Повелитель Тайн (джен)

Клейн перевёл взгляд с Вильмы Глэдис на стоявшие рядом пирожные — морковный торт и кремовые слойки, — а также на жареного цыплёнка, тушёного ягнёнка, обжаренный рибай, жареную рыбу по-десийски и другие блюда.

Он слегка сглотнул слюну и заставил себя отвести взгляд, готовясь пригласить мэм Мэри на второй танец.

Как хозяин, он не мог пропустить ни один из первых трёх танцев, поэтому всё, что он мог сделать, это на время забыть о голоде и деликатесах.

И в этот момент Вильма Глэдис, чья беременность была уже довольно заметна, подошла к столику с мороженым. Она протянула руку, но тут же отдернула её.

— Хочешь? — Доктор Аллен не присоединился к первому танцу, оставаясь рядом со своей беременной женой.

Вильма Глэдис сурово покачала головой.

— Нет, не хочу. Я беременна. Нехорошо есть мороженое. Однако малыш в моём животике, кажется, хочет немного, совсем чуть-чуть.

Доктор Аллен едва заметно кивнул и сказал:

— Тогда съешь немного. Остальное предоставь мне.

Вильма тут же расплылась в неотразимой улыбке.

— Ты его слишком балуешь!

Она не стала возражать, наблюдая, как муж берёт шарик мороженого, окружённый льдом.

Съев две ложечки, Вильма закрыла глаза и вдруг перевела взгляд. Она посмотрела на нескольких дам, которые не участвовали в первом танце. Они о чём-то тихонько переговаривались; на их лицах играли многозначительные улыбки, они часто прикрывали рты и украдкой смеялись.

«О каких интересных вещах они говорят?» Любопытство Вильмы мгновенно разгорелось, и она, сообщив об этом своему мужу Аллену, подошла к ним.

Однако несколько дам быстро разошлись, словно ожидая второго танца.

Вильма была разочарована и спросила у молодой красивой дамы, которая осталась стоять на месте:

— Вы знаете, о чём они говорили?

— Меня не интересуют их разговоры, — сказала Хейзел, взглянув на беременную женщину рядом с собой.

Хейзел не стала винить её за некоторую невежливость, потому что у беременных дам часто есть определённые привилегии.

Только сейчас Вильма заметила, что Хейзел, с её длинными тёмно-зелёными волосами, держит в руках кубок с шампанским. Она выглядела так, словно не хотела, чтобы её приглашали на танец.

«У неё есть чувство гордости, которое исходит из самой глубины души. Даже с баронессами она будет соблюдать лишь самую базовую вежливость… Характер у неё занятный, но проблема в том, что она такая со всеми. Слишком холодная и отстранённая… Возможно, она находится на стадии бунтарства, о которой говорил император Розель?» Как учительница средней школы, Вильма не могла удержаться от внутреннего комментария. Затем, сообразив, как лучше поступить, она увеличила дистанцию от Хейзел и начала искать знакомых дам.

Закончив три танца, Клейн наконец получил короткую передышку, чтобы набить себя едой и выпить немного утоляющего жажду сладкого чая со льдом. Это был десийский специалитет, который он специально попросил приготовить на кухне.

Под влиянием Похоронного Звона он выпил слишком много. После короткого разговора с епископом Электрой ему пришлось извиниться и удалиться в уборную.

На самом деле, он мог бы продержаться ещё три танца. Однако он чувствовал, что Змей Судьбы Уилл Осептин мог захотеть пообщаться с ним, судя по его внезапному появлению. Поэтому он нашёл подходящее место, где никого не было.

«Хотя „Он“ — ещё не рождённый плод и пришёл сюда пассивно, если „Он“ не захочет встретиться со мной, у „Него“ есть сотня способов остановить Свою мать… Короче говоря, стоит попробовать…» — пробормотал про себя Клейн, входя в умывальную комнату и запирая дверь.

Как раз в тот момент, когда он стоял перед дилеммой: справиться со своим раздувшимся мочевым пузырём или терпеливо подождать ещё две минуты, его духовное восприятие сработало, и он посмотрел на зеркало.

В какой-то момент в зеркале появилась чёрная коляска, покрытая тенями, которые не позволяли ему разглядеть никаких деталей. Единственное, что он смог различить — это то, что внутри коляски находился ребёнок, завернутый в серебристый шёлк.

Ребёнок ясным голосом сказал:

— Твоя судьба немного отклонилась.

— Что случилось? — Клейн мгновенно напрягся.

Уилл Осептин в своей младенческой форме насмешливо сказал:

— Это ты должен спросить у себя! Всё, что я знаю, это то, что ты, скорее всего, встретил ангела.

Клейн тут же вспомнил свой опыт на первобытном острове и сделал предположение. Поразмыслив несколько секунд, он спросил, нахмурившись:

— Могут ли ангелы видеть мою уникальность? Я встречался с Оранжевым Светом, и он сказал, что только некоторые высокоуровневые существа Мира духов, а также божества с определённой уникальной властью или Потусторонние, олицетворяющие судьбу, могут в какой-то мере обнаружить это. Конечно, для этого ещё нужен тесный контакт.

В коляске Уилл Осептин сосал большой палец и смеялся.

— Наверное, нет, потому что ты не в опасности. Помимо уникальности, некоторые предметы на тебе или твоём спутнике могут заинтересовать то существо.

«Предметы на мне, моём спутнике…» Мысли Клейна понеслись вскачь, пока он не понял: на него могло подействовать психологическое влияние, к которому он не был готов, и из-за этого он что-то упустил.

Исследуя первобытный остров, он взял с собой Путешествия Грозелля!

Это была книга, созданная древним богом, Драконом Воображения, Анкевельтом!

«Если этот первобытный остров связан с Сумеречным Орденом Отшельников, будь то Ангел Пути Зрителя в глубине собора с ингредиентом Высокой Последовательности Пути Бури или наоборот, „Он“, скорее всего, заинтересуется этой тетрадью. Ведь лидером организации является Ангел Воображения, сын Бога, Адам! И именно из-за этой тетради мне позволили забрать карту Тирана, но не дали мне и мистеру Повешенному продолжить исследование?» У Клейна возникла догадка, и он спросил:

— Как мне решить эту проблему?

— В этом нет необходимости. В долгосрочной перспективе это должно стать чем-то хорошим, но по пути могут возникнуть некоторые проблемы, — ясным голосом ответил Уилл Осептин. — Кроме того, ты и так уже обременён многими делами. Ещё один вопрос ничего не изменит. Я предупредил тебя, чтобы ты принял это к сведению и тебя не постигла беда.

«…Логично. Человек перестаёт беспокоиться о новых долгах, когда у него и так куча долгов. Возможно, это даже создаст возможности и заставит моих кредиторов передраться…» Хорошо подумав, Клейн внутренне согласился.

После этого он спросил:

— Мой друг, желающий получить каплю крови мифического существа, хотел бы знать, что именно тебе нужно.

— Что мне нужно? — Уилл Осептин снова усмехнулся. — Мне нужно многое. Например, способ вместить Кубик Вероятности или способ покончить с Уроборосом. Если это возможно, ты можешь взять столько флаконов крови, сколько захочешь! Но сможешь ли ты это сделать?

«Даже если это возможно, зачем мне рисковать и сражаться с Уроборосом? Не проще ли просто разобраться с таким слабым Змеем Судьбы, как ты?» Клейн мысленно съязвил и без сомнения покачал головой.

— Нет.

— Тогда придумай что-нибудь другое. Я не тороплюсь, — Уилл Осептин помолчал и сказал: — Сегодня на балу будет очень высокомерная дама. С ней что-то не так. Если у тебя будет возможность поболтать с ней, ты должен подвести тему разговора к снам.

«Хейзел? Сны?» Клейн мысленно кивнул.

— Хорошо.

Видя, что Уилл Осептин намеревается уйти, он поспешно сказал:

— Этот бумажный журавлик вот-вот порвётся. Как мне связаться с тобой в будущем, если у меня возникнет чрезвычайная ситуация?

Уилл Осептин на мгновение замолчал, а затем сказал:

— Ты хочешь, чтобы я сложил для тебя бумажного журавлика в животе моей мамы? Даже если я смогу, ты не сможешь его достать! Если у меня возникнет желание найти тебя, пока ты живёшь здесь, я могу сделать это в любое время во сне. Если у тебя возникнут какие-то неотложные дела, просто посети моего отца! В конце концов, разве тебе не нужно ждать, когда ты используешь бумажного журавлика? Ладно, как ещё не родившемуся плоду, мне нужно больше спать. Давай оставим всё остальное на будущее.

Клейн мог только кивнуть и сказать:

— Если у тебя больше ничего нет.

Как раз когда Уилл Осептин собирался рассеять отражение, он вдруг помедлил и сказал:

— Осталось ещё кое-что.

— Да? — Клейн снова напрягся.

Уилл Осептин протянул:

— Мороженое, которое приготовил твой повар, слишком сладкое…

А? Клейн не знал, как реагировать на его слова, пока чёрная коляска не исчезла из зеркала. Тогда он вышел из оцепенения, его уголки рта дёрнулись.

Уладив проблему со своим раздувшимся мочевым пузырём, он вымыл руки и вышел. Он нашёл Ричардсона и приказал:

— Иди на кухню и попроси сделать следующие порции мороженого менее сладкими.

Ричардсон не стал спрашивать, зачем, и сразу же сделал то, что ему сказали. Только когда он уже собирался войти на кухню, он вспомнил о проблеме.

Мистер Дуэйн Дантес ещё не притронулся к мороженому, так как же он узнал, что оно слишком сладкое?

На эту проблему у Ричардсона быстро нашёлся ответ. Он полагал, что какой-то гость сообщил его работодателю, попробовав мороженое.

Хотя это было немного невежливо, это не было чем-то редким, особенно среди знакомых друзей. Они предупреждали и любезно информировали его, чтобы хозяин бала не пострадал от неприятной критики.

Поскольку предыдущий танец ещё продолжался, Клейн не спешил с выбором партнёрши для танца. Он подошёл к длинному столу в стороне и воспользовался возможностью попробовать некоторые из деликатесов.

Как раз когда он выбирал кусок жареной рыбы по-десийски почти без костей, он вдруг увидел, как Вильма Глэдис наклонилась и взяла чашку сладкого чая со льдом.

Дама кивнула хозяину и улыбнулась.

— Этот напиток очень приятный. Я никогда не пробовала его раньше.

— Это сладкий чай со льдом с юга, — с улыбкой объяснил Клейн, бросив небрежный взгляд на её живот. — Кажется, он очень послушный. О, возможно, это она.

Вильма улыбнулась.

— Большую часть времени, но иногда посреди ночи бывают кое-какие шевеления.

Посреди ночи… Временами… Только не говорите мне, что это происходит, когда он отвечает на мои вопросы… Клейн внезапно вспотел, но быстро притворился невежественным и вернулся к своей тарелке. Отпив глоток сладкого чая со льдом, Вильма вернулась к предыдущему разговору.

Когда начался новый танец, Клейн передал свою тарелку и чашку официанту рядом с собой и посмотрел на Хейзел. Он медленно подошёл и с улыбкой поклонился.

— Мисс Хейзел, могу ли я иметь удовольствие потанцевать с вами?

Хейзел помолчала несколько секунд, поставила кубок с шампанским на поднос официанта и вежливо ответила:

— С удовольствием.