The Bolton Ladies Strike Back (джен)

— Ну все, — сказал как-то Русе за завтраком жене, сыну и невестке. — К нам едет само исчадие ада.

— Что, неужели свекровь Сансы решила проветриться? — невинно поинтересовалась Арья, намазывая джемом сладкую булочку.

— Неуместная шутка, дочь моя, — Русе поджал губы. — По сравнению с моей родственницей, леди Джорджианой, королева Серсея — писклявый котеночек рядом с грозным тигром.

— Ваша родственница леди Джорджиана? — наморщила лоб Уолда. — Вы никогда не говорили о такой родственнице, милорд.

— Потому что она приезжает с визитом раз в три десятилетия, миледи, — хмыкнул Русе. — Именно с такой частотой в дредфортские леса прилетает на зимовку трясогузлик зубохвостый. Очень редкая птица, и вредная, как торговка рыбой в базарный день. Ее очень сложно обнаружить, но леди Джорджиане всегда удавалось найти ее гнездовье. Подобное тянется к подобному, я полагаю.

— О, так она любит птичек!.. — протянул Рамси. — Отлично, птичек и я люблю. Они вдохновляют меня на сочинение музыки. А леди Джорджиана любит музыку, отец?

— Леди Джорджиана, сын мой, любит всё, кроме двух вещей, — Русе обвел свою семью тяжелым взглядом. — Лишнего веса и бастардов.

Уолда, Арья и Рамси переглянулись, и после секундной паузы младший Болтон возмущенно воскликнул:

— Так что, вы намекаете, что она будет насмехаться над моей дорогой мачехой?!

— А это единственное, что тебя смутило? — как бы между прочим поинтересовалась Арья.

— Я намекаю на то, что если леди Джорджиана узнает, на ком я женился, и кем я успел обзавестись до женитьбы, она наверняка выпишет меня из своего завещания, а это будет крайне досадно. Леди Джорджиана владеет обширными землями, и я не могу допустить, чтобы они ушли у нас из-под носа.

— Хм, — изрекла Уолда. — Зато вы можете допустить изгнание собственных жены и сына на то время, пока эта старая карга будет коптить крышу вашего замка?

Лорд Русе поерзал на месте.

— Я уже все продумал, леди Уолда. Никому никуда не придется изгоняться. Леди Джорджиана знает, что я женился, но имя моей супруги ей неизвестно, так что я решил, что на время ее визита эту роль сыграет Арья.

Упомянутая Болтон от неожиданности выронила свою булочку.

— Чего?? — вытаращила она глаза. — Вы сейчас пошутили??

— Арья, ты знаешь меня не одну луну, — сухо напомнил ей Русе. — Я умею шутить?

Выпавшая в осадок от его пропозиции, она беспомощно посмотрела на Рамси, до которого до сих пор не дошло, что только что сказал его отец.

— Но я не могу быть вашей женой!.. — воскликнула она. — Я замужем за Рамси!

— Этого леди Джорджиана не узнает, — сдержанно произнес лорд Русе. — Мы скажем ей, что Рамси — мой кастелян, и женат он на леди Уолде.

— Чего?! — выпалил Рамси. Кажется, он наконец-то сообразил, что имел в виду его отец. Уолда же бесстрастно заметила:

— Не бери в голову, Рамси — твой отец просто читает слишком много дорнийских романов. Я уже давно говорила ему, чем это чревато, но он не слушал, и вот, пожалуйста — налицо психическое расстройство в особо тяжелой форме.

— Это не психическое расстройство, леди Уолда, а проявление заботы о наших будущих детях и внуках, — Русе, которому начинала действовать на нервы чрезмерно экспрессивная реакция его семьи на с таким тщанием разработанный план, слегка повысил голос. — И я очень надеюсь, что каждый из вас достойно сыграет свою роль. Рамси, прекрати ты так таращиться, ты похож на маньяка, — с раздражением сказал он сыну. Тот демонстративно хмыкнул и посмотрел в другую сторону.

— А я и есть маньяк, — заявил он. — Только маньяк может возлежать с собственной матерью.

— Леди Уолда не твоя биологическая мать.

— Зато, в отличие от моего биологического отца, она меня не стыдится, — ни на кого не глядя, Рамси с шумом поднялся из-за стола и был таков. Арья меланхолично дожевала свою булочку и промолвила:

— Муж мой, позвольте мне откланяться. Наш кастелян покинул завтрак в расстроенных чувствах, и мне хочется его утешить.

Русе поморщился.

— Не стоит кривляться, Арья.

— Никаких кривляний, лорд Болтон, — бесстрастно заметила ему Уолда и знаком дала понять невестке, что та может уйти. — Мы всего лишь входим в роль. Заботимся о будущем детей и внуков, чтобы не потерять лишний кусок земли, без которого им придется выйти на Королевский тракт с протянутой рукой.

Русе, отвернувшись, предпочел промолчать.

На следующее утро во двор замка въехала повозка, запряженная тройкой холеных лошадей, и из нее царственно вышла леди Джорджиана, на чье наследство возлагал такие большие надежды лорд Русе. Это была очень худая пожилая дама с недовольным лицом, чьи длинные седые волосы были заплетены в симметричные косы-бублики, придававшие ей сходство со старым больным бараном. При виде ее Арья едва не прыснула от смеха, но вовремя вспомнила, что теперь по статусу ей полагалось вести себя прилично, и сделала вид, что чихнула.

— Русе, — леди Джорджиана поманила его костлявым пальцем, и лорд Дредфорта почтительно приложился к ее иссохшей бледной руке. — С нашей последней встречи ты немного подрос, или мне кажется?

— Не кажется, миледи, — промолвил Русе. — В нашу последнюю встречу мне было четырнадцать лет, и я действительно успел подрасти на несколько дюймов.

— А еще мне сказали, что ты женился, — прищурилась леди Джорджиана. — И кто же эта счастливица?

— Леди Арья, в девичестве Старк, — Русе повернулся к невестке, и та сделала неуклюжий книксен. Леди Джорджиана одарила ее строгим неодобрительным взглядом.

— А не слишком ли она для тебя молодая, Русе? Впрочем, если слухи правдивы, и Старки теперь превращаются в деревья, их возраст нуждается в корректировке. Вижу, вы времени даром не теряли, — ее едкий взгляд скользнул по большому животу Арьи. — Это правильно — если она обернется ясенем, рожать будет затруднительно.

Арью такие инсинуации возмутили до крайности, и она с усилием заставила себя проглотить вертевшийся на языке колкий ответ. Леди Джорджиана тем временем заметила стоявших неподалеку Уолду и Рамси.

— А это что еще за тележка с пирожками? С каких пор ты позволяешь своим слугам так жиреть, Русе?

— Времена меняются, леди Джорджиана — больше мы не можем позволить себе кормить их одной репой, — поспешил сказать Русе. — Позвольте представить вам Рамси, моего кастеляна, и его супругу Уолду.

— Как это мило, — скривилась леди Джорджиана. — Где ты взял такого кастеляна, Русе? Он похож на маньяка.

— А скоро мы пойдем смотреть зясогузлика трубохвостого? — громко спросила Арья, предотвращая гневную вспышку своего настоящего мужа.

— Трясогузлика зубохвостого, милочка, мы пойдем смотреть завтра, с наступлением часа волка. Всё для тебя, — леди Джорджиана криво усмехнулась. Что бы только ни отдала сейчас Арья за возможность оторвать ей оба бараньих рога… но пришлось сдержаться.

Ужин в тот вечер был самым мучительным событием, виденным Дредфортом за последние полвека. Леди Джорджиана методично расспрашивала Русе о жизни замка, то и дело задавая вопросы Арье — видимо, с тем, чтобы проверить, какая она хозяйка. И ни один из полученных ею ответов не остался без саркастичного комментария, так что Арье понадобилось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не поддаться искушению опробовать на леди Джорджиане один из приемов «мгновенной смерти», которым ее обучили в Браавосе. Тем временем Уолда на другом конце стола то и дело тихо говорила что-то Рамси, и только благодаря этому он не воткнул свою дудочку леди Джорджиане в глаз и, от души ковырнув в черепной коробке, не вытащил ее из одного из украшавших ее голову бараньих рогов.

Поэтому, думается, читатель будет не удивлен узнать, что в ту ночь Арья, не в силах спать рядом с собственным свекром, выскользнула из постели и устроилась в укромном уголке одного из заброшенных дредфортских коридоров, где была свалена старая мебель. Там ее и застал Рамси.

— Боги, Арья, я так по тебе соскучился!.. — он набросился на жену с пылкими поцелуями, так что она едва не упала с большого продавленного кресла, в котором успела угнездиться.

— Тише, Рамси, не то я рожу прямо здесь, — она чмокнула его в лоб и провела ладонью по его волосам. — Не можешь заснуть из-за кошмаров?

— Конечно! — жалобным тоном подтвердил Рамси. — Только тебе под силу их прогнать! А тебе, что, тоже не спится?

— А то ты не догадываешься, какая это стремота — пытаться уснуть в одной постели со свекром! — возмутилась Арья. — Он ведь мне как отец, а мы не какие-то там вшивые Таргариены, чтобы так извращаться!

— И не говори, — вздохнул Рамси. Устроившись рядом с женой, он положил голову ей на плечо. — Поскорее бы эта мерзкая баба уехала. Мне все равно, сколько денег принесет ее наследство — никакие богатства не стоят подобных непотребств.

— Это точно, — протянула Арья.

На следующее утро, едва минул час волка, Дредфорт неторопливо покинула процессия почитателей трясогузлика зубохвостого во главе с невозмутимой леди Джорджианой. За ней ехал напряженный лорд Русе, а за ним катилась повозка, в которой вынуждены были трястись Уолда и Арья — обеим большой живот уже не позволял сидеть в седле. Рамси держался чуть поодаль, а замыкали шествие вооруженные слуги, взятые в качестве охраны.

— Знаешь, Русе, — обратилась к нему леди Джорджиана спустя где-то час после того, как они покинули Дредфорт, — я полагаю, что твоя жена изменяет тебе с твоим кастеляном.

— Вот как? — Русе встретил эту новость с завидным самообладанием, и леди Джорджиана презрительно хмыкнула.

— Я вижу, тебя это не удивляет. Что ж, этого следовало ожидать — я застала их ночью спящими в укромном уголке замка, и даже такой олух, как ты, не мог не заметить отсутствия жены в постели. Ты вообще можешь поручиться за то, что имеешь отношение к созданию, которое она носит в своей утробе?

«Боги, конечно, нет, — подумал Русе. — Ну, если не брать во внимание того, что я прихожусь этому созданию дедушкой».

— Могу вас заверить, леди Джорджиана, — сказал он вслух, — моя жена вне подозрений.

И ведь ни капли не соврал!

Леди Джорджиана жестко усмехнулась.

— А я ведь не верила россказням о том, что твой род измельчал, Болтон, но теперь вижу, что они правдивы. Женился на малолетке, держишь в качестве кастелянши толстого борова и позволяешь ее недоразвитому мужу тискать по углам свою супругу. Если бы кто-то из твоих предков тебя увидел, он бы собственноручно содрал с тебя кожу.

«Если бы ты разговаривала подобным образом с кем-то из моих предков, он бы живьем тебя зажарил», — Русе так крепко сжал поводья, что у него заболели пальцы. Леди Джорджиана тем временем остановилась и сделала знак рукой.

— Все, дальше пойдем пешком.

— Пешком? — переспросил Русе.

— А ты, как я погляжу, не только рогатый, но и глухой, — леди Джорджиана спешилась. — Пешком, Болтон, пешком. Трясогузлик зубохвостый не терпит лошадей, они непременно его спугнут. Так что пусть этот уродец вытряхивает из повозки вашу общую жену и твою жирную кастеляншу.

«Мой сын не уродец! И Арья мне не жена! И клянусь, если ты еще раз оскорбишь Уолду…»

Русе не успел додумать угрозу до конца. В поисках трясогузлика зубохвостого они забрели в ту часть леса, что была незнакома их лошадям, да и Нимерия, похоже, не горела желанием оставлять без присмотра свою беременную госпожу. Так что когда кучер попытался остановить повозку, лошади взбрыкнули, проскакали чуть вперед… и провалились в неглубокую яму, скрытую валежником. Повозка подпрыгнула и резко осела, хоть и не завалилась на бок, а Русе и Рамси одновременно вскричали:

— Уолда!

— Арья!

И бросились помогать каждый своей настоящей жене.

К счастью, предусмотрительная Марта обложила обеих леди Болтон таким количеством подушек, какое только вместила повозка, так что никто из них не пострадал, а сами они даже не успели испугаться — это бремя, как известно, было в Дредфорте уделом мужчин.

— Боги, Уолда, ты в порядке? — Русе со всех сторон оглядывал жену, будто ожидал увидеть сколы или трещины. — Малыш не пострадал?

— Малыш крепче, чем ты думаешь, — проворчала Уолда, разглаживая помявшееся в прыжке платье. — Да и я тоже.

Рамси тем временем, нечленораздельно охая и ахая, прыгал вокруг Арьи, стремясь то ли заключить ее в объятья, то ли ощупать, чтобы убедиться в том, что она цела.

— Да все нормально, не переживай ты так, — Арье пришлось взять его ладони в свои, чтобы он перестал дрыгаться. — Хотя, должна сказать, еще одно такое потрясение, и я точно рожу без предупреждения.

— Так-так-так, — протянула леди Джорджиана и неприятно поцокала языком. Ее баранья прическа угрожающе колыхнулась, когда она скрестила руки на груди, не сводя взгляда с Болтонов. — Вот оно что, Русе — на самом деле ты женился не на старковом отродье, а на переносной кладовой Ночного Дозора?

Русе не успел ответить — Рамси его опередил.

— А ну хватит обзывать мою мачеху и мою жену, вы, ходячая баранка! — гневно крикнул он.

Леди Джорджиана с легким удивлением приподняла свои выщипанные брови.

— Твою мачеху и твою жену, уродец? — она с интересом посмотрела на Русе. — А всё еще любопытнее, чем я думала. И как ты умудрился обзавестись бастардом, гнусный ты обманщик?

— Рамси не бастард, — произнес сквозь зубы Русе. — Король признал его законным наследником Дредфорта. И никакой он не уродец. Да, у него было очень тяжелое детство, и я не горжусь тем, как я с ним поступил, — он посмотрел на потрясенного таким признанием сына. — Тогда я был молод, и Уолдер Фрей пригласил меня на свою свадьбу — уже не помню, какая она была по счету. А свадьбы у Фреев, это тихий ужас — беспробудная пьянка три дня кряду и сумасшедший гопак с медведями. Не знаю, как я оттуда сбежал, но мне все-таки это удалось. Я был пьян, что твой король Роберт в день свадьбы его брата Станниса, и, проскакав в ночи несколько часов, понял, что если сейчас же не отдохну, то отправлюсь к Неведомому. А тут как раз попалась мне на дороге мельница. Я еле как спешился и забарабанил в дверь, умоляя пустить на ночь. На мой зов вышла мельничиха — боги, в тот миг она показалась мне самой прекрасной женщиной на свете!.. Я упал ей в ноги, потому что уже был не в силах стоять, а она… ну, в общем, она не упустила подвернувшуюся возможность.

Рамси и Арья синхронно разинули рты. Уолда со вздохом покачала головой, а леди Джорджиана ехидно ухмыльнулась:

— Что, хорошенько тебя поимели на мельнице?

— Издевайтесь, сколько хотите, леди Джорджиана, — мужественно парировал Русе. — Стыд, который я после этого испытывал, едва не свел меня в могилу. Я поклялся себе позабыть дорогу к проклятой мельнице, но спустя четыре года до меня дошли слухи, что мельничиха совсем ее забросила и вместо этого промышляет какими-то скоморошими представлениями, в которых она заставляет участвовать маленького мальчика с голубыми глазами. Маленького мальчика с моими глазами, — скорбно добавил он.

— Отец… — прошептал пораженный до глубины души Рамси.

— Так что я приехал на мельницу и потребовал, чтобы она прекратила эту эксплуатацию детского труда, — продолжил Русе свой драматичный рассказ. — Но она лишь рассмеялась мне в лицо. Она как раз собиралась давать очередное представление, и мельница была полна пьяным сбродом, угрожавшим мне расправой, если я сейчас же не уберусь подобру-поздорову. Но я не собирался сдаваться. Завязалась потасовка, кто-то уронил на пол свечу, и мельница вспыхнула. Моментально разгорелся пожар, в котором погибла вероломная мельничиха, а вместе с ней и гнусная публика, пришедшая поглазеть на моего бедного сына. Но я его спас. И никакой он не бастард, и уж тем более не уродец. Рамси — мой наследник, а Уолда — моя жена, — торжественно заявил Русе леди Джорджиане. — И можете переписать свое наследство хоть на шута горохового, леди Джорджиана — пока они и моя прекрасная невестка будут рядом, я буду самым богатым человеком во всех Семи королевствах. Так что наблюдайте сами за своим хвостогузым труглезлостиком, а я увожу Уолду домой!

— Что-что? — переспросила та.

— Уолда уводит меня домой! — не моргнув глазом, возопил Русе.

— Так-то, — кивнула Уолда. Рамси и Арья разразились аплодисментами, а леди Джорджиана высокомерно тряхнула своими баранками.

— Не думала я, что мне придется наблюдать за падением дома Болтонов, но, видно, такова судьба, — она вздернула нос. — Ты покрыл позором славную историю Красных королей, Русе, и…

— Я тебе покажу позор, вобла ты протухшая! — с этими словами Арья всадила дудочку Рамси прямо в сердцевину левой баранки леди Джорджианы, потянула ее на себя… и парик соскользнул с ее головы, являя миру сверкающую лысину, которой позавидовал бы сам лорд Варис.

— А-а-а-а! — не своим голосом заверещала леди Джорджиана. Схватившись за голову, она, сверкая пятками, побежала в лесную чащу, и спустя несколько мгновений ее и след простыл.

— Будет знать, как обзываться уродцем, кладовой и деревом! — тряхнув головой, веско сказала Арья.

* * *

Когда тем же вечером Болтоны собрались на ужин, глава семьи, откашлявшись, произнес:

— Леди Уолда, Рамси, Арья, позвольте попросить у вас прощения. Я не должен был придумывать этот спектакль ради пары акров захудалой земли. Это лишь принесло вам огорчения, и мне очень жаль, что так вышло.

— Да ладно вам, — махнула рукой Арья, уплетая мясной рулет. — Главное, что вы избавились от этой лысой швабры, а оно того стоило.

— Согласен, — расчувствовавшись, закивал Рамси. — Теперь, когда вы рассказали о ваших злоключениях на мельнице, я наконец-то получил возможность проработать свою детскую травму.

— А мне приятно, что вы несколько раз назвали меня просто Уолдой, — улыбнулась Уолда. — Значит ли это, что я могу звать вас просто Русе?

Он серьезно задумался над этим вопросом и через несколько мгновений изрек:

— Хорошо, леди Уолда. Но только наедине — при детях и слугах это будет как-то неприлично.