Эхо хищника (гет)

Лиам стоял у плиты, методично переворачивая стейк щипцами. Сковорода яростно скворчала, выпуская клубы пара, но в квартире пахло не только едой. Пахло ею.

Сова сидела на вытяжке, чистя перья, но Лев чувствовал её взгляд затылком. Она наблюдала за ним так же внимательно, как он сам сканировал периметр. Это раздражало и... успокаивало одновременно.

— Странная ты птица, — пробормотал Лиам вслух, скорее для себя, чем для неё. Он привык разговаривать сам с собой во время готовки; тишина пустой квартиры всегда давила слишком сильно. — Совпадение ли, что вы обе так или иначе принадлежите ему...

Он замолчал, нахмурившись. Взял бутылку соевого соуса и полил мясо. Запах Адель преследовал его весь день. Тот самый морозный след, который он теперь чуял везде. Даже сейчас, когда она не была рядом, этот аромат был у него в легких. Он исходил отовсюду, смешиваясь с его собственным запахом.

— И самое странное, — продолжил Лев, глядя на птицу, которая сейчас умывала клюв лапой. — От тебя всё так же пахнет ею. Как будто вторая кожа. Только чище.

Айси прекратила чистить перья. Замерла, уставившись на него одним глазом. В этом взгляде читался интеллект, совершенно не свойственный обычным животным. Она явно знала, о ком речь.

Лиам хмыкнул, выкладывая мясо на тарелку.

— Это невозможно, — сказал он уже тише, ставя еду на стол. — У ведьм всегда есть след в их звериной сути. Я бы учуял магию под любой личиной. А иначе, зачем ей скрывать? Если бы она была твоей хозяйкой, она бы...

Он осекся. Вспомнил их разговор утром. То, как она говорила про «душность» Церкви. Её отстраненность. Может быть, сова действительно не принадлежит ей? Просто случайная городская хищница, которую привлек свет или тепло?

Но тогда откуда этот запах? И почему она сидит здесь, игнорируя открытый балкон?

Ужин прошел в молчании. Лиам ел быстро, жадно восполняя потраченную энергию. Его мозг работал параллельно пищеварению, выстраивая схемы завтрашнего дня: допросы, запросы данных по стройматериалам, встреча с Крисом.

Мысли то и дело сбивались на одну и ту же орбиту, возвращаясь к женщине.

«Что она делает прямо сейчас?» — подумал он, откладывая вилку.

Ему захотелось написать ей. Простое сообщение. Проверить, всё ли в порядке. Не напугал ли он её своим поведением в машине или здесь, в квартире.

Лев внутри недовольно заворочался при мысли об отправке сообщения. Это было навязчиво. Давление. Альфа не должен просить внимания пары, если та его не предлагает сама.

Айси, словно услышав его внутренний диалог, громко ухнула. Звук был резким, возмущенным, почти осуждающим.

Лиам замер с куском мяса на вилке. Посмотрел на птицу. Та смотрела на него с явным неодобрением.

— Нагло будет, да? — тихо спросил Лев, усмехнувшись уголком рта. — Писать сейчас. Ей нужно пространство. Время переварить всё это дерьмо.

Птица моргнула, принимая аргумент, и вернулась к чистке когтей.

Лиам вздохнул, снова поворачиваясь к окну.

Пространство.

Она просила пространства. Он обещал себе дать его. Но черт возьми, как же тяжело сидеть здесь, зная, что она где-то там одна, а убийца всё ещё гуляет на свободе. Инстинкт требовал окружить её плотным кольцом охраны, запереть в безопасном месте и никого не подпускать.

Вместо этого он сидит один в темноте.

Не выдержав, Лиам встал и подошел ближе к сове. Остановился всего в шаге. Поднял руку медленно, давая возможность улететь, если захочет.

Айси позволила ему подойти вплотную. Когда его пальцы коснулись жестких белых перьев на макушке, аккуратно почесывая между ушами (или тем местом, где они должны быть), она лишь прикрыла глаза, издав тихий, вибрирующий звук удовлетворения.

Лиам глубоко вдохнул. Уткнулся носом в белые перья на её шее, втягивая воздух до самого дна легких.

Запах снега. Идеально чистый, первородный.

И под ним — тот самый тонкий, едва уловимый феромонный след, который принадлежал только его паре.

Его пара должна пахнуть огнем земли, мускусом, силой. А она пахнет морозом. Ледяной королевой Севера.

— Что бы я без тебя делал? — прошептал он в белое оперение, закрывая глаза.

Айси замерла неподвижно, позволяя огромному мужчине стоять посреди кухни и дышать ею, пока напряжение сегодняшнего дня окончательно не покинуло мышцы Льва. Она спасала его рассудок просто фактом своего присутствия. Своим существованием доказывала, что даже в самом глубоком мраке коллектора есть место холодному, чистому снегу.