Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

У Мога был не лучший день.

И виной тому была какая-то случайная девушка.

Его мантия была разорвана и нуждалась в серьёзном ремонте, а это означало, что ему придётся несколько дней носить новую мантию, на которой было значительно меньше золота. Его копьё нужно было бы десятки раз облить кипящей кровью, прежде чем оно потеряло бы запах чужих рук — неужели его племяннице нужно было наступить на него, как какой-то дикарке? И зачем всем её друзьям нужно было прийти и испортить его прекрасный вечер? Болота кипели жизнью, альбиноры начали вечернюю молитву, его знать продолжала планировать сюрприз на день рождения, его хирурги проделали чудесную работу над его гигантскими птицами и его растущей коллекцией мутировавших кустарников… но всё это было напрасно, потому что, видимо, кто-то возмутился тем, что он проводит мирный вечер. А его сыр был полностью испорчен во время боев: смесь сильного холода и палящей жары постепенно превратила его по консистенции в нечто, напоминающее гнилую фету. Чесночный ярг был особенно хорош. И это было самое ужасное. В наши дни достать хороший чесночный ярг было невозможно, большинство молочных заводов были разрушены во время Раскола. Единственный работающий завод, о котором он знал, был крошечным заведением в Лиурнии, которое производило лишь слегка кисловатый чеддер. Так что это была невосполнимая потеря. Его крекеры были уничтожены, его соус разбросан, а одна из его лучших рубашек полностью испорчена. Некоторым людям… некоторым людям просто нельзя доверять в присутствии цивилизованных людей. Еще один урок, который нужно усвоить: носите черное, общаясь с Бесформенной Матерью, избегайте Малении как Алой Гнили и не пускайте некоторых людей в его дворец⁽¹⁾. А остальные… довольно уродливая женщина с кучей насекомых (потому что, ну да, это было вполне разумно), его самая нелюбимая племянница, бородатый мужчина, который постоянно намекал, что он хуже своего отца ( ладно! У него не было ни малейшего желания соответствовать уровню человека, который заставил его годами сидеть взаперти под землей), кувшин и какой-то… кто там еще скрывался в синем пламени, этот безумный низинный лиурниец. Неудивительно, что у него украли копье, его племянница явно находилась под плохим влиянием.

Хм. И эта уродливая женщина явно была из Альтуса, она выглядела, как и подобает, зацикленной на себе. Грубо говоря, она выглядела так, будто могла использовать свое горло как телескоп, ее голова была настолько зациклена на себе…

Нет, нет, это говорила злость. Он был лордом. Он был могущественным. Если Тейлор вмешивалась в его доступ к Бесформенной Матери, пусть так и будет. Раздражает. Но терпимо. Да это ничто по сравнению с обретением его возлюбленного. Совершенно ничто. Так типично для этих слабаков — они думали, что нашли ключ к славе, просто найдя пару уловок. Его ритуал кровавого благословения аннулирован, его заклинания кровавого пламени изгнаны… и они думали, что этого достаточно для победы.

Он может презирать своего отца — хотя и не так сильно, как свою мать, конечно, — но этот человек за все свое существование сделал ровно одну дельную мысль. Лучше, чем его мать, которая не сделала ни одной.

Корона заслуживается силой.

Те, кто обманным путем добивался власти, неизбежно падали, фундамент их дворцов, сделанный из рыхлого песка, был склонен рушиться под малейшим давлением.

Фу. Он думал, что Тейлор тоже станет настоящей служанкой. Как только его план в Грозовой Завесе будет завершен, он твердо намеревался затащить ее сюда и как следует зажечь ее кровь, чтобы проклятие от ее руки распространилось по ее крови. Полностью преобразившись, она могла бы отправиться и стать посланницей к знамениям под столицей — Эсгар был верным жрецом, но он немного закостенел и проводил большую часть времени со своими проклятыми собаками вместо того, чтобы проповедовать доброе дело. Знамения не любят слушать не-знамений, сказал он Эсгару, но…

В общем.

Чесночный ярг исчез. Копье испачкано. Мантия порвана.

А теперь девушка грозилась забрать его мантию и носить ее как какой-то дикий трофей. Ну, она могла издавать сколько угодно варварских воплей, могла бродить по его дворцу, как какая-то девица из трущоб, ниже всех, едва живая… но она не могла рассчитывать на безнаказанность.

Он никак не мог передать словами, как сильно ненавидел, когда его беспокоили во время ужина.

О, это были его собственные мысли, нет смысла ходить вокруг да около.

Он чертовски ненавидел, когда его прерывали во время сырного перерыва. Это было его любимое блюдо.

* * *

Тисифона приоткрыла глаза, пытаясь подняться на ноги. У нее болело все тело. Кожа была испещрена мелкими ранками, маленькие красные рты истекали слюной, как тупые младенцы. Ой, тавтология. Боль в животе прошла, но все остальное было просто ужасным. Ноги дрожали, руки едва могли схватить нож. Осколок? Божественная материя? Ты здесь? О, да. Она мерцала, как мираж, пытаясь одновременно войти в реальность и вырваться из нее, но она была здесь. Насекомые? Да, но большинство из них были мертвы. Или полумертвы. Некоторые были на четверть мертвы… а нет, это была всего лишь четверть насекомого с оставшейся искрой мозговой активности, за которую она могла ухватиться. Оно исчезло. Большая часть роя в мавзолее исчезла, разорванная тем, что выпустил Мог. И как… как она осталась жива? Вот, собственно, и был главный вопрос. Как, клянусь сиськами Марики, она выжила?! Как выжили остальные ? Произошёл всплеск силы, крик «нихил», и казалось, что всё разрывается на части, словно её саму сущность вырывают и пожирают Мог. Лорд, присваивающий силу тех, кто ниже его, возвышаясь за счёт их жертвы. Извращение идеализированных отношений, которым её учили. А потом… ничего. Она думала, что это смерть. Но смерть, по её опыту, никогда не была такой болезненной. Её мозг заставлял её пробудиться, даже когда тело хотело насладиться ещё немного притворным небытием, хотя бы ненадолго.

Ах, реальность ранила.

Её нож всё ещё был здесь, рой собирался снова, и… Тейлор. Девушка всё ещё была здесь. Крылья несвета расправились, единственная оставшаяся рука сжалась в коготь, глубоко израненная ударом первой атаки и ответным ударом Мога. И не мертва. Для чего был нужен этот ритуал? Она не увидела на нём ран… может, дело в этом? Исцеление? Должно быть что-то ещё, какая-то другая сила, которую он направил… её разум не мог прийти к какому-либо выводу. Оставалась только Тейлор, единственная из них, готовая сразиться с Могом. И она вела себя странно. Больше никаких безумных криков. Она вела себя именно так, как Тисифона ожидала от девушки, получившей слишком много силы для действий — она двинулась и зашла слишком далеко, врезавшись при этом в колонну. Она прыгнула и совершенно неправильно оценила расстояние. Всё было не так, как надо. Девушка была сильна и каким-то образом всё ещё жива, но её неопытность говорила сама за себя. Ей нужна была помощь. Как только Тисифона подумает, что она может двигаться, не блюя, она с радостью поможет.

«Привет».

О. Ангарад. Парфюмер. Прямо рядом с ней.

«…привет».

«Так, похоже…»

«Более устойчивая, да».

«Ты выглядишь ужасно».

Тисифона ограничилась лишь поднятой бровью и беглым взглядом окинула взглядом неряшливую фигуру Ангарад.

«Возьми это».

Под губами у нее появился тонкий флакончик. Обычный человек, вероятно, спросил бы, что это такое и как это следует принимать. Но Тисифона уже использовала подобные вещи раньше, для некоторых из своих более… затяжных слежек. Она сорвала крышку, выпила содержимое и почувствовала, как по ней пробежал прилив энергии. Очень сильный прилив энергии. Слишком сильный. Она дико взглянула на Ангарад — боже, у нее зубы были полны муравьев, ползали, чесались, переполненные жизненной энергией, которая хотела вырваться наружу , ей просто нужны были плоскогубцы, и на мгновение ее руки потянулись к ножу…

«Что…»

«Мое собственное зелье. Я собираюсь дать немного остальным».

«Что ты сюда добавила?»

Ангарад строго посмотрела на нее.

«Коммерческая тайна».

Обычно это означало: «Я добавила сюда то, что ни один здравомыслящий человек никогда не должен употреблять». Но они также поддерживали её в вертикальном положении, так что… о, когда же Ангарад ушла? О боже. Эта штука была очень сильнодействующей. Она смутно услышала, как Крава пронзительно кричит что-то вроде «мой дядя — козел!» с довольно обычным акцентом, вежливо решила проигнорировать это и бросилась в атаку. Она была полна энергии, она была готова причинить кому-нибудь боль. Её рой двинулся, летя к Могу, который не использовал свои заклинания кровавого пламени. Как же это странно — они были так эффективны против всего, что было в её распоряжении. Мог отреагировал плохо — он сосредоточился, она чувствовала, как его кровь нагревается до температуры кипения, чувствовала, как нежные волоски на её насекомых начинают подгорать… а потом ничего. Он зарычал. Тейлор извергла вокруг себя призрачное пламя, и он зарычал ещё громче. И тут Мог, Носитель Осколка, Светило династии Могвинов, сделал то, чего она не ожидала. Что бы с ним ни происходило, он явно был ослаблен. А когда его подтолкнули… она увидела в нем что-то знакомое.

Дерзкую, коварную натуру, которая кричала о готовности победить любой ценой, без чести, без элементарной порядочности. Он призвал бога. Он убивал их, когда ему самому было слишком жалко этим заниматься. И он использовал заклинания, специально предназначенные для того, чтобы разрывать людей на части, обращая их силу и размер против них. Телавис спотыкаясь шел в бой, но Горнило было единственным, что крепко держало его. Несколько ударов вызвали обильное кровотечение из десятков ран, каждая из которых никак не хотела заживать, сколько бы времени ни проходило. Мог был человеком, который, как она могла догадаться, начал с самого низа и поднялся выше всех. Он знал, как низко может упасть. И он был полон решимости избежать этого падения любой ценой.

Мог схватил свою мантию за одну из многочисленных золотых застежек… и перекинул ее через плечо. Под ней он был на удивление небрежен — черная рубашка со старинными пышными рукавами и брюки, плотно облегающие ноги, которые были ему немного узкими. Тейлор резко остановилась, как и Тисифона. Что же он мог задумать? Какое заклинание! — Мог схватил Тейлор за ноги и швырнул её в колонну. Затем он, на удивление ловко, прыгнул и приземлился ей на спину ногами вперёд. Когда Тейлор застонала от боли, он наклонился, схватил её за талию и упал назад, ударив головой об пол. Прошло меньше нескольких секунд, и он бросил её, прыгнул на неё и теперь… вбил её в пол. Телавис присвистнул, на мгновение впечатлённый. Тисифона только-только осознавала происходящее. Мог присел над упавшей Тейлор и начал реветь во весь голос. Это было действительно очень громко.⁽²⁾

«Вы же не думаете, наглые создания. Вы не думаете о последствиях своих действий. Никогда не думали и никогда не будете думать. Каждый из вас. Что ж, позвольте Светозарному Могу осветить вас!»

Он говорил о себе в третьем лице.

Ситуация ухудшилась.

* * *

«Нет, нет, помнишь, как ты её нес? Ты не мог просто опустить меня как обычно? Фу!»

Родерику нес через замок на полной скорости благородный рыцарь. И она сосредоточилась на воспоминаниях о том, как ее нести. Конечно, его руки были немного… неудобно расположены, явно предназначены для кого-то с более пышной фигурой, но, по крайней мере, она больше не врезалась в стены. И она сосредоточилась на этом, сдерживаясь, чтобы её не бросили на землю. Но… пепел развалился, вот еë оправдание. Пепел разложился со временем, и она просто не могла получить доступ к воспоминаниям о том, как рыцарь опустил свою подопечную обычным способом. Ни при каких обстоятельствах она… она просто не смогла найти их в взволнованная. Аурелия, по крайней мере, предоставила прочный шлем. Ну, гибкий шлем, что почти так же хорошо. Ворота прошли мимо неё, рыцарь легко спрыгнул с балкона, чтобы добраться до входа, и вскоре перед ней предстал только длинный мост. Если она гадала… да, камни все еще были там. Никаких запятнанных. Просто толпа скучающих стражников молча наблюдала, на мгновение оживившись от проносящегося мимо призрачного рыцаря с пищащей призывательницей духов с медузой на голове. Фантом исчез, Родерика упала. Она падала все ниже и ниже… ее повязка на глазах сорвалась с нее, и она отчаянно обрадовалась, что солдаты не стали сразу стрелять. Она крепко стояла к ним спиной, поднимаясь на ноги… и давление усилилось. Ужасное, ужасное давление, которое она чувствовала, когда впервые прибыла — сила была рядом, сила, которую она никогда прежде не ощущала. Не какое-то злобное божество, не какой-то король с чрезмерной гордыней, это была сила, первобытная и нефильтрованная. Невидимый взгляд скользнул по ней, и она замерла. Подумав ещё раз, она поняла, что это ужасная идея, и ей, вероятно, следовало бы бежать куда угодно , невзирая на то, сколько столбов она заденет по пути, просто избавиться от собственных страданий… Нет, нет, её покровитель где-то застряла, и это было связано со знамениями. И это существо было одним из немногих знамений, которых она знала, другой был довольно сквернословящим типом, который (насколько ей было известно) не мог телепортироваться. Она выпрямила спину, огляделась… и заговорила:

«Эм… мистер Маргит? Сэр?»

Лучше быть вежливой. Называть его «лордом» казалось излишним. Внимание оставалось, но царило молчание.

«…Я понимаю, что вам не нравятся… такие как я, но не могли бы вы… не могли бы вы мне помочь?»

Внимание рассеивалось. Родерика запаниковала.

«Тейлор исчез в луже крови… и я не знаю-»

Огромная фигура рухнула позади неё. Родерика вскрикнула, Аурелия вздрогнула, и они медленно обернулись. Маргит стоял, намного выше её ростом, достаточно сильный, чтобы уничтожить её в одно мгновение. Она никогда раньше не видела его вблизи… он был огромен. Его посох был крепко сжат, а лицо искажено хмурым выражением. Он холодно оглядел её, пренебрежительно глядя ей в глаза.

«Объясни»

Она объяснила.

«Медленнее»

Она снова объяснила.

Маргит выглядел совершенно пылающим. Он ворчал, расхаживал взад-вперед, в общем, делал все, чтобы показать что он в ярости. Может быть, всё это было ошибкой. Конечно, в пределах возможного — нет, нет. Она сосредоточилась на воспоминании о своём невероятном упрямстве. Её старшая сестра умоляла её объяснить, что такое полуутопление — она была благочестивой девушкой и хотела полностью узнать об обрядах, используемых для почитания того, что находится под водой. Родерика не хотела об этом говорить, даже думать не хотела. К сожалению, её старшая сестра тоже была довольно крупной и снова и снова била еë лбом о стену всякий раз, когда Родерика отказывалась. Она предположила, что известковый раствор как-то сделал её ещё упрямее, потому что каждый удар только усиливал её отказы. Она представила, как её снова ударили о стену, представила, как с неё стирается известковый раствор… да, теперь она чувствовала себя абсолютно решительной.

Если достаточно сильно имитировать повреждение мозга, это может проявиться в настоящем без необходимости черепно-мозговой травмы!

«…так, эмм, мистер Маргит…» —

«Он получил своё».

«Кто?»

«Повелитель Крови, Запятнанная».

Она совершила поступок, о котором сожалела. Ужас взял верх над упрямством, и Аурелия тут же бросилась к лицу Маргита. К его чести, он никак не отреагировал. Он просто нахмурился ещё сильнее.

«Пожалуйста, не называйте меня так, господин Маргит, или солдат, ах… э-э…»

Она тихо убрала Аурелию.

«Извините».

«Твоя покровительница практически мертва. Ее проклятая кровь одолела ее, и она поклялась новому лорду. Отпусти ее и забудь о ней. Если вы еще встретитесь, помни, что ты смотришь не на свою покровительницу, а на существо, которое украло ее лицо и облик».

Ох.

«…но с ней все в порядке, она просто… немного сумасшедшая, вот и все. Ведет себя как птица».

«Проклятие принимает разные формы».

«Пожалуйста, она взяла с собой других, можешь пойти и…»

«Нет».

Родерика сделала паузу… и продолжила.

«Побеленный лоб, побеленный лоб…»

«Пожалуйста… Она забрала всех, кого я знаю, — и когда их всех не станет, Грозовая Завеса…»

«Этот вопрос не подлежит обсуждению. Твоя покровительница ушла. Те, кто сопровождал её, если им повезёт, скоро умрут. Дождись их воскрешения, но забудь лицо той, кто поручилась за тебя. В знак доброй воли я отпущу тебя с миром. В следующий раз выбери себе госпожу получше».

Что — он ей говорил?..

«Но она всех забрала! Крава, дочь лорда Годрика, она…»

«Многие потеряли детей в эти времена. Она вернётся».

Маргит обернулся и она увидела, как он начинает исчезать. Нет, нет… она не могла допустить такого исхода. Она протянула руку и схватила его за плащ. Знамение замерло и очень-очень медленно повернулось.

«Моя добрая воля имеет пределы».

«Пожалуйста, они хотя бы живы? Или они умерли, когда вошли в бассейн?»

«Они живы. Но добраться до них мне не под силу. Место, куда они ушли… это место, куда я поклялась не ступать, пока действует договор».

Родерика моргнула.

«…что?»

«Здесь плетутся интриги, которые ты не в состоянии понять. Не ищи дальше. Выживи любыми средствами… ищи волю Золотого Порядка, если у тебя есть хоть капля мудрости. Ты запятнана, твое существование — уже достаточно кощунственно».

Он оскорблял ее, он отказывался спасать ее друзей, хотя мог бы пойти и найти их… они были живы, а он просто стоял и оскорблял ее. Ее рука все еще крепко сжимала рваный край его плаща, и он был ужасающе близок к тому, чтобы просто ударить ее. Если бы он захотел уйти, она не смогла бы его остановить.

«…почему? Зачем ты защищаешь этот замок, если не хочешь пойти и защитить людей в нем?»

«Моя задача — охранять Носителя Осколка. Всё остальное — эфемерно».

Как можно быть таким холодным, защищая их? Как он мог свести всё это к… ах! Её напряжение вырвалось наружу.

«Хорошо! Иди! Делай, что хочешь, оставь нас в покое, нам ведь не нужны эти люди, ведь не они организовывали нашу оборону, ты же позволишь запятнанным победить».

Маргит зарычал.

«Этот выбор вне моей власти. Договор важнее, чем ты можешь себе представить, и его нельзя нарушать. Гибель, которая обрушится на эту землю, слишком велика, чтобы её назвать, слишком ужасна, чтобы её представить».

Она почувствовала что-то в его тоне… сожаление. Искреннее сожаление. Ладно, у неё получилось что-то. О, ужас возвращался — нет, она не была никчемной трусихой, она должна была это сделать.Это означало, что нужно спасти тех, кто спас её.

«Уверен, ты ничего не можешь сделать. Но прежде чем уйти, не мог бы ты убить нескольких из нас? Только меня, и кого-нибудь ещё, кто хочет избежать смерти от рук запятнанных… заодно можно и Годрика прикончить».

Маргит прищурился.

«Оставь свои насмешки. Я ухожу».

Он начал двигаться… и Родерика крикнула:

«Может, мне стоило броситься за ними, встретиться с Повелителем Крови и позволить ему убить меня тоже! Один бессердечный ублюдок ничем не лучше другого!»

Она едва успела перевести дыхание, как Маргит снова оказался перед ней, с явно убийственным видом.

«Не сравнивай меня с ним». — прошипел он.

Родерика застыла на месте. Аурелия яростно шумела. Нет, она была близка к этому, она получила адекватную реакцию… боги, что бы сделала Тейлор в этой ситуации? Что-то вдохновенное, заранее спланированное, исполненное с предельной спокойностью и убежденностью…⁽³⁾

Что ж, паническая импровизация вполне подойдет.

«Почему бы и нет? Если ты мог бы спасти их всех, но не хочешь, то ты так же виновен».

«Договор…»

«Ты даже не объяснишь, что это такое!»

«Я…»

Маргит ущипнул переносицу, пытаясь взять себя в руки. Он долго думал, явно борясь с чем-то.

«Если бы я мог, уверяю тебя, я бы помог. Видеть, как невинные сгорают в огне его амбиций, — зрелище, которое мне совсем не по душе».

Родерика почувствовала, как жизнь покидает ее. Она… она пыталась, не так ли? Она сделала все, что могла? Разве она не была совершенно никчемной трусихой? И все же… и все же все пошло прахом. Ничего не получилось. Маргит был непоколебимым, безжалостным существом… и все же он притворялся защитником, чувствовал вину. Одни слова, никаких дел. Она укоризненно посмотрела на него. Ужас исчез. Осталось лишь твердое ядро ​​горечи — она потерпела неудачу. Ей даже не пришлось ни с кем драться, нужно было лишь поговорить, хоть как-то убедить его, и даже в этой простейшей задаче она потерпела полное фиаско. Маргит не мог смотреть ей в глаза. Он выглядел усталым — старик, измученный всем, что видел. Сочувствие было быстро подавлено. Она приготовилась уйти. Она не хотела больше слышать банальностей. Когда она начала двигаться… Маргит остановил её протянутой рукой. Она замерла, и знамение глубоко вздохнул… прежде чем полезть в мешочек на поясе. Родерика застыла, испугавшись, что он собирается достать что-то действительно ужасное, какое-то оружие для таких, как она, осквернённых, но… нет. Просто кольцо. Маленькое золотое кольцо, испещрённое мелкими отверстиями. Он провёл по нему пальцами, в металле пробежала золотая искра, а затем он легонько бросил его в её сторону. Она едва поймала его, и даже тогда ей пришлось изрядно попотеть, чтобы восстановить равновесие. Это было всего лишь кольцо, что же в нём такого особенного…

«Орудие моих рук. Используй его, как хочешь. И уходи. Моя благосклонность исчерпана».

Она поспешно убежала, лихорадочно завязывая глаза повязкой. Кольцо снова и снова каталось между пальцев, пока она рассматривала каждую мельчайшую деталь. Что это могло быть? Какова цель… подождите. Она когда-то чувствовала что-то подобное. В детстве её младший брат любил делать такие маленькие вещицы, переплетая травинки, пока… она поднесла кольцо к губам и подула. Раздался пронзительный звук… и что-то огромное, казалось, зашевелилось. Свист длился всего мгновение, прежде чем она сорвала кольцо и позволила огромному присутствию исчезнуть. Она чувствовала что-то… что-то быстрое, что каким-то образом могло достичь того места, которое она искала. Но… при холодном свете дня она точно знала, что будет бесполезна. Просто жалкая призывательница духов, которой удалось выпросить какую-то безделушку. Но это присутствие было огромным, достаточно большим, чтобы нести… О.

О.

Она снова призвала своего рыцаря и сердито посмотрела на него.

«К Годрику. И даже не думай меня бросить».

* * *

Тейлор только что получила жестокий суплекс от Мога. Она была не готова к сегодняшнему дню. Боги в её мозгу яростно сражались, и каждая секунда накапливала в ней ужасающий запас силы, который нужно было высвободить. Они были отвлечены, и это была единственная причина, по которой она могла контролировать ситуацию — их сила и так немного уменьшилась, и это стоило ей… она опустила взгляд. Что ж, это стоило ей многого. Языки бледного призрачного пламени капали из её рта, жаждая свободы. Внутри её черепа сражались боги, и если давление, которое они создавали, не будет снято, она знала, что это её уничтожит. Даже мгновение без извержения призрачного или кровавого пламени вызывало у неё тошноту, вздутие живота, и внезапно наступили те ужасные первые утра после победы над Эктазией. Мог сбросил свою мантию и теперь сражался честно, и, откровенно говоря, у него это хорошо получалось. По какой-то причине у этого мужчины был природный талант швырять людей. Телавис… разве он не говорил, что тот похож на своего отца? Может, это генетическая предрасположенность. В любом случае, ситуация ухудшалась. Она много сделала, чтобы ограничить его — его ритуал был сорван, а заклинания временно заблокированы. У неё была сила… и она всё ещё проигрывала. А Мог был хорош.

Взрыв призрачного пламени лишь потрепал его одежду, грубый удар её жутко когтистой рукой был легко отражён. Он не шутил — он наступил ей на грудь, и её рёбра тревожно задрожали. Боже, теперь, когда она снова контролировала своё тело, она точно чувствовала, сколько травм получила. Несколько рëбер были сломанны, всё тело было покрыто синяками и мелкими порезами, культя горела от фантомной боли, несколько зубов были выбиты, ожоги были повсюду, обморожение от мощного взрыва, который она выпустила… она была на грани. Она перекатилась, пытаясь увернуться от следующего удара Мога — он сражался умнее, никаких уловок, никаких странных ритуалов. Просто старая добрая драка. Перекат был прерван рукой, схватившей её за затылок, поднявшей… а затем с оглушительной силой бросившей обратно на землю, после чего он ещё и несколько раз топнул ногой для верности. У неё не было возможности использовать какие-либо реальные способности, использовать ту силу, которую она так отчаянно пыталась получить… и, что ещё хуже, такая драка была ужасна для её плана. По-настоящему ужасна. Когда он общался с Бесформенной Матерью, это было то, во что она могла вмешиваться, как-то влиять… она не могла общаться с богами, потому что ей постоянно били по ребрам.

Она… подождите.

Так победить она не могла. Даже с новой силой она была дилетанткой. В честном бою она не могла победить Мога. Избиение, которое он ей устроил, стало хорошим уроком — её преимущество заключалось в жульничестве. Всё это время она жульничала честно, как настоящая супергероиня, всё ещё пытающаяся привыкнуть к своим способностям. Эти способности были не её, а заимствованными, и ей не следовало так сильно на них полагаться. Она никогда не была хорошим бойцом, в лучшем случае она умела импровизировать. Против Эктазии она надевала шлем задом наперёд и считала, что с хорошей стратегией покончено. Против каждого проклятого врага она жульничала — и жульничество было единственным, что мешало Могу убить их всех за секунду. Под кожей нарастало давление — сгустки крови пробивались на поверхность. Кости и волдыри проявлялись сквозь неё, их уникальные деформации проступали сквозь кожу. Плохо. Всё ещё слишком сильно. Нужно было ослабить их быстрее… она прыгнула. Слишком сильно. Слишком далеко. Она намеревалась схватить его за голову и начать выцарапывать ему последний оставшийся глаз. У нее ничего не получится, но это может быть больно. Вместо этого она просто рухнула на землю, покрытая синяками. Давление внутри было невыносимым, оно отчаянно пыталась вырваться наружу. Шок от падения резко высветил некоторые вещи — она умирала.

Ее тело разваливалось. Она чувствовала, как кожа становится все более рыхлой, сухой, почти готовой полностью отслоиться. Кости были хрупкими, на грани перелома. Каждая рана болела и сочилась вялой, темной кровью. Она сожгла себя. Планы приходили в голову и так же быстро умирали. Наброситься на Мога и атаковать его в ближнем бою? Нет, он был слишком силен, и она едва могла собраться с силами, чтобы подняться, не говоря уже о прыжке. Бежать к этому кокону? Он выглядел драгоценным, возведенным на пьедестал, может быть, она сможет… нет. Всё это лишь разозлило бы его, заставило бы его убить её быстрее. Она уже провернула большинство своих уловок. Боги внутри неё сражались насмерть, и это убивало её. Тромбы в её крови были большими, опасными, даже один такой тромб мог серьёзно ей навредить. Глаз на её ноге был большим и зловещим, опухолью, которую нужно будет удалить как можно скорее. Ничего больше не работало как следует. Всё рушилось.

И она сделала всё, что было нужно, — не так ли? Она побеждала. Мога довели до того, что высокомерная бравада ничего не значила. Он сбросил свою мантию и дрался, как обычный уличный хулиган. Она сделала это, вместе со своими друзьями и Тисифоной. Боги в её голове были слабее, чем когда-либо, она манипулировала ими, лишив Мога всех возможных преимуществ. На секунду ей показалось, что этот бой пройдёт как и предыдущие — победа, поражение, победа, поражение, победа, поражение, пока в конце концов побед не станет больше, чем поражений, и она не придёт к выводу. Нет. Нет. Она выйдет из этого победительницей, другого пути не было. Она выйдет из этого с покоренным разумом, с украденной мантией Мога (это была случайная мысль, но теперь она решила её воплотить) и с живыми друзьями. Она не согласится на меньшее, без всяких «если» и «но».

И первым шагом к победе была чёткая оценка ситуации. Её план рушился, как Ангарад под давлением. Факт: её самые важные цели не достигались достаточно быстро, а последствия на этом пути были слишком велики. Факт: она разваливалась на части. Она чувствовала, как её сердце нервно, нерегулярно бьётся. Трепетание органа, отчаянно пытавшегося её поддержать, в то время как всё начало отказывать. Она ползла по земле. Время, время… если бы у неё было время, она могла бы придумать решение. Она уже придумала так много решений, неужели ей не придёт в голову ещё одно? В её голове кричали Волдырь и Кость, и она обнаружила, что слегка всхлипывает, бессознательно умоляя их замолчать. Враждующие законы разрывали её разум на части. Звёзды над головой были мучительно прекрасны и совершенно ложны. Почему эти боги просто не уйдут? Почему бы… Мог подошёл ближе. Лениво. Он собирался насладиться тем, как расправится с ней. Чёрт, неужели она не может… Крава ударил его в бок его копьём, вонзив его глубоко. Мог, к его чести, даже не вскрикнул. Он вздрогнул, зарычал, а затем наклонился, чтобы отбросить Краву. Тейлор увидела кровь, текущую из длинных царапин, его когти были свирепыми, даже без усиления кровавым пламенем. Мгновение задержки. Крава даже не знала о её плане, она просто действовала, чтобы перехватить того, кто намеревался причинить вред её подруге. Тейлор… обнаружила, что рада, что девушка пришла. Она предпочла бы, чтобы Крава была в безопасности, но маленькая, эгоистичная часть её просто радовалась, что не умрёт в одиночестве.

Одно мгновение отвлечения. Ничего больше. Рой Тисифоны, то, что от него осталось, кипел вокруг Мога, и сама убийца выпустила ещё одну волну золотой силы. Телавис приближался, его меч был наготове. Может быть… нет. Мог быстро отреагировал на их приближение, используя способность, которую она никогда раньше не видела. Когтистая рука вонзилась в него. И вместо жгучей крови появилось нечто более тёмное. Вспышка чёрно-коричневого огня наполнила воздух странным запахом, похожим на запах гниющих растений и застоявшейся воды. Насекомые падали туда, куда направлялось пламя, и оно задерживалось, лениво расползаясь по воздуху, выслеживая всё, что двигалось. Тисифоне приходилось отчаянно уворачиваться, Телавису приходилось сгибаться, преодолевая боль и усиливающиеся раны, слишком повреждённым, чтобы эффективно уклоняться. Ещё несколько секунд задержки… Тисифона проскользнула под волной проклятого огня, и Тейлор невольно заметила… нечто на своей руке.

Её лёгкие сжались в предвкушении, и она начала дышать ртом… но шкафчик не появился. Что-то другое. Что-то… более странное. Осколок, казалось, полностью врос в Тисифону, интегрировался в её биологию. И это немного изменило её. Это не заставило её заново переживать худший день в её жизни. Это просто демонстрировало ей порядок. Она видела рой, движущийся как компоненты огромной органической машины, невероятной по масштабу и сложности, но лежащие в её основе принципы были предельно просты. «Атаковать Мога» означала миллион тонких движений, корректировок, титаническую массу тел, действующих в идеальной гармонии. Хаос превращался в организацию, управление распространялось всё шире и шире, направленное на единую цель. И эта цель излучала совершенный порядок, спускаясь всё ниже и ниже в виде всё большего числа команд… Тейлор на мгновение вспомнила кое-что. Сны, которые она видела, когда впервые попала в этот мир. Прошло так много времени… она почти забыла то первобытное удовольствие, которое получала, наблюдая за тем, как порядок так чудесно исполняется, и делается это без прицела на что-то большее, чем конкретная цель. Она не видела ни любви, ни ненависти, ни каких-либо эмоций, кроме удовлетворения. Никаких ужасающих видений океана крови или оси мира и конца всего сущего… только регулирование.

Сплав без коррозии — это подтверждение порядка.

Излучение без центра — это происхождение порядка.

Веру нужно испытывать.

Три заповеди.

Тейлор придумала идею.

Если она провалится… ну и что?

А если получится?

После этого она примет самую долгую в мире ванну. Без перерывов.

С кряхтением… она сосредоточила взгляд на Кости и Волдырь. Двое взглянули в её сторону… и мир исчез. Её дом возник вокруг неё, а её тело просто обмякло на земле, слишком истощённое, чтобы даже самый безумный разум мог его двинуть дальше. За рулём больше никого не было, и стрелка указателя уровня топлива давно уже опустилась до нуля. Две женщины сидели как обычно, их спокойствие выдавал бурлящий хаос, царящий вокруг них. Каменного столба почти не осталось, он стёрся до самого основания. Она чувствовала, как части её самой отрываются… маленькие воспоминания превращаются в пыль. Скоро за ней последуют и остальные. Либо она примет одного из этих богов, либо они вдвоем опустошат её, пока не останется ничего, кроме них самих. И тогда либо её тело погибнет, либо один из них одержит победу. Это была борьба, в которой они участвовали много раз, с самими собой и с другими. Она видела, как гниль пыталась проникнуть в разложение Бесформенной Матери, превратить её в гниющее семенное ложе… в то время как Мать прятала своих детей в самых глубинах, превращая каждую спору в пыль. Огненные боги, извивающиеся змеи и… ещё худшие существа. Существа, пылающие жёлтым пламенем, поглощающим всё вокруг.

В доме царила тишина. Они находились в эпицентре бури, и с каждой секундой разрушительное влияние этих богов приближалось всё ближе и ближе… скоро её не станет. Тейлор вспомнила, каково это было, когда они заключили пари — когда их руки сцепились. Момент объединённой цели. Они… были хороши вместе, как ни странно. Их аспекты внезапно дополняли друг друга, а не сталкивались. Две сущности стали меньше, чем когда-либо, намного слабее. Кость и Волдырь истлевали на месте, и буря приближалась всё ближе и ближе… если бы только было затишье. Если бы только они смогли найти какую-нибудь организацию, какой-нибудь принцип, который бы объединял их всех… Тейлор почувствовала чье-то присутствие за спиной. То самое, которое, казалось, радовалось, когда они заключили пари в тот момент упорядоченного мира. Тейлор знала, что должна сделать. Заповеди были запечатлены в ее голове, видение, дарованное осколком, вдохнуло в них жизнь, а отчаяние подпитывало все остальное.

Она закрыла глаза.

«Я знаю, что ты там».

Пауза.

«Я знаю, кто ты».

Присутствие действительно было там. Оно всегда было там, ожидая, когда его найдут, поймут, поверят в него. Познанное так, как она просто не знала. Между знанием чего-то и пониманием этого была огромная разница. Она понимала заповеди, которые оно ей передало, она понимала порядок, который оно показало… но ей потребовалось испытание за испытанием, погружение в абсолютный хаос, разрыв ее разума двумя богами… ей потребовалось много, чтобы это понять.Что это было. Что это означало. И что оно могло предложить. Она протянула руку, глаза ее все еще были закрыты. Невидимое присутствие больше не пугало ее… его близость, по сути, успокаивала. Она протянула руку и почувствовала, как ее руки скользнули в ее собственные. Одна была покрыта сгустками крови. Другая — костлявая и тонкая. Обе были слабее, чем прежде — это была она, те ее версии, которые полностью приняли этих богов. И обе были отвратительными, извращенными созданиями, которые могли лишь бороться друг с другом, пока обе не ослабеют настолько, чтобы стоять.

В одиночестве они были сломлены. Крошечные осколки более могущественных существ, засунутые в ее череп, разорвающие друг друга на части, пока не остались только их самые сокровенные принципы. Вся лишняя масса удалена. В одиночестве — в ничто.

Вместе… вместе они, возможно, что-то значили.

Сплав без коррозии был подтверждением порядка.

Тейлор понимала эти принципы и знала, что они могут для нее сделать. Сплав без коррозии — она изо всех сил думала о том, что видела, когда они заключали пари, когда пожимали друг другу руки. Бесформенная Мать была пылающей любовью, но она была бессмысленна без чего-то, что могло бы её завершить. Иначе это была бессмыслица, бесцельная жажда и ничего больше. И другая сила… и наконец ей открылось имя. Предначертанная Смерть. Предначертанная Смерть была холодной и жестокой. Сама по себе она была просто безжалостной. Но она придавала смысл всему остальному. Каждый оттенок становился богаче, ярче, многограннее, когда она присутствовала. Без неё… всё просто продолжалось вечно. Красота старела и увядала, и не могла умереть. Никакие приятные воспоминания не могли остаться, когда всё существовало вечно, все эмоции притуплялись и сглаживались. Жизнь угасла, превратившись в тень самой себя. Им суждено было работать вместе, и всё же… что-то разлучило их. Что-то разрушило порядок вещей. Они были явно разными, но она показала им, где острые края могут соединиться. На мгновение возникло сопротивление. Но это были не сами боги — лишь их части, крошечные фрагменты, настолько ослабевшие, что она могла манипулировать ими, не сжигая себя при этом.

Зазубренные края скребли, скрежетали… и щелкали. Один плюс один соединялись, образуя одиннадцать, больше, чем сумма их частей.

Излучение без центра — источник порядка.

Тейлор понимала, что это значит, и избегала одной из возникших у нее идей — взять их в себя, стать их правительницей. Подчинить эти… вещи. Остатки их, живущие в её черепе, заставляют её работать на её собственное продвижение. Нет, золото, тянувшееся к ней, не было таким. Одно могло вызвать другое, но это не давало первому права править вторым. Всё возвращается к единому состоянию во времени, этому центру не нужно было цепляться за жизнь вечно. Порядок совершенен, когда он самовоспроизводится в бесконечных фракталах, каждое повторение — это многократное подтверждение его функциональности. Выходя за рамки дерева, зависящего от одного семени, к узору, который может бесконечно генерироваться. Когда вещи остаются неизменными слишком долго, они гниют. Только то, что течёт свободно, может противостоять коррозии.

Вера должна быть испытана.

Тейлор позволила узору собраться воедино.

И она услышала мужской голос вдали, полный трансцендентной, облегчёненной радости.

Да!

Ты, умница, ты сделала это!

И золото взорвалось вокруг неё.

Её последняя мысль перед тем, как всё изменилось, была довольно простой. Немного вульгарно… но вульгарность была залогом нормальности, и она очень хотела почувствовать себя нормальной после всего этого. Непреднамеренно эта мысль вырвалась наружу в виде речи. Неожиданно, но не неприятно.

«Иди к черту, козлиный мальчик!»

Примечание автора: На сегодня всё. Итак, события развиваются стремительно. История Мога закончится в следующей главе.

1) а так вот как появилось то приглашение

Вернуться к тексту

2) Логариус? Это ты?

Вернуться к тексту

3) хах

Вернуться к тексту