The Bolton Ladies Strike Back (джен)

"Если же в Дредфорт приходит невеста, то неизвестно, кого пожалеть".

(Вестеросская поговорка)

Согласно Энциклопедии «Семи королевств», о Болтонах «ходили зловещие слухи — слухи о темных подземельях Дредфорта, где томятся их узники, и о том, что Болтоны продолжают заниматься сдиранием кожи со своих врагов».

Но мы-то с вами живем в эпоху fake news — может, и не стоит верить всяким там интернетам?

В тот день, с которого начинается наша история, о похожих материях (хоть и без упоминаний интернетов и fake news, ясное дело) размышляли леди Уолда, жена Русе Болтона, лорда Дредфорта, и леди (sic!) Арья, жена его сына Рамси. Недавно они объявили своим супругам, что находятся в положении, и те отреагировали на эти новости весьма примечательным образом. Рамси сначала не понял, что это значит, а когда отец не без раздражения его просветил, впал в ступор, после чего убежал в лес. Что же касается Русе, то он высказал жене свою самую искреннюю признательность, а затем тоже отправился в лес, якобы за тем, чтобы найти Рамси, но Уолда и Арья подозревали, что мотивы его эскапизма имели более зловещий характер.

Их подозрения лишь усилились, когда, вернувшись из леса на следующий день, оба Болтона развернули в Дредфорте странную активность, не похожую ни на что из того, что Уолда и Арья наблюдали в замке раньше. Сначала Русе приказал домоправительнице Марте выписать из Белой Гавани шелковые ткани темно-розового цвета, мешок опилок и два железных сундука. Потом Рамси привез в Дредфорт еще одного плотника, и вместе с уже имеющимся плотником отвел его в комнату, которая, если верить шептавшимся по углам старым слугам, и была тем ужасающим местом, где в стародавние времена вместо гобеленов висели ковры из человеческой кожи. А потом началось самое жуткое. Глубоко за полночь, уже после того, как Уолда и Арья ложились почивать, Русе и Рамси бесшумно покидали спальни и уходили в тот самый коридор, из которого раздавался приглушенный скрежет, стук молотка и прочие тревожные звуки, вызывающие у особо чувствительных особ мороз по коже. К счастью, ни Уолда, ни Арья к таковым не принадлежали — иначе они никогда бы не оказались в Дредфорте.

— Скажите мне честно, Уолда, — сдвинув брови, серьезно спросила Арья старшую леди Болтон после завтрака, когда их мужья опять отправились «по делам». — Вы думаете о том же, о чем и я?

— Ты про ту страшную комнату, где наши супруги заперли плотников вместе с двумя сундуками, мешком опилок и розовыми занавесками? — нахмурилась Уолда. — Да, Арья, не буду скрывать — я постоянно об этом думаю.

— И что, вы пришли к такому же выводу, что и я? — с нажимом произнесла Арья.

— Ох, — с тревогой вздохнула Уолда. — Боюсь представить твои выводы, дочка. Неужели ты думаешь, что они решили возродить страшные обычаи своих предков и превратить эту комнату в пыточную?

— Вы видели цвет тех занавесок? — скептично уточнила Арья. — Эта фуксия сражает наповал.

— Что правда, то правда, — с этим Уолда не могла не согласиться.

— Да и что еще им мастерить, если не дыбу? — продолжала тем временем свои неутешительные рассуждения младшая леди Болтон. — В конце концов, это же Дредфорт.

— Да, но ты же знаешь эти стереотипы, передающиеся из поколения в поколение в сказках и деревенских сплетнях, — заметила Уолда. — К тому же, наши мужья скоро станут отцами. Разве это не смягчит их суровые северные сердца?

— Ну, ваш муж и без того уже отец, — хмыкнула Арья. — А мой, как я подозреваю, до сих пор не разобрался, что это такое, и как до этого дошло, так что…

Они помолчали. Уолда не могла не согласиться с резонностью аргументов невестки, а посему решила оставить размышления и перейти к конкретике:

— Ну хорошо, Арья, допустим, наши подозрения не беспочвенны. Что же нам в таком случае делать? Мы ведь не можем позволить, чтобы наши мужья ударились в пытки, пока мы страдаем от утренней тошноты и боли в пояснице.

— Не можем, — твердо кивнула Арья. — А значит, нам не остается ничего другого, как поймать их с поличным и потребовать ответа. Если уж они так хотят разыгрывать из себя жутких и ужасных злодеев, пусть делают это открыто, а не втихаря.

— Справедливое замечание, — согласилась Уолда.

На том и порешили. Быстро прикинув возможные варианты, леди Болтон договорились этой же ночью, после того как их мужья отправятся в свою пыточную, тихонько выбраться из спален и последовать за ними. Так они и поступили. Встретившись в условном месте, Уолда и Арья, освещая себе путь тоненькими свечками, на цыпочках спустились к тяжелой старой двери, ведущей в печально знаменитую комнату. Из-за нее доносились ритмичные глухие звуки, вызвавшие у обеих леди образы помоста для казни, залитого кровью пола и свежевального ножа. Поежившись от этих леденящих душу картин, Уолда и Арья собрались с духом и распахнули дверь.

— Боги, что здесь происходит?? — воскликнула Арья.

— Это же… — выдавила пораженная Уолда.

— Эй-эй-эй, что это вы тут делаете? — к ним подбежал застигнутый врасплох Рамси. К глубокому облегчению Арьи и Уолды, его дублет не был перепачкан кровью, а в его голосе, к их некоторому удивлению, слышалась обида. — Вас здесь быть не должно!

— А вы, что, должны здесь быть?? — не растерявшись, парировала Арья. — Что вы тут устроили — возрожденную пыточную Красных королей?

— Что еще за пыточная Красных королей? — из-за вороха розовых тканей, которыми были занавешена половина комнаты, вышел Русе. Вид у него был раздраженный. — Леди Уолда, Арья. Зачем вы сюда пришли?

— Они испортили весь сюрприз! — с упреком произнес Рамси.

— Сюрприз? — растерянно повторила Арья. — Хотите сказать, жуткая розовая комната, это такой сюрприз?

— Она будет не только розовой, — бросил Русе. — Я заказал еще серые ткани, в цвет знамен Старков, и синие, как у Фреев, но их пока не доставили. И вообще — откуда эти странные идеи о пыточной? Мы с Рамси всего лишь…

— Вы решили обустроить детскую… — прошептала Уолда, и ее лицо озарила счастливая улыбка. — Ох, лорд Русе, это так мило!..

— Мило? Это практично, — пожал плечами старший Болтон. — Раз вы с Арьей одновременно оказались в положении, это значит, что скоро нам одновременно понадобится где-то разместить двух маленьких детей. Вот мы и решили заранее обо всем позаботиться.

— Так вот зачем вы заказали мешок с опилками!.. — протянула Арья. — Чтобы было чем набивать игрушки!..

— И куда их положить! — с энтузиазмом воскликнул Рамси, указывая на сундуки. — Это мы приобрели специально для детей. А плотники смастерили отличные люльки. Хотите посмотреть?

Уолда и Арья охотно закивали. Русе отогнул розовый занавес, и они увидели две чудесные колыбельки — на одной из них были вырезаны две одинаковые башни, а на другой — морда лютоволка.

— Какая красота!.. — Уолда восхищенно прижала ладони к груди, и даже Арья выглядела впечатленной. — Вы решили изобразить на них символы наших домов!..

— Ну, нам показалось, что символ нашего дома мало подходит для того, чтобы изображать его на детской кроватке, так что… — развел руками Русе.

— Спасибо вам за заботу! — с чувством поблагодарила Арья и чмокнула Рамси в щеку. Он довольно улыбнулся, а она присовокупила: — Это здорово, что вы сделали выбор в пользу детской, а не пыточной.

— Не все родители считают, что это разные понятия, — задумчиво произнес Русе.

— Но мы точно не принадлежим к их числу, — уверенно сказала Уолда.

И пока леди Болтон радуются тому, что их супруги все-таки не пошли по стопам своих предков и не ударились в злодейства, я предлагаю читателю откатиться немного назад на повествовательной линии (кажется, сейчас это называется флэшбеком) и узнать, как же Уолда и Арья очутились в Дредфорте.

А то ведь знаю я этих фикридеров — хлебом их не корми, только обоснуй подавай.

Появлению Уолды в Дредфорте предшествовали обстоятельства, имеющие обыкновение отправлять всю жизнь в полет кувырком — материальные неурядицы.

— И запомните хорошенько, лорд Русе, — в тысячный раз наставляла старшего Болтона домоправительница Марта, — Уолдер Фрей выплатит приданое в размере, равном весу выбранной вами невесты, так что уж постарайтесь…

— … выбрать кого-нибудь посолиднее, — протянул Русе, с тоской глядя на прохудившуюся крышу обеденного зала, сквозь которую в замок, как к себе домой, свободно залетали сквозняки, вороны и прочая нечисть. — Я услышал тебя в предыдущие девятьсот девяносто девять раз, Марта, благодарю за заботу.

— Услышали, говорите? — хмыкнула Марта. — Значит, я могу не опасаться того, что вы привезете домой худосочную палку, приданого которой не хватит даже на покупку отравы для плотоядных слизней?

— У нас завелись плотоядные слизни? — с легким интересом спросил Русе. Один особенно настырный ворон просунул свой клюв в дыру в крыше и, кажется, застрял. При виде этой картины Русе потянуло на сентиментальность — ворон напомнил ему Рамси, который в детстве точно так же засунул голову в кувшин и целый час бегал по замку, истошно вереща. Кувшин в итоге пришлось разбить, и Русе грешным делом подумал, что с тех пор его сынок и повредился умом.

Хотя, возможно, ему все-таки не следовало водить маленького Рамси на экзекуции, которые он ежегодно устраивал с целью устрашения крестьян. Болтоновская кровь давала о себе знать, не без гордости подумал Русе — они всегда были очень чувствительным семейством.

— Плотоядных слизней развел лорд Рамси, если вы забыли, — сердито напомнила ему тем временем Марта. — И теперь они грозят слопать весь наш урожай!

— Что поделать, мой сын всегда питал слабость к зверушкам, — вздохнул Русе. Ворон, застрявший в крыше, наконец-то освободился и улетел, и внимание лорда Дредфорта привлекли мыши, возившиеся в дальнем углу. Кажется, они тащили в свое убежище кусок сыра. Впрочем, с такого расстояния оценить было сложно. Может, это были чьи-то мозги, украденные из кладовой, которую беспечный Рамси опять забыл запереть на ключ.

— Ну, знаете ли, лорд Русе! — возмущенно воскликнула Марта. — Если вы не женитесь на леди, которой будет под силу обуздать вашего неуемного сына и поправить наше денежное положение, пеняйте на себя!

После этой патетичной угрозы Русе наконец-то соизволил посмотреть на Марту и по ее свирепому виду понял, что она не шутит. Ему ли было не знать, что разрушительнее Болтонов в гневе могла быть лишь домоправительница Болтонов в легком недовольстве.

— Что ж, Марта, будь по-твоему, — сказал Русе и вышел во двор. К его досаде, его лошадь до сих пор не была запряжена — и все потому, что Рамси опять вздумал привлечь конюха к одному из своих экспериментов. И, судя по тому, как тот визжал от ужаса, эксперимент, очевидно, шел по неблагоприятной траектории.

— Ну вот, о чем я говорила! — всплеснула руками Марта. — Ваш сын совсем распоясался!

— Рамси! — со всем внушением, на которое он был способен, гаркнул Русе. — Что это еще за балаган! Зачем ты привязал конюха к столбу вверх ногами?

— Он украл мои мозги! — брызжа слюной, обвинительно завопил Рамси. Конюх, ни жив, ни мертв, отчаянно затряс головой.

— К-клянусь, м-милорд, я-я н-не к-крал м-мозги в-вашего с-сына…

— Конечно, не крал — невозможно украсть то, чего нет! — с раздражением заметил Русе. — Рамси, этот конюх ни в чем не виноват! Твои мозги стащили мыши и наверняка уже их сожрали!

Побледнев от ужаса, Рамси схватился за волосы и побежал в замок.

— И поделом, — назидательно сказал ему вслед Русе. — Будешь знать, как оставлять свои вещи без присмотра, — он щелкнул пальцами, и перепуганные слуги, до того момента наблюдавшие за очередным безумством Рамси, бросились вызволять несчастного конюха.

— Право, это совсем никуда не годится, — хмыкнул Русе. Марта многозначительно на него посмотрела.

— Я уже давно говорю вам, милорд, этому дому нужна женская рука. И поскольку во всех Семи королевствах не найдется сумасшедшей, что согласится стать супругой вашего сына, это нелегкое бремя придется понести вам, — она угрожающе выпустила из ноздрей воздух. — И когда я говорю «нелегкое», милорд, я выражаюсь буквально, вы ведь понимаете?

— Да понимаю я, понимаю, — отмахнулся Русе. Дрожащий конюх подвел к нему лошадь, и он вскочил в седло.

Из замка, громко стеная, выбежал Рамси.

— Мыши сожрали мои мозги!.. — запричитал он. — Мы с Вонючкой целый месяц их мариновали, теперь все придется начинать заново!..

— Не расстраивайся, сын, — побуждаемый очередным порывом сентиментальности, утешил его Русе. — Я привезу тебе мать.

У Рамси отвисла челюсть.

— Так вы все-таки решили откопать ее из-под завалов мельницы!.. — от восторга у него заслезились глаза.

— Нет, сын, что ты такое говоришь, — строго сказал ему отец. — Я женюсь на леди из дома Фреев. Она будет твоей мачехой, но, я думаю, не станет возражать, если ты будешь называть ее мамой.

Рамси насупился.

— Ну вот, а я надеялся, что вы привезете мне новые мозги взамен тех, что сожрали мыши, — с упреком сказал он отцу.

— Никаких больше мозгов, — отрезал Русе. — Лучше помоги Марте избавиться от плотоядных слизней. А потом возьмись за починку крыши, а то она…

Остаток его фразы никто не услышал. Послышался треск, и половина обеденного зала Дредфорта оказалась погребена под обрушившейся крышей.

— Хм, — задумчиво произнес Русе, глядя на учиненный материальными неурядицами разгром.

— И только попробуйте вернуться из Близнецов с костлявой жердью! — грозно взмахнула указательным пальцем домоправительница Марта.

* * *

Если у преисподней был филиал, то он точно располагался в Близнецах, родовом замке Уолдера Фрея. По крайней мере, в этом совершенно уверился Русе Болтон уже в первый вечер своего пребывания под его крышей (к слову, очень даже целой). Складывалось такое ощущение, что на устроенном в его честь ужине присутствовали исключительно особы женского пола. Хотя ему представили их всех, Русе не запомнил ни одного имени (кроме того, что половину из них звали Уолда, а вторую половину — не-Уолда), и все их лица смешались у него в одно — прелестное, очаровательное, смеющееся… и очень худое.

«Марта меня убьет», — тоскливо думал Русе, глядя на хоровод бестелесных Фреек и ловя на себе маслянистый взгляд довольно ухмыляющегося лорда Переправы. Эх, взять бы сейчас ножичек Рамси, да подправить ему личико…

Хоть он и не подавал вида при всех этих Фреях, спать Русе отправился в прескверном настроении. Разумеется, ему отвели отличную спальню, которую никто не мог заподозрить в присутствии мышей, пожирающих маринованные мозги, или в чем-то столь же несуразном. Несмотря на это, Русе сначала очень долго не мог заснуть (его преследовал образ домоправительницы Марты и ее угрожающего указательного пальца), а потом ему приснилась какая-то монструозная абракадабра. Во сне он сидел во главе стола в обеденной зале Дредфорта, своим блеском напоминавшей чертоги в каком-нибудь вшивом Хайгардене, и вокруг него толпились его дети. Правда, почему-то среди них не было Рамси, а еще никто из них не поднимал на него взгляда. Русе это совсем не понравилось, и он так и сказал своим отпрыскам. Но в следующую же секунду ему пришлось об этом пожалеть, ведь когда они подняли головы, оказалось, что у каждого из них вместо лица омерзительная, морщинистая рожа Уолдера Фрея.

— Чур меня, чур! — вскрикнул Русе и проснулся. Несколько мгновений он лежал в постели, не в силах пошевелиться от ужаса. Затем до него дошло, что все это было лишь сном, и он в изнеможении вытер с лица пот. За окном уже занимался рассвет, и Русе решил, что плевать ему на Марту и на все ее пальцы — больше он ни минуты в этом проклятом замке не останется. Свет клином на Фреях не сошелся, жену можно найти и в других землях. Им всего лишь придется соорудить временный обеденный зал, скажем, в оружейной, ну да что с того — Болтоны народ суровый, им не привыкать.

Быстро одевшись, Русе выскользнул из спальни и поспешил покинуть замок. Уже вчера вечером он заметил черный ход, по которому можно было спуститься к реке, и собирался им воспользоваться, как вдруг услышал в одной из хозяйственных построек звуки борьбы.

— Ах ты, паршивец! А ну иди сюда, сейчас ты у меня получишь!..

Хотя разумом Русе понимал, что ему нужно как можно скорее покинуть это клятое место, дух авантюризма, присущий всем Болтонам, одержал в нем верх, и он на цыпочках приблизился к сараю, из которого раздавался шум. Сквозь слегка приоткрытую дверь он увидел нечто такое, с чем, пожалуй, не мог сравниться даже его ночной кошмар. Стоящая к нему спиной женщина необъятных размеров могучими руками связывала веревкой распростертых на полу мальчишек, которых, судя по их помятому виду, только что изрядно поколотили. Один из них был маленький и тощий, второй — большой и толстый, но внешность их обоих была столь неприглядна, что они напоминали Русе голых крыс, водившихся в подвалах Дредфорта во времена его детства. Невольно он восхитился стойкостью одолевшей их женщины — он бы умер от брезгливости, если бы ему пришлось к ним прикоснуться.

— То-то же, — отряхнув руки, назидательно сказала она мальчишкам. — Будете знать, как шнырять по замку и воровать съестное.

— Пусти, ведьма! — прошипел тот из мальчишек, что был покрупнее.

— А ну молчать, братец! — цыкнула на него женщина. — Возомнили себя любимцами дедушки и совсем распоясались! Погодите-ка, я все расскажу о вашем поведении!

— Не смей! — завопил второй мальчишка, поменьше. Его товарищ по несчастью ядовито улыбнулся, глядя на сестру.

— Что, Уолда, стало обидно, что дедушка не пригласил тебя на вчерашний ужин? — язвительно поинтересовался он. — Еще бы, он бережлив и не станет тратить золото на такую жирную корову, как ты. Хотя, небось, тот дредфортский болван все равно бы не соблазнился — никакое приданое не станет достаточной наградой, когда в дополнение к нему идет твоя толстая рожа!

— Заткнись, Уолдер Малый! — сестра с чувством залепила ему пощечину, а Русе с непониманием наморщил лоб.

— Малый? Это он-то малый?

Уолда резко развернулась и, увидев неожиданного свидетеля семейной ссоры, ойкнула и приложила ладонь ко рту.

— Эм… Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, — Русе решил, что, раз уж он выдал свое присутствие, теперь придется идти до конца, и подошел к Уолде. — Но здесь налицо явный когнитивный диссонанс. Почему вы называете Уолдером Малым этого увальня?

— Потому что он родился спустя пятьдесят два дня после Уолдера Большого, — Уолда мотнула головой на тощего мальчишку. Русе подумал, что подобные метафизические парадоксы, это уже слишком, и решил больше не касаться этой темы. Тем более что у него нашлись вопросы поважнее, которые желательно было обсудить вне зоны слышимости обоих Уолдеров, какие бы нелогичные клички они ни носили.

— Вы позволите, миледи?.. — он жестом пригласил ее выйти во двор, и Уолда, напоследок пронзив взглядом сально ухмыляющегося брата, последовала за ним.

— Так значит, вы леди Уолда Фрей, — сказал Русе, когда они остались наедине. Уолда нехотя кивнула, избегая его взгляда. Несмотря на свои внушительные размеры, она была симпатичной. Как и у многих полных людей, у нее было доброе, располагающее к себе лицо, и, в отличие от подавляющего большинства Фреев, она не напоминала одного из тех неприятных зверей, которых очень не хочешь встретить в своем саду.

«Марта была бы в восторге».

— Почему же вас не было на вчерашнем ужине, леди Уолда? — произнес Русе.

— А вы как думаете, лорд Русе? — почти с вызовом вопросом на вопрос ответила она. — Или вы не знаете, что мой дед дает за женщин нашего рода столько золота, сколько мы весим?

— Это мне известно, — кивнул он, скрестив руки на груди. — Так значит, лорд Уолдер не только весьма плодовит, но еще и нечестен?

— Чувствуете себя обманутым? — Уолда сузила глаза.

— А вы, миледи, этого не чувствуете?

Уолда усмехнулась.

— Мой дедушка честен по отношению ко мне, лорд Русе. Он знает, что любой мужчина, который захочет взять меня в жены, сделает это исключительно из-за приданого, которое за меня дадут. Благодаря нему я не живу иллюзией, лорд Русе.

— Только не надо утверждать, что ваш дед печется о ваших иллюзиях, а не о своем кошельке, леди Уолда.

Она с горечью покачала головой.

— Что ж, теперь мы разоблачены, — она прямо на него посмотрела. — Дедушку, конечно, это взбесит, но зато вы не уедете без того, за чем приехали.

— А откуда вы знаете, за чем я приехал? Нет, леди Уолда, не буду скрывать — моя домоправительница очень обрадуется, если я привезу солидное приданое, но я приехал в первую очередь за хорошей женой. И все эти воздушные красавицы, ваши кузины, конечно, очень милы, но вряд ли им по зубам стать леди Дредфорта. Между тем вы только что продемонстрировали все необходимые для этого качества, леди Уолда. Вы умеете постоять за себя, не витаете в облаках, и, готов поспорить, в управлении хозяйством вы успешно сочетаете кнут и пряник. А еще мне кажется, что вы достаточно упорны, чтобы обуздать моего сына.

— Вашего сына, лорд Русе? — с легким недоумением повторила Уолда.

— Да, миледи, у меня есть взрослый сын, и так получилось, что он лишь недавно стал моим законным наследником. И пусть у него в голове, эм… гуляет ветер, и порой он ведет себя как последний маньяк, это не мешает мне испытывать к нему странную привязанность, что, конечно, приводит к тому, что я не проявляю к нему достаточно строгости, — подытожил Русе.

— Поэтому вы хотите привезти ему злую мачеху? — уточнила Уолда.

— Нет, ни в коем случае. Поэтому я хочу внести немного гармонии в наше хаотичное существование.

Против воли Уолда улыбнулась.

— Это самая милая вещь, которую можно услышать от Болтона, лорд Русе, — она помолчала. — Но приданое вы тоже с удовольствием возьмете, не так ли?

Русе пожал плечами.

— Я ведь Болтон — мне ли идти против закона жанра?

* * *

Вряд ли кто-то из многочисленного потомства лорда Уолдера Фрея предполагал, что замужество его внучки Уолды, дочери Мерретта и Марийи, поставит Переправу перед угрозой смены повелителя, но это все-таки случилось. От злобы на «обдурившего» его Болтона старика Фрея едва не хватил удар, но Русе было все равно — лучше дохлый Фрей, чем недовольная Марта. Та, к слову, при виде новой леди Болтон разрыдалась от счастья, и Русе перевел дух. А вот Рамси поприветствовал мачеху с таким видом, словно она была первой женщиной, повстречавшейся на его пути. Поначалу он так оробел, что разом позабыл про свои эксперименты с мозгами и разведение плотоядных слизней. Но после того как Уолда испекла его любимые булочки, страх ушел, и Рамси даже простил отца за то, что тот не стал выкапывать из-под завалов мельницы его мать. Мачеха тоже оказалась вполне себе ничего — пусть это и противоречило всем мыслимым и немыслимым законам жанра.

Когда Марта в сердцах сказала, что во всех Семи королевствах не найдется сумасшедшей, что согласится стать супругой Рамси, она не учла одного маленького обстоятельства.

Сумасшедшие водились и за пределами Семи королевств.

Однажды, вскоре после женитьбы его отца на леди Уолде, Рамси как ни в чем не бывало прогуливался по лесу, думая, чем бы себя развлечь. Заниматься безумными экспериментами ему больше было нельзя, мучить понапрасну бедных дредфортцев — тоже, так что Рамси совсем заскучал. Так и не сообразив, как еще он может скоротать время, Рамси решил для начала найти подходящую поляну и поупражняться в стрельбе из лука — глядишь, там его и настигнет озарение. Поэтому Рамси свернул с дороги в лесную чащу и несколько минут шел, напевая себе под нос песенку собственного сочинения (в общем-то, совсем недурную — музыкальные таланты он обнаружил в себе еще в детстве), как вдруг…

— Ки-и-и-й-я-я!

С громким возгласом на Рамси прямо с дерева упал маленький человечек, повалил его с ног и принялся остервенело лупить своими худенькими кулачками. От такого поворота событий Рамси сначала совершенно растерялся, а потом дико разозлился и закричал, отбиваясь от неожиданного нападения:

— Ах ты паршивый негодяй! А ну отвали от меня!

Но негодяй и не подумал отваливать. Напротив, его атака приняла еще более ожесточенный характер. И надо сказать, что для своей комплекции он бился не хуже рыцаря королевской гвардии, так что не прошло и минуты, как ему удалось прижать Рамси к земле и приставить к его горлу нож.

— Да ты что, совсем больной, что ли?! — завопил Рамси. — Чего я тебе сделал, чучело?!

— Сам ты чучело! — неожиданно высоким для мальчишки голосом обозвался в ответ нападавший, и его серые глаза боевито сверкнули. — Какого дьявола ты шатаешься по землям Старков?

— Какие к черту земли Старков?! Это земли Болтонов! — с чувством оскорбленного достоинства выпалил Рамси. — А я, между прочим, их наследник!

Мальчишка с высоким голосом прищурился, не отнимая ножа от его горла.

— Наследник? — хмыкнул он. — Говорят, наследник Болтонов сумасшедший маньяк — разводит плотоядных слизней и маринует мозги.

— Ничего подобного, никакой я не маньяк! — возмутился Рамси. — И вообще, маринованные мозги бывают полезны в хозяйстве. Мыши их просто обожают, — поспешно добавил он, чтобы избежать риска быть неправильно понятым.

Мальчишка усмехнулся и убрал нож, после чего поднялся на ноги, освобождая Рамси, и отряхнул руки.

— Что ж, выходит, политический прогноз моего двоюродного деда себя не оправдал, — протянул он с толикой сожаления. — Он говорил, к моему возвращению лорд Русе окончательно сквикнется, и наша семья приберет к рукам земли Болтонов, но, похоже, не судьба.

Рамси вскочил на ноги.

— Чего это ты тут болтаешь? — он гневно схватил мальчишку за плечи и хорошенько встряхнул. — Твоя семья собралась напасть на мою?!

— Да расслабься, шучу я, — мальчишка с деланным равнодушием сбросил с плеч его ладони. — Старки честные и благородные, так что они готовы терпеть даже таких мрачных жутиков, как твой папаша.

— Так ты Старк?? — ахнул Рамси, непроизвольно делая шаг назад. Вот ведь незадача — со Старками он никогда не встречался, так что не мог сообразить, кто сейчас был перед ним. Для Робба мальчишка был мелковат, но как понять, Брандон это или Рикон? Черт, если он сейчас допустит ошибку, отец снова назовет его тупым! Эх, была не была — Рамси уже собрался обратиться к нему, как к Рикону, как вдруг неопознанный Старк сказал нечто такое, отчего у него едва не отвалилась челюсть.

— Ну да, я Арья Старк, — тот, кого он принял за мальчишку, скрестил руки на груди и с вызовом на него посмотрел. — А ты, я так понимаю, Рамси Болтон?

Рамси никогда в жизни не чувствовал себя таким идиотом.

— Эмм… Я… То есть… Ну… — мямлил он, мысленно кляня на чем свет стоит свои дурацкие эксперименты с мозгами -прав был отец, свои он точно потерял в процессе. — Да, я… я Рамси Болтон, леди Арья.

Оказалось, что обратиться к ней подобным образом было еще худшей идеей, чем разводить в огороде Дредфорта слизняков.

— Никакая я не леди! — вспылила Арья Старк. В ее руке мелькнул нож, и, вынудив перепуганного Рамси попятиться к ближайшему дереву, она снова нацелила свое смертоносное оружие на его горло. Со стороны это выглядело комично — хотя Рамси не мог похвастаться высоким ростом, Арья была такой маленькой, что едва доставала ему до шеи, но сполна компенсировала эту разницу своим боевым настроем, так что Рамси было совсем не до смеха.

— Я целых три года постигала искусство смерти в Черно-белом доме в Браавосе! — яростно сообщила ему Арья. — Теперь я могу убить, кого хочу, как хочу, и где хочу, и у моей жертвы не будет ни единого шанса на спасение! Я смертоносный убийца, Болтон, а не какая-то там леди!

— Ну, хорошо, хорошо, простите меня, пожалуйста… эм, смертоносная убийца Старк, — Рамси все-таки умудрился подобрать обращение, и Арья, продолжая сверлить его недобрым взглядом, опустила нож. Рамси вздохнул с облегчением и присовокупил:

— Если вам… эм, нужно показать, как скорее добраться до Винтерфелла, я мог бы…

— Я знаю, как добраться до Винтерфелла, Болтон! — свирепо сверкнула глазами Арья, заставив Рамси оторопело проглотить язык. — Север — это мой дом, и в нашем замке меня ждет теплый прием моей семьи, которая наверняка очень по мне соскучилась! А ты лучше не возвращайся к своим жутким делишкам, не то я приду и порешаю тебя на куски! — с этим зловещим предостережением леди… то есть, смертоносная убийца Старк засунула свой нож за пояс и была такова.

Вытерев с лица пот, Рамси предпочел от греха подальше возвратиться в замок. О своей встрече с Арьей он никому не рассказал — не хватало еще, чтобы отец нашел в его поведении повод для критики. Рамси знал, что Старки и Болтоны всегда враждовали, даже не заключили между собой ни одного брака за всю свою многовековую историю. Почему-то теперь этот сухой исторический факт вызвал у Рамси непонятную грусть. Разумом он понимал, что лучше бы ему больше никогда не пересекаться с Арьей Старк, но присущая всем Болтоном склонность к мазохистским авантюрам заставляла его вновь и вновь вспоминать их встречу. Благодаря этому Рамси даже нашел себе занятие — пошел в лес, вырезал из ветки дерева дудочку и подобрал на ней грустную мелодию. Рамси решил посвятить ее Арье и той невероятной любви, которая обязательно бы между ними вспыхнула, не будь он сумасшедшим маньяком, а она — смертоносной убийцей (ну, или, другими словами, не будь он Болтоном, а она Старком).

Спустя неделю после встречи с Арьей Рамси потянуло на сентиментальность, и он отправился на то место, где она спрыгнула на него с дерева. Достал свою дудочку и принялся играть.

— Какая унылая нудятина, — раздался знакомый голос, когда Рамси доиграл сочиненную им мелодию. От неожиданности он подпрыгнул на месте и круто повернулся. К его величайшему удивлению, он увидел Арью Старк — с кислым видом она стояла, прислонившись к дереву.

— О, — сказал Рамси. — Смертоносная убийца Старк. Не ожидал снова вас здесь увидеть.

— Ты не поверишь, но я тоже этого не ожидала, — хмыкнула Арья, и Рамси заметил, что она была чем-то расстроена, хоть и старалась этого не показывать.

— Вы пришли порешать меня на куски? — с невинным видом поинтересовался он.

Арья закатила глаза.

— Размечтался. Нет, Болтон, можешь не беспокоиться — я не буду, как ты говоришь, «решать на куски» ни тебя, ни кого бы то ни было другого. Я вообще теперь не знаю, чем я буду заниматься, — она покусала губы. — Я думала, в Винтерфелле меня ждет теплый прием, но оказалось, что все мои родные уехали в Королевскую Гавань, отмечать свадьбу моей старшей сестры Сансы. Она выходит замуж за наследного принца.

Рамси с непониманием наморщил лоб.

— Все ваши родные? — повторил он. — А я думал, в Винтерфелле всегда должен оставаться Старк.

— А, ну так Бран остался, — Арья слегка поморщилась. — Пока я отсутствовала, он превратился в дерево и теперь живет в богороще.

Рамси был озадачен таким поворотом событий, но предпочел не вдаваться в подробности.

— Так значит, теперь вы направляетесь в Королевскую Гавань, на свадьбу сестры? — уточнил он.

— Вот еще! — фыркнула Арья. — Стану я наблюдать за тем, как Санса милуется с ее противным Джоффриком! Нет уж, это я пропущу. Я решила, раз я не нужна своей семье, то теперь мне остается сделать нечто совершенно исключительное и беспрецедентное.

— Закончить «Ветра Зимы»? — предположил Рамси.

— Чего? — не поняла Арья.

— Да так, ничего, — Рамси махнул рукой и подошел ближе. — Что ж, быть может, я могу предложить вам неплохой вариант.

— Ну да, конечно, — скептически покивала Арья. — Если ты сейчас про разведение плотоядных слизней…

— Вовсе нет. Я про то, чтобы стать леди Болтон. Младшей, конечно — мой отец недавно женился, и…

Он не договорил — услышав кодовое слово, Арья пришла в ярость и бросилась на него, но на сей раз Рамси был к этому готов. Увернувшись от ее ножа, он схватил ее за руку и обезоружил, а затем повалил ее на землю.

— Не смей меня насиловать! — взвизгнула Арья.

— Да не буду я тебя насиловать, ты же не Санса! — воскликнул Рамси.

— Причем здесь Санса?! — возопила Арья.

— Вот именно, что совершенно не при чем! — возопил в ответ Рамси и впился в ее губы страстным поцелуем. Арья отчаянно замолотила кулаками по его спине и, изловчившись, укусила его.

— Да ладно тебе! — Рамси вытер тыльной стороной ладони заструившуюся по подбородку кровь. — Я же не такой страшный, как в книге!

— В какой еще книге?! — Арья по-прежнему ничего не понимала.

— Неважно! — отмахнулся Рамси и снова набросился на нее с поцелуями. Так они катались по земле, то лупя друг друга, то целуясь, пока совершенно не выдохлись и, перепачканные дорожной пылью и болтоновской кровью, навалились друг на друга, сплетясь в один неразличимый клубок.

— Ну вот, а кто-то все еще думает, что настоящая романтика это скучно и неинтересно, — выдохнул Рамси и в изнеможении вытер лоб рукавом.

— Ты продолжаешь нести сумасшедший бред, — задумчиво произнесла совершенно измотанная Арья. — И почему-то мне это даже нравится.

— Потому что мы созданы друг для друга, моя дорогая, — Рамси приложил к своим перепачканным губам ее грязную ладошку. — Так что, ты согласна стать леди Болтон?

В ответ Арья сделала нечто совершенно несвойственное смертоносным убийцам — она глупо хихикнула.

— Хочешь сосватать меня за своего отца, Рамси? — игриво поддела его она.

— Нет-нет, Арья, мой отец уже женат, — подыгрывая ей, он лукаво улыбнулся. — Тебе придется стать моей супругой, леди Арьей Болтон — вот от такого поворота у всех точно глаза на лоб полезут.

— Даже у Сансы? — Арья снова хихикнула.

— У нее в первую очередь, — Рамси снова поцеловал ее ладонь. — Ведь почему-то раньше до этого никто не додумался. А какая может получиться история…

— Беспрецедентная? — подмигнула ему Арья.

— И совершенно исключительная.

Что ж, как вы уже поняли, ради совершения нечто исключительного (да еще и в пику старшей сестре) Арья готова была пойти на многое, даже на то, чтобы назваться леди. К тому же, если в Семи королевствах и был дом, чьи представители могли быть одновременно и леди, и смертоносными убийцами, то этим домом определенно были Болтоны из Дредфорта.

Спустя луну после того, как леди Болтон обнаружили детскую на месте бывшей пыточной, среди служанок Дредфорта поползли зловещие слухи.

— Точно я тебе говорю, Мисси — я больше в тот коридор ни ногой! — с жаром прошептала Дейзи, младшая горничная, в обязанности которой входило разведение камина в спальне Рамси и Арьи. — Там завелось привидение!

— Дурочка ты, Дейзи, — равнодушно отозвалась Мисси. Поставив на землю корзину с выстиранным постельным бельем, она неторопливо развешивала его на заднем дворе. — Привидений не бывает.

— А вот и бывает! — запальчиво воскликнула Дейзи, обиженная тем, что старшая товарка ей не верит. — Матушка в детстве рассказывала мне, что в коридорах Дредфорта до сих пор бродят призраки замученных врагов Красных королей! — выпалила она и тут же в страхе приложила ладонь ко рту и крутанулась вокруг себя, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

— Ну, так сходи к лорду Русе, попроси его от них избавиться, — усмехнулась Мисси, и Дейзи побелела от ужаса.

— Нельзя с этим шутить! — пролепетала она. — Милорд нас освежует, если узнает, что мы с этим шутим!

— А кто здесь шутит? — пожала плечами Мисси и встряхнула наволочку, чтобы немного ее просушить. — Ты просто рассказываешь нелепицы, вот и все. Выдумала себе призрака и сама же испугалась, — она повесила наволочку на веревку и приколола ее прищепками.

— Но я ничего не выдумывала! — теперь Дейзи была близка к тому, чтобы расплакаться. — Вчера утром я шла в спальню молодых милорда и миледи и услышала какой-то странный хруст в глубине коридора. Я сначала подумала, что это мыши, и решила не обращать на них внимания. Пошла дальше и увидела… его, — выдохнула она, ни жива, ни мертва.

— Привидение? — будничным тоном уточнила Мисси, мощным бойцовским захватом отжимая простыню.

— Да, — сглотнула Дейзи. — В белой накидке, всё прозрачное, и… и оно хрустело, Мисси.

— Готова поспорить, грызло кости несчастных узников Красных королей, — хмыкнула Мисси и повесила на веревку простыню.

— Ты все еще мне не веришь! — Дейзи обиженно топнула ногой и шмыгнула носом. — Ну и ладно, можешь не верить! Но я в этот коридор больше не пойду!

— Еще чего удумала, — Мисси взялась за очередную наволочку. — Кто тогда будет топить камин в спальне молодых господ? Марта с тебя шкуру сдерет, если проявишь непослушание.

— Ну и пусть! — Дейзи упрямо выпятила нижнюю губу и скрестила руки на груди. Мисси взмахнула наволочкой, но так ее и не повесила. Демонстративная обида подруги начала действовать ей на нервы, и она в сердцах бросила наволочку обратно в корзину.

— Ну хорошо, твоя взяла! — воскликнула она. — Сегодня утром пойдем с тобой в тот злополучный коридор и все проверим. Но клянусь тебе: если ты врешь, я лично тебя освежую.

— Я не вру, вот увидишь! — пылко заявила Дейзи.

* * *

Сказано — сделано. Хотя Мисси очень не хотелось вставать раньше, чем требовалось, она решила себя перебороть, чтобы Дейзи наконец-то от нее отстала. Освещая себе путь свечным огарком, они на цыпочках пробрались в коридор, ведущий в спальню молодых Болтонов, и прислушались.

— Тихо, как в могиле, — пробормотала Мисси. — Они там точно живы?

Дейзи испуганно пискнула.

— Ты думаешь, п-привидение до них д-добралось?.. — от страха она начала заикаться.

Мисси наградила ее легким подзатыльником.

— Опять чушь болтаешь, блаженная! — шикнула она. — Нет тут никакого привидения, идем спать! — она схватила было Дейзи за рукав, но та отчаянно замотала головой.

— Ш-ш-ш! Прислушайся!

Хотя Мисси до чертиков все это надоело, она все-таки сделала, как просила подруга, и, действительно, услышала легкий хруст, доносящийся из глубины коридора.

— Это ничего не значит, — не слишком уверенно пробормотала она. — Наверняка это мыши — жрут маринованные мозги, которые забыл уничтожить лорд Рамси.

— Н-нет, Мисси, это не мыши… — пролепетала Дейзи, показывая дрожащей рукой куда-то перед собой. — Видишь, там… т-там…

И Мисси действительно это увидела. Чуть вдалеке, освещаемое тусклым утренним светом, льющимся из окна, колыхалось привидение, облаченное в длинный белый балахон. В ночной тиши ясно слышался неприятный хрустящий звук, с которым оно…

— А-а-а, оно жрет кости узников Красных королей! — заорала Мисси и бросилась наутек. К сожалению, в тот же момент к аналогичному решению пришла Дейзи. Объятая ужасом, младшая горничная выронила свечной огарок, тот моментально погас, коридор погрузился во тьму, и обе служанки, налетев друг на друга, повалились на пол. Это еще больше их испугало, и они так бы и продолжали орать, словно резаные, пока не перебудили бы весь замок, если бы…

— Это что еще за гребаный скомороший фарс?!

От неожиданности Мисси и Дейзи замолкли, позабыв орать, и в ужасе уставились на возвышавшуюся над ними фигуру в белом со свечой в руке.

— М-м-мис-с-си… — прошептала охрипшая от крика Дейзи. — К-каж-жет-ся, п-п-ривид-ден-ние прин-няло об-бл-лик л-леди Ар-рьи…

— Да потому что я и есть леди Арья, клуши вы безмозглые! — молодая леди Болтон с неожиданной для своей миниатюрной комплекции силой схватила помертвевшую от страха Дейзи за плечо, побуждая ее сесть на колени. — Вы чего орете, будто дракона увидели?? Хотите украсить своей кожей наши легендарные подвалы??

— Н-нет, г-госп-пожа, пож-жал-луйста, т-только н-не под-двалы… — залепетала Дейзи, бросаясь Арье в ноги. Та закатила глаза и жестом велела Мисси встать и поднять свою незадачливую товарку.

— Ну ладно, простите, — хмыкнула Арья. — С подвалами я погорячилась. Это все чертовы гормоны шалят, задолбали уже, — она прищурилась, глядя на горничных. — Но если вы сейчас же внятно мне не объясните, из-за чего весь сыр-ор, я могу и передумать.

Мисси поняла, что лучше не рисковать.

— Простите нас, госпожа, — быстро заговорила она. — Мы люди простые, суеверные, вот и подумали, что в этом коридоре завелось привидение, — она сглотнула. — Когда мы увидели вас в этом одеянии и услышали… эм, этот странный хруст, мы решили…

— Ха! — сказала Арья. — Вы решили, что я — привидение, которое хрустит костями жертв Красных королей?

Испуганные служанки синхронно закивали головами.

— Ну, вы и правда безмозглые, — протянула Арья, качая головой. — Никакие кости я не пожирала. Я всего лишь ела яблоко — единственное средство против изжоги, которая мучит меня вот уже несколько дней. И где еще мне его грызть посреди ночи, если не в коридоре? Если я буду делать это в спальне, лорд Рамси непременно проснется и начнет пересказывать мне свои кошмары, а изнурительнее испытания представить трудно.

— Что ты там говоришь про изнурительные испытания, дорогая?

В коридоре, на ходу надевая теплый халат, появился заспанный Рамси. При виде него бедные Мисси и Дейзи едва не лишились чувств. Арья сохраняла невозмутимость.

— Я говорю, зайчик мой, что изнурительнее испытания, чем слушать пение наших любезных горничных, представить трудно, — сказала она. — Милые Мисси и Дейзи желали узнать мое мнение на сей счет, но очень стеснялись исполнить свою серенаду при свете дня, и теперь я вижу, что они были правы, — она посмотрела на служанок. — Очень жаль, мои дорогие, но я не думаю, что вам стоит разучивать балладу в честь рождения наших с Уолдой детей. Надеюсь, вы меня понимаете.

— К-конечно, понимаем, госпожа, — пискнула Дейзи.

— С-спасибо за вашу доброту, госпожа, — вторила ей Мисси. Арья выразительно на них посмотрела, и они сочли за благо сделать быстрый книксен и исчезнуть.

— Как грустно, когда мечты остаются нереализованными, — вздохнул Рамси, глядя вслед служанкам. — Прямо как во сне, который мне только что приснился. Впрочем, его правильнее будет назвать кошмаром. Одним из многих моих кошмаров, — он скорбно опустил голову, и Арья еле удержалась от того, чтобы снова закатить глаза.

— Ну, пошли, вернемся в спальню, — проворчала она. — Расскажешь мне про свой кошмар.

«Интересно, а что хуже — быть кошмаром или слушать, как Рамси о нем рассказывает?»

Вот уж поистине философская задачка, достойная ее свекра.

— Вот ведь незадача, — покусывая губы, сказал Рамси, глядя на письмо, только что доставленное вороном. — Вонючка собрался в гости.

— Вонючка? — переспросила Арья. Они завтракали в своих покоях, и она как раз задумалась о том, не попросить ли служанку принести ей еще одну порцию сладких блинчиков. — Твой друг Вонючка? Я думала, он уехал.

— Так и было, — Рамси со вздохом свернул письмо и отложил его в сторону. — Он вернулся домой, говорил, что отец затребовал его присутствия. А теперь пишет, что направляется в Королевскую Гавань на рыцарский турнир. Наверное, его устроили по случаю свадьбы твоей сестры с принцем Джоффриком.

— Какая скукота, — Арья скорчила постную гримасу и доела последний блинчик со своей тарелки. — И что, твой приятель собирается принять в нем участие?

— Думаю, что собирается. Ему всегда нравились подобные заварушки.

— Что ж, будем надеяться, что там ему хорошенько надерут задницу, — Арья задумчиво постучала по столешнице кончиками пальцев. Рамси, правильно истолковав ее жест, поднялся с места и поставил перед ней тарелку со своими блинчиками.

— Можешь доедать, я больше не буду, — он поцеловал ее в голову, а затем снова вздохнул, на сей раз даже как-то грустно. — Пойду, разучу новую мелодию на дудочке. Обычно это помогает отогнать кошмары.

Он ушел, и Арья проводила его долгим пристальным взглядом, на некоторое время даже позабыв о блинчиках. По рассказам Рамси она знала, что Вонючка был, пожалуй, единственным человеком, которого Рамси мог назвать своим другом. Он жил где-то неподалеку и временами наведывался в Дредфорт, где они с Рамси занимались всякими странными экспериментами с мозгами и упражнялись в стрельбе из лука. Потом он уехал и с тех пор не давал о себе знать — до сегодняшнего письма.

— Знаю я этих друзей, что сваливаются как снег на голову после долгого перерыва, — пробормотала Арья, возвращаясь к блинчикам. — Чует мое северное сердце, здесь пахнет неладным.

Как и много раз до этого, северное сердце не обмануло Арью. Неладным запахло уже в тот момент, когда на следующий день во дворе замка появился богато одетый всадник на белом скакуне.

— Фу! — Арья, которая встречала Вонючку вместе с Рамси, Русе и Уолдой, не удержалась от того, чтобы зажать нос пальцами. — Его, что, по дороге все дорнийские блудницы оприходовали? Ну и далеко они забрались, скажу я вам!

— Блудницы здесь не при чем, дочь моя, — вполголоса произнес Русе, пользуясь тем, что Рамси вышел вперед, чтобы поприветствовать приятеля. — Вонючка всегда любил дорогие парфюмы, отсюда и его прозвище.

— А я думала, его так назвали, потому что он неприятно пахнет, — растерялась Арья.

— Ну, вонять могут не только нечистоты, — заметил Русе. — Да и прозвище «Благоухучка» слишком сложно выговорить, так что…

Тем временем Вонючка, чей аромат по мере приближения становился все более нестерпимым, так что у Арьи защипало в глазах, спешился и радушно поприветствовал младшего Болтона.

— Рамси, я так рад тебя видеть! — он заключил его в крепкие объятья, которые Рамси вернул как-то неуверенно. — Слышал, с нашей последней встречи у тебя появилась мачеха. И жена!

— Да, это так, — сдержанно ответил Рамси и повернулся к семье. — Позволь представить — леди Уолда Болтон, моя мачеха, и леди Арья Болтон, моя жена.

Когда Вонючка галантно поклонился им обеим, Арья была уже не в силах сдерживать слезы. От него так мощно несло, что она не могла взять в толк, как все остальные, кто находился с ним рядом, еще не померли от удушья. Наверное, Русе помогала достославная болтоновская выдержка, Уолде — ее природный оптимизм, но слуги, их бедные слуги…

— Арья! — воскликнул тем временем Вонючка. — Ты ли это??

Отвлекшись от размышлений о невыносимой доле дредфортских слуг, Арья шмыгнула носом, едва не размазав по лицу сопли, и…

— Грейджой?? — сквозь слезы прохрипела она. — Так это ты решил нас всех поубивать??

— Ах, узнаю твое чудесное чувство юмора!.. — Теон Грейджой, наследник Железных островов, до недавней поры бывший воспитанником — и заложником — ее отца, крепко обнял Арью. Когда же он отстранился, в его глазах мелькнуло непонимание.

— Но я думал, ты на учебе в Браавосе…

— Я вернулась, как видишь, — не в силах больше сдерживаться, Арья достала платок и высморкалась. — И поскольку в Винтерфелле не нуждаются в смертоносных убийцах, мне пришлось выйти замуж.

— О, вот как, — похоже, что Вонючка — то есть, Теон, был озадачен ее ответом, но больше ничего не успел спросить. Уолда пригласила его в дом, и они потянулись в замок, окружаемые мощным ароматом самых едких духов, которые только знал Вестерос.

Праздничный ужин в честь Грейджоя Вонючки превратился для Арьи в настоящую пытку. Хотя в эпицентре атаки, сообразно с их статусом, оказались Русе и Уолда, сидевшие рядом с Теоном, им с Рамси тоже изрядно досталось. За вечер Арья привела в негодность три носовых платка, и хотя рядом с ней не было зеркала, она не сомневалась, что ее нос напоминал распухшую сливу, так что если бы ей понадобилось изображать пьяницу-забулдыгу, ей даже не пришлось бы прибегать к маскировке, которой ее обучили в Черно-белом доме. Рамси, который к вони своего приятеля был привычен, тоже не особенно веселился. Пока они ужинали, Теон рассказывал о том, как тепло его встретили на Железных островах, какой богатый пир закатил в его честь лорд Бейлон, и как его сестра Аша, только увидев Теона, захотела с ним возлечь.

— Чего?? — эта информация, поданная в нарочито беспечной манере, заставила Арью пожалеть о том усилии, с которым она налегла на жареную картошку и маринованную селедку.

Теон деланно рассмеялся.

— Не бойтесь, леди Арья, это было недоразумение, которое я сразу же развеял, — промолвил он. — Все дело в том, что за годы отсутствия я так изменился и стал таким привлекательным, что моя сестра не признала меня и не смогла устоять перед моим природным магнетизмом.

— Как трогательно, — пробурчал Рамси куда-то в свой бокал с вином, а затем спросил, уже громче: — И что же, Вонючка, ты собираешься поучаствовать в рыцарском турнире? Будешь стрелять из лука, сражаться на мечах или сшибаться насмерть?

— Всего понемногу, Рамси, — улыбнулся Вонючка. — А ты не собираешься посетить Королевскую Гавань? Уверен, в стрельбе по мишеням тебе нет равных в Вестеросе.

— Боюсь, что не собираюсь, — в тон ему улыбнулся Рамси. — У меня теперь молодая жена, и у нас скоро будет ребенок, так что мне пора взрослеть.

— Жаль, — вздохнул Теон. — Впрочем, наверное, ты прав — в нашем возрасте уже надо думать о будущем. Кто знает, быть может, на турнире мне удастся покорить сердце прекрасной леди, — загадочно добавил он. Арья снова высморкалась украдкой и потянулась к десерту.

Вечером, когда они уже устроились в постели, она честно призналась Рамси:

— Не хочу тебя обижать, но буду очень рада, когда твой дружок свалит в закат, — она положила на нос повязку с целебными травами, которую для нее сделала служанка. — Еще одного такого вечера мое обоняние не выдержит.

Рамси грустно вздохнул и с завистью произнес:

— Вонь Теона — его единственный недостаток. Он красив, превосходно сложен и богат. Когда-нибудь он станет лордом Железных островов, и даже собственная сестра не может устоять перед соблазном с ним переспать.

— Да что за непотребства ты говоришь!.. — Арью аж передернуло от омерзения, и повязка едва не свалилась с ее носа.

— Это не непотребства, это правда, — скорбно возразил Рамси. — Сегодняшний ужин наглядно продемонстрировал мне мою ничтожность, Арья. Куда мне до Теона — до сих пор живу с родителями, коротаю время, играя на дудочке, и просыпаюсь по ночам от жутких кошмаров, отпечатков моего тяжелого прошлого.

— Эй, а ну хватит хандрить! — Арья легонько стукнула его по руке. — Экое достижение — быть наследником горстки обветрившихся камней и вызывать противоестественные чувства у родной сестры! Это Теону до тебя, как отсюда пешком до Дотракийского моря! Ты, в отличие от него, не воняешь, не хвастаешь направо и налево своими успехами, и не соблазняешь свою сестру!

— У меня нет сестры, — заметил Рамси.

— Зато у тебя есть жена! — отрезала Арья. — И тебе пора бы прислушиваться к ее мнению, она плохого не скажет!

— Это точно, — Рамси заметно повеселел и поцеловал ее в губы. — Спасибо тебе, Арья, ты очень мне помогла. Теперь мне точно не приснятся кошмары.

— Очень на это надеюсь, — хмыкнула Арья и потушила свечу.

Как и положено всем смертоносным убийцам, обычно Арья спала очень чутко, но в ту ночь, возможно, из-за потрясений, выпавших на долю ее носа, ее чувства несколько притупились. Поэтому она обнаружила, что происходит нечто очень странное, только когда почуяла во сне холодное дуновение, смешанное с тем омерзительным запахом, от которого она чуть не погибла вечером.

— Это что еще за хрень?! — возопила Арья, и тот, кто нес ее по коридору — а вы, конечно, уже догадались, кто это был — замер на полдороги.

— Тише, Арья! — зашептал Теон. — Я пришел тебя спасти!

— Спасти?! От чего спасти, дурень?? А ну поставь меня на пол, сейчас же!

Теон подчинился. Как только он это сделал, Арья поспешила зажать нос. Похоже, что целебная повязка спала по дороге — вот ведь незадача!

— Арья, пойдем скорее, — Теон попытался взять ее за руку. — Мы еще успеем, я увезу тебя…

— Куда ты меня увезешь, олух?? — убрав руки от лица, Арья разгневанно стиснула их в кулаки. — Я здесь живу, если ты еще не понял!

— Но ты ведь так страдаешь! — воскликнул Грейджой. — Ты проплакала весь вечер — эти Болтоны ужасно с тобой обращаются, ведь так? Рамси взял тебя силой и заставил жениться? Арья, ты можешь на меня положиться, я ведь был воспитанником твоего отца!

— Идиотом моего отца ты был, видят боги! — прошипела Арья. — С чего ты взял, что со мной ужасно обращаются?? Я вышла замуж за Рамси по своей воле, никто меня не насиловал! И никуда я с тобой не пойду!

— Но как же… — растерялся Теон. — Ты ведь рыдала, я же видел…

— Ах, видел он, вот оно что! — сдвинув брови, Арья уперла руки в боки. — Ну ты и тупица, Грейджой! Я рыдала, потому что от тебя несет хуже, чем от целого борделя! Неужели никто раньше не говорил тебе, как нестерпимо ты воняешь?!

Теон схватился за голову.

— Ах, Арья, если бы ты только знала! — простонал он. — Ведь я использую такой сильный парфюм, чтобы заглушить запах рыбы! Как мне обрыдл этот запах рыбы, я ненавижу его всей душой!

— Вот как? — Арья сузила глаза. — А как же твои рассказы о прекрасных Железных островах, где твой любезный отец устроил в твою честь пир, а твоя несравненная сестра рвалась в твою постель?

Опустив руки, Теон с горечью произнес:

— Не было никакого пира, Арья. Из чего бы его приготовили — из репы и морской соли? Мой любезный отец, как ты говоришь, заявил, чтобы я убирался подобру-поздорову, и это я хотел переспать с Ашей, а не наоборот. Она встретила меня в порту, а я ее не узнал, мы ведь столько лет не виделись. Такой стыд, даже вспоминать не хочется… — он понурил голову. — Никому я не нужен на Железных островах, Арья. Поэтому я и еду в Королевскую Гавань — надеюсь, хотя бы там найдется для меня какое-нибудь занятие.

Арья негодующе фыркнула.

— Вот оно, что, значит! — воскликнула она. — Напросился к нам в гости, заливал про свою красивую жизнь, едва не задушил нас — а теперь оказывается, что ты водил нас за нос! И в прямом, и в переносном смыслах!

— Прости меня, Арья, — вздохнул Теон. — Похоже, я облажался. Но я никак не ожидал, что ты добровольно выйдешь за кого-то замуж. Тем более за Рамси. Он ведь совершенно безумный.

— Чего ты тогда с ним водился? — с вызовом спросила Арья.

— Ну, мне было его жалко, — пожал плечами Теон. — Думал, что делаю ему одолжение.

— Вот как? — прищурилась Арья. — Что ж, теперь я тебе сделаю одолжение. Езжай-ка в Королевскую Гавань прямо сейчас. Я передам твои извинения.

— Но…

— Никаких но! — отрезала Арья. — Поедешь с письмом к моей сестре, и она посодействует с поиском для тебя какого-нибудь места. Уверена, Джоффрик все устроит, — хмыкнула она.

— Спасибо, Арья, — грустно поблагодарил Теон.

— Да, только один нюанс, — она сделала предостерегающий жест рукой. — Мне плевать, насколько опостылел тебе запах рыбы — в Королевскую Гавань ты этот гадостный парфюм не повезешь. У нас с Сансой были разногласия в прошлом, но я не хочу, чтобы она умерла столь мучительной смертью.

* * *

— Жаль, что Вонючка вынужден был так рано нас покинуть, — сказал Рамси, когда на следующий день они с Арьей прогуливались по лесу. В его голосе, впрочем, сожаление не слышалось.

— Что поделать — таково бремя дурацких подвигов, — протянула Арья.

— А какие подвиги не дурацкие, по-твоему? — полюбопытствовал Рамси.

— Не дурацкие подвиги, зайчик мой, это женитьба на Арье Старк и воспитание первого в истории Старко-Болтона. Вот это настоящий подвиг.

Рамси улыбнулся и подумал, что такой подвиг определенно заслуживает быть увековеченным в новой музыкальной композиции для его дудочки.

Не успела Арья прийти в себя после визита Вонючки, как в Дредфорте нарисовалось очередное новое лицо. Впрочем, новым оно было только для нее — обитатели замка его появление встретили без удивления.

— О, Миранда, наконец-то ты вернулась!.. — Дейзи, незадачливая горничная, подбежала к темноволосой девушке с распущенными волосами, присобранными на затылке, одетой в самое безвкусное платье, которое когда-либо видела Арья. Оно было неплотно зашнуровано спереди, и всякому, кто бросал на него взгляд, было очевидно, что нательной рубашки девушка не носила. «С таким же успехом могла прикрыться соломой», — фыркнула про себя Арья. Она ждала, пока конюх оседлает ее лошадь — теперь, когда ее живот еще больше увеличился, ей приходилось полагаться в этом деле на помощь прислуги.

— Да, кажется, что прошла целая вечность!.. — Миранда театрально вздохнула и обняла Дейзи, а когда отстранилась, ослепительно улыбнулась другим собравшимся вокруг них служанкам. — Словно только вчера я отправилась в Хайгарден, обучаться искусству шитья, пения и музыки, а ведь прошло целых полтора года!..

— Искусство шитья, пения и музыки? — саркастично повторила Арья, достаточно громко, чтобы ее услышали слуги. — Так теперь называется ремесло девиц легкого поведения?

Миранда надменно поглядела на нее, и Арья, не моргнув, бесстрастно выдержала этот взгляд.

— А это что еще за сердитый хомячок? — с усмешкой поинтересовалась выпускница хайгарденских курсов. Арья слегка приподняла брови, и испуганные служанки бросились врассыпную.

— Ой, да ладно вам, девочки, — Миранда мелодично рассмеялась, поигрывая тетивой лука, который привезла с собой. — Разве этот пухленький индюшонок может причинить кому-то вред? Ну, кроме того бедного слабоумного конюха, которого угораздило оказаться с ним в одной постели несколько лун назад, — добавила она, с презрением кивнув на Арьин живот. К тому моменту двор почти полностью опустел, так что голос лорда Дредфорта прозвучал неожиданно отчетливо:

— Что здесь происходит? Куда все подевались?

Миранда обернулась, и на ее лице появилась ослепительная улыбка.

— Милорд, я так рада вас видеть!.. — протянула она. — Я буду счастлива послужить вашей супруге, леди Уолде, и… — она сделала многозначительную паузу. — Рамси, я так по тебе соскучилась!..

Брови Арьи поднялись еще на полдюйма выше, и ее лошадь приглушенно заржала и начала тревожно бить копытами землю.

— Все хорошо, Нимерия, моя девочка, — Арья потрепала ее по морде, не сводя пристального взгляда с Рамси. Молодой наследник Дредфорта смотрел на новоприбывшую Миранду с таким видом, словно она была живым воплощением Неведомого, перед которым ему вот-вот предстоит держать ответ.

— М-м-и-ир-ра-а-н-д-да-а… — пролепетал он. Несколько мгновений Арью не покидало стойкое ощущение, что ее муж упадет в обморок, но недаром он тренировал свою выдержку опытами с маринованными мозгами. Совладав с собой, Рамси сглотнул и произнес почти без заиканья:

— Т-ты уже познакомилась с моей супругой, л-леди Арьей?

Миранда резко крутанулась и пронзила Арью хлестким взглядом.

— И кто теперь индюшонок, выдра ты перекрашенная? — холодно поинтересовалась та.

Сжав кулаки, Миранда гневно топнула.

— Ты же обещал, что женишься на мне! — обвинительно крикнула она Рамси.

— Да я тогда был в стельку пьян! — оправдываясь, он попытался придать своему голосу оттенок возмущения, но прозвучало не слишком убедительно.

— А я ведь говорил, не стоило тебе злоупотреблять вином, — вставил свои назидательные пять копеек Русе, и Уолда недвусмысленно кашлянула.

— Позвольте, милорд, вам ли упрекать вашего сына? — вопросила она. — Быть может, вы расскажете нам, в результате чего он появился на свет?

Русе демонстративно отвел взгляд.

— Это другое, — сдержанно произнес он.

— Вот именно, это другое! — от ярости Миранда аж задрожала. — После всего, что между нами было, ты утверждаешь, что женился на этой кикиморе?! — она ткнула пальцем в Арью.

— Не смей обзывать мою жену! — взревел Рамси. Подбежав к Миранде, он схватил ее за руку и хорошенько встряхнул. — И ничего между нами не было! Ты просто надо мной издевалась, вот и всё! Пока я не встретил Арью, все, кто заявлял, что я им дорог, на самом деле втайне надо мной потешались — ты, Вонючка, даже моя родная мать! Из-за вас я до сих пор вижу по ночам кошмары, и только Арья помогает мне с ними справиться! — пылко заявил он. Оттолкнув от себя Миранду, он порывисто обнял Арью за плечи. — И у нас с ней будет ребенок, чтоб ты знала!

— О да, уж это я знаю, — процедила Миранда, буравя Арью полным ненависти взглядом. — А еще я знаю, что Старки — волчье отродье, якшающееся с колдунами, — она сплюнула. — Им ничего не стоит задурить человеку голову и заставить его исполнять свою волю. Но не бойся, Рамси, — она решительно тряхнула головой. — Я освобожу тебя от этого морока, и ты женишься на мне! — с этими словами она вскочила в седло коня, на котором приехала, и была такова.

— Хм, — задумчиво произнесла Уолда, глядя ей вслед. — Только мне кажется, что стремительный галоп из Дредфорта производит не тот эффект, которого добивается человек, вознамерившийся освободить его от морока?

— Это сейчас совершенно неважно, леди Уолда, — с раздражением заметил ей Русе. — Если наши нерадивые слуги сию минуту не вернутся к работе, мне придется их освежевать, и тогда спасать от морока будет уже некого.

Словно по щелчку, замок пришел в движение. Все поспешно вернулись к делам, и Рамси сконфуженно посмотрел на Арью.

— Прости меня, дорогая, — понурился он. — Я должен был рассказать тебе о Миранде, но боялся, что после этого ты будешь меньше меня любить.

— Дурачок ты, Рамси, — проворчала она. — Тебя невозможно меньше любить. К тому же, и в моей жизни были ошибки. Взять хотя бы того кузнеца…

— Что еще за кузнец?? — у Рамси округлились глаза.

— Неважно, — Арья махнула рукой. — Это в книге он был красавец, а здесь он страшнее Вонючки. Хотя, казалось бы, куда уж страшнее, — пробормотала она.

— Ну ладно, — сравнение с Вонючкой успокоило Рамси, и он повеселел было, но вдруг вспомнил зловещую угрозу своей бывшей, и ему стало не по себе. — А что, если Миранда все-таки попытается отомстить? Я ее знаю, она так просто не отцепится.

— Не бойся, зайчик мой, — глаза Арьи засветились недобрым светом. — Если она не отцепится, ей придется на своем опыте узнать, что такое валар моргулис.

* * *

В ту же ночь Миранда, затаившаяся неподалеку, пробралась в замок и по черному ходу проникла в покои молодых Болтонов. К ее нескрываемой радости, в солярии ее ждал Рамси.

— Я так и знала, что все это было лишь наваждением! — воскликнула она. — Такой красавец, как ты, никогда не смог бы полюбить эту уродину!

— Чего только не сделаешь по велению отца, — хмыкнул Рамси. — Ты ведь знаешь, насколько престижен брачный союз со Старками. А теперь, после того, как один из них превратился в дерево, ставки поднялись еще выше. Но мне плевать — больше я ни на минуту не останусь в одной комнате с этим страшилищем. Бежим отсюда, Миранда, и как можно скорее!

Захихикав от радости, Миранда схватила его за руку, и они выбежали в коридор. Кратчайший путь из замка вел по лестнице черного хода, но почему-то Рамси выбрал другую дорогу, через крепостную стену.

— Хочу в последний раз полюбоваться этим прекрасным видом, — объяснил он.

Вид, действительно, открывался недурный — окрестности замело снегом, мерцавшим в свете луны, и высокие деревья, окружавшие Дредфорт, напоминали великанов из древних легенд.

— Нравится? — с довольной улыбкой поинтересовался Рамси.

— Еще как! — с чувством закивала Миранда.

— Вот и отлично. Я тоже люблю черно-белые краски — по моему опыту, это лучшие декорации для смерти, — в голосе Рамси зазвучали зловещие нотки. Миранда с непониманием на него посмотрела… и в следующий миг крепостная стена ушла у нее из-под ног, и она шлепнулась в образовавшийся каменный мешок, достаточно глубокий, чтобы она не могла из него выбраться.

— Эй! — завопила она. — Что это еще за чертовщина?!

— Это не чертовщина, — протянул Рамси, глядя на нее сверху вниз. — Это всего лишь предусмотрительность моего свекра — он был достаточно мудр и следил за тем, чтобы этот чудный механизм, разработанный его предками, не пришел в негодность.

— Твой свекор?? Что ты несешь?! Ты… — но Миранда не закончила свою фразу. На ее глазах черты лица Рамси начали меняться — короткие волнистые волосы распрямились и значительно удлинились, брови стали более густыми, исчезла щетина, а глаза поменяли цвет с голубого на серый. Не прошло и полминуты, как на его месте появилась…

— Ты-ы-ы! — выдохнула Миранда. От ужаса она больше не могла вымолвить ни слова, и Арья усмехнулась.

— Что, закончились клички? Впрочем, они и раньше были отстойными — я тебе, что, Маргери Тирелл, чтобы ты меня обзывала сердитым хомячком?

У Миранды не нашлось ответа. Все, что она могла теперь делать, так это беспомощно открывать и закрывать рот, будто Тирион Ланнистер, услышавший в свой адрес доброе слово.

— Так, слушай сюда, дважды повторять не буду, — вкрадчиво произнесла Арья, пристально глядя на Миранду. — Если ты, Тауриэль недоделанная, еще раз сюда сунешься, я выверну тебя наизнанку и заставлю наших прачек трижды тебя прополоскать. По моим данным, именно так и поступают с плодами косой креативности. Можешь спросить у моей невестки Жиенны, что она сделала с Талисой Мейгир, — с этими словами Арья нажала на какой-то рычаг, и Миранда, вереща не своим голосом, покатилась по каменному желобу прочь из Дредфорта — а вместе с ним, и из нашей истории.

«Я хочу есть», — подумала Арья, садясь на постели. И до того, как выйти замуж и забеременеть, она не имела привычки отказывать себе в своих желаниях, так что не стоит удивляться, что и сейчас она немедленно решила его реализовать.

Ну и что, что время приближалось к часу призраков. Когда организм просит соленых огурцов, нет смысла сокрушаться о том, что час летучей мыши остался далеко позади.

«Интересно, а летучие мыши любят огурцы?»

Бесшумно выбравшись из постели (тихо, словно стоячая вода!), Арья оставила спящего Рамси досматривать очередной сон про его тяжелое детство, накинула халат и выскользнула в коридор. Передвигаясь с неуловимостью смертоносного ниндзя, она быстро достигла дредфортской кухни и замерла перед дверью, принюхиваясь. Неужели кухарка решила на ночь глядя порадовать себя съестным? Или?..

Арья резко распахнула дверь, и ее свекровь-хоть-и-не-мать-ее-мужа подпрыгнула на месте, взбив вокруг себя целое облако муки.

— Арья, ты до смерти меня напугала! — переведя дух, Уолда приложила ко лбу тыльную сторону ладони, оставив на коже пыльный белый след. — Ты что тут делаешь?

— Могу задать вам тот же вопрос! — Арья уперла руки в боки, пристально смотря на старшую леди Болтон. — Чего это вы решили заняться стряпней на ночь глядя?

— А то ты не знаешь! — Уолда закатила глаза. — Я проголодалась, какая еще может быть причина?

— Хм… — протянула Арья. Она закрыла за собой дверь и подошла к печи. — Чует мой волчий нос, вы решили побаловать себя сладкими лепешками.

— И заварными эклерами, — вздохнула Уолда с виноватым видом. — А знаешь, что самое страшное?

— Знаю, — кивнула Арья. — Вам хочется заесть их солеными огурцами.

— И маринованной селедкой… — сокрушенно заключила Уолда. Арья прищурилась.

— Звучит как план, — она взяла со стола скалку и оглядела кухню, словно ожидая, что из темного угла выскочит некто, кого бы она могла этой скалкой огреть. — Вам чем-нибудь помочь?

— Нет, дочка, я и сама справлюсь, — Уолда поспешила мягким, но решительным движением забрать у невестки скалку. — Ты можешь просто развлечь меня беседой. Вдвоем веселее.

— Это точно, — согласилась Арья. Забравшись на стул у печки, она принялась наблюдать, как Уолда ловко раскатывает тесто и разделяет его на мелкие части, чтобы слепить лепешки. Затем она шустро разложила их на противне и надела толстые варежки.

— Так, поберегись, — Уолда без труда открыла печь, отработанным движением вытащила оттуда противень с готовыми лепешками и засунула туда следующий.

— Ух ты, вкуснотища!.. — Арья в предвкушении захлопала в ладоши.

— Подожди, пока остынут, — предупредила ее Уолда. — Не то обожжешься. И с чем ты будешь их есть — с медом, вареньем или со сметаной?

Арья задумалась.

— А у нас осталась та закуска из помидоров с хреном, которую принесла на прошлой неделе жена кузнеца? — с надеждой спросила она.

— Должна была остаться, — Уолда оглядела кухню. — Если наши мужья все не слопали — а они не слопали, я специально попросила Мэри припрятать от них баночку… — она подошла к буфету, привстала на носочки и, изловчившись, вытащила из заднего ряда заветный деликатес.

— Ура! — возликовала Арья. С нескрываемым наслаждением она уплела три сладких лепешки, политые хреновой закуской, и от удовольствия едва не заурчала.

— Эх, соленых огурцов бы сюда… — протянула она.

— Подожди, соленые огурцы съедим с эклерами, — сказала Уолда. Арья с тоской посмотрела на лепешки, но решила, что свекровь права — бездумно набивать живот было бы опрометчиво. Поэтому она взяла еще одну лепешку (правда, все-таки воздержалась от того, чтобы полить ее хреновиной) и продолжила лицезреть кулинарное искусство Уолды в действии.

— Классно вы готовите, — не без зависти произнесла она. — Я вот ничего по дому не умею — ни шить, ни готовить.

— Тебе не надо этого уметь, дочка, ты ведь леди, — добродушно поддела ее Уолда, размешивая крем для эклеров. Арья скорчила недовольную рожицу и потянулась за очередной лепешкой.

— Вас матушка научила готовить? — полюбопытствовала она.

— Нет, конечно, — рассмеялась Уолда. — Я научилась у нашей кухарки. Вот это была настоящая мастерица. Если бы ты попробовала ее пирожки, на мою стряпню ты бы никогда больше не взглянула.

— Эй, не надо прибедняться, — Арья умяла очередную лепешку и вытерла пальцы кухонной тряпкой. — Вы отлично готовите.

— Спасибо, — улыбнулась Уолда, а затем в ее взгляде почему-то появилась печаль. — Когда-то я думала, что это единственное, что я умею. В большой семье талантов избыток, и не каждый из них оказывается востребован, — она отвернулась к печи, чтобы достать новую порцию лепешек. Когда она принялась ссыпать их в заранее приготовленную глиняную миску, Арья сказала:

— Знаете, Уолда, до встречи с вами я думала, что все Фреи противные и мерзкие.

Старшая леди Болтон снова улыбнулась, не отрываясь от своего занятия.

— Что мне всегда в тебе нравилось, Арья, так это твоя подкупающая честность, — она отставила в сторону грязный противень и быстро загрузила в печь заготовки для эклеров. — И да, я понимаю, почему ты так думала. Когда в семье так много родственников, как у нас, невольно теряешь себя. Как будто бы смотришь на себя со стороны и видишь, что ты больше не ты, а часть какого-то бесформенного организма, у которого и лица-то нет. Единственное, что становится важным, это орган у тебя между ног, ведь от него зависит, как ты можешь послужить своей семье. Прости за биологические подробности не к столу, — добавила она.

— Извиняться не стоит, — махнула рукой Арья. — Я не очень хорошо разбираюсь в светских манерах и всем таком прочем, но я рада, что в итоге вы себя не потеряли. Вы классная, Уолда. И у вас очень много талантов. Например, вы отлично управляете Дредфортом.

— Скажешь тоже, — рассмеялась Уолда. — Дредфортом управляет мой супруг.

— О, ну да, разумеется, — Арья закатила глаза. — Чем чаще вы будете это повторять, тем меньше в этом будет правды.

— Странная закономерность, не находишь? — весело спросила Уолда.

— Нет, не нахожу. Я проверяла ее на Рамси, и она работает — чем чаще я говорю ему, что он у меня самый умный и отлично решает, как нам обустроить нашу жизнь, тем больше он полагается в этих вопросах на меня.

Уолда с улыбкой покачала головой.

— Закон Дредфорта?

— Закон Дредфорта, — серьезно подтвердила Арья.

В ту ночь импровизированная трапеза старшей и младшей леди Болтон окончилась ближе к часу волка. Прикончив все испеченные Уолдой сладкие лепешки, дюжину (на каждую) эклеров, две маринованные селедки и банку соленых огурцов, они наконец-то решили, что их аппетит — как и аппетит растущих в них маленьких Болтонов — вполне удовлетворен.

По меньшей мере, до истечения часа соловья.

— Ох, ну все, я наелась, — Арья отставила пустую тарелку и довольно погладила свой круглый живот. — Спасибо, Уолда, это было очень вкусно.

— На здоровье, дочка. Я рада, что ты больше не считаешь всех Фреев противными и мерзкими, — она подмигнула невестке.

— Считаю, конечно, — невозмутимо отозвалась Арья. — Но вы ведь не Фрей, вы Болтон, — она прищурилась, глядя на свекровь. — И знаете, что, Уолда? Я думаю, мы должны основать новую организацию. Только для нас двоих.

— Вот как? И как же мы ее назовем?

Арья торжественно подняла вверх указательный палец.

— Ночной Дожор! — пафосно изрекла она. Уолда прыснула.

— Я не сомневаюсь, Арья — это будет самая славная организация во всем Вестеросе, — со смехом заключила она.

«Бойтесь Фреев, дары приносящих», — думал Русе Болтон, глядя на то, как слуги вносят в большой зал огромный кованый сундук.

— Должна признать, это довольно неожиданно, — заметила Уолда. — Я думала, дедушка никогда не простит вам женитьбы на мне.

— Он и не простил, — хмуро сказал Русе. — Не нравится мне всё это, леди Уолда, — он взял поданный слугой пергамент, приложенный к сундуку, и развернул его. — «Посылаю эту вещицу в подарок вашему наследнику. Лорд Уолдер Фрей», — прочитал он. — Вещицу? Это какой-то речной сленг, которого я не знаю?

— Это мой дедушка, — Уолда закатила глаза. — У него восемь жен и сотня потомков, так что ему простительно злоупотребление литотой.

— М-да, — хмыкнул Русе. Пререкаться с женой ему не хотелось, поэтому он вернул пергамент слуге и жестом приказал открыть сундук. Пока слуги возились с замками, его живое воображение нарисовало десятки впечатляющих образов того, что бы там могло быть, от старых дырявых носков, что лорд Уолдер успел износить за свою долгую жизнь, до набора подсвечников (классический подарок на Новый год, который вестеросские лорды передаривали друг другу вот уже не одно поколение). Но оказалось, что с фантазией у лорда Русе были проблемы, потому что внутри оказался…

— Ух ты! — воскликнул Рамси. Они с Арьей появились в большом зале как раз в момент открытия сундука. — Какой классный бивень!

— Бивень! — Русе глядел в сундук, не в силах поверить своим глазам. — Клятый старикашка послал в подарок нашему наследнику огромный бивень!

— Я бы попросила, милорд, — с упреком сказала ему Уолда. — Все-таки вы говорите о моем дедушке.

— Ваш дедушка, миледи, это само воплощение хтонического ужаса, и этот подарок является тому наглядным подтверждением! — Русе махнул рукой, как бы компенсируя этим недостаток цензурных слов. — Что наш ребенок будет делать с бивнем??

— Ну, может, это типа символ могущества, силы и упорства, которых ему желает лорд Уолдер, — предположила Арья. — А вы не знаете, — с любопытством спросила она Уолду, — ваш дедушка сам завалил того мамонта, которому он принадлежал?

— Да мой дедушка и за Стеной-то никогда не был, о чем ты! Я вообще не представляю, откуда он взял эту штуковину.

— Готов поспорить, выписал у самого Короля Ночи, чтобы только потрепать мне нервы, — проворчал Русе. — Ну и куда мы его денем?

— А можно, я с ним поэкспериментирую? — оживился Рамси.

— Не думаю, что это будет уместно, — покачала головой Уолда. — Кто знает — быть может, когда-нибудь мой дедушка пожелает нанести нам визит, и как тогда мы объясним твои эксперименты?

— Если ваш дедушка, миледи, пожелает нанести нам визит, я сам себя освежую, и в таком случае чертов бивень будет вашей последней заботой, — зловеще пообещал супруге Русе, и Уолда всплеснула руками.

— Ну что вы как маленький, честное слово! В кое-то веки моя семья решила сделать для нас что-то хорошее, а вы включаете режим злобного Болтона!

— Фреи, делающие что-то хорошее, это оксюморон, миледи, и вам это известно так же хорошо, как и мне! — парировал Русе. — Но если вам так хочется оставить этот, с позволения сказать, подарок, пусть будет по-вашему! Только куда мы его поместим?

— Можно в детскую, — предложила Арья. — Превратим его в горку.

— Нет, это плохая идея, — помотал головой Рамси. — Видишь, какие у него острые края? А вдруг дети о них поранятся?

— Поместим в обеденной зале, — решила Уолда.

— Только через мой освежеванный труп, — процедил Русе. — Я не буду смотреть на это безобразие во время еды, и не просите.

— В оружейную! — осенило Рамси. — Повесим на него доспехи!

— Не-ет, как мы это сделаем? — протянула Арья. — Видишь, какой он гладкий? А если мы начнем его долбить, глядишь, по нему пойдут трещины, и он упадет и еще зашибет кого ненароком. Можно бы было пристроить его в конюшне, но как бы лошади его не испугались…

— А что, если поместить его в мою лабораторию? Я как раз собирался навести там порядок, и…

— Так, хватит, — Русе решительным жестом положил конец дискуссии. — От этих разговоров у меня разболелась голова, и я больше не потрачу ни одной нервной клетки на эту ерунду! — категорично заявил он, а затем сказал слугам: — Отнесите этот бивень в гостевую спальню. Потом решим, что с ним делать, — с этими словами он стремительно покинул большой зал. Захлопнув сундук, слуги потащили его на выход, Уолда, массируя виски, направилась на кухню, отдать распоряжения по поводу сегодняшнего ужина, а Рамси со вздохом сказал Арье:

— Жаль, что мне все-таки не разрешили поэкспериментировать с этим бивнем. Он такой древний — кто знает, может, мне удалось бы вызвать какие-нибудь мистические силы?

— Лучше не надо, зайчик мой, — промолвила Арья. — Мистические силы, это явно не то, в чем сейчас нуждаются твои отец и мачеха.

Арья оказалась права. Дурацкий юмор лорда Переправы так вывел из себя Русе, что весь оставшийся день тот ходил мрачнее тучи, вселяя ужас в слуг и вызывая досаду у жены. Уолда надеялась, что хотя бы на ночь он прекратит раздражаться, но не тут-то было.

— Да хватит вам уже ворочаться! — в сердцах воскликнула она, когда рядом на постели снова зашевелились. — Вы что, намерены всю ночь не спать??

— Я не могу спать, леди Уолда, — Русе сел на кровати; в свете догорающей свечи его глаза опасно поблескивали. — Я все думаю об этом клятом бивне, что сейчас лежит прямо над нами.

— Да вы невыносимы, лорд Русе! — воскликнула Уолда. — Дался вам этот бивень! Хорошо, если он вас так раздражает, отдадим его Рамси, пусть экспериментирует. Завтра же велим отнести его в лабораторию.

— Ну уж нет, леди Уолда, я больше ни минуты не потерплю присутствия этой монструозной хренотени у себя над головой, — Русе спустил ноги с кровати. — Надо разбудить слуг, пусть сейчас же этим займутся, — он встал и направился к двери. Уолда, подавив страдальческий стон, приложила к лицу его подушку, отчаянно сопротивляясь порыву задушить саму себя.

Что ж, перформанса, подобного тому, что Русе устроил в ту ночь, Дредфорт не знал со времен Красных королей. Хотя прежде он не страдал от всплесков бессмысленного деспотизма, в тот раз он целиком ему отдался, разбудив ползамка и сына с невесткой впридачу, и всё — исключительно по своей лордской прихоти. Шестеро самых крепких слуг, что с таким трудом приволокли бивень в гостевую спальню, теперь были вынуждены через весь замок тащить его в лабораторию Рамси, и, кажется, последний был единственным в Дредфорте, кто испытывал энтузиазм по этому поводу.

— Видишь, Арья, все-таки без мистических сил здесь не обошлось, — зашептал он жене, когда процессия из слуг, несущих бивень, и сопровождающих их господ достигла винтовой лестницы, ведущей в его лабораторию. — Я уверен, после моих экспериментов…

Но что произойдет с бивнем после экспериментов ее супруга, Арья так и не узнала. Один из слуг, несущих бивень, поскользнулся и, чтобы удержать равновесие, в панике отпустил свою драгоценную ношу, хватаясь за перила. Остальные пятеро были не в силах противостоять вызванной этим цепной реакции — бивень выскользнул у них из рук и, с инфернальным грохотом, который наверняка был слышен и в Королевской Гавани, поскакал по ступеням и разбился на первом же лестничном пролете.

И если на долю секунды Русе Болтон поверил было, что все его невзгоды оказались позади, то ему пришлось пережить жестокое разочарование. Ведь в тот момент, когда проклятый бивень разлетелся на куски, из него высыпалось целое полчище самых мерзких крыс, которых когда-либо видел Дредфорт. С мерзким писком они молниеносно разбежались в разные стороны, и Уолда издала вопль отчаяния:

— Боги, что нам делать?! Эти мерзкие твари сейчас всё здесь сожрут!

— Неужели? — с нескрываемым сарказмом парировал Русе. — Их ведь прислал ваш благословенный дедушка!

Уолда уже хотела от души дать ему в нос, как вдруг Арью осенило:

— Дудочка! Рамси, сыграй что-нибудь на дудочке!

— Что?? — выпучил глаза ее безумный муж.

— Да без разницы — все, что угодно!

К счастью, с дудочкой Рамси не расставался, ведь она помогала ему прогонять его достославные кошмары. Впрочем, сейчас ей предстояло дать отпор гораздо более серьезной угрозе. Не мешкая, Рамси приложил ее к губам и заиграл. Исторгнутая им мелодия была пронзительной и столь душераздирающей, что она тронула даже истерзанное черными мыслями о Фреях сердце Русе Болтона. А уж о посланных ими крысах и говорить было нечего — услышав эту трагичную музыку, они всем скопом бросились в окно и были таковы.

— Ура, Рамси! — Арья захлопала в ладоши и обняла мужа за шею. — Ты спас Дредфорт!

— Правда? — такой поворот событий заставил Рамси расчувствоваться, и он шмыгнул носом. — Я очень рад.

— А я-то как рад, — проворчал Русе и посмотрел на жену. — Мне очень жаль, что подарок вашего досточтимого дедушки разбился, леди Уолда.

— Не переживайте, лорд Русе, — старшая леди Болтон мстительно сверкнула глазами. — Завтра мы с дорогим Рамси смастерим новый бивень и отправим его в Близнецы. И пусть лорд Уолдер не сомневается — я начиню его самыми жирными тараканами, что водятся в подвалах Дредфорта.

— Ну все, — сказал как-то Русе за завтраком жене, сыну и невестке. — К нам едет само исчадие ада.

— Что, неужели свекровь Сансы решила проветриться? — невинно поинтересовалась Арья, намазывая джемом сладкую булочку.

— Неуместная шутка, дочь моя, — Русе поджал губы. — По сравнению с моей родственницей, леди Джорджианой, королева Серсея — писклявый котеночек рядом с грозным тигром.

— Ваша родственница леди Джорджиана? — наморщила лоб Уолда. — Вы никогда не говорили о такой родственнице, милорд.

— Потому что она приезжает с визитом раз в три десятилетия, миледи, — хмыкнул Русе. — Именно с такой частотой в дредфортские леса прилетает на зимовку трясогузлик зубохвостый. Очень редкая птица, и вредная, как торговка рыбой в базарный день. Ее очень сложно обнаружить, но леди Джорджиане всегда удавалось найти ее гнездовье. Подобное тянется к подобному, я полагаю.

— О, так она любит птичек!.. — протянул Рамси. — Отлично, птичек и я люблю. Они вдохновляют меня на сочинение музыки. А леди Джорджиана любит музыку, отец?

— Леди Джорджиана, сын мой, любит всё, кроме двух вещей, — Русе обвел свою семью тяжелым взглядом. — Лишнего веса и бастардов.

Уолда, Арья и Рамси переглянулись, и после секундной паузы младший Болтон возмущенно воскликнул:

— Так что, вы намекаете, что она будет насмехаться над моей дорогой мачехой?!

— А это единственное, что тебя смутило? — как бы между прочим поинтересовалась Арья.

— Я намекаю на то, что если леди Джорджиана узнает, на ком я женился, и кем я успел обзавестись до женитьбы, она наверняка выпишет меня из своего завещания, а это будет крайне досадно. Леди Джорджиана владеет обширными землями, и я не могу допустить, чтобы они ушли у нас из-под носа.

— Хм, — изрекла Уолда. — Зато вы можете допустить изгнание собственных жены и сына на то время, пока эта старая карга будет коптить крышу вашего замка?

Лорд Русе поерзал на месте.

— Я уже все продумал, леди Уолда. Никому никуда не придется изгоняться. Леди Джорджиана знает, что я женился, но имя моей супруги ей неизвестно, так что я решил, что на время ее визита эту роль сыграет Арья.

Упомянутая Болтон от неожиданности выронила свою булочку.

— Чего?? — вытаращила она глаза. — Вы сейчас пошутили??

— Арья, ты знаешь меня не одну луну, — сухо напомнил ей Русе. — Я умею шутить?

Выпавшая в осадок от его пропозиции, она беспомощно посмотрела на Рамси, до которого до сих пор не дошло, что только что сказал его отец.

— Но я не могу быть вашей женой!.. — воскликнула она. — Я замужем за Рамси!

— Этого леди Джорджиана не узнает, — сдержанно произнес лорд Русе. — Мы скажем ей, что Рамси — мой кастелян, и женат он на леди Уолде.

— Чего?! — выпалил Рамси. Кажется, он наконец-то сообразил, что имел в виду его отец. Уолда же бесстрастно заметила:

— Не бери в голову, Рамси — твой отец просто читает слишком много дорнийских романов. Я уже давно говорила ему, чем это чревато, но он не слушал, и вот, пожалуйста — налицо психическое расстройство в особо тяжелой форме.

— Это не психическое расстройство, леди Уолда, а проявление заботы о наших будущих детях и внуках, — Русе, которому начинала действовать на нервы чрезмерно экспрессивная реакция его семьи на с таким тщанием разработанный план, слегка повысил голос. — И я очень надеюсь, что каждый из вас достойно сыграет свою роль. Рамси, прекрати ты так таращиться, ты похож на маньяка, — с раздражением сказал он сыну. Тот демонстративно хмыкнул и посмотрел в другую сторону.

— А я и есть маньяк, — заявил он. — Только маньяк может возлежать с собственной матерью.

— Леди Уолда не твоя биологическая мать.

— Зато, в отличие от моего биологического отца, она меня не стыдится, — ни на кого не глядя, Рамси с шумом поднялся из-за стола и был таков. Арья меланхолично дожевала свою булочку и промолвила:

— Муж мой, позвольте мне откланяться. Наш кастелян покинул завтрак в расстроенных чувствах, и мне хочется его утешить.

Русе поморщился.

— Не стоит кривляться, Арья.

— Никаких кривляний, лорд Болтон, — бесстрастно заметила ему Уолда и знаком дала понять невестке, что та может уйти. — Мы всего лишь входим в роль. Заботимся о будущем детей и внуков, чтобы не потерять лишний кусок земли, без которого им придется выйти на Королевский тракт с протянутой рукой.

Русе, отвернувшись, предпочел промолчать.

На следующее утро во двор замка въехала повозка, запряженная тройкой холеных лошадей, и из нее царственно вышла леди Джорджиана, на чье наследство возлагал такие большие надежды лорд Русе. Это была очень худая пожилая дама с недовольным лицом, чьи длинные седые волосы были заплетены в симметричные косы-бублики, придававшие ей сходство со старым больным бараном. При виде ее Арья едва не прыснула от смеха, но вовремя вспомнила, что теперь по статусу ей полагалось вести себя прилично, и сделала вид, что чихнула.

— Русе, — леди Джорджиана поманила его костлявым пальцем, и лорд Дредфорта почтительно приложился к ее иссохшей бледной руке. — С нашей последней встречи ты немного подрос, или мне кажется?

— Не кажется, миледи, — промолвил Русе. — В нашу последнюю встречу мне было четырнадцать лет, и я действительно успел подрасти на несколько дюймов.

— А еще мне сказали, что ты женился, — прищурилась леди Джорджиана. — И кто же эта счастливица?

— Леди Арья, в девичестве Старк, — Русе повернулся к невестке, и та сделала неуклюжий книксен. Леди Джорджиана одарила ее строгим неодобрительным взглядом.

— А не слишком ли она для тебя молодая, Русе? Впрочем, если слухи правдивы, и Старки теперь превращаются в деревья, их возраст нуждается в корректировке. Вижу, вы времени даром не теряли, — ее едкий взгляд скользнул по большому животу Арьи. — Это правильно — если она обернется ясенем, рожать будет затруднительно.

Арью такие инсинуации возмутили до крайности, и она с усилием заставила себя проглотить вертевшийся на языке колкий ответ. Леди Джорджиана тем временем заметила стоявших неподалеку Уолду и Рамси.

— А это что еще за тележка с пирожками? С каких пор ты позволяешь своим слугам так жиреть, Русе?

— Времена меняются, леди Джорджиана — больше мы не можем позволить себе кормить их одной репой, — поспешил сказать Русе. — Позвольте представить вам Рамси, моего кастеляна, и его супругу Уолду.

— Как это мило, — скривилась леди Джорджиана. — Где ты взял такого кастеляна, Русе? Он похож на маньяка.

— А скоро мы пойдем смотреть зясогузлика трубохвостого? — громко спросила Арья, предотвращая гневную вспышку своего настоящего мужа.

— Трясогузлика зубохвостого, милочка, мы пойдем смотреть завтра, с наступлением часа волка. Всё для тебя, — леди Джорджиана криво усмехнулась. Что бы только ни отдала сейчас Арья за возможность оторвать ей оба бараньих рога… но пришлось сдержаться.

Ужин в тот вечер был самым мучительным событием, виденным Дредфортом за последние полвека. Леди Джорджиана методично расспрашивала Русе о жизни замка, то и дело задавая вопросы Арье — видимо, с тем, чтобы проверить, какая она хозяйка. И ни один из полученных ею ответов не остался без саркастичного комментария, так что Арье понадобилось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не поддаться искушению опробовать на леди Джорджиане один из приемов «мгновенной смерти», которым ее обучили в Браавосе. Тем временем Уолда на другом конце стола то и дело тихо говорила что-то Рамси, и только благодаря этому он не воткнул свою дудочку леди Джорджиане в глаз и, от души ковырнув в черепной коробке, не вытащил ее из одного из украшавших ее голову бараньих рогов.

Поэтому, думается, читатель будет не удивлен узнать, что в ту ночь Арья, не в силах спать рядом с собственным свекром, выскользнула из постели и устроилась в укромном уголке одного из заброшенных дредфортских коридоров, где была свалена старая мебель. Там ее и застал Рамси.

— Боги, Арья, я так по тебе соскучился!.. — он набросился на жену с пылкими поцелуями, так что она едва не упала с большого продавленного кресла, в котором успела угнездиться.

— Тише, Рамси, не то я рожу прямо здесь, — она чмокнула его в лоб и провела ладонью по его волосам. — Не можешь заснуть из-за кошмаров?

— Конечно! — жалобным тоном подтвердил Рамси. — Только тебе под силу их прогнать! А тебе, что, тоже не спится?

— А то ты не догадываешься, какая это стремота — пытаться уснуть в одной постели со свекром! — возмутилась Арья. — Он ведь мне как отец, а мы не какие-то там вшивые Таргариены, чтобы так извращаться!

— И не говори, — вздохнул Рамси. Устроившись рядом с женой, он положил голову ей на плечо. — Поскорее бы эта мерзкая баба уехала. Мне все равно, сколько денег принесет ее наследство — никакие богатства не стоят подобных непотребств.

— Это точно, — протянула Арья.

На следующее утро, едва минул час волка, Дредфорт неторопливо покинула процессия почитателей трясогузлика зубохвостого во главе с невозмутимой леди Джорджианой. За ней ехал напряженный лорд Русе, а за ним катилась повозка, в которой вынуждены были трястись Уолда и Арья — обеим большой живот уже не позволял сидеть в седле. Рамси держался чуть поодаль, а замыкали шествие вооруженные слуги, взятые в качестве охраны.

— Знаешь, Русе, — обратилась к нему леди Джорджиана спустя где-то час после того, как они покинули Дредфорт, — я полагаю, что твоя жена изменяет тебе с твоим кастеляном.

— Вот как? — Русе встретил эту новость с завидным самообладанием, и леди Джорджиана презрительно хмыкнула.

— Я вижу, тебя это не удивляет. Что ж, этого следовало ожидать — я застала их ночью спящими в укромном уголке замка, и даже такой олух, как ты, не мог не заметить отсутствия жены в постели. Ты вообще можешь поручиться за то, что имеешь отношение к созданию, которое она носит в своей утробе?

«Боги, конечно, нет, — подумал Русе. — Ну, если не брать во внимание того, что я прихожусь этому созданию дедушкой».

— Могу вас заверить, леди Джорджиана, — сказал он вслух, — моя жена вне подозрений.

И ведь ни капли не соврал!

Леди Джорджиана жестко усмехнулась.

— А я ведь не верила россказням о том, что твой род измельчал, Болтон, но теперь вижу, что они правдивы. Женился на малолетке, держишь в качестве кастелянши толстого борова и позволяешь ее недоразвитому мужу тискать по углам свою супругу. Если бы кто-то из твоих предков тебя увидел, он бы собственноручно содрал с тебя кожу.

«Если бы ты разговаривала подобным образом с кем-то из моих предков, он бы живьем тебя зажарил», — Русе так крепко сжал поводья, что у него заболели пальцы. Леди Джорджиана тем временем остановилась и сделала знак рукой.

— Все, дальше пойдем пешком.

— Пешком? — переспросил Русе.

— А ты, как я погляжу, не только рогатый, но и глухой, — леди Джорджиана спешилась. — Пешком, Болтон, пешком. Трясогузлик зубохвостый не терпит лошадей, они непременно его спугнут. Так что пусть этот уродец вытряхивает из повозки вашу общую жену и твою жирную кастеляншу.

«Мой сын не уродец! И Арья мне не жена! И клянусь, если ты еще раз оскорбишь Уолду…»

Русе не успел додумать угрозу до конца. В поисках трясогузлика зубохвостого они забрели в ту часть леса, что была незнакома их лошадям, да и Нимерия, похоже, не горела желанием оставлять без присмотра свою беременную госпожу. Так что когда кучер попытался остановить повозку, лошади взбрыкнули, проскакали чуть вперед… и провалились в неглубокую яму, скрытую валежником. Повозка подпрыгнула и резко осела, хоть и не завалилась на бок, а Русе и Рамси одновременно вскричали:

— Уолда!

— Арья!

И бросились помогать каждый своей настоящей жене.

К счастью, предусмотрительная Марта обложила обеих леди Болтон таким количеством подушек, какое только вместила повозка, так что никто из них не пострадал, а сами они даже не успели испугаться — это бремя, как известно, было в Дредфорте уделом мужчин.

— Боги, Уолда, ты в порядке? — Русе со всех сторон оглядывал жену, будто ожидал увидеть сколы или трещины. — Малыш не пострадал?

— Малыш крепче, чем ты думаешь, — проворчала Уолда, разглаживая помявшееся в прыжке платье. — Да и я тоже.

Рамси тем временем, нечленораздельно охая и ахая, прыгал вокруг Арьи, стремясь то ли заключить ее в объятья, то ли ощупать, чтобы убедиться в том, что она цела.

— Да все нормально, не переживай ты так, — Арье пришлось взять его ладони в свои, чтобы он перестал дрыгаться. — Хотя, должна сказать, еще одно такое потрясение, и я точно рожу без предупреждения.

— Так-так-так, — протянула леди Джорджиана и неприятно поцокала языком. Ее баранья прическа угрожающе колыхнулась, когда она скрестила руки на груди, не сводя взгляда с Болтонов. — Вот оно что, Русе — на самом деле ты женился не на старковом отродье, а на переносной кладовой Ночного Дозора?

Русе не успел ответить — Рамси его опередил.

— А ну хватит обзывать мою мачеху и мою жену, вы, ходячая баранка! — гневно крикнул он.

Леди Джорджиана с легким удивлением приподняла свои выщипанные брови.

— Твою мачеху и твою жену, уродец? — она с интересом посмотрела на Русе. — А всё еще любопытнее, чем я думала. И как ты умудрился обзавестись бастардом, гнусный ты обманщик?

— Рамси не бастард, — произнес сквозь зубы Русе. — Король признал его законным наследником Дредфорта. И никакой он не уродец. Да, у него было очень тяжелое детство, и я не горжусь тем, как я с ним поступил, — он посмотрел на потрясенного таким признанием сына. — Тогда я был молод, и Уолдер Фрей пригласил меня на свою свадьбу — уже не помню, какая она была по счету. А свадьбы у Фреев, это тихий ужас — беспробудная пьянка три дня кряду и сумасшедший гопак с медведями. Не знаю, как я оттуда сбежал, но мне все-таки это удалось. Я был пьян, что твой король Роберт в день свадьбы его брата Станниса, и, проскакав в ночи несколько часов, понял, что если сейчас же не отдохну, то отправлюсь к Неведомому. А тут как раз попалась мне на дороге мельница. Я еле как спешился и забарабанил в дверь, умоляя пустить на ночь. На мой зов вышла мельничиха — боги, в тот миг она показалась мне самой прекрасной женщиной на свете!.. Я упал ей в ноги, потому что уже был не в силах стоять, а она… ну, в общем, она не упустила подвернувшуюся возможность.

Рамси и Арья синхронно разинули рты. Уолда со вздохом покачала головой, а леди Джорджиана ехидно ухмыльнулась:

— Что, хорошенько тебя поимели на мельнице?

— Издевайтесь, сколько хотите, леди Джорджиана, — мужественно парировал Русе. — Стыд, который я после этого испытывал, едва не свел меня в могилу. Я поклялся себе позабыть дорогу к проклятой мельнице, но спустя четыре года до меня дошли слухи, что мельничиха совсем ее забросила и вместо этого промышляет какими-то скоморошими представлениями, в которых она заставляет участвовать маленького мальчика с голубыми глазами. Маленького мальчика с моими глазами, — скорбно добавил он.

— Отец… — прошептал пораженный до глубины души Рамси.

— Так что я приехал на мельницу и потребовал, чтобы она прекратила эту эксплуатацию детского труда, — продолжил Русе свой драматичный рассказ. — Но она лишь рассмеялась мне в лицо. Она как раз собиралась давать очередное представление, и мельница была полна пьяным сбродом, угрожавшим мне расправой, если я сейчас же не уберусь подобру-поздорову. Но я не собирался сдаваться. Завязалась потасовка, кто-то уронил на пол свечу, и мельница вспыхнула. Моментально разгорелся пожар, в котором погибла вероломная мельничиха, а вместе с ней и гнусная публика, пришедшая поглазеть на моего бедного сына. Но я его спас. И никакой он не бастард, и уж тем более не уродец. Рамси — мой наследник, а Уолда — моя жена, — торжественно заявил Русе леди Джорджиане. — И можете переписать свое наследство хоть на шута горохового, леди Джорджиана — пока они и моя прекрасная невестка будут рядом, я буду самым богатым человеком во всех Семи королевствах. Так что наблюдайте сами за своим хвостогузым труглезлостиком, а я увожу Уолду домой!

— Что-что? — переспросила та.

— Уолда уводит меня домой! — не моргнув глазом, возопил Русе.

— Так-то, — кивнула Уолда. Рамси и Арья разразились аплодисментами, а леди Джорджиана высокомерно тряхнула своими баранками.

— Не думала я, что мне придется наблюдать за падением дома Болтонов, но, видно, такова судьба, — она вздернула нос. — Ты покрыл позором славную историю Красных королей, Русе, и…

— Я тебе покажу позор, вобла ты протухшая! — с этими словами Арья всадила дудочку Рамси прямо в сердцевину левой баранки леди Джорджианы, потянула ее на себя… и парик соскользнул с ее головы, являя миру сверкающую лысину, которой позавидовал бы сам лорд Варис.

— А-а-а-а! — не своим голосом заверещала леди Джорджиана. Схватившись за голову, она, сверкая пятками, побежала в лесную чащу, и спустя несколько мгновений ее и след простыл.

— Будет знать, как обзываться уродцем, кладовой и деревом! — тряхнув головой, веско сказала Арья.

* * *

Когда тем же вечером Болтоны собрались на ужин, глава семьи, откашлявшись, произнес:

— Леди Уолда, Рамси, Арья, позвольте попросить у вас прощения. Я не должен был придумывать этот спектакль ради пары акров захудалой земли. Это лишь принесло вам огорчения, и мне очень жаль, что так вышло.

— Да ладно вам, — махнула рукой Арья, уплетая мясной рулет. — Главное, что вы избавились от этой лысой швабры, а оно того стоило.

— Согласен, — расчувствовавшись, закивал Рамси. — Теперь, когда вы рассказали о ваших злоключениях на мельнице, я наконец-то получил возможность проработать свою детскую травму.

— А мне приятно, что вы несколько раз назвали меня просто Уолдой, — улыбнулась Уолда. — Значит ли это, что я могу звать вас просто Русе?

Он серьезно задумался над этим вопросом и через несколько мгновений изрек:

— Хорошо, леди Уолда. Но только наедине — при детях и слугах это будет как-то неприлично.

Согласно Энциклопедии «Семи королевств», о Болтонах «ходили зловещие слухи — слухи о темных подземельях Дредфорта, где томятся их узники, и о том, что Болтоны продолжают заниматься сдиранием кожи со своих врагов».

Но ведь мы-то с вами уже знаем, что не стоит верить всяким интернетам, не правда ли?

Самый судьбоносный день в истории современного Дредфорта наступил точно так же, как и прочие судьбоносные дни в истории — а именно, внезапно ударив по эмоциональной системе тех, кто давным-давно позабыл о ее существовании.

— Лорд Русе, — бесстрастным тоном обратилась к старшему Болтону домоправительница Марта, когда он вместе с сыном въехал во двор замка, вернувшись с очередной инспекции крестьян, — леди Уолда просила вам передать, что у нее отошли воды, и она готовится к разрешению.

Русе, который как раз спешивался с лошади, приземлился на странно одеревеневшие ноги и посмотрел на Марту с таким видом, словно она заявила ему, что король Роберт отрекся от престола в пользу котенка принца Томмена и ушел в септоны. На Марту, впрочем, его физиогномические экзерсисы не произвели впечатления — с аналогичной невозмутимостью она обратилась к его сыну:

— Лорд Рамси, леди Арья просила вам передать, что, пока она оказывала помощь леди Уолде, у нее тоже отошли воды, так что теперь и она готовится к разрешению.

Рамси, который пока так и не освоил искусство покерфейса, в котором достиг таких высот его отец, выпучил глаза, словно какой-то падший хоббит из популярного фэнтези, и свалился с лошади. Марта смерила его долгим взглядом, а затем сказала:

— Что ж, теперь, когда я вас предупредила, позвольте вернуться к леди Уолде и леди Арье. Для удобства мейстера мы поместили их в гостевую спальню с двумя кроватями, но все равно лишние руки там не помешают.

Марта ушла. Русе посмотрел на Рамси, успевшего к тому моменту подняться на ноги, и сказал каким-то странным изменившимся голосом:

— Что ж, сын мой. Марта передала нам весьма важные новости.

— Весьма важные, отец, — сглотнув, подтвердил Рамси.

— Ближайшие часы будут весьма напряженными для всех нас, — продолжал Русе, зачем-то доставая платок.

— Ага, — на неестественно высокой ноте пискнул Рамси.

— И мы, конечно, проведем их так, как и положено истинным Болтонам, — Русе промокнул платком отчего-то увлажнившийся лоб.

— Освежуем какого-нибудь нерадивого слугу? — с надеждой спросил Рамси.

Русе строго на него посмотрел.

— Сколько раз тебе повторять, Рамси, мы больше никого не свежуем. Мы будем спокойно ждать рождения наших наследников, занимаясь делами. Пошли, нечего стоять тут и привлекать внимание слуг, не будем давать им лишний повод для сплетен.

Стоило отцу и сыну зайти в замок, как под его сводами разнесся двухголосный вопль боли.

— Ы-ы-ы! — Рамси в ужасе приложил ладони к лицу. — Как же страдает моя бедная Арья! И ваша бедная Уолда!

Русе снова провел платком по лбу.

— Для женщин это обычное дело, — сказал он, тщетно пытаясь унять легкую дрожь в руках. — Пойдем, Рамси, поможешь мне перебрать корреспонденцию, а то ее столько накопилось…

Пока они шли до рабочего кабинета Русе, их то и дело сопровождали новые возгласы из гостевой спальни, так что когда Рамси поспешно закрыл за ними дверь, им обоим пришлось вытирать пот с лица.

— Должен признать, отец, быть истинным Болтоном очень трудно, — Рамси дрожащей рукой взял со стола пергамент, развернул его, но не понял ни строчки из того, что там написано. — Скажите, отец, это валирийский?

— Понятия не имею, — не глядя, пробормотал Русе. Хотя в кабинете они больше не слышали мученических воплей Уолды и Арьи, его самочувствия это не улучшило — наоборот, к взмокшему лбу добавились предательская дрожь в коленях и непонятное покалывание в животе.

— Ох, — сказал вдруг Рамси и опустился на лавку. Пергамент он по-прежнему держал в руках, но смотрел куда-то перед собой, словно только что осознал нечто очень важное. — Я ведь скоро стану отцом, — он поднял взгляд на Русе. — А что вы почувствовали, когда стали отцом?

— Не знаю, — делая вид, что его крайне заинтересовал пейзаж за окном, произнес Русе. — Как я мог что-то почувствовать, я узнал о твоем существовании спустя три года после твоего рождения.

— Это очень грустно, — вздохнул Рамси и посмотрел на пергамент. — А я думал было, что вы скажете, как истинные Болтоны справляются с этим ужасающим чувством расползающейся под ногами бездны, которое я сейчас испытываю. Будь моя воля, отец, я бы сейчас побежал к Арье и оставался бы рядом с ней, пока не родится малыш, но Болтоны ведь так не поступают?

— Нет, — помотал головой Русе. — Болтоны ходят с каменным лицом, никому не показывают своих эмоций и делают вид, что им безразличны собственные жены, — он посмотрел на Рамси, и тот едва не оторопел от той решимости, которая вдруг сверкнула во взгляде его отца. — А еще Болтоны самым категоричным образом ломают стереотипы, чтобы не умереть от охватившей их паники, — с этими словами Русе распахнул дверь и ринулся в гостевую спальню. Рамси, бросив пергамент прямо на пол, побежал за ним.

Когда они влетели в комнату, где под чутким руководством мейстера и домоправительницы Марты так жестоко страдали Уолда и Арья, их взору предстала невероятная картина. Их чудесные жены сидели каждая на своей постели и держали на руках маленькие кряхтящие комочки.

— О! — сказала Арья, увидев мужа и свекра. — А вот и наши новоявленные папочки!

Рамси от такого приветствия потерял дар речи. Русе, проглотив застрявший в горле ком, выдавил:

— Что, уже родились?..

— Нет, — весело сказала Уолда. — Просто вышли поздороваться, сейчас обратно полезут. Главное, не перепутать, кто куда, а то получится форменный разнонаправленный инцест.

Русе и Рамси ошалело переглянулись, а затем синхронно повалились в обморок.

— Вот вам и наследнички Красных королей, — проворчала Марта.

* * *

Спустя примерно полчаса, когда мейстер успешно привел в чувство обоих лордов, и они остались наедине со своими женами, детьми, внучкой и братом (вот ведь еще один парадокс!), все зловещие дредфортские традиции невозмутимости, отстраненности и суровости оказались окончательно попраны.

— У меня дочка!.. — блаженно улыбаясь, Рамси баюкал рожденную Арьей девочку. У нее были черные вьющиеся волосики и внимательные серые глазки. — У меня дочка!.. Как ты думаешь, Арья, ей понравится игра на дудочке?

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — проворчала Арья, хотя в ее глазах не было недовольства, только радость. — Кажется, теперь я наконец-то понимаю свою мать — вот что чувствуешь, когда производишь на свет папину дочку. Кстати, — она посмотрела на Русе, — вы не против, если мы назовем ее Лией, в честь вашей матери?

— Я буду очень рад, Арья, — отозвался Русе. Он держал рожденного Уолдой мальчика, который, слава богам, был совсем не похож на Уолдера Фрея.

— Назовем его Бельтазаром? — тихо предложила Уолда. — Я знаю, в прошлом это имя носили очень зловещие Болтоны, но раз мы тут ломаем стереотипы…

— Пусть будет Бельтазар, — согласился Русе. — Если вам нравится, пусть так и будет.

Рамси посмотрел на отца:

— А знаете, я тут кое-что понял. У вас сын и внучка родились в один день.

— Ох, Рамси, надеюсь, быстротой ума наша дочь пойдет в маму… — покачала головой Арья.

— Да нет, я и раньше это знал, — поспешил оправдаться Рамси, — просто я не осознавал, насколько это… ну, прикольно. То есть, Бельтазар, он ведь дядя Лии, но он ее не старше.

— То ли еще будет, если у нас с лордом Русе родятся еще дети, — улыбнулась Уолда.

— Не если, а когда, — серьезно поправил ее муж.

— Когда? — приподняла брови Уолда. — Не хотите ли вы сказать, милорд, что вам под силу выдержать еще один подобный приступ паники?

— Я хочу сказать, миледи, — проговорил Русе, — что если вам и леди Арье удалось превратить меня и Рамси в почти приличных людей, вам ничего не стоит обратить самую леденящую панику в самое большое счастье.