Серый лорд Адриан (джен)

На следующее утро за завтраком Гарри получил ответ. Незнакомая сова опустилась прямо к гриффиндорскому столу. Гарри скормил ей кусочек сосиски и снял с её лапы объёмистое письмо. Читать его за столом он не стал, решив подождать, пока не останется один в библиотеке.

— Ты не станешь читать? — спросила Гермиона, глядя на него с явным нетерпением.

— Нет, — только и ответил Гарри, выразительно посмотрев на неё.

— Это ещё почему? — спросила она с лёгкой обидой.

— Оно от моего поверенного и касается только меня, — пояснил он.

— О, — протянула Гермиона, наконец всё поняв. — Понимаю. Знаешь, Гарри, я вчера вечером подумала и поняла, что слишком сильно на тебя давила. Извини.

— Прощаю, но ты всё равно должна понять: я не стану доверять Дамблдору только потому, что ему доверяешь ты, — ответил Гарри, метнув сердитый взгляд в сторону старика.

Директор приподнял бокал в его сторону — так, словно этот взгляд ни капли его не задел.

— Пока ты не докажешь мне, что он и вправду совершил что-то дурное, я просто не могу изменить своё мнение о нём, — покачала головой Гермиона. — Родители учили меня уважать руководство.

— По-моему, они оказали тебе медвежью услугу. Не все руководители — хорошие люди, — заметил Невилл, слегка втянув голову в плечи.

— Согласен, но давайте не будем спорить, — сказал Гарри, принимаясь за еду. — Какие у вас сегодня уроки? — спросил он, удачно сменив тему.

Следующие несколько минут за завтраком они говорили об учёбе и о делах в школе. Затем Гермионе с Невиллом пришла пора бежать на уроки, а Гарри отправился в библиотеку. Там он взял несколько книг о землевладении в магическом мире: он знал, о чём пойдёт речь в письме, и хотел заранее во всём разобраться.

И только устроившись как следует, он достал письмо. Там было написано:

Уважаемый мистер Поттер,

Я получил ваше последнее письмо касательно профессора Снейпа и вопроса Легилименции.

На данный момент я рекомендую продолжать всё документировать. Каждый случай следует фиксировать с указанием даты, времени, места и присутствовавших свидетелей. Если проявится закономерность, впоследствии это сослужит нам хорошую службу.

К сожалению, с точки зрения суда подозрение и уверенность — вещи разные. И хотя описанное вами поведение вызывает у меня личную озабоченность, я бы предостерёг вас от публичных обвинений до тех пор, пока мы не получим более веских доказательств.

Вместе с тем вы поступили в точности так, как я советовал. Продолжайте занятия Окклюменцией и продолжайте всё фиксировать. Если профессор Снейп действительно прибегает к несанкционированной Легилименции, рано или поздно он допустит ошибку.

Теперь что касается земель Поттеров.

Бо́льшую часть вчерашнего дня я провёл за изучением записей поместья, налоговых отчётов Министерства и документов о передаче прав собственности. То, что я обнаружил, породило целый ряд неприятных вопросов и крайне мало удовлетворительных ответов.

Ранее поместью Поттеров принадлежали четыре крупных объекта недвижимости.

Первый — сельскохозяйственные угодья в Девоне.

Второй — лесные угодья в Йоркшире.

Третий — доходная недвижимость под аренду в магическом Лондоне.

Четвёртый — права на добычу полезных ископаемых на землях близ границы с Уэльсом.

Все четыре владения были конфискованы за неуплату налогов в период с 1983 по 1988 год. Само по себе это не вызывало бы удивления, испытывай поместье нехватку ликвидных средств. Однако поместье в ликвидных средствах недостатка не испытывало. Ни малейшего.

Судя по всем изученным мной документам, в хранилище Поттеров лежало более чем достаточно денег, чтобы покрыть эти налоги многократно. Я не нахожу никаких свидетельств финансовой необходимости. Зато нахожу неоднократные уведомления, направленные душеприказчику поместья — профессору Альбусу Дамблдору.

Судя по всему, все уведомления были доставлены должным образом. И все они, по всей видимости, были проигнорированы. Последовавшие изъятия прошли строго по закону. Впоследствии эти владения были проданы с аукционов Министерства.

И вот тут-то начинается самое любопытное. Несколько покупателей имели подтверждённые связи либо с Орденом Феникса, либо с политическими союзниками профессора Дамблдора.

В настоящий момент я никого не обвиняю в мошенничестве, сговоре, хищении или каком-либо ином уголовном преступлении. Однако утверждаю: эти обстоятельства достаточно необычны, чтобы оправдать проведение более тщательного расследования.

Юридический язык обязывает меня назвать сложившуюся ситуацию подозрительной. А от себя я бы назвал её чертовски странной. Кроме того, я произвёл приблизительную оценку, опираясь на актуальные реестры недвижимости.

Останься эти земли в руках Поттеров и покажи они обычный рыночный прирост стоимости со времени изъятия, их совокупная цена на сегодняшний день превышала бы двадцать семь миллионов галлеонов.

Я повторю эту цифру прописью — на случай, если при первом прочтении вы пробежали по ней глазами.

Двадцать семь миллионов галлеонов.

Эта оценка не включает будущие доходы от аренды, прав на лесозаготовки, сельскохозяйственной продукции, рентных платежей или добычи ископаемых. Короче говоря, чья-то халатность стоила вам колоссальных денег. Была ли эта халатность простой некомпетентностью, безрассудным пренебрежением или чем-то более преднамеренным — ещё предстоит установить.

В данный момент моя цель — не месть. Моя цель — ответы. Настоятельно рекомендую сделать её и вашей целью.

Гнев — полезный мотиватор. Но как юридическая стратегия он никуда не годится.

Я уже начал наводить справки о нынешних владельцах отчуждённых земель и о том, возможно ли оспорить их права собственности. Предварительные данные указывают на то, что по меньшей мере некоторую часть прежних владений Поттеров вернуть вполне реально.

Я напишу снова, как только узнаю больше.

Что касается вашей приписки о желании стереть профессора Снейпа судебными исками в порошок, должен напомнить: солиситорам положено остужать подобный пыл у клиентов.

Однако не для протокола: рекомендую позволить профессору Снейпу и дальше вас недооценивать. Люди выдают поразительные вещи, когда думают, что на них никто не обращает внимания.

С уважением,

Дэвид Стивен Уотерс, эсквайр

Сказать, что Гарри был в ярости, — ничего не сказать. Ему хотелось пойти, наорать на Дамблдора и разнести его кабинет к чертям. Двадцать семь миллионов галлеонов. Четыре поттеровских владения. Тринадцать лет уведомлений, которые, судя по всему, игнорировались.

Чем больше он об этом думал, тем сильнее закипал. Двадцать семь миллионов галлеонов — огромные деньги. Налоги можно было заплатить. Земли можно было спасти. И всё же им почему-то позволили ускользнуть.

И дело было даже не в деньгах — в наследии. Эта земля принадлежала его родителям, дедушке с бабушкой, многим поколениям Поттеров.

Потеряна из-за кого-то, кто не выполнил свою работу.

Он просидел так добрых пятнадцать минут, сжав кулаки и тяжело дыша, задыхаясь от злости. Затем успокоился и снова перечитал письмо.

Гнев — полезный мотиватор. Но как юридическая стратегия он никуда не годится.

Он перечитывал эту строчку снова и снова. И именно она подействовала лучше всего. Уотерс написал, что существуют законные пути, и Гарри собирался пойти именно этим путём.

Он написал Уотерсу ответ:

Мистер Уотерс,

Продолжайте расследование.

Верните все земли, какие только удастся вернуть.

Если законы были нарушены, я рассчитываю, что виновные понесут ответственность.

Вы однажды сказали мне, что сперва нужно получить ответы, а уже потом предъявлять обвинения.

Я очень стараюсь следовать этому совету.

С уважением,

Адриан Поттер

Коротко и по делу. Он поднялся в совятню, отправил письмо и вернулся к занятиям, чувствуя, что контроль над ситуацией снова в его руках.

Там-то несколько часов спустя его и нашли Гермиона, Невилл и Луна. Только теперь он штудировал учебник по ЗОТИ: Гарри не хотел лишних вопросов о том, с чего вдруг он взялся изучать вопросы землевладения, и вовремя сменил книгу.

Разговаривали мало: каждый тихо занимался своими уроками, изредка негромко перебрасываясь вопросами, пока не подошло время ужина. После чего они дружно отправились в Большой зал, где на Гарри уже никто не таращился, замерев на месте. Уже шаг вперёд.

* * *

За ужином к Дамблдору прилетела сова. Он явно обрадовался письму, но стоило приняться за чтение, как блеск в его глазах угас. Директор заметно побледнел. Руки его слегка задрожали, и он положил письмо на стол, чтобы никто этого не заметил, а затем наклонился и шепнул что-то на ухо Макгонагалл.

И мадам Максим, и директор Каркаров заметили, что Дамблдор сам не свой, и переглянулись — отнюдь не с добрыми чувствами.

Макгонагалл поднялась из-за стола, направилась к Гриффиндору и подошла прямо к Гарри, наблюдавшему за всем от начала до конца.

— Мистер Поттер, директор желает с вами поговорить, — сухо бросила она.

— Вот как? А я желаю закончить ужин. Зайду к нему, когда поем, — ответил Гарри, нарушая свой обет молчания.

— О, так вы теперь снизошли до разговоров с нами? — вскинула бровь Макгонагалл. — Прекрасно. А теперь делайте, что вам велено, и идите за мной.

— Нет. Я закончу ужин. Осталось всего пара кусочков, а я весьма голоден, — невозмутимо ответил Гарри и отправил в рот кусок аппетитной жареной курицы.

— Мистер Поттер, зачем вы испытываете моё терпение? — процедила преподавательница Трансфигурации; с каждым словом её губы сжимались всё сильнее.

— Я назвал причину, и она не изменилась, — сказал Гарри, расправившись с курицей и принимаясь за картошку.

— Гарри, прояви хоть каплю уважения, — укорила Гермиона, ужаснувшись тому, в каком тоне он говорит с преподавателем.

— Только когда она начнёт его заслуживать, — пожал плечами Гарри.

Он съел ещё пару кусочков, поднялся из-за стола и сказал:

— Я готов.

Подхватив сумку, он жестом предложил ей идти первой.

Макгонагалл поджала губы и зашагала прочь. Они поднялись в кабинет директора, где тот с нетерпением дожидался их.

— Прости, Альбус. Он настоял на том, чтобы закончить ужин, — сказала она, встав за спиной старика.

Дамблдор лишь тяжело вздохнул и протянул письмо:

— Объясни мне это. — Тон его походил скорее на требование, чем на просьбу.

Гарри взял лист. В письме Уотерс запрашивал документы на имущество, налоговую отчётность, отчёты душеприказчика и акты передачи прав собственности. Пожав плечами, Гарри ответил:

— Что тут объяснять? Всё написано простым английским языком. Мой поверенный требует все пергаменты, касающиеся того, почему мою землю изъяли за задолженность по налогам.

— Гарри, ты должен понять: я очень занятой человек. От меня нельзя требовать, чтобы я уследил за каждой мелочью в твоих счетах, — сказал Дамблдор, сцепив пальцы на столе.

— Вас неоднократно предупреждали, и вы эти предупреждения проигнорировали. Это вовсе не мелочь, — отозвался Гарри, стараясь говорить ровно и удерживать раздражение под контролем.

— Гарри, после войны ситуация с наследством была чрезвычайно сложной. Оставались неурегулированные претензии, расследования, судебные тяжбы. Я разрывался между множеством обязанностей, — веско произнёс Дамблдор, словно нёс на себе непосильное бремя.

— И всё же вы нашли время решать, где мне жить. Из-за вас я потерял более двадцати семи миллионов галлеонов. Вы собираетесь возместить это из собственного кармана? — спросил Гарри с абсолютно невинным видом.

Глаза Макгонагалл слегка округлились.

Двадцать семь миллионов галлеонов — не та цифра, которую можно списать на случайную оплошность.

Впервые с тех пор, как они вошли в кабинет, на её лице отразилась неуверенность.

— Откуда мне было знать, что эти земли стоят настолько дорого? Я делал всё возможное, чтобы твои счета не пострадали. Я ходил в Гринготтс и оплачивал пошлины. Это входило в мои обязанности, — попытался оправдаться Дамблдор, вновь напустив на себя вид доброго дедушки.

— В ваши обязанности входило позаботиться обо всём моём имуществе. Если вы не справлялись, можно было кого-нибудь нанять. Денег на счетах для этого хватало с избытком, — отчеканил Гарри, не теряя ледяного спокойствия.

— Гарри, ты слишком молод, чтобы осознать груз взрослой ответственности. Уверен, когда ты вырастешь, то поймёшь: иногда приходится идти на жертвы, — произнёс Дамблдор таким тоном, будто земли Гарри принесли в жертву Высшему благу.

— И какому же богу принесли в жертву мою землю? — поинтересовался Гарри, склонив голову набок.

— Какой ребяческий вопрос, Гарри. Он лишь доказывает мою правоту: ты ещё слишком юн для подобной ответственности, — изрёк директор с лукавым блеском в глазах.

— Знаете, пожалуй, вы правы. Именно поэтому я и нанял поверенного. Уверен, он куда взрослее меня и отлично знает закон, а тот, насколько мне известно, гласит, что незнание закона не освобождает от ответственности, — сказал Гарри с лёгкой усмешкой. — Забавно получается. Когда моё имя выпало из Кубка огня, я, оказывается, был достаточно взрослым, чтобы рисковать жизнью в смертельном турнире. Был достаточно взрослым, чтобы оказаться связанным магическим контрактом. И даже достаточно взрослым, чтобы закон признал меня совершеннолетним. — Он наклонил голову. — Но стоит мне спросить, что сталось с землями моей семьи, как я внезапно снова становлюсь несмышлёнышем.

— Ну же, Гарри, прислушайся к голосу разума, — сказал Дамблдор, слегка подавшись вперёд и пытаясь поймать его взгляд.

Гарри тут же опустил глаза на письмо. Может, старик и не пытался влезть к нему в голову. А может, как раз пытался. Проверять это Гарри не собирался. Книга по Окклюменции предельно ясно дала понять: не облегчай задачу чужаку.

— Это официальный запрос. Игнорируйте его на свой страх и риск, — предупредил он, опуская пергамент обратно на стол.

После чего развернулся и вышел из кабинета прежде, чем Дамблдор успел сказать хоть слово.

* * *

Выйдя из кабинета старика, Гарри не почувствовал и капли того триумфа, на который рассчитывал. Он наконец-то дал Дамблдору отпор и выиграл спор, ни разу не сорвавшись, но все его мысли занимали лишь утраченные земли Поттеров.

И потому он решил наведаться к Сириусу. Уж тот знал о поттеровских землях куда больше, чем Гарри мог надеяться выяснить. Сириус знал Джеймса и Лили. Вероятно, он и сам бывал в тех владениях.

Единственная загвоздка заключалась в том, что Гарри не знал Тайны. Он свернул к совятне и наскоро набросал записку:

Сириус,

Мне нужно с тобой поговорить.

Дело срочное, перепиской не обойтись.

Уотерс кое-что раскопал по поводу поместья Поттеров, и у меня есть вопросы, на которые может ответить только тот, кто знал моих родителей.

Так как я не знаю Тайны твоего дома, подскажи, как к тебе попасть.

Ответь как можно скорее.

Адриан

Гарри решил подождать в совятне — вдруг ответ придёт быстро. Достав дневник отца, он вернулся к чтению. Упоминания о землях то и дело мелькали на страницах, но всегда вскользь. Лили любила гулять по йоркширским лесам. Джеймс предпочитал конные прогулки по девонским угодьям. Встречались упоминания о бригадирах, управляющих и арендных платежах. Была даже пометка с напоминанием заплатить налоги. Но ничто не объясняло, чем эти владения были так важны, кроме того, что они составляли часть семейной жизни.

Гарри требовались не просто воспоминания. Ему нужны были ответы.

Спустя тридцать пять минут Букля вернулась.

Гарри отвязал от её лапки записку.

Сова тут же цапнула его за палец.

— Ай!

Букля смотрела на него без малейшего раскаяния.

В записке говорилось:

Дом Бродяги находится по адресу: площадь Гриммо, 12.

Строчкой ниже было приписано:

Гарри,

Перечитай записку, когда доберёшься до площади Гриммо. Дом покажется сам.

Приезжай, Щенок. Я буду ждать.

Жду не дождусь твоих новостей. Надеюсь только, они не совсем уж мрачные.

Сириус.

Гарри поспешил прочь из замка. К тому времени как он добрался до Хогсмида, уже стемнело. Он поднялся в «Ночной Рыцарь», выдержал привычную безумную поездку и в итоге прибыл на площадь Гриммо к двенадцатому номеру. Чувствуя себя довольно глупо, он вытащил записку и перечитал её.

Едва он закончил читать, пустое пространство между соседними домами дрогнуло. Из ниоткуда поползла вверх кирпичная кладка. Проступили окна. Прямо из воздуха соткалась чёрная дверь. Перед ним вырос дом номер двенадцать на площади Гриммо.

— Обалдеть, — пробормотал Гарри.

Не успел он даже постучать, как входная дверь распахнулась. На крыльцо выскочил огромный чёрный пёс.

— Сириус! — воскликнул Гарри, опешив оттого, что тот разгуливает на улице.

Пёс радостно гавкнул, вцепился зубами в рукав Гарри и тут же потащил его в дом.

— Эй! Да иду я!

Сириус пропустил его слова мимо ушей и потянул ещё сильнее. Он доволок Гарри внутрь, обернулся человеком и сжал его в объятиях.

— Гарри, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — в его голосе звучала неподдельная радость.

— Я тоже рад тебя видеть, Сириус. Жаль только, я пришёл не с добрыми вестями, — ответил Гарри, крепко обняв его в ответ.

— Чёрт, — помрачнел Сириус. Он отпустил крестника и повёл его по тёмному, сырому коридору. — Тише, иначе мы её разбудим, — шепнул он.

— Разбудим кого? — так же тихо спросил Гарри.

— Мою мамашу, — с глубокой горечью и злостью ответил Сириус.

— Я думал, она умерла, — понизив голос, заметил Гарри.

— Она создала собственный портрет, и он злобный. Не говоря уж о том, что безумный на всю голову, — сказал Сириус, на цыпочках прокрадываясь мимо гобелена на кухню.

Гарри последовал за ним. Едва дверь закрылась, Сириус, казалось, немного расслабился.

— А почему бы тебе просто не снять её со стены? — спросил Гарри крёстного.

— А то я сам не догадался! — съязвил Сириус. — На раму наложены чары вечного приклеивания.

— Тогда вырежи портрет из рамы и сожги, — пожав плечами, предложил Гарри, отчего Сириус так и застыл.

— Мне это даже в голову не пришло, — признался человек-пёс.

— А если не поможет, выберись в магловский мир и купи растворитель для краски, — заметил Гарри так, будто говорил о самых элементарных вещах.

— Озадачу этим Римуса, — сказал Сириус, подходя к плите и ставя чайник. — Так о чём ты хотел поговорить?

Гарри промолчал; он вытащил утреннее письмо Уотерса и протянул его крёстному. Он понимал, что не сможет объяснить всё на словах и не сорваться от злости.

Сириус прочёл письмо — и взорвался:

— Я убью этого грёбаного ублюдка! — рявкнул он и с такой силой грохнул письмом по столу, что всё заходило ходуном.

— Нет. Пока пусть этим займётся Уотерс, но если у него не выйдет, тогда мы сделаем всё по-моему, — очень спокойно произнёс Гарри.

Сириус на мгновение ошарашенно уставился на него.

— По-твоему?

Гарри пожал плечами:

— Будем надеяться, до этого не дойдёт.

Почему-то такой ответ встревожил Сириуса куда сильнее, чем если бы Гарри начал орать.

— Расскажи мне о землях. Что ты о них помнишь? — попросил Гарри, желая узнать больше.

Сириус тяжело опустился на стул и потёр лицо ладонью.

— Йоркширские леса были любимым местом твоей мамы, — заговорил он после долгого молчания.

— Правда?

— Ага. Она вечно таскала туда Джеймса гулять. До белого каления его доводила: ему бы полетать, а ей — на деревья поглазеть. — Сириус тихо рассмеялся. — И обычно она брала верх.

Гарри невольно улыбнулся.

— А угодья в Девоне?

Сириус фыркнул:

— А вот это была вотчина твоего отца. Он клялся, что научит тебя летать на метле и ездить на лошади ещё до того, как тебе стукнет десять.

Гарри во все глаза смотрел на него. До десяти лет. Да он лошадей-то вблизи ни разу не видел. Теперь ему захотелось научиться верховой езде ещё сильнее. Разговоры о родителях затянулись далеко за полночь, так что Гарри в итоге остался ночевать на площади Гриммо. Правда, сперва им пришлось расчистить для него комнату.

— Сириус, чем ты вообще целыми днями занят, раз дом до сих пор в таком виде? — спросил Гарри, сражаясь с постельным бельём, в котором кишели докси. Эти мелкие твари оказались на редкость злющими.

— В основном жалею себя и жду весточки от Уотерса, — ответил Сириус так, будто это было в порядке вещей.

— Так вынь голову из задницы и приведи здесь всё в порядок. Я ведь должен переехать к тебе, помнишь? А жить в этой смертельной ловушке я наотрез отказываюсь, — заявил Гарри, изгоняя докси в Нидерланды.

— Ладно, — отозвался Сириус, явно испугавшись, что Гарри передумает к нему переезжать.

Следующий час ушёл на уборку одной из гостевых спален. К концу оба были с ног до головы покрыты пылью, укусами докси и таким слоем грязи, что Гарри засомневался, открывали ли эту комнату хотя бы раз за последние десять лет.

— Сойдёт, — объявил Сириус.

Гарри оглядел комнату. Уютной её назвать было трудно, но по крайней мере она больше не пыталась его прикончить.

— Пожалуй.

Улыбка Сириуса немного угасла.

— Мы всё вернём, ты же знаешь, — сказал он, положив руки на плечи Гарри.

— Вернём что? — на мгновение растерялся Гарри.

— Землю, — тихо ответил Сириус. — Может, не всю. Может, не сразу. Но мы попытаемся.

Гарри кивнул.

— Да, — сдавленно выдавил он.

— Джеймс ни за что бы от неё не отступился, — в голосе Сириуса звенела злость, но Гарри понимал, что направлена она не на него.

— И я не отступлюсь, — твёрдо отозвался Гарри.

Они провозились ещё полчаса, выгоняя последних докси и придавая комнате хоть сколько-нибудь жилой вид. Загадочного домового эльфа, о котором то и дело поминал Сириус, Гарри так и не встретил, хотя из глубин дома временами доносились грохот и бормотание.

Когда он наконец забрался в постель, накатила глухая усталость. Последней мыслью перед тем, как сон сморил его, было то, что земля ещё не потеряна окончательно. А потом ему снились родители, зелёные рощи, просторные поля и всё то, что у него отняли.