Альбус Поттер и Проклятый Договор (джен)

Торговец артефактами и редкими зельями Руди Робб мог по праву гордиться собой. Когда-то давно одна старая предсказательница нагадала ему, тогда еще совсем мальчишке, что он будет важным человеком, без которого многие не смогут обойтись. Его простодушная мать глотала слезы умиления: она верила предсказателям, даже тем, которым уж точно не стоило.

Но в целом слова шарлатанки, а, повзрослев, Руди понял, что это именно так, оказались пророческими. Он действительно преуспел в своем деле и был нужен многим. И с законом, равно как и с его представителями, старался дружить. Это было сложновато с его-то деятельностью. Но в целом никто не мог бы обвинить старину Робба в неприглядных делах.

Нет-нет, он всегда давал себе отчет, что и кому он продает. По крайней мере, ему хотелось бы в это верить.

Поэтому, когда перед его прилавком показалась юная особа, стыдливо прячущая глаза в пол, то Робб, хоть и вежливо, но настойчиво дал понять, что здесь барышням не место. Если они не потомственные ведьмы, конечно. Но этой явно было рановато думать о столь серьезных зельях. В куклы, поди, вчера еще играла.

— Доброго дня, мистер, — сказала она тихонько, сверкнув голубыми глазищами из-под серого капюшона. Голос ее был настолько тих и печален, что Робб внезапно проникся.

— И тебе, милая леди, — откликнулся он, уперевшись локтями в прилавок и пристально изучая гостью. — Что привело тебя ко мне?

— Мне сказали, у вас тут есть все, — заявила девчонка, потупившись.

— Может, и есть, — самодовольно ответил Робб, — смотря, что тебе нужно.

— Ах, вот ты где, негодница! — в лавку ворвалась другая, ее ровесница. Более смуглая и наглая, с яркими темными глазами на лице цвета кофе с молоком.Ее темные волосы разметались по

плечам: ни дать ни взять, разъярённая фурия.

— Простите мою сестру, мистер, — затараторила она, — вечно уходит из дома, не зная, куда, все пытается сварить зелье невидимости, чтобы улизнуть. — Она мне сводная сестра, — добавила она быстро, — мать не любит, когда ее нет. Я ее заберу.

— Нет, не заберешь! — вскинулась первая гостья: от резких движений с ее головы слетел капюшон, и плечи будто утонули в жидком пламени. Рыжие локоны, непослушные и непокорные, рассыпались, приковывая внимание Робба. Никогда не был равнодушен к рыжим.

Девчонки еще орали, препираясь, а Робб таял, наблюдая за ними: какие юные, сколько в них огня. Нет, ничего он им не продаст. Вся жизнь впереди — пусть идут подобру-поздорову.

Именно это он им и озвучил.

Девчонки переглянулись, как-то слишком доброжелательно для скандалисток, и ретировались из лавки так быстро, что Робб и глазом моргнуть не успел.

А еще ему почудилось, что что-то выпало из шкафа в кладовке и разбилось. Но это точно было чушью, в кладовке быть никого не могло.

Определенно.

* * *

— Эта сволочь чуть мне руку не сломал! — Гермиона возмущалась, расхаживая по кухне Гарри, совершенно не заботясь, что ее друг, вырванный из объятий Морфея самым бесцеремонным образом, никак не горит желанием решать ее проблемы прямо здесь и сейчас.

— Почему "он"? — на автомате спросил Гарри, с тоской думая, что поспать нормально опять не удастся. И три часа, которые он урвал, — счастье.

— Правильный вопрос! — тряхнула шевелюрой Гермиона, — правильный и своевременный! Потому что я видела его лицо!

— Точно? — вяло спросил Главный Аврор, думая, призвать ли чашку с полки магией или все-таки встать и взять руками?..

— Точно-точно, — саркастически заметила она и остановилась у шкафчика с посудой,чтобы подать другу чашку.

— И на что он похож? — Гарри подумал, что неплохо было бы плеснуть себе в лицо ледяной воды.

— На человека, — фыркнула Гермиона, — ничего демонического. Сильно уставший человек. Белый. Лет пятидесяти. Глаза у него, знаешь, такие... цепкие, но тусклые.

— Не знаю, — отрезал Гарри, потягиваясь, — не видел. Но верю. Ты уверена, что Рон в безопасности?

Гермиона окинула Гарри скептическим взглядом. Конечно, задавать такой вопрос человеку, долгое время возглавлявшему аналитический отдел Аврората, было глупо, но все можно списать на недосып. Сама виновата: ворвалась к нему в дом в четыре утра и начала вопить о том, что он срочно должен что-то делать. В четыре утра он должен только своей подушке.

— Что он похитил-то? — Гарри сменил гнев на милость. Но не удержался и мстительно зевнул во весь рот. Курить хотелось невыносимо, но Гермиона не выносила запаха сигарет, а слушать нотации ранним утром — не самое приятное занятие.

— Взрывной отвар, — сказала Гермиона, наконец-то усаживаясь на стул. Помельтеши она перед глазами еще немного, и Гарри засомневался бы в том, что не способен причинить вреда женщине.

— Что это может значить? — строго спросил он, не сомневаясь, что Гермиона уже разложила все по полочкам в своей умной голове.

— Ему был нужен коготь дракона, — сказала она уже совершенно спокойным голосом.

— Это достаточно редкий компонент,- задумчиво произнес Гарри, шаря рукой по карманам домашних брюк. Пачка сигарет была на месте, что успокаивало.

— Да, взрывной отвар готовится на заказ, все лицензии на использования когтя у Рона есть, — виноватым голосом оповестила Гермиона.

Гарри только покачал головой: Аврор, называется. У него под носом лучший друг, ну ладно , бывший лучший друг, играет с опасными веществами, прикрывшись лицензией от министерства, которую Персиваль наверняка подмахнул, не глядя. Самое время посмотреть за спину: не сыплется ли песок.

— Малфой, — выдал Гарри, поднимая голову. — Мне срочно нужен Малфой.

Гермиона вскочила с места и открыла было рот, чтобы произнести что-то безумно важное и столь же несусветно умное, как Гарри оборвал ее коротким:

— Одевайся.

Несказанные слова так и повисли в воздухе, спорить с Гарри в том состоянии, когда он шел по следу, было бесполезно — это она знала лучше, чем кто-либо другой.

* * *

— Это было потрясающе!

Скорпиус искренне рассмеялся, и Лили захохотала в ответ, зачарованная этим зрелищем: смеющийся Малфой точно не входил в число частых явлений в ее жизни.

— Ты красиво смеешься, — сказала она тихо. Так тихо, что идущие впереди них Ал и Адель этого не услышали.

— Я безупречен во всем! — Скорпиус хотел сказать это с привычным высокомерием, но не вышло: искренность Лили обескуражила его, застала врасплох и заставила смущенно улыбнуться.

Альбус внезапно остановился и оглянулся. Глаза его были серьезными.

— Список у нас, это круто, но что нам этой дает?...

— Зачем он вообще был вам нужен? — спросила Адель задумчиво. В отличие от искрящийся весельем Лили, Адель понимала, что они сделали что-то не совсем правильное. И было бы

лучше парням признаться, к чему весь этот цирк.

Альбус переглянулся со Скорпиусом, но тот неопределенно повел плечом.Не нужно было даже обладать магической связью, чтобы понять: Скорпиус не простит, если Альбус проболтается. Лучше держать рот на замке.

— Забини, — колко сказал Скорпиус, — то, что вы с Поттер нам помогли, — бесценно, но не дает вам право вмешиваться в эти дела. Опасные, кстати, — добавил он самым непринужденным голосом.

Альбус только вздохнул и прикрыл глаза ладонью. Зря Скорпиус это сказал, определенно зря. Альбус не понаслышке знал, что слово "опасно" для Лили синоним "интересно"....

* * *

На вызовы каминной сети Драко не отвечал. И Гарри даже как-то удивился. Не то, чтобы Малфой был обязан отвечать на его вызовы перед рассветом, но как-то раньше никогда не отказывал. Ведь, действительно, не отказывал и всегда отвечал в любое время дня и ночи.

— Спит, — констатировала Гермиона минуту спустя, — спит твой Малфой.

— Не мой он вовсе, — проворчал Гарри, — он... никогда не мог проигнорировать мой вызов. Как и я его.

— Дети, — Гермиона понимающе кивнула. Действительно, удобно иметь подругу, которой не надо объяснять, что к чему.

Естественно, когда дети дружат близко и попадают в различные передряги вне зависимости от времени суток, их отцам ничего не остается, кроме как отвечать на вызовы друг друга при любых обстоятельствах.

— Пошли. — Гарри схватил горсть дымолетного порошка и решительно шагнул к камину.

— Куда? — Гермиона решила воспротивиться: появляться перед Малфоем в таком растрепанном виде, да еще и перед спящим Малфоем...

— В Хогвартс, — Гарри даже не спрашивал у нее, готова ли она, хочет ли перемещаться...

Видимо, счел, что раз она заявилась к нему в неурочный час, то уже и стесняться, в принципе, нечего.

Сделав шаг в камин, они оказались в небольшой комнате, выдержанной в зеленых тонах.

— Комната декана Слизерина, — прошептал Гарри, — веришь, нет — всегда мечтал тут очутиться, — и издал нервный смешок.

— Гарри... — Гермиона охнула и схватила друга за руку, привлекая внимание.

Тот мгновенно переключился и выставил вперед палочку. Но опасности не было. Просто на полу валялись осколки от дымолетной урны. Сам порошок, рассыпанный по дорогому зеленому

ковру, можно было бы и не увидеть. Однако, присмотревшись, Гарри увидел. Весь пол был усыпан этим порошком. А мелкие осколки урны наталкивали на мысль, что ее разбили, с размаху кинув об пол. Или она упала с большой высоты. Но зачем кому-то потребовалось кидать урну с высоты или разбивать ее...

Драко в комнате не было.

* * *

Перед проходом в Хогвартс ребята в нерешительности остановились. Все,как один, посмотрели на Скорпиуса, так мастерски выпустившего их оттуда.

— Сейчас, Ал, — Скорпиус сосредоточенно вытянул вперед руку, призывая Альбуса сделать то же самое.

Альбус послушно сделал и... не ощутил буквально ничего. Пусто. Впереди не просто магические нити, а словно бетонная стена выросла. Не пробить.

— Это еще что такое, — напряженным голосом прошептал Скорпиус, — тут... чужие следы, — он обеспокоенно оглянулся. — Сеть чужая! — в голосе слышалась паника.

Внезапно спокойствие пришло со стороны Альбуса.

— Не нервничай, — прошептал он, — успокойся.

Альбус закрыл глаза, представляя свою уверенность потоком воды, которая выливается на друга. Скорпиус глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

Сделать что-либо он не успел, кто-то грубым заклинанием оборвал их связь, блокируя все то, что позволяло им быть сильнее своих сверстников.

— Ступефай! — хрипло выкрикнули из темноты, и красный луч сбил Альбуса с ног, откидывая прямо на защитную сеть Хогвартса. Вокруг упавшего Альбуса заискрило, он почувствовал, что не в силах шевельнуться, а сеть впивается в него тысячами маленьких, очень колючих иголочек.

— Ступефай! — на этот раз это был Скорпиус, но стрелял он в темноту, не видя противника.

— Протего! — мелькнула синяя вспышка — отбился кто-то из девочек.

— Инкарцеро, — равнодушно бросил голос, и Скорпиус свалился как подкошенный, окутанный веревками.

— Скорпи! — взвизгнула Лили, кидаясь к нему, — Фините.... — она не успела договорить, как и ее спеленало заклятье. И она, и Адель оказались словно в коконе, прозрачном, но достаточно плотном, чтобы не было возможности выбраться.

Альбус никогда еще не чувствовал себя настолько злым и настолько беспомощным. Он видел Скорпиуса, который, как и он сам, лежал на земле, они смотрели друг другу в глаза, но связи Альбус не чувствовал, как ни пытался. Только взгляд. Бешеный, злой, напуганный.

Кто-то, все еще невидимый в темноте коридора, подошел совсем близко.

— Мобилокорпус, — тот же голос с хрипотцой. Скорпиус, обмотанный веревками, поднялся в воздух и исчез, будто его тут и не было.

Альбус и не думал, что можно так истошно кричать.

Внутри.