Повелитель Тайн (джен)

«Она от кучерявого бабуина…» Одри на мгновение засомневалась, имел ли мистер Мир в виду настоящего кучерявого бабуина или кого-то, кого нельзя считать человеком.

В Королевстве Лоэн кучерявые бабуины были распространённым выражением для насмешек над другими, часто их использовали как шутку про низкий интеллект.

«Судя по всему, мистер Мир не желает давать никаких дальнейших объяснений. Хорошо, тогда я буду считать, что она от настоящего кучерявого бабуина…» Одри не стала расспрашивать дальше, сказав:

— Помните, я посещала место, где принято поклоняться драконам, и искала следы дракона разума?

— Но разве вы не обнаружили, что дракон разума живёт в море коллективного бессознательного местных жителей? И чтобы обеспечить свою безопасность, вы решили уйти, — ответила Каттлея.

— Вы вернулись? — предположила Форс.

Одри покачала головой.

— Нет, я давно покинула этот район, но недавно до меня дошли некоторые слухи. Археологическая группа вошла в одну из деревень в том районе. Один из членов группы внезапно сошёл с ума ночью, и это психическое расстройство оказалось заразным, в результате остальные участники по очереди сходили с ума, убивая друг друга или самих себя. В конце концов, ни один из членов группы не выжил.

Элджер как раз собирался что-то сказать, когда Каттлея его опередила:

— Это соответствует признакам дракона разума.

— Я в этом не сомневаюсь. Мне просто интересно, останется ли дракон разума в том регионе, — выразила свои мысли Одри.

— Нет, — хором ответили Элджер и Каттлея.

Сидя за длинным пёстрым столом, Клейн установил связь с чем-то ещё.

Якорь божеств!

Он подозревал, что местная традиция поклонения драконам была якорем, стабилизирующим состояние дракона разума!

«Пока такие традиции не прекратились, дракону разума, скорее всего, не нужно беспокоиться о проблеме якоря. Поэтому он может уйти и спрятаться в море коллективного бессознательного другого региона. Ему не нужно рисковать, входя в разные сны, чтобы создавать веру. Таким образом, у трёх Церквей не будет зацепок, по которым они смогли бы найти его. В конце концов, они не являются экспертами в этой области. Даже имея соответствующие Запечатанные Артефакты, они в лучшем случае смогут лишь войти в море коллективного бессознательного или заставить дракона разума выйти наружу… Вот Психологические Алхимики, возможно, смогут что-нибудь придумать…» Непринуждённо подумав, Клейн заставил Мира сказать:

— Традиция поклонения драконам помогает стабилизировать состояние дракона разума. Вы можете поручить людям обращать внимание на такие вещи. Если произойдут масштабные изменения, значит, дракон разума создаёт подобные традиции в других местах.

Изначально он хотел упомянуть свои подозрения, что дракон разума является ангелом, причём второй Последовательности, но, поразмыслив, пришёл к выводу, что это невозможно определить.

Действительно, когда люди достигают второй Последовательности и становятся ангелами, им нужен якорь веры, чтобы закрепить себя и не сойти с ума. Но этот дракон в истинном смысле слова является древним Потусторонним существом. Он обладает безумием, унаследованным от предков, и, даже если оно очищалось и ослабевало поколение за поколением, ему определённо легче потерять себя по сравнению с людьми. Следовательно, он может быть 3-й Последовательностью или даже 4-й Последовательностью, которой нужен якорь, чтобы сопротивляться склонности к потере контроля.

— Эта народная традиция помогает стабилизировать состояние дракона? — спросила Одри с сомнением и недоумением.

— Да, — Мир не стал ничего объяснять.

Одри подсознательно повернула голову, чтобы посмотреть на другой конец длинного бронзового стола. Она стала размышлять, не нужно ли ей проконсультироваться у мистера Шута и заплатить соответствующую цену.

Увидев это, Шут Клейн оглядел присутствующих и с улыбкой сказал:

— Как вы думаете, почему различные божества распространяют свою веру?

«Это… Разве не потому, что Боги любят этот мир…» Этот стандартный и ортодоксальный ответ всплыл в голове Одри.

После этого она, Элджер, Каттлея и другие участники Собрания задумались над другим ответом.

«Стабилизация состояния!»

«Не может быть…» В этот момент Форс обнаружила, что её мозг не работает. Как бы хорошо она ни умела придумывать истории, до такого она бы не додумалась!

«Подумать только, значит, дело в этом. Нет, я не могу исключить возможность того, что мистер Шут называет лишь одну из возможных причин. Он тайно подрывает власть Повелителя Штормов… Это связано с божественностью? В будущем мне следует посоветоваться об этом с Её Величеством…» Каттлея поправила тяжёлые очки на переносице, строя догадки.

Элджер уже ранее видел фреску, и когда он услышал о таких вещах, у него больше не было того чувства трепета и парализующего страха. Вместо этого он начал серьёзно размышлять о том, почему вера может стабилизировать состояние полубожественного существа.

Остальные участники, включая Деррика, были в ужасе. Им показалось, что то, что они услышали, было чем-то богохульным. Они не осмеливались думать об этом слишком глубоко или сказать хоть слово.

Это не было чем-то, что касалось только злых богов, таких как Истинный Творец. Это имело тесную связь с семью ортодоксальными божествами и существованием Творца Города Серебра!

Шут Клейн больше ничего не говорил, позволяя всем сохранять молчание, выглядя при этом чрезвычайно расслабленным.

Примерно через десять секунд Одри заставила себя улыбнуться и сказала:

— Это всё, с чем я столкнулась в последнее время.

Она намекала, что теперь очередь других!

У Форс и Эмлина не было ничего такого, о чём стоило бы сообщить остальным. Они покачали головами, показывая, что им нечего сказать.

Конечно, последний на самом деле хотел похвастаться своей победой в охотничьем состязании, в результате которого он получил кольцо, сделанное Предком.

Элджер на мгновение задумался и посмотрел на Германа Спэрроу.

— Можно ли поделиться той фреской со всеми?

Он считал, что эта фреска напрямую связана с событиями, произошедшими в Послеполуденном городе и Дворе Короля Великанов. Она дала бы Солнцу предварительное знание о том, что можно будет обнаружить или встретить, если Город Серебра продолжит исследование. Благодаря этому он мог заранее подготовиться и избежать опасности. И поэтому поделиться с ним было лучшим выбором, чем держать информацию при себе.

— Я не возражаю.

У Клейна были аналогичные соображения, когда он заставил Мира ответить.

«Что ещё за фреска… Похоже, она очень важна… Это фреска, которую видели мистер Повешенный и мистер Мир во время их совместного поиска карты Тирана?» Одри с любопытством ждала.

Получив одобрение мистера Шута, Элджер наколдовал фреску, на которой Творец Города Серебра был съеден Королями Ангелов.

Кровавая, зловещая, ужасающая и мрачная фреска мгновенно ошеломила членов Клуба Таро. Даже хорошо осведомлённая Каттлея на мгновение потеряла способность думать.

«Кто они? Что они делают? Это слишком жестокая трапеза… Мы, Сангвины, больше не делаем подобных вещей со времён Четвёртой Эпохи… Мы уважаем жизнь и пьём только кровь…» Эмлин был совершенно ошеломлён увиденным. Поскольку он никогда не видел шесть статуй в руинах Тюдоров, он не смог узнать эти три фигуры.

Когда Мир показывал изображения шести статуй, он ещё не вступил в Клуб Таро.

Однако по сияющему кресту он узнал жертву. Он, скорее всего, возможно, вероятно, был Творцом Города Серебра, легендарным Древним Богом Солнца. В предыдущем сегменте свободного обмена Солнце поделился с ними соответствующими символами и Священной эмблемой Господа, создавшего всё.

«Р-разве это не Вечное Палящее Солнце, Повелитель Штормов и Бог Знаний и Мудрости, которых когда-то показывал мистер Мир? Почему Они едят человека? Нет, Они пируют на Древнем Боге Солнца, Творце Города Серебра!» Одри была ошеломлена и инстинктивно подозревала, что кто-то исказил или очернил изображения ортодоксальных божеств.

Форс дрожала от страха, чувствуя, что фреска, наполненная тьмой и злом, обладает своей эстетикой и имеет высокую художественную ценность.

Мысленно она уже придумала название для фрески: «Тайная вечеря»!

Каттлея никогда раньше не видела статуй шести божеств, поэтому знала только Древнего Бога Солнца. Она подсознательно нахмурилась и произнесла:

— Короли Ангелов?

— Да, по крайней мере, трое из присутствующих были ими, — без всяких сомнений ответил Элджер. Однако он не был уверен, кем был тёмный младенец, сидящий между грудью и животом Творца Города Серебра.

Пока он говорил, Элджер взглянул на Деррика и заметил, что глаза юноши остекленели. Неизвестно, о чём тот думает.

В этот момент разум Деррика был наполнен страданием и отчаянием.

Он узнал, что тот, кого съели, был Творцом, в которого верил Город Серебра. А также узнал в окружающих троих Вечное Палящее Солнце, Повелителя Штормов и Бога Знаний и Мудрости!

Это заставило его усомниться в самом выражении «Покинутая Земля Богов».

В различных текстах Города Серебра подчёркивалось, что Бог оставил эту землю по определённым причинам. Из-за этого они превратились в Людей Тьмы. Поэтому, пока все раскаиваются от всего сердца и просят прощения, наступит день, когда Бог действительно вернётся и осветит весь мир солнечным светом.

«Нет, никакие покаяния и просьбы о прощении не смогут искупить Город Серебра…» — внутренне пробормотал Деррик. — «Потому что Бог мёртв. Его съели, и Он никогда не вернётся…»

Это означало, что все стремления и надежды Города Серебра были лишь иллюзией, которая никогда не исполнится.

После долгого молчания Одри спросила, пытаясь убедить себя:

— Это искажённая легенда о том, как эти три бога родились из души Творца?

«Три бога?» Зрачки Каттлеи и Эмлина одновременно сузились. Они поняли общий смысл фрески и осознали, какой ужас она символизировала.

— Возможно, но нет никакого способа объяснить этого младенца, — ответил Элджер.

Он молча взглянул на мистера Шута и понял, что это внушающее благоговение существо не собиралось говорить. Всё, что Он делал, — это молча наблюдал.

Поскольку Одри молчала, остальные члены Клуба Таро тоже не произнесли ни слова.

Это молчание продолжалось до тех пор, пока Элджер не развеял фреску и не повернулся, чтобы спросить Деррика:

— Вы расследовали вопрос, касающийся мавзолея вашего бывшего главы?