Цикл Неизбежности (джен)

У извилистой речушки за деревней Корду, под ясным солнечным светом. Аврора сидела прямо на земле в лёгком синем платье, с закрытыми глазами, и дослушала рассказ Люмиана о его наблюдениях и догадках. Она довольно долго молчала, словно погрузившись в раздумья.

Почти через минуту Аврора наконец заговорила, тщательно подбирая слова:

— Если во время ритуала двенадцатой ночи и правда что-то пошло не так, из-за чего сила, ниспосланная тем тайным существом, рассеялась и породила временной цикл во всей деревне Корду и окрестностях, тогда, думаю, никто, кто находился в тот момент в этой области, не избежал этого. Даже духи.

— В каком смысле? — Люмиан, тоже сидевший на земле, не сразу уловил ход мысли сестры.

Аврора подробно объяснила:

— Я хочу сказать: это была не только сила, но и Порча. Как только она рассеялась, Порча должна была лечь на всех людей этой области сравнительно равномерно. Лишь те, у кого был чёрный терновый символ или покровительство какой-то другой сущности высокого уровня, могли едва-едва избежать её воздействия.

Представь: разве та ситуация не похожа на то, как прорывает плотину, и поток быстро затапливает всё вокруг, включая крыши? Если заранее не приготовить лодку, сам неизбежно промокнешь.

Люмиан представил себе эту картину и нерешительно сказал:

— То есть каждый в деревне был поражён рассеявшейся силой и стал фактически частью цикла?

Говоря «часть», он имел в виду не то, что люди вошли в цикл и оказались под его воздействием. Точнее было бы сказать: один из компонентов, из которых этот цикл состоял.

Аврора с закрытыми глазами и легко собранными золотистыми волосами слегка кивнула:

— Подозреваю, не только убийство приходского падре приведёт к перезапуску. Если убить кого-то другого из жителей Корду, может произойти нечто похожее. Это всё равно что пытаться разрушить один из компонентов цикла; неизбежно возникнет ответная реакция.

— Но вчера днём мы ведь убили ту повитуху… — Люмиан не договорил и сам остановился.

В одно мгновение ему пришло в голову множество мыслей, и он нерешительно произнёс:

— Это потому, что людей в замке защищала какая-то другая сущность высокого уровня? Поэтому мадам Пуалис и говорила, что сможет в определённый момент выйти из цикла? Она не была поражена той силой, не стала частью цикла, а лишь оказалась затронута им, поэтому могла воспользоваться лазейкой или удобным случаем и уйти?

Аврора тихо вздохнула:

— Вот почему она и сказала, что не может спасти нас и вывести отсюда: мы уже поражены Порчей и стали с циклом одним целым.

На этом месте она горько усмехнулась:

— Или можно сказать, что мы уже мертвы, а сейчас живём как компоненты цикла. Неудивительно, что та таинственная госпожа сказала: если она силой снимет цикл, здесь умрёт каждый. Потому что мы и есть тот самый цикл, который будет насильно разрушен.

Люмиан замолчал. Он хотел было возразить сестре, сказать, что всё не настолько мрачно, но это очень хорошо подтверждало слова таинственной госпожи. Он всё никак не мог понять: раз та госпожа свободно входила в цикл и выходила из него, раз она осмеливалась упоминать уровень тайного существа, даже если она не могла разрушить цикл без ущерба, уж защитить двух-трёх человек и вывести их наружу было бы для неё сущим пустяком. Теперь у этого вопроса появилось более разумное и куда более безнадёжное объяснение.

Через несколько секунд Люмиан стал подыскивать контрпример:

— Ава, Реймонд и Нарока ведь умерли, но это не привело к перезапуску цикла.

Аврора, по-прежнему с закрытыми глазами, сказала со сложной улыбкой:

— Возможно, они умерли ещё до начала цикла, не участвовали в ритуале двенадцатой ночи и потому не были поражены Порчей.

Её мысль была совершенно ясна: в мировой линии до начала цикла Нарока умерла перед Четыредесятницей, а Ава и Реймонд были принесены в жертву на празднике. Никто из них не дожил до двенадцатой ночи и не стал частью цикла.

Подумав, она добавила:

— Сегодняшнее исчезновение Жана Мори, возможно, относится к тому же случаю. При нормальном развитии событий он должен был после Четыредесятницы, но до двенадцатой ночи обнаружить нечто ненормальное, попытаться бежать — и в итоге его жестоко устранили бы. Наше расследование лишь приблизило этот момент.

Единственное, чего я никак не пойму: тело Реймонда ведь принесли в жертву, верно? С самого начала цикла его здесь быть не должно…

Услышав слова сестры, Люмиан сразу вспомнил то, что произошло под церковью. Тот одетый в чёрный балахон «невидимый человек» состоял из духов Реймонда и остальных!

Люмиан связал это с уже освоенными им мистическими знаниями и попытался рассудить:

— Возможно, жертва на празднике Четыредесятницы предназначалась не напрямую тому тайному существу, а алтарю и была частью ритуала двенадцатой ночи. Поэтому дух Реймонда и оказался под церковью.

Его тело само по себе никакой роли не играло, но в развитии событий до начала цикла Понс Бене и остальные могли покинуть Корду. Чтобы люди ниже по течению не нашли тело, не сообщили наверх и не привели следователей, они, возможно, после завершения части ритуала со «сплавом по течению» выловили тело обратно.

А после начала цикла у той силы были собственные пределы: она не смогла накрыть место, где Понс Бене и остальные вытаскивали тело. Но они сами под влиянием Порчи, уже засевшей в их телах, не могут даже подумать о том, чтобы покинуть эту область.

Аврора немного подумала и согласно кивнула:

— За все эти дни цикла, если не считать тебя, сохранившего память, трёх чужаков, мадам Пуалис и её людей, никто из остальных жителей деревни даже не подумал выйти из Корду — пойти в горы на охоту или собрать диких плодов. Если бы не твоё напоминание, со мной было бы то же самое.

На этих словах Аврора улыбнулась с мрачной самоиронией:

— Мы уже кучка чудовищ, которая лишь за счёт цикла едва-едва живёт в человеческом облике.

— Нет, способ спастись наверняка есть. Та госпожа говорила, что есть! — Люмиан перебил сестру, не давая ей потонуть в жалости к себе.

Аврора медленно выдохнула:

— Неужели ты не можешь дать своей сестре побыть слабой хоть несколько минут?

Затем она сказала:

— Если идти по этой логике, нам действительно остаётся полагаться только на себя. Если внешняя сила разрушит цикл, это всё равно что убить нас.

Люмиан с сожалением вздохнул:

— Жаль, сейчас эту догадку невозможно проверить. Придётся ждать двенадцатой ночи, чтобы убедиться.

— Проверить её вообще-то можно, но это отнимет очень много нашего времени. И к тому же у меня рука не поднимется, — ответила Аврора.

Тоже верно… Люмиан примерно понял, что имела в виду сестра и какой способ она подразумевала. Убить кого-нибудь из деревенских жителей, кто сейчас не входит в группу приходского падре, и посмотреть, приведёт ли это к перезапуску. Если приведёт, затем придумать, как подстроить гибель одного из трёх чужаков, и проверить, заставит ли это цикл отреагировать. Если нет — тогда догадка Авроры и Люмиана подтвердится: подавляющее большинство людей, находившихся прежде в деревне Корду, были поражены Порчей и стали частью цикла, а пришедшие позднее лишь оказались под его воздействием и имеют шанс выбраться с помощью лазейки или внешней силы. Но в таком случае все дни ожидания, прошедшие до этого, пропали бы впустую, а Аврора была не из тех, кто станет убивать невинных — тем более таких, с кем у них уже сложилось хорошее сотрудничество. У Люмиана же таких моральных препятствий не было. По его мнению, смерть внутри цикла — не настоящая смерть; скорее всего, после неё остаются лишь какие-то последствия. А это всё равно лучше, чем застрять в цикле до самой смерти. Разумеется, если бы он и правда решил так поступить, он не стал бы пытаться убить или заманить в смертельную ловушку Лию и остальных. Он просто поговорил бы с тремя чужаками разумно и прямо. Судя по тому фанатизму и благочестию, которые проявлял Валентин, Люмиан был довольно уверен, что сможет «убедить» этого парня попробовать покончить с собой.

Брат и сестра смотрели друг на друга и оба на какое-то время погрузились в молчание, не зная, что сказать.

Через некоторое время Люмиан сменил тему:

— Сестра, как ты думаешь, где ключ к тому, чтобы разорвать цикл изнутри?

Аврора как раз думала об этом. Она заговорила, продолжая размышлять:

— Если мы разрываем цикл изнутри, нельзя просто взять и разорвать цикл. Нужно воспользоваться этим, чтобы убрать Порчу из тела каждого. Иначе чем это отличается от самоубийства?

Хм… согласно прежней догадке, что-то пошло не так в ритуале, из-за чего вся деревня вошла в цикл. А причина сбоя в ритуале — метка той великой сущности на твоём теле. Она была активирована и запечатала тяжёлую Порчу у тебя в области сердца…

Говоря это, Аврора стала оглядывать младшего брата с головы до ног.

Люмиан мгновенно понял:

— Ты хочешь сказать, что ключ к разрыву цикла — я?

Аврора кивнула:

— Источник сбоя находится в тебе, значит, и ключ к разрыву цикла, естественно, тоже может быть в тебе. Конечно, это всего лишь догадка. Возможно, ключ к циклу — носитель, который во время ритуала двенадцатой ночи принимает нисходящую силу того тайного существа. Например, приходской падре или кто-то ещё…

Аврора вдруг замолчала, несколько секунд смотрела на брата, а затем сказала:

— А может быть, эти две догадки равнозначны, и ты как раз тот самый носитель? Иначе, будь ты всего лишь побочным жертвенным материалом, поражённым Порчей, даже при каком-то сбое это не должно было бы полностью сорвать ритуал и заставить силу бесконтрольно рассеяться.

Э-э… Чем больше Люмиан думал, тем сильнее ему казалось, что в догадке сестры есть смысл.

Он тихо заговорил сам с собой: — Поэтому цвет чёрного тернового символа у меня на груди темнее, чем у приходского падре… Поэтому, когда приходской падре пытался справиться со мной, у него внезапно появились признаки потери контроля, и я смог убить его в ответ… Поэтому та таинственная госпожа так и не говорит, где ключ к разрыву цикла, а лишь велит мне исследовать руины сна и разгадать их тайну… Слушая его, Аврора немного воодушевилась:

— Да, это вполне может быть подсказкой!

Возможно, руины сна напрямую происходят из Порчи внутри твоего тела или тесно с ней связаны. Поэтому там ты можешь, опираясь на чёрный терновый символ, подавлять каждое встреченное чудовище.

А когда ты овладеешь тайной руин, то сможешь в некоторой степени контролировать силу внутри себя или безопасно её пробудить, изъять Порчу из каждого человека в деревне Корду, после чего цикл естественным образом разорвётся.

Хм, возможно, сделать это получится только в определённый момент. Например, во время ритуала двенадцатой ночи.

Люмиан рывком вскочил:

— Я сейчас же вернусь и войду в сон!

— Не спеши. — Аврора, опираясь рукой о землю, медленно поднялась. — Ты ведь ранен. Не хочешь немного отдохнуть?

Люмиан похлопал себя по груди:

— Та вода, которой меня окропила мадам Пуалис, исцелила все мои раны и полностью восстановила духовность.

— Э-э, янчжи ганьлу?.. Сунцзы Гуаньинь… — пробормотала Аврора.

— Что? — Люмиан совершенно не понял. Сестра говорила на каком-то очень незнакомом языке.

Аврора с закрытыми глазами слегка улыбнулась:

— Я имела в виду: вернёмся домой, поедим досыта, поспим после обеда, а потом отправляйся в сон — исследовать!