Империя Поттеров (джен)

Восстановление Тома превосходило самые смелые прогнозы Артура Пендергаста. Профессионализм и полная отдача молодого целителя вместе с искренним рвением и поддержкой новой семьи творили настоящие чудеса. Поначалу Том относился к высокому спокойному Генри и шумному без конца болтающему и хохочущему Гарри с настороженностью дикого зверька, готового в любую секунду сорваться с места и спрятаться в безопасном укрытии. Но постепенно он все больше проникался доверием и симпатией к своей новоявленной семье.

Гарри был в восторге от самого первого в его жизни друга-ровесника и проводил с ним каждую свободную минуту. Как только заканчивались уроки с мистером Уиллоуби, он мчался в комнату Тома или в специальный зал, где тот занимался с целителем. Генри тоже старался общаться с мальчиком как можно чаще и для этого переложил большую часть дел в "МагТВ" и политические интриги на Люциуса, Корбана и других Пожирателей смерти. Он не хотел упустить все эти важные моменты, сейчас, когда был так нужен своей семье. И проводил много времени вместе с детьми в совместных играх, чтении, разговорах и просто молчаливом присутствии, которое давало чувство безопасности и общности.

Когда Том стал уверенно ходить, держать ложку и произносить простые слова, они решили выбраться на прогулку в сад. Вторая половина мая выдалась на редкость теплой и солнечной, и парк Поттер-мэнора благодаря стараниям Тайни превратился цветущий благоухающий рай. Жужжали пчелы и пели птицы, а солнце светило сквозь сочную молодую листву деревьев. Они шли по гравийной дорожке вчетвером, если считать Кошмара, который, как и Генри, отложил все свои дела, чтобы как можно времени проводить с детенышами.

Том широко распахнутыми глазами разглядывал сад — он впервые в своей новой жизни видел это изобилие цветов, деревьев и пронзительную голубизну неба с пышными белыми облаками. Его завораживало и удивляло буквально все вокруг. Генри и Гарри шли рядом, и Гарри на правах более осведомленного о мире кузена бойко рассказывал обо всем, что они встречали на своем пути.

— Смотри, Том, это дуб, — говорил он, тыкая пальцем в раскидистое дерево в глубине сада. — Он растет здесь уже сотни лет. А это ромашки! — он срывал целый пучок и вручал его Тому, который, растерянно моргая, его принимал. — Они любят солнышко.

Том кивал и старательно повторял слова. Его речь становилась все четче, а шаги в новом для него мире — все увереннее.

Их мирную прогулку нарушила внезапная вспышка розового цвета. Из густых кустов сирени вылетела любопытная пикси, с визгом пронеслась у самого носа Тома, дернула его за прядь волос и с хихиканьем зависла в воздухе.

Том вздрогнул — и в ту же секунду произошел его первый и магический выброс. Воздух вокруг затрещал от статического электричества, и невидимая волна силы вместе с корнями вырвала из земли огромный куст сирени и отбросила его на несколько футов в сторону. Пикси, сидевшие в ветвях, с пронзительным верещанием разлетелись в разные стороны, оставляя за собой радужные следы. А та пикси, что напугала Тома, кувырком полетела вниз, шлепнулась на траву и тут же потеряла сознание от страха.

Кошмар с громким воинственным мяуканьем метнулся к ней и прижал тяжелой лапой к земле. Он грозно зашипел на существо, которое посмело напугать детеныша.

Том замер в ужасе от того, что он натворил. Он смотрел на вывороченный куст и готов был расплакаться.

— Тише, Том, тише, все хорошо, — его сразу же обнял Гарри. — Ты не виноват! Она тебя напугала, вот и все.

— Мы не сердимся, — сказал Генри, кладя руку на голову мальчика. — Это была случайность. Никто не пострадал.

Кошмар, видя, что опасность миновала, отпустил пикси, и та, очнулась, испуганно пискнула и, захлебываясь от страха, унеслась прочь. Куст, к счастью, тоже остался цел, хотя и лежал не на своем месте — но Генри это быстро исправил и чарами перенес его обратно в огромную "лунку". Том, видя их поддержку, потихоньку успокоился. Все обошлось без серьезных последствий, если не считать перевернутого куста и напуганной пикси.

Через неделю с отмашки Генри в гости пожаловали Блэки, выйдя из камина с улыбками и полными подарков руками.

Гарри бросился обнимать Сириуса, а Генри тепло попривествовал Вальпургу и Регулуса. Том сперва спрятался за Генри, но когда увидел, как радуются гостям Генри и Гарри, вышел из-за его спины.

Сириус, несмотря на наставления Генри вести себя сдержанно и деликатно, решил действовать исключительно в своем стиле. Он жестом фокусника достал из-за спины продолговатый криво упакованный сверток, который был таким разноцветным, что рябило в глазах. Вальпурга даже моргнула, глядя на эту какофонию цветов, но удержалась от комментариев.

— А это, мой юный друг, детская метла! — воскликнул он в лучших традициях ведущего "Волшебного магазина на диване", программы, которую запустил совместно с Ритой Скиттер и которая пользовалась бешеной популярностью у волшебников. Это был один из тех случаев, когда Генри со своей занятостью семейными делами недоглядел за бизнесом, и путь маговидения слегка вильнул на темную сторону.

Сириус сорвал яркую подарочную бумагу, и в его руках оказалась новенькая детская метла. Том ахнул. Он уже видел такую у кузена, но сам еще ни разу не катался. Сириус и Гарри тут же потащили его в гостиную и начали учить держаться в седле.

— Ноги крепче! Спину прямо! Держись за ручку, как за лучшего друга! — командовал Сириус, бегая вокруг и подстраховывая мальчика.

Урок полетов прошел бурно и весело. Мальчики — включая и Сириуса тоже — увлеклись и забыли, что находятся не на квиддичном стадионе. Поэтому вскоре ваза эпохи Георга IV, которая стояла на каминной полке едва ли не со времен той самой эпохи, покачнулась, сделала грациозное сальто в воздухе и с грохотом разбилась на сотни осколков.

Все трое участников безобразий замерли — но никто не стал ругаться, даже Вальпурга. Она лишь приподняла бровь, глядя на осколки, а затем просто махнула рукой.

— Ерунда, — сказала она. — Вещи можно купить — главное, чтобы вы были целы. Сириус, убери за собой, когда закончите летать.

Сириус подмигнул мальчикам, и они продолжили изучать полетные виражи в условиях ограниченного пространства гостиной.

После вкусного ужина, во время которого Вальпурга объясняла Тому, чем отличаются разные приборы и для чего их нужно использовать, а Сириус намеренно все путал и ел стейк десертной вилкой, все собрались в гостиной у камина. Вальпурга достала новую книгу мастера волшебных сказок из Ливерпуля.

— Сегодня я прочитаю вам сказку о Храбром Рыцаре и Однокрылом Гиппогрифе, — объявила она, усаживая обоих мальчиков рядом с собой на мягкий диван.

Она открыла книгу, и в воздухе запорхали крошечные иллюзорные гиппогрифы, а по страницам с цокотом копыт поскакали иллюзорные всадники на лошадях. Оба мальчика были в восторге. Том завороженно протянул руку к пролетающему мимо маленькому гиппогрифу, а Гарри, обняв кузена за плечи, вовсю рассказывал ему про чары иллюзии, про коней, про другие волшебные книги и про все на свете, спеша поделиться с ним всем, что знал сам.

Перед сном мальчики разошлись по своим комнатам напротив друг друга. Гарри отправился укладывать Сириус, а Тома — Генри.

За эти дни, что Том провел в Поттер-мэноре, комната успела преобразиться. Теперь ее стены были оклеены волшебными обоями, по которым бегали маленькие серебристые олени, а на потолке медленно плыли облака. На полу лежал мягкий пушистый ковер, толстый и уютный, такой, что на нем можно было часами валяться с книгой рядом с потрескивающим горящими поленьями камином. У окна стояла новая кровать с балдахином из полупрозрачной ткани, внутри которой прятались игрушечные ночники-светлячки, которые Том мог зажигать и гасить одной только командой. Рядом возвышался вместительный шкаф с резьбой в виде звезд и лун на дверцах, внутри которого висела одежда на любой случай жизни. А на низких стеллажах разместились заводные метлы, плюшевые магические существа и конструкторы, из которых можно было строить замки, парящие в воздухе.

Генри помог мальчику умыться, уложил в мягкую постель и укрыл одеялом. Том посмотрел на него своими темными глазами. В них больше не было затравленности и озлобленности, которую Генри видел в его детских воспоминаниях. Сейчас в них была лишь сонливость после приятного насыщенного дня в кругу семьи.

— Спокойной ночи, папа, — тихо сказал он.

— Спокойной ночи, Том, — ответил Генри, гладя его по волосам.

Когда дыхание мальчика выровнялось, Генри вышел из комнаты. В доме было тихо — лишь в холле переговаривались Вальпурга и Регулус, ожидая Сириуса, чтобы вместе вернуться домой, да доносилось приглушенное хихиканье из детской Гарри. Тревоги и сомнения, которые терзали его все эти месяцы, понемногу отступали. Глядя на то, как Том смеялся над шутками Блэков, как доверял Гарри и учился жить заново, Генри начинал верить в то, что он сможет вырастить этого мальчика счастливым и исправить его судьбу.