования магических популяций — десять процентов, отделы магического правопорядка и ликвидации катастроф — двенадцать. Остальные отделы — четырнадцать процентов за исключением, — он хмыкнул, — непосредственно финансирования министра и обслуживающего персонала — у них семнадцать процентов. Ах нет, я ошибся. Отдел магических игр и спорта — пятнадцать процентов.

— Скажите, мистер Пуллер, — резко и ядовито сказала мисс Браун. — Зачем вам целых пятнадцать процентов? Что-то квиддич дороговато нам обходится.

— Вот слова волшебницы, ни разу не организовавшей ни одного матча, — Пуллер брюзгливо поджал губы. — Расходы на магических животных — вот что чересчур. Чем вы там занимаетесь, миссис Гульд? Дрессируете драконов?

— Как вам не стыдно! — встрепенулась Гульд. — Вам прекрасно известно, что в последнее время мои люди работают на износ, а мне нечем оплачивать не только сверхурочные, но и закупку снаряжения! В то время как мистер Триног, — она бросила на Тринога укоряющий взгляд, — выплачивает своим подчиненным премии!

— Не премии, а компенсации за травмы, полученные на работе! — Триног затрясся от возмущения. — Или вы бы предпочли, чтобы я оставил искалеченных волшебников совсем без помощи?

— Тем не менее, двенадцать процентов на обеспечение правопорядка — просто смешно! — неожиданно подал голос Толстоватый. — Учитывая текущую ситуацию… и не забывайте: часть этих денег идет и на работу Азкабана. А вот что касается отдела международного сотрудничества…

Майерс расправили плечи и присоединилась к спору. Откинувшись в кресле, Скримджер слушал в пол уха и молчал, ожидая, пока каждый из глав выговорится. Текущий бюджет не нравился ему совершенно, он подозревал, что принявший его Фадж или был слишком глуп, или клал часть денег себе в карман, закрывая глаза и на кражи прочих глав, а скорее всего — все вместе; сперва Скримджер надеялся, что ему удастся решить вопрос перераспределения бюджета мирно — департамент магического правопорядка однозначно требовал увеличения финансирования — но теперь, слушая все не затихающий спор, начал сомневаться в этом.

— Быть может лучше спросим мистера Скримджера, зачем министру магии семнадцать процентов? — наконец громко сказал Пуллер. — У вас немаленькие запросы, — в его голосе прозвучала неприкрытая насмешка.

По залу пронесся вздох одобрения. Все собравшиеся, разом умолкнув, повернулись к Скримджеру — тот почти искренне улыбнулся.

— Это хороший вопрос, мистер Пуллер, — как мог дружелюбно сказал он. — Предыдущий министр действительно предпочитал ни в чем себе не отказывать — и эти расходы однозначно будут сокращены. Но, — он чуть повысил голос, — бюджет вашего отдела тоже кажется мне несколько… раздутым.

— Я могу подготовить вам детальные отчеты о расходах в любое время, — процедил Пуллер. — Чтобы вы увидели своими глазами — мы экономим на всем, чем можем, — при этом вместо Скримджера он с намеком посмотрел на Майерс, но прямо упрекнуть ее не решился.

— Я вижу ваш недовольный взгляд, Дэйв. — невозмутимо произнесла она. — И заверяю всех присутствующих: если мы позволим себе выглядеть нищими в глазах наших заграничных коллег, ущерб будет куда больше чем от отмененной игры в плюй-камни. Или, — она иронически взглянула на Гульд, — от сбежавшего призрака.

— А как вам сбежавший тролль? — пробормотала та, краснея.

— Когда слуги Сами-Знаете-Кого придут к вам домой — вы пожалеете о своей легкомысленности, мистер Пуллер, — брюзгливо проворчал Толстоватый.

— Так пусть ваши авроры хорошо выполняют свою работу, мистер Толстоватый, — не смутившись, отрезал Пуллер.

— С таким смешным финансированием, какое сейчас получает аврорат, это не так легко! — запальчиво выкрикнул Толстоватый, но тут же, смутившись, бросил на Скримджера просительный взгляд, ожидая поддержки.

— Вы правы, мистер Толстоватый, — кивнул тот. — Бюджет аврората непременно должен быть увеличен.

Гринграсс, молчавший все это время, подчеркнуто громко кашлянул.

— Как вам известно, мистер Скримджер, — медленно заговорил он дрожащим старческим голосом, — что поправка восемьдесят первого года «Об аврорате» запрещает министру магии единолично принимать подобные решения. Да, запрещает.

Скримджер с силой сжал сцепленные в замок пальцы. Эта поправка приносила ему проблемы еще со времен руководства центральным округом, и грозила еще большими. О том, чтобы поднять вопрос о ее отмене, Скримджер задумывался, и не раз — но аврорат все еще оставался для Визенгамота слишком больным местом.

— Разумеется, мистер Гринграсс, — выдохнув, ответил он, — но, как вам известно — департамент магического правопорядка состоит не только из аврората. И патрульные, и недавно учрежденный отдел конфискации поддельных артефактов, также нуждаются в финансировании. Что же касается аврората — этот вопрос я намерен вынести на голосование Визенгамота как можно скорее.

— График заседаний большого круга уже утвержден, утвержден на месяцы вперед, — проскрипел Гринграсс.

— Я, как министр магии, ходатайствую о внеочередном созыве, — твердо глядя ему в глаза, сказал Скримджер.

И так морщинистое, сухое лицо Гринграсса вовсе скривилось в ненавидящей гримасе.

— Мы начнем с малого круга, мистер Скримджер, с малого, — отчетливо скрипнув зубами, проскрежетал он. — Стоит выслушать предварительное мнение части старейшин, прежде чем беспокоить пол сотни человек.

— Начнем с малого, — неохотно кивнул Скримджер, решив пока не давить слишком сильно и не злоупотреблять полномочиями. — На следующей неделе.

Неопределенно дернув головой, Гринграсс зло блеснул глазами, но ничего не сказал. Выждав несколько секунд, Скримджер заговорил снова:

— Мистер Толстоватый, мисс Браун — я прошу вас подготовить подробные планы на предполагаемое увеличение финансирования, оптимистичный и пессимистичный. От прочих глав — списки расходов, на которых можно сэкономить. Все возражения, — он повысил голос, — мы обсудим лично. Я надеюсь вы понимаете, как важно сосредоточить все усилия на борьбе с Сами-Знаете-Кем.

По залу пронесся недовольный ропот. «О Мерлин, — подумал Перси Уизли, сидевший в алькове за отдельным столиком, и писавший протокол собрания, — когда это уже закончится». Воспользовавшись паузой, он незаметно поерзал на своем жестком стуле, выпрямился, едва не застонав от боли: от непрерывного письма рука, в которой он сжимал зачарованное перо, онемела, шея и спина затекли. Хотя Фадж время от времени и организовывал подобные встречи глав, он предпочитал не засиживаться подолгу, и никогда не требовал от Перси ведения записей.

— Вы знаете, мистер Скримджер, ваш лишенный деликатности подход… — начал было Пуллер.

— Мы обсудим позднее, — не сдержавшись, отрезал тоже начинавший терять терпение Скримджер. — Теперь же перейдем к планированию мер охраны Хогвартса.

— Как уже было сказано, — утерев со лба пот, заговорил Толстоватый, — количество авроров ограничено и я не уверен что будет целесообразным…

Перси с трудом сдержал стон, с ненавистью косясь на собравшихся, и снова взялся за перо.

Совещание длилось еще два часа, и под конец даже Скримджер почувствовал, что его внимание начинает рассеиваться. Кроме охраны Хогвартса, они обсудили варианты защиты министерства и чиновников от возможных атак, помощь пострадавшим от нападений Пожирателей смерти, для которой уже было запланировано выделение отдельного финансирования из резервов, закупку охранных артефактов. В конце совещания Скримджер еще раз особо подчеркнул, как важно не допустить паники среди граждан и сохранять осторожность в высказываниях при журналистах — все общение с прессой он намеревался взять на себя.

На этом совещание закончилось. Чиновники поспешили покинуть зал; припадая на трость, Скримджер тоже вышел в коридор и неторопливо пошел к себе, дружелюбно раскланиваясь со встречными.

Вернувшись в кабинет, Скримджер подошел к окну и задумчиво посмотрел на кучерявые облака, плывущие по розовеющему небу, поймав себя на мысли, что жалеет о том, что министерство магии расположено под землей, и из окон видна только наколдованная погода — он бы предпочел настоящую панораму города. Как чистокровный волшебник, Скримджер мало знал о магглах — но он видел высокие маггловские здания и был уверен, что маггловский министр не станет сидеть в подвале. «Наверное, из его кабинета красивый вид», — отвлеченно подумал он, но тут же вернулся мыслями к совещанию. За времена руководства авроратом он привык к выматывающей душу министерской бюрократии, и примерно представлял, с чем ему предстояло столкнуться, но часами просиживать на заседаниях, переливая из пустого в порожнее и слушая бесконечные споры, совершенно не приносило ему удовольствия.

«А бюджет перераспределить придется — не по-хорошему, так по-плохому, — с легкой досадой подумал Скримджер. — Ничего, переживут — большинство старейшин на моей стороне. Проклятый Пуллер, в его отделе точно что-то не чисто. Да и Триног…» Скримджер вспомнил, что отец Пуллера был одним из старейшин Визенгамота — это объясняло его назначение на эту должность в его неполные тридцать три, как и подобное распределение бюджета. «Ничего, — оптимистично сказал он себе. — И на них я управу найду. Но, конечно, уже не сегодня. Сегодня заслужил отдых». Улыбнувшись, он подошел к переговорной трубке на столе и произнес в нее:

— Дорис, дорогая. Зайди ко мне.

— Да, господин министр, — кокетливо ответила Дорис.

«Нужно немного расслабиться» — подумал Скримджер, ослабляя узел шейного платка. Дорис, игриво улыбаясь, вошла в кабинет и заперла за собой дверь.

* * *

Сидя в приемной, Перси подчеркнуто сосредоточенно смотрел расфокусированным взглядом в пергамент с отчетом. Звукоизоляция кабинета министра была превосходной, но он прекрасно понимал, что Скримджер вызвал к себе Дорис отнюдь не для того, чтобы перебирать входящие документы. Будучи рыжим, он всегда легко краснел, и теперь чувствовал, что его щеки невыносимо пылают. «При Фадже такого не было», — тоскливо подумал Перси и снова попытался сосредоточиться на отчете. У него снова не получилось.

Перси точно не знал, сколько прошло времени — от неловкости оно тянулось невыносимо медленно — но наконец замок кабинета щелкнул, дверь открылась. В приемную вышла раскрасневшаяся Дорис, поправляя золотые локоны и украдкой одергивая короткое платье.

— Я… в канцелярию сбегаю. Забыл… бланки, — больше не в силах бороться со смущением, пробормотал красный как рак Перси и выбежал из приемной.

Дорис мелодично рассмеялась, подходя к своему столу.

— Милый мальчик, — сказала она показавшемуся в дверях Скримджеру, — и так легко краснеет.

— Приспособленец, — проворчал Скримджер, поправляя манжеты.

Он не доверял людям которые с легкостью приживались при любом начальстве, но хотел придержать Перси при себе, так же, как и Фадж, надеясь через него приблизиться к Гарри Поттеру.

— Хорошего вечера, Дорис. До завтра, — улыбнувшись, сказал он.

— Пока, Руфус, — Дорис улыбнулась в ответ, помахала ему изящной ручкой и, послав воздушный поцелуй, добавила: — Я буду скучать.

Подмигнув ей и усмехнувшись, Скримджер вышел из кабинета. Оставшись одна, Дорис уже без улыбки взглянула на пару грязных чашек от кофе, стоявших на углу ее стола, на стопку неразобранных бумаг и писем. Взяв в руки волшебную палочку, она взмахнула ей над чашками, очищая их, и аккуратно убрала в шкаф. Пергаменты могли подождать до завтра — она только быстро выровняла их и стала перекладывать мелкие письма с приглашениями в специальную корзинку.

Ей нравилось наводить порядок, и нравилось настоящее положение дел: статус секретарши — и любовницы — самого министра давал множество преимуществ. Невольно вспомнив смущенное лицо Перси, она тихо хмыкнула. «Привыкнет», — весело подумала она. Дело было не только в деньгах и статусе — ей нравился и сам Скримджер, и хотя он и имел репутацию завзятого ловеласа, менявшего любовниц как перчатки, Дорис, всегда легко сходившаяся с людьми, гордилась тем, что смогла продержаться рядом с ним уже больше пяти лет, за которые, сама того не замечая, привязалась к нему.

Идеально ровно разложив бумаги, Дорис с довольным видом осмотрела чистый стол. До официального конца рабочего дня еще оставалось немного времени, и она, достав из сумочки журнал, погрузилась в чтение.

* * *

Когда Скримджер вышел на улицу, еще не было пяти часов вечера. Это время перед закатом он любил сильнее всего, пока солнце еще не опустилось слишком низко, но уже клонилось к горизонту; его свет стал насыщенным и золотым, заливая собой всю улицу. Окна в верхних этажах зданий ослепительно сияли, тихо шелестели клены, поздний шиповник на клумбах сладко пах. Почти что впервые за этот месяц облака рассеялись, и Скримджеру захотелось пройтись, любуясь солнцем и городом.

Прихрамывая и легко опираясь на трость, он неторопливо шел к маленькому скверу, разбитому возле министерства, как вдруг худой человек в серой мантии и с невыразительным лицом выскочил откуда-то из-за угла и преградил Скримджеру дорогу.

— Мой господин хотел бы передать вам сообщение, мистер Скримджер, — негромко произнес он, бросив на Скримджера многозначительный взгляд.

Закат сразу утратил большую часть своего очарования. Скримджер сталкивался с подобными предложениями еще во времена своей службы в аврорате и хорошо представлял, о чем дальше пойдет речь.

— Я не заинтересован, — презрительно бросил, он отворачиваясь и ускоряя шаг.

— И все же мой господин настаивает, — волшебник, тоже ускорив шаг, догнал Скримджера и, вцепившись ему в локоть, пошел рядом с ним, шепча на ухо: — Мистер Скримджер, неразумно отказываться, сперва не выслушав. Мой господин — весьма влиятельный человек; сотрудничество с ним будет взаимовыгодным и необременительным.

Скримджер скривился — все они говорили одно и тоже.

— Ладно, — процедил он, — я слушаю.

Они отошли к клумбе.

— Мой господин — помощник одного весьма могущественного волшебника — заинтересован в… некоторых переменах, — посланник говорил вкрадчиво, то и дело бросая по сторонам короткие взгляды как будто боялся: не следят ли за ними. — Он обладает и ресурсами, и возможностями осуществить задуманное, но хотел бы обойтись… без лишних жертв, — он мерзко хихикнул. — Сейчас у вас есть прекрасная возможность выбрать верную сторону — поверьте, награда превысит ваши самые смелые ожидания. Если же, — посланник понизил голос и еще ближе склонился к Скримджеру, — вы откажетесь сотрудничать, мой господин будет принужден действовать… жестко.

— А теперь послушаете вы, — Скримджер перехватил трость и ткнул набалдашником в грудь посланника. — Если вы думаете, что вы первый, кто отнимает мое время подобными глупостями — вы ошибаетесь. Если вы думаете, что ваш «господин» и шайка его головорезов смогут меня запугать — вы ошибаетесь тоже. Но мы можем продолжить наш разговор в отделении аврората, — Скримджер попытался ухватить посланника за костлявый локоть, но тот быстро отдернул руку.

— Как пожелаете, — с угрозой прошипел он, резко отскочил, сжал бусину-портал, висевшую на лацкане мантии, и мгновенно исчез.

Скримджер невозмутимо пожал плечами — это он тоже уже проходил: после безуспешных попыток подкупа всегда следовали угрозы. Порой Скримджер и сам не чурался использовать против своих оппонентов некоторые факты — хотя и не любил называть это шантажом, — но его самого запугать пока не удавалось никому.

Поудобнее перехватив трость, Скримджер неспешно продолжил свою прогулку: подобная мелочь не могла испортить его прекрасного настроения.