Грязнокровки (джен)

Подведя итоги первого дня каникул, Том остался недоволен. После сообщенного матерью дядя никак не тянул на роль того, кто мог принять его в гостях, отец — ввиду своей внезапной смертности — тоже.

Можно было бы, конечно, воспользоваться приглашением Розье или Мальсибера, но без приглашения заявляться не годилось, а на то, чтобы сообщить о своей «свободности», уйдет минимум пара дней. А значит, придется возвращаться в приют.

Нет, миссис Коул Том не боялся. Но мистер Вул не очень-то был щедр на руку. Даже больше того — он был чертовым скупердяем, когда дело касалось спонсирования.

Хорошо бы взять номер в Котле, но оставалось полтора галлеона, а ему надо было еще обновить мантии. И лишь в феврале будет дотация от Хогвартских попечителей.

Иногда Тома тошнило от бюрократии и всегда от безденежья — так, например, без лицензии зельедельческой ассоциации зелья на продажу брали дешевле, чем была их себестоимость по компонентам. А заявки на лицензии принимались только от совершеннолетних волшебников. Заработать в волшебном мире было трудно — кому нужны те же бармены при существовании Эванеско? И кому нужны официанты, когда даже в такой забегаловке, как Дырявый Котел, потел забесплатно потрепанный эльф с парой-тройкой седых волос на голове.

Кондуктор в Ночном Рыцаре недовольно зыркнул на гигантскую кобру, которая заползла в автобус.

— Не кусается?

— Если не подходить, — пожал плечами Том, расплатился и ушел в дальний конец автобуса, взяв чашку какао и грея ее в озябших ладонях.

— Как ты себя чувствуешь, милый? — заботливо и еле слышно прошипела мать, свиваясь в кресле и опуская тяжелую голову на локоть Тома.

— Грустно, — пожал плечами Том, — ненавижу Рождество. И никогда его не любил.

— Ты можешь вернуться в Хогвартс…

— Поздно сегодня, — Том кивнул на вечернее небо в окне, — да и потом, я не отмечался в списке. Хогвартс сейчас затянут защитными чарами от проникновения. Туда пешком среди ночи не попадешь.

— И куда ты?

— Сегодня переночую в приюте, — даже озвучивать этот вариант энтузиазма не было.

— Приют Вула, — рявкнул кондуктор. Время — весьма мерзкая субстанция. Неприятные вещи отсрочивать не помогает, а приятные ускоряет настолько, что их даже не успеваешь зацепить пальцем.

Выйдя из автобуса, Том поглядел на здание приюта. На темное, мрачное здание, даже кованые ворота которого навевали мысли о тюрьме. Том с большим удовольствием заночевал бы на улице, но в кармане были волшебная палочка и разменянные сикли. А у местных забулдыг — нюх на деньги, уж это-то Том знал. Не хотелось влезать в конфликты. Особенно при недавно сотворенной Аваде — министерские крысы обязательно проверят проверят палочку при выбросе. Спихнуть на Морфина применение непростительного и так было непросто.

— Какой идиот приперся на ночь глядя? — загрохотала за дверью миссис Коул. — Если вы грабитель, учтите, что у меня есть двустволка и разрешение защищать детей.

— Том Реддл, мадам, — произнес Том обреченно.

— Том? — дверь приоткрылась, давая миссис Коул обозреть стоящего на улице одним глазом. — А еще позже ты прийти не мог?

— У нас произошла поломка на путях поезда, и я очень поздно приехал из школы, мэм.

— Ладно, — зазвенела цепочка, и обитель стен, щелей, тонких одеял и вечных сквозняков в любое время суток открыла двери. Запоздало Том вспомнил про мать. Вряд ли гигантские зеленые кобры были среди обычных впечатлений миссис Коул.

Однако начальница приюта молча заперлась на все замки и проворчала:

— Одеяло и подушку возьми в кладовке, — и ушла в свою комнату.

— Она что, тебя не видит? — озадаченно глянул на мать Том.

— Я все-таки порождение смерти, милый, и назвать меня живой может только совсем сумасшедший, — качнула головой кобра.

— А от отца ты пряталась…

— Он с нашим миром через Амортенцию соприкасался. Меня он видел однозначно.

— Или он сквиб, — заключил Том, проходя между постелями Денниса и Оливера и забираясь под одеяло.