Повелитель Тайн (джен)

После прохождения через дверной проём и спуска под землю перед Клейном и Элджером не было ни малейшего проблеска естественного света. Потолок был цел, не позволяя пробившемуся сквозь туман багровому лунному свету просочиться внутрь.

Элджер поднял фонарь, осветив пространство впереди ограниченным тусклым жёлтым светом.

Присмотревшись, Клейн обнаружил по меньшей мере шесть каменных статуй обоих полов. Они были полностью серовато-белого цвета, и даже их одежда выглядела так, словно была выгравирована.

Среди этих каменных статуй были эльфы, великаны и люди с древней одеждой. Кроме их застывших выражений боли и отчаяния, не было сходств.

Клейн почувствовал холодок по спине, когда увидел, что их глазные яблоки неподвижно смотрят на него, и подумал о том, что когда-то они были живыми. Ему показалось, что в глубине этого прохода властвует тьма, словно страшное чудовище расширило пасть и ждёт, когда эти двое войдут в его брюхо.

Сдерживая нахлынувшие эмоции, Клейн и Элджер молча прошли мимо серовато-белых статуй с искажёнными выражениями лиц и двинулись дальше.

Пройдя более десяти секунд, Клейн, благодаря фонарю, увидел повреждённые и мрачные фрески, даже не прибегая к ночному зрению Сеньора.

Несколько фресок сохранились достаточно хорошо, чтобы можно было разобрать изображённое. Центром композиции, без сомнения, были светящийся крест и величественная фигура перед ним.

Эта размытая и величественная фигура либо стояла перед затопленными городами, либо ступала по расколотым землям, либо смотрела в звёздное небо, где на неё смотрели пары злых и безумных глаз.

«Когда случится апокалипсис, Древний Бог Солнца спасёт мир? Эти фрески чем-то похожи на те, которые Солнце и остальные нашли в храме Истинного Творца… А может быть, обе стороны просто позаимствовали этот мотив, и никто из них не отказался работать ради этой цели. В конце концов, нужно подчеркнуть, что Они некогда были мессией и божествами, достойными веры…» Клейн быстро прошёлся взглядом по стене, медленно входя в глубь прохода.

Элджер тоже наблюдал за повреждёнными фресками, когда вдруг тихо сказал:

— Подозреваю, что в том, как Истинный… Падший Творец описывает Себя, есть отсылки к кое-чему из здешнего содержания.

«Действительно, у нас одинаковые выводы…» Клейн опустил Похоронный Звон и усмехнулся.

— Я не удивлюсь, если впереди мы увидим вещи, связанные с Истинным Творцом.

— Между Ним и Творцом, в которого верит Город Серебра, может существовать какая-то особая связь, — Элджер согласился с мнением Германа Спэрроу.

Двое продолжали идти вперёд, изо всех сил стараясь смягчить свои шаги. Однако в этой крайней тишине от них всё равно расходилось эхо.

В этот момент сработало духовное восприятие Клейна. Он тут же сделал два шага вперёд и встал перед Элджером, заслонив собой большую часть света фонаря.

Менее чем через две секунды он услышал глухой звук, доносящийся издалека.

Бум! Бум! Бум!

Земля слегка задрожала, звуки становились отчётливее. Затем Клейн увидел, как из темноты вышла фигура высотой почти в четыре метра.

Она тоже была серовато-белого цвета, а на её теле были выгравированы узоры, похожие на броневые пластины. На голове у неё были козлиные рога и пасть, напоминающая пасть гончей. В полуоткрытой пасти виднелись оскаленные клыки.

Но больше всего привлекали внимание пара горящих красным глаз и шесть пар белых перепончатых крыльев.

Бум! Бум! Бум!

Чудовище держало восьмиметровую каменную алебарду и медленно вошло в проход. С каждым шагом его огромный вес сотрясал землю.

Хотя Клейн не видел его раньше, он сразу же узнал его.

Это была шестикрылая горгулья!

Её ядро — один из основных ингредиентов зелья Кукловода, а потусторонние силы, которыми она обладает, чрезвычайно особенные и не поддающиеся защите!

«Судя по внешнему виду и по тому, из чего она сделана, она определённо обладает чрезвычайно мощной боевой силой и при этом не боится большинства повреждений… Всё, что ей нужно, чтобы нанести ужасающий урон, — это стремительно броситься вперёд и обрушить вниз свою каменную алебарду…» Клейн расслабил левую руку и не спешил реагировать.

Они с Элджером остались на месте, один использовал своё тело, а другой — одежду, чтобы скрыть свет фонаря.

Бум! Бум! Бум!

Шестикрылая горгулья не посмотрела в сторону двоих, а прошла дальше по коридору, и её шаги постепенно отдалились от них.

«Действительно, она не слишком восприимчива… Неудивительно, что Квилангос смог проникнуть глубоко вниз и благополучно вернуться…» Когда шаги стали неразличимы, Клейн снова двинулся вперёд, миновав перекрёсток.

На самом деле, с его нынешней силой и снаряжением, а также с его пониманием цели, убийство шестикрылой горгульи не было чем-то слишком опасным. Кроме того, Повешенный мог оказать ему помощь. Причина, по которой он отказался от нападения, заключалась в том, что он понятия не имел, сколько шестикрылых горгулий находится в катакомбах. Когда начнётся битва, любой сильный шум может привлечь их. В этом случае они могли спастись только с помощью Путешествия. Кроме того, если бы они потревожили существо в руинах, которого боялись даже живущие поблизости потусторонние существа, проблема только усугубилась бы.

Сдерживание жадности было необходимой предпосылкой рискованного исследования.

Элджер был весьма доволен спокойными и рациональными действиями сумасшедшего авантюриста. Он подозревал, что Герман Спэрроу подчинялся приказам мистера Шута и поэтому не поддавался желанию напасть на шестикрылую горгулью.

«Чем спокойнее он выглядит, тем безумнее будет, когда встретит свою истинную цель…» Эта мысль промелькнула в голове Элджера, после чего он последовал за Германом Спэрроу прямо через перекрёсток.

Фрески по обе стороны оставались повреждёнными, и на них по-прежнему описывались величие и святость Древнего Бога Солнца.

Наконец Клейн и Элджер добрались до конца прохода. Здесь находилась каменная двойная дверь высотой восемь метров. На ней были изображены различные символы, означающие смерть, сон, конец, новое рождение и начало.

— Гробница? — повернувшись к Элджеру, спросил Клейн.

Элджер кивнул и сказал:

— Это может быть и храм.

Очевидно, он тоже задавался вопросом, было ли это одновременно храмом и гробницей.

Серовато-белая каменная дверь перед дуэтом была закрыта не полностью. Она была приоткрыта с крошечной щелью, через которую мог пройти ребёнок. Элджер посмотрел на пол и подошёл к ней. Положив фонарь и закрепив кинжал, он прижал руки к одной стороне двери.

Согнув колени, он медленно вдохнул, и мышцы рук резко вздулись.

Бесшумно щель значительно расширилась.

Увидев эту сцену, Клейн чуть приподнял брови, несколько удивлённый тем, что при толчке Повешенного дверь не издала ни звука.

Он не сомневался в силе Океанского Певца, но не верил, что дверь не соприкасается с полом.

Переведя взгляд вниз, Клейн увидел, что под дверью собралась лужа слегка липкой жидкости.

«Он незаметно создал эффект смазки… Мистер Повешенный очень тщателен… Это сила Мореплавателя или Океанского Певца? Хм, вероятно, он также использовал силу Благословлённого Ветром, чтобы управлять воздушной подушкой, в результате чего дверь бесшумно открылась…» Клейн примерно понял причину.

Хотя он и подошёл к каменной двери, он не стремился войти в неё. Сквозь расширившуюся щель он наблюдал за происходящим внутри.

В глазах Призрака отразился угол комнаты, где стоял ряд серовато-белых каменных гробов.

«Это действительно катакомбы… Что касается того, является ли это также храмом, то это пока неизвестно…» Размышляя, Клейн достал левой рукой Путешествия Леймано. На них были записаны потусторонние силы, подходящие для решения вопросов, связанных со сферой Смерти.

Тем временем он использовал серебряный кинжал для быстрого создания стены духовности и запечатал железный портсигар, чтобы медный свисток Азика не заставил мёртвых восстать из могил.

Элджер также снова достал свой кинжал, накрыл его левой ладонью, а затем провёл ею наружу.

На фоне лёгкого треска вокруг кинжала закружили серебряные молнии, извиваясь наружу.

Приготовившись, Клейн, игравший роль сумасшедшего авантюриста Германа Спэрроу, первым прошёл через дверь в гробницу.

Разумеется, Сеньор уже выступил в роли разведчика, обойдя гробницу кругом, прежде чем Клейн вошёл внутрь.

Кукловод мог не рисковать во многих вещах, так как у него есть марионетка!

Потолок гробницы был покрыт каплями воды, что явно свидетельствовало о влажности. Помещение было разделено на две части, в каждой из которых находилось по двенадцать серовато-белых каменных гробов. В центре находилась круглая область, где на земле, похоже, располагалась красивая и сложная картина.

Клейн не стал подходить к ней и остановил Элджера. Затем он приказал Сеньору появиться, и тот быстро воспарил над круглой областью.

«Адмирал Крови…» Лицевые мышцы Элджера дёрнулись.

Хотя он уже догадался об этом, он не смог остановить свои подсознательные реакции, когда увидел это своими глазами.

В этот момент Сеньор спустился вниз и смог полностью рассмотреть сцену в центре комнаты.

Картина была выдержана в тёмных, тусклых тонах, а фон заполняли размытые фигуры. На переднем плане находился длинный стол.

На столе лежала фигура, от которой сиял ослепительный крест, а вокруг неё находились три человека, окутанные тенями.

Один был красив и молод, другой — суров и смел, а последний выглядел мудрым и имел белую бороду. Три пары глаз излучали неописуемое зло, как и действия их владельцев.

Один из них оторвал руку фигуры, засунул её в рот и грыз, пока кровь наполняла его рот. Другой держал мозг и сосал его соки, а последний выковыривал бьющееся сердце и хищно жевал его.

Также в груди фигуры была длинная и широкая трещина. В ней, скрестив ноги, сидел мрачный и зловещий младенец, который ел кишки, из которых сочилась свежая кровь.

Эти четверо, казалось, почувствовали, что кто-то подглядывает за ними, и в унисон посмотрели вверх, как будто наблюдали за любым, обратившим свой взор на эту картину!