Эхо хищника (гет)

Лиам толкнул дверь спальни плечом. Просторная комната с панорамным окном встретила его прохладой и запахом чистого белья.

Айси, до этого сидевшая у него на плече, бесшумно спикировала в комнату. Она сделала круг под потолком и приземлилась на массивное изголовье кровати из темного дерева. Сложила крылья, превратившись в белоснежный комок перьев, и уставилась на мужчину немигающим взглядом хищной птицы.

Лиам тяжело вздохнул, проходя вглубь комнаты.

— Серьезно? — спросил он пустоту. — Будешь спать здесь?

Сова моргнула одним глазом, но позы не изменила. Выглядела она при этом донельзя прилично и даже как-то по-домашнему. Лиам покачал головой. Что ж, если птица решила составить ему компанию — пусть. По крайней мере, сюрпризов от неё ночью не предвидится: Айси доказала, что умеет вести себя тихо и знает границы дозволенного. Это было странно для дикой птицы, но сейчас Льву было слишком лень анализировать её психологию.

Он проигнорировал пристальный взгляд, словно был один в комнате. Тяжело опустился на край кровати. День выдался таким длинным, что кости ныли требуя горизонтального положения.

Сначала он избавился от тяжелой куртки и футболки. Бросив их на кресло, Лиам замер перед своим отражением в дверце шкафа-купе. В памяти всплыл утренний разговор с Ричардом. Да, природа наградила его приличным телом: широкие плечи, переходящие в узкую талию, рельефные мышцы пресса, которые покрывал легкий загар, россыпь старых шрамов на ребрах — следы когтей других претендентов на статус в прайде еще из юности. Но сейчас эта мощь казалась бесполезной. Какая разница, насколько ты силен физически, если твоя пара закрылась в себе, а зверь готов выть от тоски?

Подойдя к окну, он уперся руками в подоконник, чувствуя, как натягиваются сухожилия. Резко крутанул шеей вправо, затем влево. Раздался громкий хруст позвонков. Лев потянулся всем корпусом, заводя руки за спину и разминая лопатки. Каждое движение отдавалось приятной болью расслабления. Он стянул джинсы, оставшись только в свободных домашних штанах, и бросил одежду туда же, куда и рубашку. Футболку надевать не стал — дома жарко, да и стесняться было некого.

Когда он повернулся обратно к кровати, собираясь лечь, сова всё так же сидела на изголовье. Её немигающий взгляд следил за каждым его движением. На секунду Лиаму показалось, что белая птица нахохлилась сильнее, а клюв едва заметно дернулся вниз, будто она смутилась или отвела глаза от вида обнаженного мужского торса.

Это было настолько абсурдно, что уголки губ Лиама дрогнули в ухмылке.

— Надо будет предложить ей тоже посмотреть на меня без рубашки, — пробормотал он себе под нос, направляясь к выключателю. — Может, хоть тогда она перестанет делать вид, что я кусок мусора. Хотя нет... тебе повезло больше, птичка. Тебе хотя бы приятно на меня смотреть.

Последняя фраза прозвучала горькой шуткой. Ему действительно казалось, что Айси одобряет его присутствие. В отличие от той, чье имя он запретил себе произносить сегодня вслух.

Прежде чем погасить основной свет, Лиам подошел к огромному окну спальни и полностью открыл створку настежь, впуская ночную прохладу города.

— Если захочешь уйти — выход там, — сказал он птице, кивнув на проем. — Я закрою его лишь утром.

Айси ответила тихим, вибрирующим уханьем, которое можно было принять за согласие.

Лиам доковылял до кровати и рухнул лицом в подушку. Усталость навалилась бетонной плитой, вымывая все мысли об убийствах, птице и паре. Последнее, что зафиксировало угасающее сознание прежде, чем провалиться в тяжелый сон без сновидений — это густой запах снега и мороза, ставший совсем близким, и легкое касание холодного клюва к его волосам.