Повелитель Тайн (джен)

Как вежливый джентльмен, Клейн, очевидно, не стал бы пялиться на жену Аллена. Он посмотрел на знаменитого хирурга и сказал:

— Добрый вечер, Аллен. Как я могу обращаться к вашей прекрасной спутнице?

Холодное выражение лица Аллена не изменилось, но это не помешало ему передать замысловато упакованную бутылку красного вина и с вежливой улыбкой сказать:

— Моя жена, Вильма Глэдис, учительница средней школы.

— Похоже, вы скоро снова станете отцом. Когда это произойдёт? — Клейн принял подарок и спросил.

Темой, которую он планировал затронуть в разговоре с доктором Алленом, было несколько новых методов хирургии, о которых писали в газетах, но он никак не ожидал, что тот приведёт свою беременную жену.

Это стало для него приятным сюрпризом. Это произошло потому, что мэм Вильма Глэдис ожидала ещё не родившегося Змея Меркурия, Уилла Осептина.

Аллен подсознательно взглянул на живот жены и с улыбкой сказал:

— В начале июля. Если вы не возражаете, я хочу пригласить вас на праздник в честь его рождения.

Как только он это сказал, нежная и красивая черноволосая леди Вильма вдруг схватилась за живот и воскликнула от боли.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Аллен.

— Он пнул меня, но уже успокоился, — сказала Вильма.

Затем она посмотрела на Дуэйна Дантеса и улыбнулась.

— Из-за беременности я всё время была дома и давно не посещала такие балы. Чувствуя дома одиночество, я попросила Аллена взять меня с собой. Хотя я не умею танцевать, я смогу поболтать с другими дамами и даже найду время сыграть в карты.

— Ваше присутствие делает мне честь, — искренне ответил Клейн. — Я приду на праздник в честь его рождения в начале июля.

Он не обратил внимания на этот пинок, так как он всё ещё помнил приглашение доктора Аллена.

Обменявшись несколькими любезностями, Клейн передал подарок своему камердинеру Ричардсону и попросил его провести двух, нет, трёх гостей в зал.

Вскоре он принял вторых гостей. Это был епископ Электра, который всё ещё был в своей чёрной мантии священнослужителя, и его спутница.

Его спутницей была дама чуть за двадцать, у которой на щеках ещё сохранялась лёгкая детская припухлость. Она смотрела на всё с удивлением и была полна энергии. Тем не менее в ней уже чувствовалась зрелость, поскольку у неё был ребёнок.

— Добрый вечер, Ваше Превосходительство. В последнее время мой сон был превосходным, — сказал Клейн, притворяясь, что не знает о тайных усилиях Церкви Богини Вечной Ночи.

Электра тут же постучал по груди четыре раза по часовой стрелке.

— Это благословение Богини.

Затем он представил свою спутницу.

— Это моя жена, Шона Джонсон.

Поскольку он часто посещал Дуэйна Дантеса и несколько раз бывал в его резиденции, ему не нужно было готовить никаких подарков для бала. Это показалось бы излишне вежливым и слишком отстраненным.

— Приятно познакомиться. Вы гораздо моложе, чем я себе представлял, — полувежливо-полушутливо поприветствовал Клейн, кивнув Шоне.

Тем временем он молча подсчитывал.

«Говорят, что епископ женился два года назад. Значит, его жене было всего восемнадцать или девятнадцать лет… Такая разница в возрасте… Через несколько лет мне, возможно, придётся познакомить его с одним пухлым аптекарем…»

Услышав шутку Дуэйна Дантеса и вспомнив тот разговор, когда он навещал его во время болезни, Электра сразу почувствовал себя неловко. Он тихо кашлянул и ответил:

— Она из тех, кто любит оживление. Если у неё есть свободное время, она не хочет пропускать ни одного бала.

Клейн не стал продолжать разговор, так как увидел, что мэм Мэри вышла из кареты и направилась к нему.

Пропустив епископа Электру и его жену в зал, Клейн улыбнулся Мэри и сказал:

— Мэм, возможно, на следующей неделе мы будем коллегами.

Нанятые им адвокаты и бухгалтеры завершили расследование, провели аудит компании «Коим» и сказали, что она подходит для инвестирования. Кроме того, он уже достиг предварительной договорённости с джентльменом, продающим акции. Окончательное подтверждение продажи 3% акций за 12800 фунтов должно было быть сделано на следующей неделе.

Услышав это, Мэри усмехнулась и сказала:

— Я уже отношусь к вам как к партнёру.

«Похоже, в этом есть глубокий смысл… Только не говорите мне, что Дуэйн Дантес привлёк ваше внимание…» Сердце Клейна дрогнуло, но он притворился невеждой и протянул руку.

— Я надеюсь на приятное сотрудничество.

После рукопожатия он позвал дворецкого Вальтера, чтобы тот проводил даму в дом.

После этого прибывали всё новые и новые гости. Клейн вспоминал соответствующие темы и тепло с юмором принимал их, получая множество подарков.

«Если бы не моя инстинктивная способность Безликого запоминать внешность и особенности человека, я бы не смог определить, кто есть кто, а тем более найти нужную тему для разговора… Неудивительно, что в такие моменты часто требуется помощь дворецкого…» Пока Клейн размышлял, он увидел, что прибыл член парламента Махт со своей семьей.

Он снова улыбнулся и сделал шаг вперёд.

— Добрый вечер. Сегодня звёздное небо особенно красиво.

Член парламента Махт улыбнулся, протянул ему бутылку Чёрного Рэнда с какого-то неизвестного виноградника и сказал:

— Я живу в Баклунде уже почти двадцать лет, но все звёзды, что я видел за это время, вместе взятые не сравнятся с тем, сколько я видел в этом году.

— Надеюсь, со временем их станет видно ещё больше, — затем Клейн обратился к мэм Риане: — Я слышал, вы с мистером Махтом нашли пансион для мисс Хейзел?

Риана посмотрела на свою дочь, которая, несмотря на вежливую улыбку, сохраняла холодное выражение лица.

— Обучение в пансионах становится всё более популярным. Для девушек тоже. И самое главное, возможно, Хейзел познакомится с новыми друзьями. К сожалению, она не слишком рада такому решению, поскольку не может смириться с тем, что покинет нас.

В Баклунде росла популярность пансионов, ориентированных на женщин из высшего общества. Образование, которое они давали, могло быть не лучше, чем домашние репетиторы, зато они создавали социальный круг.

Плата за обучение в таком пансионе составляла около 500 фунтов в год.

«Вероятно, она не может смириться с тем, что ей придётся расстаться с канализацией…» — подумал Клейн. После короткой беседы он пропустил в зал члена парламента Махта с семьей.

Когда почти подошло время, он не стал ждать у двери, а прошёл на второй этаж. Стоя за перилами, выходящими на главную дверь, он жестом попросил музыкантов приостановить музыку.

Держа в руках кубок с шампанским, Клейн осмотрел окрестности. Когда все гости посмотрели на него, он громко сказал:

— Я очень рад, что все вы смогли украсить своим присутствием этот бал. Прежде всего я хотел бы поблагодарить Богиню, а также вас… Я приготовил для всех музыку и блюда Деси и надеюсь, что они вам понравятся…

После простой речи Клейн спустился по лестнице на первый этаж, готовясь пригласить даму танцевать вступительный танец.

Обычно женатый ведущий обязательно приглашал на вступительный танец свою партнёршу, а неженатые мужчины или женщины танцевали с родственником противоположного пола или приглашали того, на кого положили глаз. Но у Дуэйна Дантеса не было ни родственников, ни подходящей цели, поэтому это дело оказалось несколько неудобным.

Однако у него был опытный дворецкий. Его дворецкий нанял светскую львицу из высшего общества, и хотя танец на открытии вечера мог вызвать некоторые слухи, это не заставило бы других поверить, что они встречаются.

Поэтому Клейн без всякого чувства вины подошёл к даме по имени Ория.

Эта дама была вдовой, у которой были хорошие отношения с несколькими людьми из высшего общества Баклунда. Она хорошо вписалась в этот круг, но, конечно, дамы её не очень любили. Все, кто имел хоть какое-то положение, смотрели на неё свысока.

Несмотря на это, Ория обладала женским обаянием и прекрасно держалась. Особенно это касалось её фигуры с манящими изгибами. Если бы не то, что её внешность была только выше среднего, Клейн мог бы заподозрить, что она демонесса.

— Мэм, могу ли я иметь удовольствие потанцевать с вами? — Клейн последовал наставлениям своей учительницы этикета Ваханы и безупречно принял нужную позу.

Ория с пучком светлых волос улыбнулась и протянула руку.

— Вы — джентльмен, которому невозможно отказать.

«…Это звучит двусмысленно… Её личность и роль, которую она играет в обществе, не позволяют ей вести себя так же скромно, как большинство дам…» Клейн взял её за руку, вышел на танцпол и начал танцевать под мелодию деревенской народной песни.

У всех аристократов были земли, поместья и замки в деревнях, и они проводили там несколько месяцев в году. Поэтому народные песни были одними из основных на светских мероприятиях высшего общества.

— Вы очень хорошо танцуете. Если бы Вахана не сказала об этом раньше, я бы не поверила, что вы раньше не умели танцевать, — Ория намеренно наклонилась ближе. Когда они двигались в такт, ощущалось её дыхание.

Поскольку она была незнакомкой, Клейну было немного не по себе от такого близкого расстояния, но он не мог оттолкнуть её, находясь под всеобщим вниманием, поэтому всё, что он мог сделать, это улыбнуться.

— Я просто не знал, как танцевать такие танцы. На самом деле, у меня хорошо получаются танцы из залива Деси и Южного континента, где больше свободы.

— Мне тоже нравятся такие танцы. Они полны силы и страсти. Их танцуют для себя, а не для других, — Ория нашла тему для разговора, пока изгибала своё тело, как будто была близка с Дуэйном Дантесом.

К концу вступительного танца она сказала с подавленной улыбкой:

— Если бы не слухи, я бы даже заподозрила, что вы не любите женщин, потому что вы немного скованы. Однако у меня больше нет никаких сомнений.

Говоря это, она опустила взгляд.

На самом деле Клейн был довольно смущен. Она действительно хорошо умела использовать своё тело и слова, чтобы создать располагающую атмосферу. Однако Дуэйн Дантес был опытным человеком и не мог признать поражение.

Он улыбнулся с естественным выражением лица.

— Скованность — это результат непривычки к светской жизни Баклунда.

— Я могу научить вас, — с усмешкой сказала Ория.

В этот момент мелодия оборвалась, она сделала шаг назад и с улыбкой подмигнула.

— Вы действительно страстный.

Эти слова были с двойным смыслом, от которого Клейн чуть не покраснел. Он даже начал подозревать, не связана ли она с демонессами.

Он продолжал сохранять невозмутимое выражение лица, согнулся в поклоне и проводил Орию обратно на её место. Краем глаза он заметил, как Вильма Глэдис, беременная Змеем Меркурия, подошла к длинному столу сбоку. Её целью, очевидно, была первая партия мороженого.