Империя Поттеров (джен)

Сириус Блэк ходил из угла в угол кабинета Генри, и от его резких перемещений, которые сопровождали небольшие магические завихрения, в воздух то и дело взлетали пергаменты с заметками и отдельные вырезки из газет. Сириус этого не замечал. Он то и дело запускал пальцы в свои отросшие темные волосы, взъерошивая их еще больше, и глубоко вздыхал, впрочем, его вздохи все еще немного напоминали собачье рычание.

Генри сидел за столом, периодически укладывая магией разлетевшийся пергамент обратно в стопки, и с сочувствием наблюдал за этими метаниями. Он понимал боль Сириуса, как понимал и то, что ситуация была безнадежной.

— Мы чуть не подрались, — рявкнул Сириус и экспрессивно взмахнул руками, сбив с полки прототип улучшенного вредноскопа, который остался здесь от Юфимии. Генри в последнюю секунду перехватил его магией у пола и аккуратно отлевитировал к себе на стол. — Все из-за этого чертова Ордена Феникса! Ремус категорически отказывается из него выходить, Генри. Уперся, как осел. — Сириус плюхнулся в кресло и тут же резко вскочил на ноги, отчего кресло едва не опрокинулось, отъехало назад и собрало ковер складками. — Он убежден, что Темный Лорд на самом деле возродился. А этот козел Нюниус продолжает кормить Дамблдора байками о том, как "Темный Лорд" набирает силу, готовит кровожадные ритуалы и вот-вот начнет войну. Ремус верит каждому слову! Он думает, что опасность реальна, и что мой оптимизм — это проявления постазкабанского синдрома! — он остановился перед Генри, упер руки в стол, все-таки смахнув на пол вредноскоп, отчего тот разлетелся на части, и уставился на него с мольбой. — Генри, послушай... Нельзя ли нам посвятить Ремуса в тайну? Ну, хоть немного? Скажем ему, что нет никакого безумного Темного Лорда и что все это — грандиозная мистификация, чтобы спасти мир. Ремус умный, он поймет и не предаст.

Генри вздохнул и жестом предложил Сириусу сесть, и тот послушно опустился обратно в кресло, хотя продолжал нервно стучать пяткой о пол.

— Нет, Сириус, — твердо сказал Генри. — Мы не можем посвятить Ремуса в эту тайну. Ни сейчас, ни, боюсь, в ближайшем будущем.

— Но почему?! — Сириус снова вскочил. — Он не такой, как раньше! Он понял свои ошибки и клянется, что никогда больше не усомнится во мне!

— Дело не в клятвах, Сириус, а в его характере, — перебил его Генри. — Ремус Люпин, хоть и учился в Хогвартсе на отлично, по жизни — очевидный болван. Прости, Сириус, но это так. Ты же сам помнишь, как легко он поверил в твою виновность и даже пальцем не пошевелил, чтобы выяснить правду. Он просто принял версию Министерства и Дамблдора — не потому, что решил тебя предать. А потому, что он — болван.

Сириус поморщился — ему все еще было больно от этого поступка старого друга.

— Он признал свою вину и раскаивается! — уже не так уверенно сказал он. — Он больше не повторит старых ошибок!

— Мы не можем пойти на этот риск, — отрезал Генри. — Я не собираюсь ставить под угрозу надежность плана, безопасность наших домов и благополучие детей из-за его наивности и недалекого ума. Ремус — добрый и искренний человек. Но его желание всем угодить и остаться "хорошим мальчиком" делает его ненадежным.

— Ну...

— Представь, что мы скажем ему правду, а он, желая помочь помочь, случайно проговарится кому-то из членов Ордена. Или Дамблдор просто заглянет ему в голову во время очередного собрания и увидит там нашу тайну. Что тогда?

— Э-э...

Генри покачал головой.

— Меня арестуют за мошенничество, покушение на власть и бог знает что еще. Гарри и Тома немедленно отберут. Их отправят в приюты, чужие семьи или под опеку самого Дамблдора. А меня, скорее всего, отправят в Азкабан. Ты хочешь такого исхода, Сириус? Такой судьбы для нашей семьи?

Сириус побледнел. Он ярко представил Гарри в темном запертом чулане и маленького Тома, которого уводят люди в мантиях. Весь его боевой настрой испарился, и он медленно опустился обратно в кресло.

— Конечно, нет, — глухо пробормотал он. — Я этого не хочу.

— Именно поэтому Ремус не должен ничего знать, — сказал Генри. — Я тоже к нему очень тепло отношусь. Он хороший человек, но его наивность может поставить все под угрозу. Мы не можем доверять секреты ненадежным людям, какими бы благородными ни были их побуждения.

Сириус молча кивал. Он хотел вернуть дружбу, но факт был в том, что Ремус остался в Ордене Феникса, несмотря на то, как сам Сириус к нему относился. Ремуса действительно легко было ввести в заблуждение — и это могло стать слабым звеном их плана.

— Ты прав, — наконец тихо сказал Сириус. — Я не могу рисковать семьей. Просто, черт возьми, Генри, как же тяжело врать лучшему другу. А еще хуже, что из-за этого вранья он все еще остается с этими людьми.

— Может быть, однажды Ремус докажет, что готов узнать правду. Но сейчас главное — защитить детей и довести план до конца.

Сириус кивнул, и на этом, кажется, вопрос был закрыт — снова.

Но куда больше проблемы Сириуса и Ремуса Генри волновал новый всплеск активности Дамблдора, который в этот раз касался Тома.

Майским утром в Поттер-мэнор прилетела сова с конвертом с оттиском феникса на сургуче.

Дамблдор беспокоился о здоровье и благополучии своего "дорогого подопечного" Гарри Поттера и просил о личной встрече. Он желал убедиться, что мальчик чувствует себя хорошо, и просил сообщить ему день и время, когда сможет нанести визит в Поттер-мэнор.

Генри посмотрел через распахнутое окно на сад, где Гарри и Том сейчас гонялись за садовыми лепреконами в компании Кошмара и Сириуса в облике пса. Кабинет наполнял их веселые крики, звонкий лай пса и возмущенная ругань на лепреконьем. Генри хмыкнул. Он прекрасно понимал истинную цель Дамблдора — ему был нужен не Гарри, с которым все было в порядке, — его истинной мишенью был Том.

Мальчик, которого Дамблдор мельком увидел в приемном покое Святого Мунго, ребенок с темными волосами, тонкими чертами лица и серьезным взглядом, который так пугающе напоминал маленького Тома Риддла. Для Дамблдора этого сходства было более чем достаточно, чтобы начать что-то подозревал, и теперь он хотел прийти сюда и рассмотреть мальчика вблизи, поговорить с ним, возможно, незаметно применить легилименцию или какие-нибудь диагностические чары. Он хотел понять, кого именно Генри Поттер привез в свой дом и какую угрозу это несет для его грандиозных планов.

— Не в этот раз, Альбус, — Генри криво усмехнулся. — В этот раз ты останешься за порогом.

Он взял чистый лист пергамента, призвал самопишущее перо и, продолжая усмехаться, мстительно припомнил встречу с Долорес Амбридж, ее сладкий голосок и цитирование архаичных законов.

— Уважаемый профессор Дамблдор, — начал диктовать Генри. — Благодарю Вас за беспокойство о здоровье моего племянника Гарри. Однако вынужден сообщить Вам, что в настоящее время визиты в Поттер-мэнор временно приостановлены. — Он секунду поразмыслил и с почти детской зловредной радостью продолжил: — Дело в том, что в моем доме находится ребенок, статус которого регулируется законодательством магической Британии о нечеловеческих подкидышах и существах неясного происхождения. Как Вам, должно быть, известно, параграф 7 закона "О фейри" от 1208 года предписывает строгую изоляцию жилого помещения, где содержится такой подопечный, до окончательного определения видовой принадлежности. По этой причине Поттер-мэнор в настоящее время объявлен закрытой зоной для посещения любыми посторонними лицами.

Генри перечитал написанное и широко улыбнулся. Он использовал тот самый закон, который Амбридж — и стоящий за ней Дамблдор — пытались использовать против него, чтобы забрать Тома. Теперь же этот же закон он обернул против них самих. Старик сам загнал себя в ловушку, и теперь либо признает законность карантина и остается за дверью, либо открыто заявит о своем пренебрежении древними актами, что немедленно станет достоянием общественности — а уж Рита выжмет из этой новости все соки.

— Надеюсь на Ваше понимание, — закончил Генри. — С уважением, лорд Генри Поттер.

Он аккуратно свернул пергамент, вложил его в конверт и запечатал сургучом с гербом Поттеров. Он только что переиграл величайшего манипулятора века, который привык всегда быть на шаг впереди, используя его же собственное оружие.

— Приятного ожидания, Альбус, — прошептал Генри и вновь посмотрел в окно. Четверка уже успела расстелить плед и теперь устроила пикник среди цветущих яблонь. Сириус что-то рассказывал, а мальчишки смеялись и вместе с Кошмаром пытались прогнать пикси, которые воровали у них печенье. Они были в безопасности.