Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Вектор стоял у двери дома Флоресов и мялся, перекладывая букет из одной руки в другую. На этот раз он не стал заказывать цветок из питомника — просто купил самый красивый букет в ближайшей лавке. Эспио, проходя мимо, заметил его и на секунду задержался.

— Сделай это, — произнёс он. — Без лишних слов.

— Я всегда делаю, — буркнул Вектор. — Просто... не сразу.

— Сразу, — возразил Эспио. — Или Чарми опять всё расскажет вместо тебя.

Дверь открылась. На пороге стояла Ванилла — в том же лавандовом платье, с той же мягкой улыбкой. Вектор выпрямился во весь рост и протянул букет.

— Я не детектив, когда я с вами, — сказал он, и голос его почти не дрожал. — Я просто Виктор. И я хотел бы... приходить чаще. Если вы не против.

Ванилла взяла цветок и чуть склонила голову.

— Я не против, Виктор. Заходите. Чай как раз горячий.

В студии «Картеля» было тихо. Руж просматривала сводки: после разгрома в репетиционной базе Эггман затих, но она знала — это ненадолго. Шедоу стоял у окна, Омега, как всегда, молчал.

— Они справились, — произнесла Руж, не оборачиваясь. — И мы помогли.

— Это было разумно, — ответил Шедоу. — Стратегически.

— Это было по-человечески, — поправила Руж. — И мне, кажется, понравилось.

Шедоу промолчал. Но уголок его губ чуть заметно дрогнул.

Крим ждала его на том же месте, у калитки, где когда-то встречала с плеером в руках. Тейлз подошёл, как всегда, чуть запинаясь, но уже не краснея. В руках он держал маленькую коробочку — не подарок, а просто вещь, которую сделал сам.

— Это... ну, в общем, синтезатор. Маленький. Чтобы ты могла играть, когда захочешь.

Крим взяла коробочку, открыла, и её глаза засияли.

— Тео... это прекрасно. Спасибо.

Она сделала шаг вперёд, привстала на цыпочки и легко, почти невесомо, поцеловала его в щёку. Тейлз замер. А потом улыбнулся — без тени смущения, просто и открыто.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— За что?

— За то, что ты есть.

Крим опустила глаза, но улыбка не сходила с её лица. И в этом молчании было больше, чем в иных словах.

Эми стояла на крыльце базы, глядя на закат. Соник вышел следом — гитара за спиной, кеды зашнурованы наспех, как всегда. Он встал рядом, и они долго молчали.

— Знаешь, — сказал он наконец, — я, кажется, созрел.

— Для чего? — спросила она, не оборачиваясь.

— Чтобы услышать. То, что ты хотела сказать.

Эми повернулась к нему. В её глазах стояли слёзы, но она не пряталась. Она больше не пряталась.

— Я люблю тебя, Ник, — сказала она. — Я люблю тебя.

Соник смотрел на неё — долго, очень долго. А потом улыбнулся. Не своей обычной, быстрой ухмылкой, а совсем другой — тёплой, открытой, почти беззащитной.

— А я, кажется, тоже, — сказал он. — Только медленный. Но догоняю. В темпе... «вместе»?

Эми тихо рассмеялась, и этот смех был похож на всхлип.

— В темпе «вместе».

Он взял её за руку. Прямо перед закатом, перед всей базой, перед всем миром. И она не отдёрнула.

В гараже, который давно стал для них домом, горел свет. Салли сидела за столом, подперев голову рукой, и смотрела на пустую кружку. Чай остыл. Как всегда. Но сегодня она улыбалась.

— Ну что ж, — произнесла она вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мы справились. Выжили. Выросли.

— И стали семьёй, — добавил Соник, входя в гараж и всё ещё держа Эми за руку.

— И стали семьёй, — эхом повторил Тейлз.

— И набрали ритм, — закончил Наклз.

Эми открыла скетчбук. На последней странице она нарисовала их всех — пятерых человек, которые когда-то были просто одиночками, а теперь стояли вместе. И подписала внизу: «Темп».

Салли подняла кружку. Чай остыл. Но это было не важно.

— За группу, — сказала она.

— За семью, — поправил Соник.

И все, даже Наклз, улыбнулись.