Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Тейлор почти ничего не чувствовала. Было странно видеть Годрика таким совершенно спокойным со своими инструментами, профессионально работающим скальпелями, пилами для костей, более экзотическими инструментами с неопределенным назначением и огромными томами, полными сложных схем. Она прониклась к нему новым уважением. Она всегда сочувствовала ему, по-своему. Его отчаянное стремление к выживанию было похоже на ее собственное, но со временем, когда она нашла вещи, за которые стоило умереть, это сочувствие ослабло. Улучшение его отношения к Краве повысило ее мнение… и вид того, как он мчится верхом на огромном коне, чтобы спасти ее и остальных, не собирался покидать ее в ближайшее время. Это было… странно. Она пожертвовала душевным спокойствием, физическим здоровьем, вероятно, потеряла несколько лет жизни из-за стресса, и ей казалось, что она видит несколько седых волос среди своих все более неухоженных, которые в хорошие дни можно было принять за волосы. Сначала это был продуманный план, попытка выжить. Потом — ради людей, которые ей искренне дороги, по-своему. Или, как в случае с Годриком, ради тех, на кого она была рада работать в качестве альтернативы другим Носителям Осколков. Не то чтобы планка была очень высока — Мог был Могом, а Ранни участвовала в попытке превратить её в порабощённую живую марионетку. Да, по сравнению с этим Годрик был святым. Что, пожалуй, больше говорило о плачевном состоянии мира, чем о чём-либо ещё.

А теперь… теперь они пришли ей на помощь в ответ. Она не была уверена, что думает об этом. Золото тихо пробормотало, что это удовлетворительное совпадение частей, система, действующая так, как и ожидалось, каждый компонент идеально интегрирован для достижения определённой цели… на этот раз Тейлор не согласилась. Это было заманчивое объяснение. Милое и бесстрастное. Но когда её друзья, а заодно и Тисифона, рухнули на землю во дворе, с беспокойством глядя на неё и одновременно перебирая остатки сыра Мога и несколько бутылок, добытых в погребе Грозовой Завесы… ну, она не могла не почувствовать что-то. Не то чтобы она это прекрасно понимала, ведь она не испытывала этого очень-очень давно. Но тем не менее, она это ценила. Дикое животное не понимает, как возникает огонь, как люди могут взрастить искру до её полного свечения… но оно всё равно может оценить тепло, свет, чувство безопасности и общности, которые он даёт. Вероятно, так же, как чувствовала себя первая дикая кошка, прижавшись к странным обезьяноподобным существам, научившимся использовать огонь. В любом случае, ей это нравилось. Довольно сильно, как оказалось.

Годрик был… о. Он носил очки. Маленькие очки, пенсне, прикрепленные к уху тонкой золотой цепочкой. Такие, какие носят пожилые дамы или аристократы из… ладно, это совпадало. Кстати, об очках — её собственные были полностью испорчены. Совершенно невозможно восстановить. Полностью разбиты. Если бы ей удалось восстановить оправу, она, возможно, захотела бы сохранить их из сентиментальных соображений. Может быть. Если бы они не были полностью залиты кровью или напоминали бы что-то более разумное, чем особенно потрепанное произведение современного искусства. Хотя она всё ещё довольно хорошо видела — ну, эти богини должны были быть хоть на что-то годны, подумала она. Годрик склонился над ней, осматривая её ожоги клиническим взглядом. Никакой надменности, только спокойный профессионализм. Приятная перемена. Она могла бы к этому привыкнуть. Не стоило. Крава усердно помогала отцу, игнорируя собственные раны, держа в руках все его запасные инструменты и быстро кивая всякий раз, когда он указывал на что-нибудь интересное. Копьё Мога в данный момент использовалось как импровизированная трость, учитывая плохое состояние её конечностей. Ха. Вокруг них валялось множество запасных рук и ног, поднимавшихся высоко в ночь, которые тащила отсюда толпа испуганных слуг. Вероятно, ожидая появления нового отпрыска, который будет их терроризировать. Тейлор пообещала себе не поддаваться искушению.

Ангарад споткнулась и вылила полбутылки спиртного в рот Тейлор, когда та позвала еë коротким жестом. Она не была уверена, будет ли больно, но ей хотелось расслабится. Годрик напевал себе под нос, разглядывая обожжённый участок плоти, почерневший от холода.

«Как ты получила такие… ожоги?»

«Честно говоря, Годри… Лорд Годрик, это очень долгая история».

Он посмотрел на неё.

«Я знаю о твоей связи с этой проклятой богиней».

Тейлор замерла.

«…Ох».

Годрик вздохнул.

«Я прощаю тебя за твою связь. Это было ради моей дочери. И за это я благодарю тебя. Но… это должно стать расплатой. Какая же развращенность тебя поразила? Хм?»

К нему вернулась немного безумной паранойи.

«Есть ли в твоей голове какие-нибудь мысли? Хм? Хм? Крава, передай мне набор инструментов для трепанации, я должен осмотреть…»⁽¹⁾

Тейлор отчаянно пыталась что-то сделать. Как оказалось, не очень-то и помогло.

«Нет, нет, я все поняла, все в порядке!»

Годрик неловко наклонился ближе, его глаза, увеличенные в крошечных очках, расплылись перед ней, словно огромные, бесформенные медузы. Тревожно — а ведь на нее когда-то напала гигантская призрачная медуза. Увидев эти глаза, она подумала о жалящих щупальцах, обвивающих ее лицо… по крайней мере, синяки почти зажили. Почти.

«Правда?»

«Правда!»

Крава наклонила голову.

«Я… я извиняюсь, Тейлор, но я должна спросить… ты была немного… а… зла…»

Она извиняюще улыбнулась.

«…ну, мне уже лучше».

«Докажи». — проворчал Годрик.

Тейлор глубоко вздохнула, задумалась… а затем начала объяснять золото в своей голове. Она объяснила каждый аспект, какой только могла. Способ, которым множество частей были объединены без необходимости конфликта или разделения — сплавленые без искажений. Способ, которым порядок бесконечно воспроизводился, без необходимости в центре. По мере того, как выражение лица Годрика менялось, она говорила все быстрее и быстрее. Принципы, лежащие в основе всего этого… она не могла точно их назвать, но чувствовала, как основная информация дремлет в её сознании. Закон, согласно которому всё происходит от одного, восходя к первопричине, неподвижному двигателю, и что золото представляет собой это первое движение в пустоте — и этим действием устанавливается постоянная золотая цепь, которая может только удлиняться, никогда не может быть разорвана или нарушена. И… и другой закон, другая константа. Что всё стремится вернуться в своё первоначальное состояние, что энтропия управляет всем. Цепь удлиняется, и всегда есть реакция, всегда есть сила, которая стремится вернуться. Здесь она немного прикоснулась к своим знаниям о Бесформенной Матери и Предначертанной Смерти — обе они, по-своему, были возвращением к первоначальному состоянию. Первая создала недифференцированный океан проклятий, где всё было единым и всё было любимо. Вторая создала тишину там, где она теперь была шумом, тень первого мгновения существования, когда всё существовало в совершенной неподвижности. Её пространные рассуждения подошли к концу… она немного переборщила с эмоциями. Может быть, совсем чуть-чуть. Она определённо задыхалась.

Годрик опустил взгляд… затем тихо убрал пенсне.

«А каково твоё мнение о Фанталистском Аргументариуме?»

Тейлор моргнула.

«Э-э…»

«Песнь Солнца, возможно? Или Критерии Тирихана-Ромулея?»

«…извините, понятия не имею».

«Ты могла бы с таким же успехом цитировать «Начала». И всё же… ты говорила о принципах причинности, регрессии».

«О. Я… причинность имеет смысл, но другое… мне на ум пришло название энтропия».

«Необразованная, но знающая».

Он напевал себе под нос, и его тон был задумчивым, серьезным. По крайней мере, его паранойя уменьшилась. Вряд ли ей понадобится трепанация, чтобы изгнать демонов, что, безусловно, было приятно. Что бы ни представляли собой «принципы», золото было ясно понятно людям в этом мире, даже если она не могла… подождите. Золотой Порядок? Так это называется? Золото, казалось, сопротивлялось этому термину, дрожа от смутного раздражения. Первый признак чего-либо, кроме лучистого спокойствия. Что ж. Не Золотой Порядок. Это была другая сущность, или название просто было неверным?

«Хм. Это требует исследования, но… хм… Пока что… давайте приступим к работе. Твое тело уже близко к смерти».

О. Так и было. Она удивлялась, почему ее сердце издает этот шум. И Годрик, заменив пенсне, принялся за работу. Он был быстр, эффективен и абсолютно профессионален. Сначала он потребовал у запятнанной несколько флаконов, чтобы она не развалилась, пока он будет оперировать. Она с тоской смотрела на маленькие красные флакончики. Следующим шагом было начать работать над её кожей — она была обожжена, разорвана. Мешок, который её скреплял, был рваным, полным дыр. А в некоторых местах с неё явно капала жидкость. Неприятно. И грязно. Флакон мог помочь, но… его силы уже исчерпались, когда он пытался восстановить то, что Годрик не мог. Её органы нельзя было легко заменить, поэтому он рассчитывал, что флаконы залечат их, пока он будет работать над кожей, конечностями, сужая область применения магии. Чтобы это произошло… ну… — пробормотал Годрик, работая, явно поглощенный этим испытанием, а Крава выступала в роли его переводчика. Её друзья (и Тисифона) стали внимательнее, их короткие разговоры постепенно затихли.

«Так… друг, что ты думаешь о драконьей коже?»

Тейлор моргнула.

«Э-э…»

«Вы не возражаете, если вам наложат швы?»

Годрик что-то пробормотал, и Крава перевела смысл этих непонятных звуков.

«Чтобы закрыть ваши раны, но если вы хотите больше…»

«Нет, нет, на ранах — это достаточно».

Она ничего не чувствовала, пока он работал — драконья кожа была снята с огромного трупа во дворе длинным тонким ножом, а затем аккуратно приложена к ее ранам, излишки обрезаны крепкими ножницами. Затем все началось. Ощущение, как нервы снова соединяются, кожа склеивается, когда воля Годрика выталкивается наружу — как он этого добивается, было совершенно неизвестно, но, по крайней мере, он не использовал иглы. Нервы проснулись и загорелись. С новыми ощущениями — драконья кожа, очевидно, ощущалась с помощью совершенно иной системы, нежели всё остальное, что у неё было. Она была очень устойчива к огромному количеству раздражителей, и притупление чувств привело к панике в её теле, резко усилив ощущение различных импульсов в остальной части тела, пытаясь уравновесить ситуацию. Годрик напевал, о чем то размышляя, а Тейлор представляла, что он сделает что-то таинственное и загадочное или использует какой-нибудь экзотический инструмент, чтобы решить проблему — ещё больше спиртного, от Ангарад. Когда сладкое облегчение потекло по её горлу… Годрик поднял свою драконью руку и ударил её. Как двигатель, отказывающийся заводиться.⁽²⁾

Хуже всего было то, что это вроде бы сработало.

Следующий час прошёл как в тумане: пересадка кожи, периодические дозы целебной жидкости и изрядное количество спиртного, чтобы всё это запить. К этому моменту она уже совсем разволновалась. Ангарад оставалась рядом с ней, с выражением… вины на лице. Она не затронула тему их предыдущих разногласий. Тейлор… не собиралась расспрашивать. Она просто радовалась, что женщина больше не кричит на неё. И не смотрит на Родерику с ненавистью. И последним нажатием… готово. Её кожа была целой. Пятнистой, надо признать. То, что осталось, было бледным. Добавленные частицы были тускло-серыми, как пасмурное небо, и явно принадлежали совершенно другому существу. Они были жёсткими на ощупь, но тем не менее явно чуждыми. Отлично. Золото успокаивало её, напоминая, что всё может быть… да-да, она поняла, сплавление, бла-бла-бла. Ей гораздо больше нравилось, когда эта штука качалась у неё в черепе, чем любая другая, но всё же это было немного однообразно. Тем не менее, раздражение не давало ей чувствовать меланхолию. Или боль. Раздражение хорошо служило ей до сих пор, и будет продолжать служить!

«Простите».

Тейлор моргнула. Кто… ах. Ангарад. Парфюмер немного дрожала, явно испытывая какую-то форму ломки.

«…хорошо».

Ангарад дико смотрела, пока Годрик и Крава молча работали.

«Всё в порядке? Это всё? Ну же, отругай меня за что-нибудь. Я… я извиняюсь… Я думала, ты… я думала, ты работаешь против замка. Я…»

Тейлор протянула свою единственную оставшуюся руку и похлопала её по ладони. Боже, как же она была пьяна.

«Всё в порядке. Я бы сделала то же самое».

«Дело не только в этом. Внизу… там… Марионетки».

Тейлор замерла. Страх стать одной из этих тварей легко прорезал туман опьянения. Чувство потери контроля над собственным телом, даже автоматические реакции, отключённые от неё, переданные другому… она могла быть в восторге от победы над Могом, но этот опыт ещё долго будет преследовать её в кошмарах. Она была в этом уверена.

«А что с ними?»

«Я знаю, кто их сделал».

Тейлор на мгновение расслабилась.

«Да. Селувис».

«Его госпожа… Р… Ранни. Я… я никому не могла рассказать. Слишком страшно. Но я ее видела».

И ужас вернулся.

«…что?»

Годрик поднял глаза, и его руки начали дрожать от гнева. Ангарад явно переживала что-то, связанное с ядом, который она постоянно пила, и это было единственным объяснением того, почему она говорила об этом перед Годриком.

«Объясни, парфюмер».

«Я видела ее однажды ночью. Я… принимала эти вещества, чтобы не заснуть. Это работало, но мне нужно было прогуляться, и я увидела… я видела ее».

Годрик и Тейлор заговорили в унисон.

«Где…»

«Рядом… рядом с проходом, по которому ты шла, вниз в землю. У… у лица».

О. Это многое объясняет. Откуда Селувис знал о лице. Как он узнал, куда идти — насколько ей было известно, Ранни передавала этим запятнанным всю необходимую информацию для проникновения. И для этого она проникла в замок. Как? Как она могла это сделать? Сможет ли она повторить это? Может быть, с целью… завершить начатое? Ей хотелось попросить у Ангарад какие-нибудь вещества, которые та употребляла… но вид ее покрасневших глаз и постоянного дрожания остановил ее. Едва-едва. Как бы параноидально она ни чувствовала себя… Годрик был еще хуже. Он оглядывался по сторонам, дрожала каждая конечность… о нет. Она ожидала увидеть много охранников в будущем. И, может быть… нет, не стоит сосредотачиваться на осаде. Ранни сама туда не спускалась, ей нужно было действовать через слугу. Может быть, она не может вмешиваться здесь, может быть, ее силы недостаточно… может быть, это всего лишь иллюзия, которую она послала разведать место. Слишком много возможностей. Слишком мало ответов. Ангарад продолжала извиняться, в какой-то момент даже расплакавшись, прижимаясь к Тейлор и исповедуя целый список своих грехов. У женщины были проблемы. Тейлор искренне простила её, паранойя была вполне понятна, и если она видела Ранни, гуляющую по округе, неудивительно, что у неё начался нервный срыв. Вероятно, она чувствовала себя одинокой, лишённой людей, которым могла бы по-настоящему доверять…

Тейлор неловко похлопала её по спине, прежде чем… подошла Родерика, и отвлекла её. Девушка дрожала как осиновый лист, была бледна как привидение и… ну, совершенно обессилела. Тейлор кашлянула, не давая девушке так скоро уйти. Ее повязка на глазах по какой-то неизвестной причине была рваной, и Тейлор изредка видела проблески ее аквамариновых глаз. Родерика слегка вздрогнула, но все же осталась, поддерживая Ангарад, которая, казалось, едва понимала, кто ее поддерживает, уже обмякая в объятиях самой невысокой девушки с облегчением вздохнув от того, что ей больше не нужно стоять. Она выглядела так, будто готова заснуть — честно говоря, она уже спала. В том состоянии, в котором она еще двигалась, она выглядела вполне дееспособной, но свет наверху явно гас.

«Что случилось? Как ты…»

«Маргит», — прошептала она. Глаза Тейлор расширились.

«…ах».

«Он дал мне… свисток, чтобы позвать лошадь. Он сказал, что она отвезет меня туда, но… я не могла пойти одна. Слишком страшно».

Годрик хмыкнул.

«Ты поступила правильно, придя ко мне. Без моей помощи…»

Он замолчал, осматривая культю Тейлор на наличие осколков и начиная готовить её к пересадке. Последствия были очевидны. Родерика приехала бы, вероятно, упала бы в обморок, и… нет, Тейлор была слишком резка. Девушка поговорила с Маргитом, каким-то образом заставила его отдать ей свисток. А потом она поговорила с Годриком наедине и убедила его пойти с ней. Она попыталась ободряюще улыбнуться.

«Спасибо. Правда. Никто из нас бы…»

Тейлор ожидала ещё большей дрожи. Она точно не ожидала, что Родерика отпустит Ангарад (парфюмер рухнула на землю и тут же начала храпеть) и тут же обнимет голову Тейлор — остальная часть её тела сейчас довольно хрупкая. И к тому же её окружают люди, работающие над её восстановлением. К чести Родерики, она не рыдала, но, казалось, напоминала себе, что Тейлор здесь, что она цела и невредима, что всё будет хорошо. Тейлор не знала, что делать. Но она позволила себе это. Ценила это. Честно говоря… несмотря на то, что золото помогало ей сохранять спокойствие, открывая вид идеальной организованности, в которой можно было на мгновение раствориться, оно не могло полностью избавить её от страха, который она испытывала, глядя на себя. Она стала сильнее, быстрее — не совсем на том уровне, когда у неё совсем не было рассудка, но всё же значительно сильнее. И внешне… спокойствие позволяло ей увидеть, что именно изменилось. Что было искажено этими вещами, прежде чем она смогла взять их под контроль.

Её кожа была бледной, за исключением тех мест, где была нанесена драконья кожа. Её глаза… не моргали. Трудно было сказать, но она готова поклясться. Она стала реже моргать, и если бы сосредоточилась, то почти перестала бы моргать совсем. Ее суставы почему-то стали более угловатыми. При движении она издавала щелкающий звук, едва слышимый, иногда достаточно тихий, чтобы его услышала только она, а иногда достаточно громкий, чтобы люди вздрогнули. Выше. Намного выше. И ее худоба стала отчетливым впечатлением худобы, и она невольно почувствовала себя немного скелетом. Глаза исчезли, сгустки крови тоже, но даже несмотря на это… Ее зубы тоже изменились. Если она пыталась провести по ним языком, то чувствовала крючок, который подсказывал ей, что еще секунда приведет к неприятному экстренному прививанию. Темно-коричневые, изогнутые внутрь — как крошечные клювы или зубы акулы. Ее ногти изменились, руки тоже — пальцы стали длиннее, автоматически сгибаясь в крючья, ногти были готовы рвать материалом, который совсем не походил на человеческий. Ее осанка изменилась, она стала более сутулой, но не под тяжестью рогатой руки. Стоять вот так, перебегать с места на место, долго разглядывать всё вокруг, прежде чем что-либо предпринять, казалось правильным.

И вся её осанка изменилась. Всё стало острее, зазубреннее. Больше никаких гладких граней. Только неестественно торчащие кости, щёлкающие суставы и ощущение, будто она могла бы впиться своими неестественными когтями в стены и ползти по ним, как ящерица. Если бы её встретили ночью в одиноком лесу на Земле, она могла бы представить, как распространяются истории о каком-нибудь причудливом криптиде. Джерсийский дьявол, Бигфут, Человек-мотылёк и Броктонская сова. Хм. Девушка-сова? Живой скелет? Золотой глаз с рогами?⁽³⁾

Скелетор?

Сейчас она просто придумывала неудачные имена для себя как кейпа. Подумай об этом, если вернёшься домой. Честно говоря, ей придётся много о чём подумать, когда она вернётся домой… если это вообще возможно. Но, эй, раньше многое было невозможно. А теперь она могла травмировать маленьких детей, просто улыбаясь им. Ну, вы понимаете, да? Годрик отошел от своего пня и, казалось, о чем-то просил Краву. Родерика тоже отошла, отряхивая платье и стараясь выглядеть как можно презентабельнее. Тейлор не очень-то любила обниматься… но было приятно чувствовать, что её знают такой, какая она есть. Родерика всё ещё была довольна тем, что находится рядом с ней. Несмотря на все перемены, которые она пережила… по крайней мере, её всё ещё узнавали почти слепые. Девушка отошла, не сказав ни слова, улыбка на её лице говорила сама за себя. Хорошо. Итак, она поговорила с Кравой, Ангарад, Родерикой… Следующим был Телавис. Он подошёл, наклонился… и тут же вытер ей лицо своим единственным чрезмерно пыльным платком.

«Негигиенично».

И он ушёл.

Вот это парень.

Тисифона оставалась на расстоянии, с любопытством наблюдая, но в остальном довольная молчанием. Тейлор скоро придётся с ней разобраться — она подумывала оставить вуаль себе, но… нет. Тисифона спасала её, причём неоднократно. И, конечно, она не считала эту женщину «другом» в каком-либо значимом смысле, но и не собиралась списывать её со счетов как противника. Она искренне верила, что Тисифона уйдёт после того, как это дело будет улажено, и Тейлор была рада отпустить её. Потифар… Потифар шатался, словно в депрессии. Он был треснут и протекал в десятке мест… бедняга. По крайней мере, он всё ещё двигался. Казалось, он идёт на поправку — хватал случайные куски кладки, чтобы починить себя. Тем не менее, он потерял вес во время нападения, и потребуется время, чтобы всё восстановить. Она снова задумалась, как растут кувшины — большие кувшины просто так сделаны? Или маленький кувшин может стать больше? Как бы то ни было, по крайней мере, малыш боролся за выживание шаг за шагом. Ее первый спутник в этом мире — она была бы опустошена, если бы он разлетелся на куски. А с учетом продолжающейся осады… кто знает.

Ее мысли были заняты более обыденными вещами. Еда. Вода. Элементарные жизненные потребности, в которых она остро нуждалась, может быть, еще несколько глотков жидкости… ААААААРГХ.

Он не мог предупредить ее о подключении новой руки?

Черт, как больно! Это было похоже на фантомную боль, покалывание и ощущение, будто тебя бросили в ледяную ванну. Боже, как больно. Золото даже не пыталось ее успокоить — да и зачем? Боль была связана с травмой причинно-следственной связью. Короче говоря, она натворила глупостей, и теперь она это понимает. Золото жило в этих отношениях, оно не собиралось их разрушать. Боль на мгновение усилилась, когда нервы правильно выровнялись, кости изменили форму, чтобы соответствовать новой конечности, и… о. Эта рука была намного больше предыдущей. Намного, намного больше. Она уставилась на неё. Она была огромной , казалось, мужчина забрал её у какого-то проклятого тролля или что-то в этом роде — может, и не совсем, но она была большой . Если бы она стояла, она бы свисала почти до колена, а вытянутые пальцы, вероятно, могли бы схватить её за голень. Боже, почему… она бросила на Годрика взгляд .

«Размер был необходим?»

Годрик почти не слушал, но терпел её вопрос. Он промычал.

«…справедливое замечание. Она довольно маленькая».

«Подожди…»

Тейлор перевернулась, она застонала, почувствовав, как холодная поверхность стола давит ей на лицо, выбивая воздух из лёгких.

«Надеюсь, это…»

«Подожди, остановись, нет, я просто хотел руку нормального размера!»

Годрик сделал паузу.

«Тот был маленький».

Тейлор побледнела.

«А насколько большая эта, собственно?»

«Просто примерь и посмотри, как тебе понравится». — проворчал её босс.

Это же, блин, конечность, а не какая-то там пара ботинок! Она начала подниматься… и тут рука врезалась ей в спину. Она взревела, когда нервы соединились, всё немного сдвинулось с места, чтобы приспособиться к тому факту, что теперь у неё за спиной оказалась огромная рука. И хуже всего, она чувствовала эту руку, действительно чувствовала её как настоящую конечность. Она была больше первой, определённо нечеловеческой, и достаточно большой, чтобы… о, боже, она двигала ею. Автоматически. Даже не было никакой фазы адаптации, она просто работала. Тейлор немного пошевелила третьей рукой, проверяя её длину… она была длинной и сильной. Она и так чувствовала себя сильнее, но теперь… хм. Она увидела трезубец Мога в углу и почувствовала, что могла бы поднять его, если бы очень постаралась, используя свою новую сверхмощную руку. Использовать его было совсем другой историей, но, учитывая, что это был кусок металла, слишком большой для того, чтобы она могла поднять его при обычных обстоятельствах… нет, подождите, у неё была третья рука, всё это было каким-то уродством. Она зарычала, достаточно громко, чтобы Годрик услышал.

«Я не хотела третью руку».⁽⁴⁾

Казалось, Крава издавал звуки за неё, убеждая её отца прекратить модификации — просто дайте ей новую руку взамен отсутствующей, достаточно кожи, чтобы она держалась вместе, и всё. Ничего больше. Молодец.

«…ах».

Годрик, похоже, не понимал, что некоторым людям не нужно столько рук, сколько у него.

«…тебе не нравится рука?»

«Нет! Нет, не нравится! Пожалуйста, просто сними её, прежде чем…»

Она почувствовала, как рука начала напрягаться, и поняла, что он пытается сделать. Чёрт возьми, неужели он не может хоть раз сделать что-нибудь нормальное ? Она почувствовала, как поднимается его топор, напряжение нарастает, когда он пытается сделать чистый удар… а затем раздался звон колокола. На секунду ей показалось, что это просто обычный звонок, у них их целая куча, неужели это… нет.

Сигнализация. Туннель открывался, камни невероятным образом поднимались вверх, открывая проход для любого запятнанного, который мог бы захотеть начать… ну, их работу. Она должна была чувствовать страх. Она знала это — это была очередная атака, и если они продержались так долго, то, вероятно, выработали какую-то защиту от их стратегий или придумали какую-то новую тактику, которую хотели бы опробовать. Ох. Черт возьми. Неужели ей нельзя было поспать хотя бы одну ночь, прежде чем всё пойдёт прахом? В конце концов, это же логично. Осада продвигалась, замок явно был ослаблен… если бы они пришли на несколько минут раньше, её бы здесь даже не было, она была бы внизу… хм. Это было спланировано? На мгновение она испугалась, что Мог где-то там, что он связался с запятнанными и приказывает им совершить мстительную атаку, чтобы вернуть его копьё, мантию и сыр. Они могли предоставить только первые два. Тейлор почувствовала лёгкое злорадное удовольствие от того, что его сыр был чертовски хорош, ей нужно будет грабить его почаще в будущем.⁽⁵⁾

Чёрт. В общем. Осада.

Тейлор резко поднялась со стола, ноги всё ещё дрожали — фляги были выпиты одна за другой, отчаянно залечивая оставшиеся раны. Она несколько раз ударила себя по лицу… нет, не помогает. Нужно что-то посильнее. Ангарад всё ещё спала — совершенно без сознания, абсолютно побеждённая. Но… ах. Она вспомнила этот флакон. Ту самую субстанцию, от которой губы Ангарад посинели и которая не давала ей уснуть достаточно долго, чтобы заняться делами. Пробка — исчезла. Флакон — опустошен. Нервная система — чертовски горит. Ура. Тейлор чувствовала себя потрясающе, полна энергии… и золото в ее сознании кружилось быстрее, чем когда-либо, планируя тысячу вещей и показывая ей маленькие фрагменты. Она уже видела, как можно улучшить свою оборону, сделать размещение войск более точным… подождите, это был тревожный акцент на симметрии во всем. Выглядело неплохо, но она не хотела, чтобы все ее планы были выстроены в точном фрактальном порядке. Реальность никогда не была такой аккуратной.

Может быть, золото рычало.

Обсуждение на другой день.

Одежда… одежда… хм. Ее нынешний наряд был в основном испорчен боем, еле держался в некоторых местах. И самое близкое, что она смогла найти, было… ах. Ну, это было немного. Но подойдет. Халат Мога был перекинут через плечи. Длинный, рваный, окровавленный, но несколько дырок заштопаны. Тяжелее, чем она предполагала. Но материал хороший. Мягкий, удобный… У Мога был хороший вкус как в одежде, так и в сыре. Вот если бы у него был лучший вкус в морали, может быть, она бы поговорила с этим парнем. А так, она украла его вещи и не чувствовала ни малейшего чувства вины. Она почти надеялась, что он возглавит атаку, чтобы она могла похвастаться. Крава защитно сжимал трезубец, так что полный наряд пока останется неполным.⁽⁶⁾

«Тейлор».

Тисифона была там, и в ее глазах читался предупреждающий взгляд.

«Да? Что случилось?»

Тейлор почесала макушку своей третьей рукой — ладно, она уже оценила некоторые применения этой штуки, даже если в целом она ей не нравилась. Нужно будет скоро подумать о том, как ее снять, спать с ней будет кошмаром. И сидение тоже. И практически все виды деятельности, связанные с работой спины.

«Наша договоренность».

«Разве это не могло подождать? Идет осада…»

«Я в курсе. Есть… кто-то за стенами, к кому я должна вернуться. Без этой вуали эта задача мне не по силам. Если ты умрешь сегодня ночью…»

Тейлор вздохнула. Она обещала. И она была готова сдержать свое обещание — божественная материя в ее руке показала ей то, что ей было нужно, настолько совершенное устройство, что напомнило ей идеальный порядок, который она видела во сне. Она тихо кивнула.

«Потифар знает, где это. Он покажет тебе».

Тисифона осторожно подняла кувшин, все еще немного оглушенный после того как чуть не разбился. Тейлор спокойно и быстро передала свои инструкции, повторяя их, пока малыш не понял, энергично кивая головой/телом (при этом выбив несколько кусочков керамики). Убийца выглядел немного неохотно уходящей, но… дело продвигалось. И быстро. Годрик начал тянуться за своим топором. Крава держала свой трезубец. Ангарад крепко спала, и Родерика выглядела не намного лучше. Запятнанные выбрали неудачное время для нападения. Что ж, неудачное для замка, просто отличное для них. Тейлор застонала, и Тисифона поскакала прочь, Потифар указал ей правильное направление. Надеюсь, она найдет покой снаружи.

Тейлор почувствовала что-то в воздухе. Золото представляло собой бесконечный узор, и в нем лежали комбинации всех других узоров, всех планов. Множество переплетенных вокруг этого замка, на мгновение представленных золотыми нитями, струящимися по небу, связывающими людей вместе. Прекрасно и головокружительно сложно. Большинство из них были ей неизвестны, мелочи, которые уже произошли или еще ждали своего воплощения — как это было на протяжении тысяч лет. Небольшие планы, некоторые личные, некоторые с участием десятков людей… некоторые из них были составлены ею самой, жесткие договоренности, необходимые для защиты замка. У Тейлор возникла мысль. Она видела вокруг себя нити, окрашенные едва заметным оттенком гнилостно-алого, истерзанные и изношенные, рухнувшие. Остатки плана Валькирии захватить это место — лишь несколько следов оставались в телах, которые еще не были сожжены. Появились другие нити… одна окрасилась в темно-синий цвет ночного неба, смешанный со светлыми оттенками полной луны. Прекрасные… и в процессе распада. План еще не провалился полностью, но сейчас он рушился, этот процесс был неизбежен и неостановим. Жизненно важных элементов больше не было, время работало против него. У запятнанных были мутные оттенки, но даже они покрывали все это место. Конец. Очень, очень скоро. Возможно, даже сегодня ночью. Она чувствовала, как напряжение нарастает, внутренние разногласия расширяются в пропасти, жажда войны готова была разрастись … все шло к этому пику. Сегодняшняя ночь станет переломным моментом — столкновением множества планов, некоторые из которых уже провалились, другие же все еще готовы одержать победу или потерпеть поражение, как того потребует судьба.

И… кровь. Кровавые нити, свободно капающие, планы Мога. Связывающие места, которые она хорошо знала. Где сила Бесформенной Матери использовалась под руководством Онагра, чтобы вырезать символы на скале замка. Тейлор взглянул на Годрика и Краву, торжественно готовящихся к бою… и немного набрался смелости.

«Лорд Годрик».

Он рассеянно взглянул на нее, поправляя плащ в более боеготовом положении.

«Да?»

«Я… мне нужна Крава. Мог что-то замышлял. Мне нужно убедиться, что это пресечено».

Его глаза сузились.

«Ты просто… расскажешь мне об этом?»

«Ну да. Это твой замок, и единственная причина, по которой они здесь, — это я».

Он промычал.

«...твоя честность ценится».

Его тон понизился, став более доверительным и... открытым. Она чувствовала в нём настоящую усталость. Вид Мога, бегущего на него... немного привёл его в себя. Никакого высокомерия, просто усталый старик, который так долго сражался, казалось бы, без всякой причины. В этом замке он мог убедить себя в своей силе. Но события сложились против него. И хотя это немного уменьшило его самоуверенность, сделало его более заботливым, безусловно, облегчило общение... это подчеркнуло его положение. Насколько низко он находится в этом мире. Это было неприятное путешествие, но, к его чести, он не кричал и не лгал самому себе. Вид Мога, Носителя Осколков, который старался скрыться от мира, таким... невероятно могущественным, вывел его из оцепенения, из транса, в котором он находился так долго. Он был Годриком Золотым, из Золотого Рода. И он был слаб. Всё это выражалось в его простых, непритязательных словах.

«Сегодня всё закончится, не так ли?»

Тейлор видела нити. В этом не было никаких сомнений. Всё закончится, так или иначе. Либо они выживут, либо замок падёт. Мир балансировал на лезвии ножа, и одна ошибка могла изменить всё в любую сторону. Но это было лучше, чем оставаться здесь, скатываясь вниз и разрываясь на части безжалостной энтропией.

«Да».

«…защищай её. И защищай своих».

Он вздохнул, и его руки казались лишь огромным грузом, давящим на него. Под всем этим… он был маленьким. И старым. И отчаянно нуждался в отдыхе.

«Ты верен. Настоящим я издаю новый указ».

О? Была ли это высокомерность… нет, тон его всё ещё был смиренным.

«Покинь это место… Независимо от того, одержите вы победу или потерпите поражение. Уходите и прокладывайте свой собственный путь. Власть… это чудесная вещь. Даже опьяняющая».

Он грустно улыбнулся.

«Но это оставляет след. Думаю, мы знаем это лучше, чем большинство. Прочитай этот след и осознай, стоит ли он той силы, которую дарует. Если ты стремишься к большим высотам… то сделай это, зная, что твоя верность оценена по достоинству, и твой господин… твой господин гордится».

Пауза. Звон колокола доносился издалека, словно из глубины. Тейлор затаила дыхание.

«И если ты доволен своим местом, своей силой и следами, которые она оставила…»

Одна рука — маленькая, морщинистая, слабая — легла ей на плечо. Возможно, это было все, что осталось от его первоначального тела, кроме головы и фрагментов туловища.

«Тогда защити ее. Защити всех, кто тебе дорог. И знай, что моя гордость не уменьшилась».

С кряхтением он оставил ее и тихо заговорил с Кравой. Тейлор предпочла не слушать. Это было что-то личное. Всё, что она услышала, — это упоминание матери Кравы… и девушка напрягла нижнюю губу, явно пытаясь сдержать желание обнять отца так крепко, что кости бы содрогнулись. Наступила минута молчания… и он тихо протянул ей маленький пыльный медальон, который висел у него на шее с тех пор, как она его встретила. Давно забытый даже им самим, носимый исключительно по привычке. Крава заглянула внутрь… и на этот раз её решимость ослабла. Она прижалась к отцу, и они остались в таком положении, слегка покачиваясь от силы столкновения. Он погладил её по щеке одной из своих маленьких, более человечных рук. Его последние слова, сказанные Краве, были немного громче остальных, и Тейлор чувствовала себя комфортно, вспоминая их. Он хотел, чтобы весь мир знал это.

«Моя Крава».

И это было всё.

Ночь ждала.

План должен был быть раскрыт.

И Тейлор с острой болью чувствовала, что её время в Грозовой Завесе подходит к концу.

Примечание переводчика: медленно подползаем к концу арки Грозовой Завесы, и к сожалению и концу фанфика. 17 глав осталось.

1) а так вот как работает чтение мыслей, по синапсам читать будет

Вернуться к тексту

2) вот именно в такие моменты, можно понять что мы наблюдаем за профессионалом

Вернуться к тексту

3) та хрень из хоррор мода на Don't starve

Вернуться к тексту

4) надо было четвёртую для симметрии

Вернуться к тексту

5) Тейлор ты всегда была злодейкой верно?

Вернуться к тексту

6) косплееры

Вернуться к тексту