Благословлённый Смертью (джен)

Система.

Неужели это та самая Система из эссе Андевара? Поначалу Леви подумал, что речь шла об общепринятом способе измерения магии в этом мире, но дело явно обстояло иначе. Через несколько секунд экран погас, исчезнув так же внезапно, как и возник, но слова уже намертво врезались в память:

[Уведомление Системы: В результате интенсивного проведения маны вы получили +10 к МАГ]

[Предупреждение Системы: Не удалось повысить характеристику МАГ из-за ограниченного статуса аккаунта]

Леви предполагал, что под «интенсивным проведением маны» имелись в виду его усиление и магия обнуления векторов, но что значило «+10 к МАГ»? МАГ… сокращение от магии? И к чему вообще эта фраза про то, что «не удалось повысить характеристику МАГ из-за ограниченного статуса аккаунта»? Какой ещё аккаунт? Почему он ограничен?

Всё, похоже, упиралось в эту «Систему». Что она такое — некая космическая управляющая инстанция?

…Может, её можно призвать?

Леви осторожно позвал:

— Система, явись!

Ничего не произошло. Леви прищурился.

— Пробудись, Система!

Ничего.

— Ме перде, ханк лингвам нон локвор.

И снова ничего.

— Система! Я выбираю тебя! — провозгласил Леви.

Богато отделанный унитаз молча взирал на него в ответ. Обладай он сознанием, вышло бы довольно неловко. К счастью, унитаз оставался всего лишь унитазом.

Так ничего не добиться. Леви требовалось больше информации. Он вышел из уборной, правда, предварительно всё же справил естественную нужду. А что, раз уж всё равно зашёл. Если снова придётся драться, лучше делать это на пустой мочевой пузырь. Разобравшись с этим, он отправился обратно в столовую.

Андевар всё так же сидел там, где его оставил Леви. С обедом он уже покончил и теперь вовсю расправлялся с десертом — роскошным лимонным пирогом. Леви ожидал увидеть на его лице хоть каплю беспокойства — всё-таки он только что пулей вылетел из столовой, — но десерт явно оказался важнее: Андевар заметил его, только когда Леви уже опустился на стул напротив.

Леви приподнял бровь: Андевар аж вскрикнул от неожиданности. Серьёзно? Да, Леви от природы двигался скрытно — за три года, проведённых в бегах от всевозможных потусторонних властей, иначе и быть не могло, — но всё же такое отсутствие бдительности для будущего авантюриста слегка настораживало.

— Вы вернулись, — сказал Андевар. — Что случилось?

— Ничего стоящего внимания, — ответил Леви. — Слушай, я хотел спросить…

И тут его осенило. Раз уж Андевар так часто поминал «Систему» в своём эссе, для жителей этого мира она наверняка была общеизвестной истиной. А значит, спроси Леви, что это такое, и он покажется крайне подозрительным.

Леви вполне устраивало то, что он ведёт себя не так, как прежний Леви. Отчасти потому, что он понятия не имел о характере своего предшественника, но главным образом потому, что попросту сошёл бы с ума, пытайся он притворяться бездарным неудачником. Внезапная перемена в поведении и способностях и сама по себе наверняка выглядела достаточно подозрительно, но, как Андевар невольно показал чуть ранее, всему этому находились правдоподобные объяснения: раздобыл магические артефакты, принял запрещённые усиливающие зелья или даже надышался ядовитым газом.

Но вот не знать того, что казалось здесь базовым фундаментальным понятием?..

Это уже указывало бы на куда более глубокую проблему, способную побудить Андевара доложить начальству. Что, в свою очередь, привлекло бы ненужное внимание со стороны. А если они докопаются до правды…

Леви не знал, как в этом мире относятся к реинкарнаторам или гостям из иных измерений, но связываться с какими бы то ни было тайными организациями, если они вообще существовали, не имел ни малейшего желания. Меньше всего ему хотелось, чтобы какая-нибудь верховная жрица попыталась изгнать из него дух — или, того хуже, обнаружила, что это действительно сработает.

Леви мельком подумал о том, чтобы шантажировать Андевара. Он не сомневался, что сможет накопать на того компромат, а на худой конец старые добрые угрозы всегда творили чудеса. Однако он решил этого не делать. В прошлом он бы не колебался ни секунды. Выполнение задачи всегда стояло на первом месте, особенно когда требовалось спасать жизни, а цель оправдывала средства — во всяком случае, тогда он в это верил.

Но с тех пор отставка его смягчила. Достаточных оснований поступать так с Андеваром у него не было. Во всяком случае, пока.

— А, забудь, — сказал Леви. — Не бери в голову.

Андевар окинул его странным взглядом, но вернулся к пирогу.

Если расспросить Андевара — да и вообще кого бы то ни было — нельзя…

Тогда остаётся только библиотека.

— Мне нужно кое-что посмотреть в библиотеке, — сказал Леви. — Где она там, напомни?

Он догадывался, что прежний Леви не отличался тягой к наукам, и оказался прав: вопрос ничуть не удивил Андевара.

— На третьем этаже, — ответил тот. — Постойте, а как же занятия?..

Леви уже развернулся и зашагал прочь. Одно-два занятия можно и пропустить; сейчас это было важнее.

Ловушки и преграды на лестнице, как и прежде, вызывали у него странное веселье. Они были достаточно простыми и предсказуемыми, чтобы обойти их вовсе без магии: выучки с лихвой хватало. Необходимость тащиться по ступеням всё ещё слегка досаждала, но спуск давался куда легче, чем долгий подъём наверх.

Библиотека поражала размерами. Она занимала многоярусный шестиугольный зал, где на каждом уровне выстроились стеллажи от пола до потолка, соединённые винтовыми лестницами. Вдоль переходов тянулись латунные перила, а центральный атриум уходил ввысь до самого купольного свода. Видимых источников света не наблюдалось, но всё помещение тем не менее озаряло приглушённое сияние.

Секцию первого года обучения Леви отыскал без труда по табличкам на полках. Он просматривал названия на корешках, время от времени доставая книгу, чтобы пробежаться по первым страницам и понять, насколько легко она читается. Магические фолианты, как правило, были написаны тяжеловесным, архаичным языком, от которого раскалывалась голова, и Леви предпочитал избегать подобного, когда только возможно.

Стоит признать: учёным мужем Леви не был ни в малейшей степени. Он в жизни не посещал школу, не говоря уже о каком-либо высшем образовании. Даже постигая магию, он воспринимал всё скорее на практике: учился действием, а не чтением. Чем доводил своего наставника до белого каления. В один памятный раз наставник и вовсе телепортировал его к действующему вулкану, подвесил Леви над бурлящей лавой с помощью левитации и пригрозил отпустить, если тот не дочитает заданные тексты.

Едва заметная улыбка тронула губы Леви при воспоминании о наставнике. Этот человек когда-то подобрал его на улице и приютил. Тот самый человек, чья улыбка убедила Леви принять предложение Смерти о перерождении. Но предаваться воспоминаниям можно и в другой раз.

Закончив с выбором книг, Леви нашёл столик в углу, сел и принялся за чтение.

Информации оказалось много.

Судя по всему, этим миром управляла тауматургическая структура под названием Система. Каждая сущность обладала так называемыми «уровнями», и, накопив достаточно «очков опыта», совершала «повышение уровня». Каждое такое повышение приносило очки навыков, которые затем можно было вложить в одну из пяти характеристик: ТЕЛ — телосложение, ЛОВ — ловкость, СИЛ — сила, ИНТ — интеллект и МАГ — магия. Их обобщённо называли «характеристиками», и они, по сути, представляли собой численное выражение фундаментальных способностей существа.

Каждые пять уровней открывалась возможность выбрать новый навык из вариантов, предложенных Системой. На начальных уровнях навыки отличались большим разнообразием: от магии стихий и приёмов рукопашного боя до целительских способностей. Это позволяло пробовать, экспериментировать и понять, по какому пути двигаться дальше, прежде чем окончательно связать себя с определённым классом.

На 25-м уровне наступала пора выбирать Класс. Этот выбор давал уникальные перки и пассивные способности, одновременно сужая дальнейший выбор навыков под конкретную специализацию. На 100-м уровне открывался доступ к Эволюции класса, которая ещё глубже развивала Класс в зависимости от сформированного билда. Маг, к примеру, мог эволюционировать в чародея, боевого мага или чернокнижника.

Помимо классов и навыков существовали ещё и Концепции. Насколько понял Леви, они были привязаны к отвлечённым принципам и понятиям: Справедливость, Контроль, Война, Хаос и так далее. Над этими Концепциями властвовали бесчисленные боги (правда, Богиня в этом мире была всего одна, и к Концепциям она, судя по всему, не имела вообще никакого отношения). Если богу кто-то приглянулся — как правило, когда смертный воплощал или олицетворял подвластную ему Концепцию, — божество могло даровать ему своё покровительство в виде концептуального навыка.

К примеру, тот, кто проявлял в бою выдающуюся стойкость, мог удостоиться покровительства бога Войны и стать поборником Концепции Стойкости. Это могло выразиться в получении концептуального навыка [Несокрушимая решимость], позволявшего временно продолжать бой даже после получения смертельных ран.

Авантюрист мог обрести покровительство в любой момент жизни, независимо от своего уровня. Оно могло и измениться: поскольку связь шла с самой сущностью человека, то при достаточно сильных внутренних переменах могла смениться и его Концепция. Кроме того, концептуальные навыки различались по потенциалу и мощи, и авантюристы, если выпадал выбор, обычно предпочитали более сильный — нередко даже предложенный одним и тем же богом.

Что же до навыков, местная магия, судя по всему, разительно отличалась от того, к чему привык Леви.

В его прежнем мире магия была… штукой куда более дикой. Сбившееся заклинание могло вскипятить магу внутренности. Мимолётная потеря концентрации посреди сотворения чар означала, что накопленная энергия выплеснется по пути наименьшего сопротивления — то есть, как правило, прямо по телу самого заклинателя. Искусство чародейства было опасным по самой своей сути: не столько послушный инструмент, сколько сила природы, с которой нужно обращаться с величайшей осторожностью. Оно требовало глубочайшего понимания магии, тончайшего контроля, чтобы направлять её и облекать в нужную форму, а также готовности принять то, что любая ошибка способна стоить жизни.

Леви было восемь лет, когда ему впервые удалось сотворить заклинание. На него напал матёрый работорговец, похищавший и продававший детей на чёрном рынке. В панике и отчаянии магия Леви отозвалась. Из-за одного этого заклинания он сломал три кости, порвал две связки и потом целую неделю харкал кровью.

Впрочем, оно того стоило. Тот работорговец больше уже никого и никогда не побеспокоил.

Магия же в этом новом мире по сравнению с прежней была грёбаной лёгкой прогулкой. Достаточно было назвать навык вслух или мысленно, и Система брала на себя всё остальное. Она собирала ману внутри тела, формировала заклинание и предотвращала любую катастрофическую отдачу, которая в его родном мире окрасила бы стены кровью. Опытные искатели приключений могли сильнее контролировать свои навыки вручную ради настройки и оптимизации, но в остальном Система практически полностью автоматизировала процесс.

Именно так в этом мире удалось создать измеримую модель магии. У каждого человека имелся определённый запас ОМ — очков магии, — и каждый навык имел фиксированную стоимость в ОМ. Некоторые навыки не требовали маны вовсе, но большинству требовалось хоть какое-то её количество. Физическим классам обычно требовалось мало маны, тогда как магическим — куда больше. Концептуальные навыки почти не требовали маны заклинателя на активацию, черпая магию напрямую от самих богов-покровителей.

Должно быть, именно поэтому атаки Винтропа на вид почти не стоили маны, оставаясь при этом такими быстрыми и мощными. Он использовал навык, а то и сразу несколько, чтобы усиливать свои удары. И это же объясняло, почему магия профессора Хеймлера будто черпала силу из внешнего источника: судя по всему, дело было в его концептуальном навыке.

Это было грёбаной несправедливостью, честное слово. На изучение одного-единственного заклинания Леви порой тратил месяцы, а то и годы. Точно такое же заклинание здесь можно было теоретически освоить мгновенно, через Систему. И ведь нельзя сказать, будто навыки Системы уступали по силе или эффективности: они казались ничуть не слабее.

Леви протяжно вздохнул, откидываясь на спинку стула. Как обычно, под кожей гудела и перекатывалась магия. Чувствовали ли здешние люди то же самое? Или им не хватало восприятия и опыта, чтобы ощущать магию в её первозданном виде? Скорее второе. Чувствовать магию было редким даром даже в его прежнем мире, и у Леви ушло немало времени, чтобы отточить это умение до нынешнего уровня.

Впрочем, жаловаться не имело смысла. Наверняка у обеих магических систем были свои плюсы и минусы.

К тому же Система у него была, разве нет? Ну или как минимум была у тела, в котором он переродился.

Глубоко вздохнув, с предвкушением, какого не испытывал уже давно, он открыл рот и произнёс:

— [Статус].

Перед ним возник экран.

* * *

Леви Айронвуд

Класс: [ЗАБЛОКИРОВАНО]

Концепция: [ЗАБЛОКИРОВАНО]

Гильдия: [ЗАБЛОКИРОВАНО]

Уровень 14 [ПРОГРЕССИРОВАНИЕ ОТКЛЮЧЕНО]

ТЕЛ: 14 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

ЛОВ: 9 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

СИЛ: 10 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

ИНТ: 6 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

МАГ: 8 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

Навыки: [ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН] Доступные очки характеристик: ??? [РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ОТКЛЮЧЕНО]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ СИСТЕМЫ: учётная запись пользователя в настоящее время имеет ограниченный статус]

* * *

Леви долго смотрел на экран.

— Ну. Блядь.