Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Мир снова появился на горизонте. Разрушенный каменный столб исчез, как и воображаемый дом. Ей было почти грустно видеть его исчезновение. Несмотря на то, что он был захвачен внепространственными сущностями, он все еще был… ее. И она скучала по нему. Спокойствие наполнило ее разум, и на мгновение боль в конечностях прекратилась. Золотой свет в ее голове сиял и был совершенен, упорядочивающее влияние, спокойно регулирующее все, что попадало в его границы. Кость и Волдырь молчали — она не была уверена, исчезли ли они или просто пришли в соответствие до такой степени, что больше не имели желания влиять на нее. Она чувствовала себя… хорошо. Наконец-то. Несоответствующие ужасы, которые проросли в ее теле, внезапно стали естественными. Рога не были тяжелыми, и кожа вокруг них не воспалялась. Ее зубы были острыми как бритва, и все, о чем она могла думать, это то, что с ними будет легче есть стейк. Всё её тело изменилось, и она позже подробнее изучит эти изменения, но… неестественные элементы больше не казались такими уж неправильными. Система регулировалась. Всё, что было раньше, представляло собой хаотичный рост, бессмысленные всплески в случайных направлениях, которые каким-то образом вели её вперёд. Случайно, бесконтрольно, хаотично — битва за битвой, отчаянная погоня за информацией, всегда на грани полной катастрофы. В последние несколько недель она так долго смотрела в бездну, что почти забыла, как выглядит стабильность.

Теперь она вспомнила. И это было прекраснее, чем она могла себе представить. Крылья, словно гаснут, исчезают в никуда без её постоянного внимания — и она поняла, что, о да, она глубоко ранена. Ой.

Кости? Сломаны. Кожа? Синяки, шрамы, ожоги. Мозг? Совершенно поврежден. И Мог приближался. Ну… хм. Если подумать, ей стало гораздо спокойнее умирать, чем раньше. Если бы она была одна, она, возможно, спокойно позволила бы Могу быстро её убить. Но она была не одна, и поэтому ей пришлось ломать голову над планом. Золото зашевелилось и защёлкнуло, и её мысли ускорились — словно она всю жизнь думала вполсилы, и только сейчас начала работать в нужном темпе. Мог приблизился, когти блестели от свежей крови. Он прищурился.

«…ты изменилась».

Ничего пафосного? Никаких криков? Хм. На самом деле, ей это в нём нравилось. Не то чтобы её раздражала манера говорить здесь, но… было приятно встретить кого-то ужасающего и могущественного, кто говорит тихим голосом. Обычно. Ну, если бы она игнорировала хриплое рычание, которое могло вырваться только из нечеловеческого горла. Что ж, она могла быть измотана, могла быть ранена, и боль могла начать нарастать, но, по крайней мере… ой, вот и одно из лёгких вышло из строя. Жаль, ей нравилось это лёгкое. Нахождение золота, ощущение, что постоянный шум в голове утихает, — всё это так подняло ей настроение, что даже сдувшееся лёгкое не могло на неё повлиять. Почти. Оно всё ещё выбивало из неё весь воздух. Хе-хе. О, Боже, даже мысленно смеяться было больно, почему… подождите, ну и что, если она потеряла доступ к одному лёгкому, у неё же есть ещё одно! Она взглянула на Мога, не в силах повернуться к нему лицом.

«…да. Если ты меня перевернёшь, я смогу посмотреть тебе в глаза».

Мог перевернул её ногой. Ура.

«Спасибо».

«К ней вернулся здравый смысл. И я хочу получить ответы, прежде чем убью тебя. Если ты ответишь, твоя смерть будет быстрой».

«Я и так умираю, здоровяк».

Здоровяк… ах да, легкое отключилось, мозг медленно лишался кислорода, все разваливалось. По крайней мере, лучше, чем «козлиный мальчик». Он из капризного школьника превратился во внушительного старшекурсника. Черт, ей было очень больно — о нет, бред распространялся. Она не была человеком, а всего лишь бесформенным скоплением злых синяков, которые на мгновение согласились действовать под одним именем. Тейлор, да, определенно Тейлор. Не Тейлон. Не Тейлор из Хейта, просто… Тейлор А. Эберт. Ладно, боги не разорвали ее разум на части. Было странно думать, что она победила — конечно, она умрет, но она была почти уверена, что выживание, разделив свой мозг с двумя разгневанными богинями, считается проходным баллом в большинстве предметов, за исключением курса «Агрессивный атеизм 101», который она бы провалила на том основании, что она просто не отбросила этих потусторонних сук, заставив их исчезнуть. Логически отбросить их. Ух ты, она была очень близка к потере сознания.

«Так…»

Она сделала паузу.

«Мне потребуется некоторое время, чтобы все это объяснить».

«У меня есть время».

«Вы поверите, что гигантский кровавый океан был у меня в голове, и она выглядела точно как я? И что под Грозовой Завесой есть гигантское лицо, которое поместило в мой череп костлявую безликую женщину, и я заставила их сражаться?»

Мог моргнул.

«…если ты собираешься лгать…»

«Честно говоря, я бы хотела лгать. Заставила их сражаться, потом… потом схватила что-то еще. Заставила их работать вместе, когда они совсем вымотались».

Мог с любопытством наклонил свою огромную голову набок.

«Что-то ещё?»

«Что-то золотое…»

Он злобно зарычал, и она поняла. Он был в шаге от того, чтобы раздавить её или, возможно, пронзить одним из своих многочисленных рогов.

«Слабачка, которая, столкнувшись с вызовом, предается нелюбящему богохульству. Я ожидал лучшего от одной из своих слуг… но, с другой стороны, ты никогда не была одной из них, не так ли? Просто временный наёмник, инструмент, через который я могу действовать. Ничего больше».

Продолжайте говорить. Может быть, её друзья смогут выбраться.

«Это… жестоко. Хотите, чтобы я рассказала вам, как я вмешался в ваше кровавое пламя?»

«…моя связь с Матерью Истины больше, чем вы можете себе представить. Моё понимание её тайн намного превосходит ваше. Вы так мало понимаете… ваши объяснения будут потрачены впустую».

«Вы уверены…»

«Да. Теперь…»

Он обдумывал, что делать дальше. Тейлор смутно видела, как её друзья, раненые, избитые, на грани смерти, поднимаются. Рядом с ней лежала брошенная одежда Мога… хм. Праздная мысль. Тейлор посмотрела на звезды, восхищаясь тем, как идеально они подходят друг к другу, бесконечными узорами, вытекающими из простых принципов, пока не образовалось полотно головокружительной сложности. И все же… золото показало ей взаимодействие самых фундаментальных молекул, как они могут сливаться, образуя звезды, управляющие самой судьбой, как самые основные принципы являются самыми простыми из всех. Это было прекрасно — доставляло удовлетворение, которое она никогда до конца не понимала. Математика, и инженерия — не совсем ее, но… она могла оценить это. И вместо того, чтобы это восхищение было навязано ей, казалось, что золото просто радостно гудело, наблюдая за таким упорядоченным существованием, и с удовольствием делилось этим удовольствием. На мгновение она погрелась в его тепле.

А потом Мог ткнул ее.

«Ты еще жива?»

«К сожалению, да».

«Хорошо. Что ж, я принесу большой камень, и мы покончим с этим. Еще не встречал того, кто мог бы перехитрить большой камень. Больше никаких уловок с твоей стороны».

«Не собираешься раздавить мне череп руками или что-то в этом роде?»

Мог бросил на неё взгляд.

«Моя рубашка уже испорчена, а мне нравятся эти бриджи. Мозги плохо стираются с такой тонкой ткани».

Это были очень хорошие штаны, должна была она признать. Просто великолепные. Она немного завидовала. Ей нравилась застежка, она понимала его возражение. И все же, большой камень казался… не таким уж впечатляющим. Неужели он не мог получить… ах. Что ж, это было лестно. Даже в окружении ее друзей он считал еë убийство первоочередной задачей, важнее, чем даже забрать свое копье. Уйдя от нее, он снова сможет использовать кровавое пламя, чтобы уничтожить ее друзей своим любимым способом. Ну… хм. Это была интересная мысль. Она не чувствовала приторной любви Бесформенной Матери, только смутное чувство принятия ее проклятий, спокойствие, которое распространялось наружу. Привязанность, которая никогда не перерастала во что-то большее. Если бы она потянулась, она, вероятно, смогла бы пронзить ее, но… это не казалось таким постоянным, таким клаустрофобным. А Предопределенная Смерть была еще дальше, просто холодный груз, который делал все более реальным. Но она не могла… она не была уверена, сможет ли она больше вмешиваться в еë дела. Бесформенная Мать больше не сопротивлялась яростно, её присутствие было настолько слабым, что Тейлор не была уверена, сможет ли она вообще с ней связаться — личность ощущалась как некое отклонение, продукт изоляции от других принципов. Изоляция сделала её странной и голодной, а в голове Тейлор она не была изолирована. И, следовательно, она стала более пассивной. И тише, конечно.

Тишина было ценна.

Чёрт, тишина ценилась, там наверху было так шумно.

Что ж, это уже не будет иметь значения, сможет она вмешаться или нет — Мог приближался, неся огромный надгробный камень с насмешливой лёгкостью. Она даже не могла прочитать надпись. Жаль. Вероятно, её вот-вот убьёт надгробный камень Гуга Одношара или Родентуса Максимуса, человека, который точно не был кучей крыс. Ладно, просто убей её уже, она была в бреду. Хотя…

«Не могли бы вы отпустить моих друзей?»

Мог задумался.

«Нет».

«О».

Пауза.

«Пожалуйста?»

«Конечно, нет. Они напали на меня и испортили ужин. Я собираюсь сбросить их со скалы одного за другим и посмотреть, смогу ли я посадить их друг на друга. Это игра, которую я называю «Создатель холмов», довольно катарсическая. Мой самый большой холм был почти таким же высоким, как я сам».

«О. Подождите, мы вас прервали во время…»

«Да».

Тейлор инстинктивно захотелось извиниться, но… чёрт, этот парень на какое-то время превращал её жизнь в сущий ад. Чёрт с ним. Она попыталась дотянуться до чего-то. Какая-то сила — золото было прекрасным, но могло ли оно выстрелить несколькими лазерами? Пожалуйста? Золото радостно кружилось, наслаждаясь ощущением соединения разрозненных частей в единую систему, где их лучшие качества проявлялись с еще большим великолепием, чем когда-либо прежде, сплавляясь без… нет, нет, ей это тоже нравилось, но было бы очень неплохо, если бы она могла выстрелить несколькими золотыми лазерами. Ну же, Предопределенная Смерть давала ей лазеры изо рта, Бесформенная Мать давала ей огненную кровавую рвоту, где же усиление силы, связанное с ртом, от золота? Ну же… ничего. Она чувствовала там силу, настоящую мощь, большую, чем все, к чему она когда-либо подключалась. Это было свидетельством ее силы, что она все еще жива, несмотря на проколотое легкое и тело, которое, если бы она попыталась пожертвовать его науке, ей, вероятно, отказали бы. Но это было все, на что оно было способно. Ее сила еле-еле поддерживала свет, она преуспела, но сожгла так чертовски много себя, что…

Черт. И всё же… это была победа, не так ли? Она чувствовала себя победительницей — словно действительно достигла чего-то, что уже нельзя было вернуть. Мог мог убить её тело, но её разум очистился. Что такое раздробленный череп по сравнению с этим?

Она сердито посмотрела на Мога, и её истощённый кислородом мозг погрузился в странные мысли, которые каким-то образом доходили до её рта, несмотря на вмешательство разума, здравомыслия и элементарной сдержанности. Может быть, если бы она смогла отвлечь его на мгновение… она бы услышала, как её друзья двигаются, скрываясь из виду. Может быть, они смогли бы сбежать, отдалиться. Нет смысла больше нападать на Мога, он победил. Лучшее, что они могли сделать, это спастись. Она могла работать с этим — болтая ради благого дела. Она смирилась с тем, что умрёт здесь, вернётся к жизни далеко-далеко от Грозовой Завесы. По крайней мере, её разум будет принадлежать ей. А если её друзья смогут выбраться отсюда… что ж, она обнаружила, что довольна бессмысленной пустотой, лежащей за пределами жизни. Было бы неплохо немного поспать.

«Если ты все рпано собираешься меня убить, просто спрошу — рог, вросший тебе в глаз, был твоим намеренным или нет?»

Мог зарычал опять. Тейлор почувствовала уязвимость — золото, казалось, указывало ей на это, узор расширялся, освещая слабые места, чувствительность. Хм. Интересно.

«Ты просто проснулся однажды, и его уже не было, или тебе нужно было сначала увидеть, как он приближается? Почему бы тебе не сточить его?»

Надгробный камень поднялся.

«Я получила несколько полезных советов по уходу за рогами от одного из твоих слуг, если ты оставишь меня в живых еще немного, я смогу…»

«Я раздавлю тебе череп».

«…ну, ты тоже или нахуй».

«Уверяю тебя, твоя вульгарность взаимна».

И это было всё. Мог был в ярости. А это означало никакого хвастовства, никаких заявлений. Он даже не призывал кровавое пламя, а просто хотел испытать первобытное удовлетворение от того, что раздавит кому-нибудь череп особенно большим камнем, в стиле «уку-уку», ей нужно больше кислорода. Он приготовился… и что-то пошло не так. Тейлор почувствовала, как что-то движется, что-то огромное. Ее разум, все еще испытывающий кислородное голодание, перебрал множество вариантов. Еще одно потустороннее божество, пришедшее испортить ей день — может быть, наконец-то она сможет как следует поговорить с той огромной змеей. Хотя ей совсем не хотелось Алой Гнили… или, может быть, просто ужаса этого странного места. Казалось, это типично для Мога — держать дома какое-то чудовище. Ну ладно. Ничего не поделаешь. Он не мог навсегда убить ее друзей… чувство вины пульсировало в ней, искра, которая леденила все вокруг. Она знала, что не может действовать, что ее слова бесполезны, что она ничего не может сделать, чтобы избежать своей участи. Но это не улучшало ситуацию. Победа успокаивала её больше обычного, но это не меняло того факта, что её друзьям суждено было погибнуть здесь, разорванными на части разъяренным Носителем Осколков. Она изо всех сил пыталась пошевелиться… её тело было безжизненным, искорёженным проклятиями, сломанным в бою, и оно ещё не восстановилось сколько-нибудь значимо. Она боролась, надгробный камень замер в верхней точке своего подъёма, готовый упасть и раздавить…

Когда же что-то двинулось… Ночное небо внезапно закрылось, звёзды исчезли в никуда, когда спустилось нечто. Сначала это было непостижимо. Масса странных вещей, которые отказывались складываться во что-то разумное. А потом…

Это что, чёртова лошадь?

Годрик Привитый ехал на чёртовой лошади с неба?!

Огромный чёрный жеребец, практически размером с танк, выскочил из ниоткуда, и лишь вспышка странного фиолетового света указывала на его приближение. Он появился в воздухе и рухнул вниз, не обращая внимания на такие вещи, как «безопасное расстояние для падения лошади». А на его спине… Годрик. Годрик с драконьей рукой, ревущий во весь голос. А к дракону цеплялась Родерика, которая, казалось, носила свою медузу как эксцентричную шляпу. По крайней мере, ей удалось насладиться забавной галлюцинацией перед… нет, нет, эта ударная волна была настоящей. Лошадь была настоящей. Всё это происходило на самом деле. Тейлор пожала плечами (мысленно её плечи были совершенно неподвижны). Ладно. Мог резко взглянул — и на этот раз он не возвышался над всеми. Годрик был высоким существом, а на огромной лошади он был чертовски… э-э… Циклопическим? Это слово означает «огромный»? Чёрт возьми, почему она не назвала Мога циклопическим? Это сработало бы на двух уровнях — кислородное голодание ограничивало её способность нормально мыслить. Воу Мог выглядел каким-то образом духовно истощенным.

«Что, клянусь все это… »

Годрик, казалось, быстро оценил ситуацию, Родерика отчаянно цеплялась за голову дракона. Они оба осознавали происходящее. Мог, разъяренный и огромный. Все ранены, но, удивительно, живы, учитывая… все обстоятельства. Тейлор выглядела как какое-то однорукое бескрылое чудовище, похожее на сову (и она была готова так себя называть, деформированная и вменяемая лучше, чем деформированная и совершенно безвозвратно искалеченная). Тейлор посмотрела в глаза своему боссу… и увидела в них панику. Понятно. Он не упомянул Повелителя Крови, но… подождите, как он здесь оказался? Что это за лошадь? Как… ах, мысли были мучительны. Как и все остальное. Годрик оценил ситуацию и сделал то, что Тейлор сочла совершенно восхитительным, вселив в нее новое уважение к повелителю, не говоря уже о некотором родстве.

Он выдал чушь.

«Дочь, что я тебе говорил насчет того, чтобы ходить в чужие места без моего разрешения?! Разве я не твой господин отец, разве я не Годрик Золотой?! Разве я не заслуживаю учтивости, уважения, сыновней почтительности?»

Конь угрюмо подбежал к Краве, и Годрик уставился на нее сверху вниз, демонстративно игнорируя раны. И гигантский трезубец.

«Отец, я…»

«Молчи! Юная леди, вы немедленно садитесь на этого коня и едете домой».

Мог моргнул.

«…я что, просто невидимка?»

«Нет, я все еще вижу вас, не могли бы вы…» — ответила ему Тейлор.

Внезапный прилив панической силы — вот что уберегло ее голову от того, чтобы ее раздавило небрежно упавшим надгробием. Мог даже не обращал на нее внимания, он был занят тем, что пытался понять, как Годрик оказался здесь, что он делает и как реагировать. Тейлор могла ему посочувствовать. Это было очень странное событие. Крава проворчала… и вскочила на лошадь, усевшись на спину отца. Учитывая количество конечностей у них двоих, это было действительно удивительно. На секунду Тейлор забеспокоилась, что это конец — Годрик приехал сюда ради одного человека и только ради одного, а теперь он собирается оставить остальных… он взглянул в ее сторону, широко раскрыв глаза при виде ее. Она попыталась поднять руку, показывая большой палец вверх. В основном получилось — ой, нет, не получилось, ее большой палец был выгнут назад. Ну, выглядело так, будто она бросает ему вызов на игру в камень-ножницы-бумага, но это все равно указывало на некоторую степень товарищества. Верно? Черт, она была в бреду.

«И тащить за собой моего стратега, дочь моя, разве нет предела твоей безрассудности?!»

«Но отец, она…»

«Что я говорил насчет разговоров?»

Он подскакал, по-прежнему демонстративно игнорируя Мога, и его огромная драконья голова вытянулась вниз, пасть широко раскрылась — Тейлор поднимала ожившая драконья голова. Конечно. Хорошо. Ладно. Она что-то подняла по пути — что-то тяжелое, но сделала это исключительно инстинктивно, у нее почти не было на это сил. Родерика смотрела вниз со своего гораздо более удобного положения на голове и всхлипывала от страха, подойдя слишком близко к Могу. О. Вид его врага, спасенного от неминуемой смерти, явно замыкал какие-то провода в его усталой голове, и его рот начал шевелиться, издавая очень опасный звук.

«Годрик…»

«Хм? Ах, да. Ты. Если они причинили какой-либо ущерб, обратитесь к моему аудитору за компенсацией. Пусть не говорят, что лорд Годрик оскорбляет тех, кого обидели его слуги — даже если это его собственная дочь».

Он бросил на Краву притворно гневный взгляд. Мог не собирался это терпеть.

«Ты вторгаешься в мой дом, твои слуги издеваются надо мной, и ты ожидаешь отнять у них справедливое наказание?»

Красные тучи начали сгущаться вокруг него.

«Есть оскорбления, и есть оскорбления… И это оскорбление я не могу простить…»

Его прервал Телавис. Он подошел к Могу, направляясь к наиболее удобному способу уйти отсюда. И по какой-то причине прерывание показалось ему разумным решением. Тейлор превратила свой мозг в место для общения с потусторонними стервами, и она думала, что все немного сошли с ума.

«Парень, у тебя были неплохие приемы, хороший талант. Хотя нужно доработать. Тебе нужно больше бороться — и больше ходить, делать приседания, у тебя странно маленькие ноги. В целом, хорошее выступление. Твой отец гордился бы тобой».

Он… о черт… Он шлепнул Мога по руке, как будто тот… как будто он был его приятелем по спортзалу. Подождите, Телавис никогда не встречала Нефели, неужели эта… рестлингмания — просто какая-то инфекция, передающаяся воздушно-капельным путем? Она следующая? Ну, она боролась с Могом, правда, невероятно плохо… Боже, это было заразно. Это был вирус. Телавис прошел мимо ошеломленного Повелителя Крови, который стоял там в… в рубашке и штанах, все еще покрытый несколькими крошками сыра и крекеров, пытаясь понять, где его жизнь пошла так очень, очень не так. Она сдержала желание помахать на прощание — хорошо, что не сделала этого, ее рука была странно отягощена чем-то. Телавис подошел к лошади, и Годрик осмотрел его, оценивая доспехи… и раздраженно проворчал:

«Дочь, справься с этим».

Крава изо всех сил пыталась уложить Телависа… как раз вовремя, чтобы Тисифона и Ангарад подошли, последняя несла… о нет. Телевизор показывал размытое, зернистое изображение, что-то было трудно понять — особенно на ранних этапах. Она не совсем видела… Потифар был не в себе. Двигался слабо, ничего особенного в нем не было. Поистине, это были темные времена. Ангарад несла что-то еще, что-то… хм. Что ж, об этом будет интересно поговорить позже. Годрик немного растерялся, увидев еще больше людей… и он выбрал вариант поразительной эффективности. Ангарад оказалась в его больших руках, где лежала в абсолютной тишине, явно в двух секундах от того, чтобы потерять сознание. Тисифона… ну, у Годрика и Кравы было много рук, но им с трудом удавалось удерживать людей на постоянно движущейся лошади. Тисифона смотрела на Годрика, немного парализованная. Годрик, со своей стороны, пришел к выводу. Одна рука схватила её за загривок, подняв, словно заблудившегося котёнка, а затем… поставила перед лошадью. Лошадь фыркнула, издав что-то похожее на ворчание, прежде чем вцепиться зубами в одежду убийцы. И вот Тисифона неуклюже висела впереди, счастливая от спасения, глубоко и совершенно униженная, оскорбленная и просто… уставшая от сегодняшнего дня. Они выглядели как новогодняя ёлка из тел и слишком большого количества рук. Тейлор попытался ободряюще улыбнуться убийце — они теперь были довольно близко друг к другу. В пространственном отношении, то есть.

Тисифона просто продолжала смотреть в пустоту. Мог оправился от возмущения тем, что его коснулся низкий рыцарь, похвалил его за борцовские навыки, а затем шлёпнул по руке. И он выглядел разъяренным.

«Годрик…»

«Лорд Годрик».

«Годрик. Опусти их. Или я вспорю тебе живот и вырву твою Великую Руну. Подчиняйся, и я позволю тебе уйти мирно. Подумай обо всех годах, которые я позволил тебе прожить, и спроси, сколько еще я мог бы тебе даровать, если бы ты был слушал голос разума. Отдай мне их. Или я прибью твое тело к стенам твоего замка лицом наружу, чтобы ты мог наблюдать, как горит твое королевство».

Годрик слегка вздрогнул и отступил… что вполне понятно. Тейлор знала этот страх, знала, как он парализует и дезориентирует, как мир становится ужасающе чужим. И к ее конечностям вернулась сила — легкий рывок заставил голову дракона повернуться лицом прямо к Могу. Он сверлил ее взглядом, сжимая и разжимая кулаки, когти скреблись друг о друга. Он хотел, чтобы Годрик остался жив — очевидно, он извлекал выгоду из сложившегося положения дел не меньше, чем кто-либо другой, или же у него был какой-то план, требующий, чтобы Годрик остался жив. Как бы то ни было, это удерживало его от нападения при первой же возможности, как он явно и хотел. Тейлор… что-то почувствовала. Золото в ее голове закрутилось, образуя новые узоры, вплетая новые идеи — и она увидела, всего на секунду, как все это связано воедино. Слова, влияющие на эмоции, влияющие на мысли, влияющие на действия, причинно-следственная связь такой лёгкой простоты, что она удивлялась, как вообще жила, не замечая её — и когда она уловила эту первую связь, она увидела намёки на то, что нужно сделать. Никаких чётких инструкций, просто… ощущения. Она увидела милосердие, испещрённое шипами, колющее руку того, кого оно одновременно принимало — шипы воображения, милосердие было безвредно, вред был исключительно в глазах смотрящего… да.

Внутри себя она пробормотала:

«Ты не заставишь меня блевать кровью или что-то в этом роде? Никаких умопомрачительных видений? Просто… информация?»

Золото не реагировало.

«Я люблю вас, новые силы».

Мог двигался — чёрт, выполняй план, обожай свои новые силы после того, как они спасли жизнь её друзьям.

«Прости, мелочь. Это… это золото? То золото, о котором я говорила?»

Мог замер.

«Итак… я чувствую в себе силу прямо сейчас. Потребовалось некоторое время, чтобы это осознать. Но она здесь — и это нечто особенное. Подойдите ближе, и я покажу вам, что я имею в виду».

Все на ужасно перегруженном коне смотрели на неё. Никто не знал, что она едва могла держать глаза открытыми. Повелитель Крови испепеляющим взглядом посмотрел на неё.

«Ты блефуешь».

Она определённо блефовала. Но это было необходимо — нельзя было просто так прыгнуть в конец. Пока нет. И… теперь…

«Что ж, если ты так думаешь, попробуй, подойди. Видишь ли, золото здесь — оно на самом деле не так уж и против тебя. Ему не нравится бог, которому ты поклоняешься — тот самый, который покинул тебя во время битвы, кстати. Оно её не любит, очень сильно не любит. По крайней мере, в том виде, в каком ты её знаешь. Я бы сказала, что это единственная причина, по которой ты всё ещё жив — оно думает, что тебя можно искупить».

Она нажимала на кнопки. Хорошо? Может быть? Она не понимала, на какие кнопки нажимает, но разговоры о золоте явно выводили его из себя.Золото в её голове, похоже, явно оценило это.

«Ты смеешь ли ты говорить мне об этом проклятом порядке? Порядке, который заточил меня под землю, оставил умирать и даже сейчас работает только на то, чтобы разрушить себя?! Думаешь, я приму это „искупление“?»

Он приближался, становясь все злее с каждой минутой. Ах. Тейлор определенно задела много болевых точек. Пора действовать разумно, рационально, осторожно, учитывая последствия своих действий… пора нажимать на кнопки еще сильнее.

«Он все еще примет тебя. Возможно. А если ты не будешь искуплен… ну, думаю, ему просто придется удалить тебя навсегда».

«Что?!»

«Ах да. У меня в голове крутилась… э-э, Предначертанная Смерть. Сейчас ее нет, но я думаю, что все еще могу сделать что-нибудь мерзкое».

«Вот это да!» — подумала она. — «Вряд ли. её нынешнем состоянии это точно невозможно. Но это был хороший блеф. Верно?»

Мог выглядел немного осторожнее. Тисифона медленно вращалась, зажатая в челюсти лошади, и, повернувшись лицом к Тейлор, прошептала слово. Ах. Имя? Да, она могла…

«У меня на уме имя… хм. Маликут?»

Моргает.

«Мали кет… Маликет. Звучит знакомо?»

Ладно, нажималось всё больше кнопок. Ложь лилась рекой. Как символично, что её новая сила поможет ей ещё эффективнее сеять ложь, наделяя её силой в единственном искусстве, которым она, казалось, овладела в совершенстве. Её сердце дрожало от напряжения, пытаясь сохранить ей жизнь, но ложь вытекала из неё с той же частотой, что и кровь из её десятков ран.

«Да. Маликет...»

У неё закончились идеи. Нет, золото давало больше ощущений, первые звенья ещё нескольких причинно-следственных цепочек. Она видела больше страха, и, связанного с ним, видела… судьбу, сотворённую звездой. Что? Как это могло… ах. Она поняла.

«Э-э… ​​О, и я только что выпила немного этого зелья в Грозовой Завесе — оно должно было превратить тебя в марионетку навсегда, украсть твою судьбу?»

Мог знал об этом, она чувствовала.

«…ну, выпила. Всё как по маслу. Может, возьму ещё, на вкус как лакрица».

Нет, не на вкус. На вкус как звёздный свет и ужас. Мог сердито посмотрел… но он действительно обдумывал происходящее. Тейлор вывела его из равновесия, и теперь он ясно мыслил, оценивая угрозу, которую она представляла, какой вред она могла причинить… она причинила ему боль. И он мог оказаться окружённым в мгновение ока, без доступа к своему кровавому пламени (она не могла его остановить, но он, собственно, и не проверял ). Даже его трезубец был вне досягаемости. Тишина затягивалась, паранойя нарастала. Неужели она это сделала? Неужели она убедила его оставить её в покое? Может быть… чёрт, тишину нужно было заполнить. Но ей нечего было добавить, она уже угрожала, предоставила доказательства, подтвердила, что она настоящая крутая девчонка, которая сейчас не совсем напугана… может быть, ей нужно было сказать что-то ещё, что-то, чтобы вывести его из себя. Золотые идеи кружились в её голове, переплетаясь и расплетаясь за секунды, постоянно повторяя этот узор… ну же, предложение было бы неплохо. Она почувствовала смутное предчувствие. Положение… Вот оно. Подождите. Нет! Положение требовало двух рук, а у неё была только одна! Чёрт, план провалился. Чёрт.

«Итак…»

Мог рванул вперед. Чёрт. Блеф провалился, блеф провалился.

«Вперёд!»

Чёрт, она была в бреду. Больше ни слова ни от неё, ни от Мога. Первая была на грани безумия. Второй был просто сосредоточен, ему не нужны были дальнейшие оскорбления. Очевидно, сегодня вечером он будет ужинать с Осколком. Тейлор приготовилась к удару… которого не последовало. Ее глаза приоткрылись — и «приоткрылись» было правильным словом, они действительно хотели спать — и она увидела… духа. Одно из странных проявлений мертвых воспоминаний Родерики, зацикленное снова и снова, пока они не стали двигаться естественно, даже если дрожали и заикались, как поврежденная кинопленка. Он был больше любого из тех, что она вызывала раньше — почти такого же роста, как Мог. Едва узнаваемый, с чертами, стертыми временем, но излучающий силу. Телавис, усевшийся на спине Кравы, странно отреагировал на это — он напрягся от узнавания, и его руки потянулись к мечу. Только предупреждающее сжатие его коня удержало его от прыжка в бой. Тейлор не совсем понимала, что видит — она видела доспехи, но более древние, более примитивные, чем всё, что она видела раньше. Они едва прикрывали всю кожу огромного мужчины, которая была покрыта огромными мышцами. Те узоры, которые она могла различить на доспехах, представляли собой закручивающиеся, абстрактные элементы, образующие форму…

Ястребов.

Тейлор сглотнула. У неё было смутное представление о том, кто этот человек, судя по реакции Телависа, доспехам и ощущению ветра, закручивающегося вокруг него в яростных вихрях. С одной стороны — хороший ход, казался могущественным. С другой стороны, немного тревожило, что Родерика призвала его. Мог набросился на призрака, который начал сопротивляться неуклюжими движениями. У него была своя сила, но Родерика изо всех сил старалась её сдерживать — призрак был невероятно стар и настолько деградировал, что каждое его действие было медленным и мучительно предсказуемым. Мог всё ещё не мог получить доступ к кровавому пламени — хорошо, он всё ещё думал, что она может ему помешать. Очевидно, что то, что его собственная покровительница «отвернулась от него», несколько повлияло на него, достаточно сильно, чтобы он не решался снова к ней обращаться. Пока что. Однако его рога справлялись отлично. Как заметил Телавис, у этого человека был талант, даже если он явно был неопытен. Он набросился на духа, но она потеряла способность видеть бой, когда лошадь быстро развернулась и… побежала. Годрик подгонял её вперёд, животное изнемогало под тяжестью множества людей, некоторые из которых были действительно очень тяжёлыми.

Поднялся сильный ветер, пепел заревел призрачным, полупризрачным голосом… а затем начал рассеиваться. В конце концов, он был древним. И все, чего он добился, — это несколько секунд жизненно важной задержки. Достаточно, чтобы они смогли оторваться, и… Мог уже бежал за ними, ревя во весь голос. Разъяренный козлочеловек приближался, все быстрее, быстрее, ближе, ближе… а затем Родерика развернулась и выполнила свой решающий прием.

«Карманный пепел!»

Она высыпала огромную горсть пепла в лицо Могу, испортив его рубашку, забиваясь в те части рогов, которые, как знала Тейлор, невозможно будет очистить, и, что самое важное, раздражив его единственный оставшийся глаз. Знамение споткнулся на секунду. Хорошо. Родерика осваивала некоторые из продвинутых боевых приемов Тейлор. Лошадь начала шевелиться, их побег был близок — и Тейлор почувствовала сильное напряжение в голове. Ничего не видно — что это было… ах. Мог схватил ее за голову и начал тянуть, намереваясь просто обезглавить. Черт, его одежда была полностью испорчена, и ничто не мешало ему жестоко убить ее. Напряжение на ее шее усилилось, и она слабо отмахнулась — все остальные пытались просто удержаться, никто не мог как следует оттолкнуть Мога… неужели это оно? Неужели это… нет. Тейлор сосредоточилась. Золото в ее сознании было прекрасным, но прежде всего, оно было ярким. Казалось, оно… перемещалось к Могу, почти пытаясь немного обнять его. Она чувствовала, как оно тихо поет, искренне радуясь возможности вернуть его, если бы только он оставил Бесформенную Мать… вот. Через руку Мога она чувствовала его кипящую кровь, ярость, которая полностью поглощала его, и… тлеющую ненависть, глубоко укоренившуюся, то, от чего он никогда не хотел избавляться. Она согревала его, сжигала, гнала вперед, как вышедший из-под контроля паровой двигатель. И на мгновение…

Она показала ему золото.

Мог замер, его хватка ослабла. Голова Тейлор выскользнула, и лошадь продолжила движение. Вся встреча длилась меньше секунды. Она едва видела Мога, лишь темную фигуру, плывущую в ее затуманенном зрении… но он был полностью парализован. Он мог догнать их, если бы побежал, если бы использовал свои способности… ничего. Он был полностью застывшим, и ей казалось, что она причинила ему боль, которую не смог причинить даже ее гигантский лазерный луч. Не было времени размышлять об этом. Лошадь двинулась… и изменилась. Тейлор не могла точно описать, что произошло. Что бы ни представляла собой эта лошадь, это было совершенно неестественно. Ни одна естественная лошадь не производила столько фиолетового света и не искривляла пространство вокруг себя. Это было похоже на возвращение в камеру Эктасии — точки больше не сходились к горизонту, мавзолей растворился в тысяче точек материи, фракталы распускались наружу, образуя логически осмысленные узоры. Остатки огня после битвы превратились в взрывающиеся звезды, живые деревья света, расходящиеся в бесконечные ветви… в прошлый раз, когда это случилось, ее внутренности грозили вывалиться изо рта. Теперь… ну, она к этому совсем не привыкла. Но она сосредоточилась на золоте, и ее охватило спокойствие, и она увидела принципы, связывающие все воедино — она увидела, как искажается гравитация, как визуальные эффекты — всего лишь эфемерность, скрывающая очень логичный, разумный процесс. Хаос исчез, сменившись определенной последовательностью событий, которая, будучи головокружительно сложной, все же подчинялась рациональным законам. Остальные не были посвящены в это видение. Родерика всхлипнула и еще крепче прижалась к дракону, не желая смотреть. Крава пискнула от тревоги и крепко прижала Телависа к себе, как особенно хорошо вооруженного плюшевого медведя.

Ангарад не было слышно из-за чего-то, закрывавшего ей рот. Тисифона… ну, бессмертная, ужасающая убийца с куском инопланетной материи в руке, очевидно, не была к этому готова и издала тихий, пронзительный визг. К несчастью, пространство вокруг неё искажалось, звуковые волны странным образом рассеивались, зацикливались в других местах, прибывали не вовремя… и лошадь отреагировала плохо, тряся её, пытаясь заставить замолчать. В результате Тисифона на мгновение превратилась в очень большой коровий колокольчик, предупреждая всех, чтобы они убрались с дороги. Эй, она видела, что «живёт» в Бесформенной Матери, она не собиралась исключать идею о том, что гравитационные монстры обитают в участках искривлённого пространства. Это было не самое невероятное событие сегодня. Тейлор смотрела и почувствовала настоящее расслабление.

Она победила.

Фиолетовый свет был приветливым объятием, кратким вихрем звуков и форм, который слился… в знакомый двор. Она никогда не думала, что будет так ценить серое небо или высокие, суровые стены замка Грозовой Завесы. С этим были связаны неприятные воспоминания, но… она победила. И это оправдывало все усилия. Она сбежала от Мога, своего... Друзья сбежали, и она заглушила голоса в своей голове. Всё остальное казалось незначительным по сравнению с этим. Осада? Просто обычные люди, и она срывала их планы один за другим, не дала им осуществиться. Они были могущественны, конечно, но, по крайней мере, они не пытались вторгнуться в её разум и лишить её свободы воли. Селувис — исключение. Но она представляла, что он в ближайшее время не вернётся. План Мога? Она ворвалась в его дом, испортила ему ужин и вообще устроила полный бардак. Что это за план по сравнению с этим, когда она могла вторгнуться, а потом украсть… Она взглянула вниз. На её рогах висела мантия Мога, тяжёлая и до смешного замысловатая. Она моргнула. Что ж, неплохой трофей. Если подумать… да, Крава всё ещё носила его трезубец. Она взглянула на Ангарад. Что ж. Они были просто обычными мародерами. Неудивительно, что Мог был так разъярен. Прохладный, постоянный ветер успокаивал её после непрекращающейся гнетущей жары дворца Мога, и она довольно удобно устроилась в пасти дракона.

Она победила. После стольких поражений, столкновений со смертью, жертв, кошмаров, постоянных приступов паники… она одержала довольно однозначную победу. Мог был побежден, её разум затих, и она нашла золото, несмотря на то, что это заняло так много времени. И ожидание стоило того. Золото было приятным, но оно казалось более красивым, более упорядоченным, чем всё, что было раньше. Оно ничего не скрывало и ничего не навязывало. Оно было… спокойным. Логические принципы, наделённые божественным статусом, принципы, которые оно с радостью ей объясняло. Не было даже голоса, никаких кричащих намерений, которые обжигали бы каждый её нейрон, только… тихие склонности и обычное невидимое сердцебиение знания, спокойствия и перспективы. Все были в порядке. Она широко раскрыла рот и рухнула на землю, кучей конечностей (правда, не так много, как обычно). Остальные сошли, но она осталась неподвижной. Честно говоря, брусчатка была удобнее, чем её кровать.

«Стратег, есть… боги».

Годрик выглядел встревоженным. Почему он так… ах. Точно. Эти огромные серьезные травмы. Ее разум был полон паники, ужаса, всех обычных сопутствующих чувств. Вместо этого она нашла золото. И вместо того, чтобы обрушить на нее ужасающие видения, как это было в случае в прошлом, оно просто… раскрыло ей варианты. Тихо. Эффективно. Она могла умереть здесь и сейчас, позволив Древу Эрд исцелить ее. Это займет время. Довольно много времени, на самом деле. Хм. Отложим это пока в сторону. Она могла бы использовать оставшиеся флаконы запятнанных для экстренного лечения, но это не восстановило бы ее руку и не залечило бы бесчисленные мелкие травмы. В лучшем случае это спасло бы ее. Но она не будет в боевой форме, вероятно, какое-то время будет прикована к постели. Золото спокойно сообщило ей, что ей также понадобятся обезболивающие. Хм. Нехорошо. В прошлый раз у нее был соблазн принять обезболивающие… во всяком случае. Она преодолела непроизвольную дрожь. Предложился еще один вариант. Годрик возвышался над ней, Крава тоже, оба выглядели обеспокоенными.

Когда-то эта мысль вызвала бы у нее отвращение.

А сейчас?

Это было всего лишь тело. Она подвергла его адским испытаниям, и знала, что сейчас выглядит нечеловечески. Но… она была человеком. Она знала это. Что бы ни случилось, она оставалась собой — Тейлор Эберт. У нее были люди, которые ей дороги, дом, куда она хотела вернуться, и на данный момент дом, который она хотела защитить. Золото не пыталось уничтожить ее личность или изменить ее — ее собственные наклонности плавно вписывались в его узоры, и оно спокойно принимало каждую ее часть. Все вещи имели свое место в его бесконечной сложности, тело было просто грубой материей по сравнению с самим собой — и у золота был разум только для себя. Ему было все равно на ее рога, и уж точно ему было все равно на другие изменения, которые она приобрела. Ему было все равно, что будет дальше.

«…Полагаю, я могла бы воспользоваться вашим предложением о прививании?»

Годрик моргнул, взглянул на Краву… и его лицо расплылось в широкой улыбке.

«Для меня это будет честью, стратег».

Он сделал паузу.

«Тейлор».

Крава наклонился и улыбнулся.

«Ты вернулась? Ты действительно вернулась?»

«Думаю, да».

Девушке явно пришлось сдерживать желание обнять её. Телавис одобрительно заворчал. У Ангарад был полный рот, но она посмотрела на Тейлор с искренней благодарностью. Родерика была вся в панике и ужасе, беспорядочно урча на земле, пока её медуза пыталась её успокоить. А что касается Тисифоны… она неуклюже спрыгнула с лошади, вскочила на ноги и, хромая, подошла, чтобы быстро осмотреть Тейлор. Несмотря на то, что для большинства из них она была новым лицом, её приняли на удивление быстро и почти без косых взглядов. Тейлор посмотрела на убийцу… и протянула свою оставшуюся руку. Большой палец всё ещё был вывернут назад, поэтому о нормальном рукопожатии не могло быть и речи… она сжала оставшиеся пальцы в кулак и протянула его. Бред был абсолютным.

«…э-э».

«Удар кулаком».

Она решила это сделать, пути назад не было.

Тисифона сжала свои пальцы, протянула руку… и несколько раз постучала. Хм. Ну, она научится. Нет, не научится, Тейлор больше никогда этого не сделает.

О, боже, получить кулачок больно.

Очень больно.

«Прививание, пожалуйста».

«Крава! Принеси мои скальпели. И освободи столовую! Нам нужно прикрепить конечности!»

Он наклонился.

«Итак, юная стратег, скажи мне правду и скажи мне быстро — сколько рук?»

Ах.

Тейлор, возможно, ошиблась.

* * *

И вот, за много миль под землей, через весь континент, Мог опустился в свое любимое кресло и кипел от злости. Что, черт возьми… как… почему… все пошло наперекосяк. Его слуга предал его, он был унижен, племянница украла его копье, а предательница украла его мантию. Теперь ему придется носить запасную, которую он ужасно не любил, а изготовление нового ритуального копья займет у кузнецов несколько дней. И… откуда она знала? Как она могла так вывести его из себя? Он был Носителем Осколка, а не каким-то чрезмерно эмоциональным негодяем, уязвимым перед несколькими словами. Слова были неприятными. Золото…

Нет.

Никогда.

Не после всего этого. Каким бы заманчивым оно ни казалось, он прекрасно знал, что оно с ним сделает. Уничтожит его полностью, истребит его династию, заставит его вернуться во тьму, чтобы он никогда не вырвался наружу. Золото было для него отвратительным цветом, золото не дало ему ни единой чертовой вещи. Он сосредоточился на Матери Истины, на её постоянном, принимающем тепле — никаких резких шаблонов, никакой двуличности. Она, по крайней мере, была честной. Он был проклят. И это было чудесно. Мог рассеянно взглянул на кокон.

«Возлюбленный, иногда мне кажется, что ты единственный, кто меня понимает».

Никакого ответа. Его губы изогнулись в зловещую ухмылку.

«Ты такой хороший слушатель».

На мгновение воцарилась тишина, и Мог попытался вернуться к тому, чем занимался раньше. Что угодно, лишь бы отвлечься. Может быть, что-то ещё можно исправить. Что касается планов, он знал, что должно произойти. У него всё ещё оставался один верный сторонник в Грозовой Завесе, этого должно быть достаточно. План мог продолжаться, ему просто нужно было, чтобы осада закончилась как можно скорее. Возможно… ах, да. Этот мерзкий Калверт уже встречался с несколькими его Кровавыми Пальцами⁽¹⁾, он бы попросил этого маленького урода как можно скорее приступить к работе. Рассказать ему пару секретов, может быть, сообщить о развитии Тейлор — если он правильно помнил (а он часто помнил), этот человек ненавидел её по какой-то совершенно рациональной причине, она была очень ненавистной личностью. Достаточно легко было заставить его быстро напасть. Он опустил взгляд на стол и застонал. Стоны переросли в мучительный рев. Одна из его служанок втащила себя внутрь — одна из альбиноров, первого поколения, с хромыми ногами и невероятным мастерством стрельбы из лука. Сейчас у неё на лбу и одном глазу росла корона из кровавых кристаллов. Целая куча рогов на спине. Превосходная повариха, хотя он давно забыл её имя и никогда не счёл нужным попросить напомнить. Начинается на К, он был уверен. Об этом… фу.

«Мой господин, тут… были звуки битвы, все тихо… о боже».

К-кто-то оглядела разрушения. Мог прошептал сдавленным голосом:

«Эта сука забрала мой сыр».

«Я… я умоляю вашего Светл…»

Мог завыл:

«Они не могли довольствоваться только мантией и копьем, они не могли довольствоваться тем, что испортили мне вечер…»

К-кто-то начала отступать. Это была сложная процедура, учитывая, что она передвигалась повсюду, ползком продвигаясь вперед и опираясь на колеса, которые впились в еë мертвые ноги.

«…Я вернусь позже».

«Они должны были забрать мой сыр!»

К-кто-то как можно быстрее развернулась и убежала, а Мог начал жаловаться кокону о том, как трудно достать хороший сыр в наше время. Под этой мелочной яростью скрывалось что-то более темное, жажда мести, которая ярко горела в его груди.

Мог собирался причинить им боль.

Ему было все равно, как. Ему было почти все равно, когда.

Но они проведут свои последние мгновения, крича от агонии. Прежде чем он вернет себе свою законную собственность и повесит их перед своим мавзолеем в качестве предупреждения любому, кто осмелится приблизиться, с мыслями о краже и битве. С хитрыми словами на кончиках языков и золотом в умах. Кто посмеет предложить ему искупление, как будто он хоть сколько-нибудь этого желает или нуждается в нем?

«...и это был чесночный ярг!»

 

Примечание автора: Итак, немного контекста:

Тейлор совершенно случайно, в полном безумии, вбежала во дворец Мога, в сопровождении своих друзей.

Затем она перевела его во вторую фазу и помешала его способностям использовать Нихил и отключила его Кровавое Пламя.

После этого она смогла запереть двух богинь в своем черепе.

Затем она парализовала Мога, вселив в него настоящий страх перед богом.

А потом она украла его мантию, трезубец и испортила ему ужин с сыром.

Пусть никто не скажет, что у Тейлор в этом фанфике только пирровы победы — конечно, она не рассекла его лазером пополам, но... ну, мне кажется, есть что-то забавное в усилении, которое носит более социальный характер, а не просто становится больше и ярче. Это подкрепляет идею «все соединено воедино».

Я думаю, некоторые из вас, уважаемые читатели, хотели лазерных развлечений — и я могу обещать лазерные развлечения, когда эта сюжетная линия окончательно завершится. Скоро.

Примечание переводчика: низинные лиурницы:1, Мог:0.

---

1) кто-то удивлен?

Вернуться к тексту