Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Замок оживал, но в нем чувствовалась усталость. Она почти ожидала увидеть солдат, сбрасывающих пыль, из-за потревоженного сна, который они предпочли бы разбудить. Ее фигура привлекла несколько взглядов, но… все были слишком чертовски усталы, чтобы об этом думать. Они привыкли к странным людям, бродящим по их коридорам, и Тейлор стала неотъемлемой частью этого места. Честно говоря… остаться здесь навсегда было одним из ее кошмаров. В отличие от других, он не был драматичным, не был чрезмерно жестоким, о нем не стоило никому рассказывать. Слишком личный. И совсем не захватывающий — никаких богов, с которыми нужно было бы сражаться, просто глубоко укоренившийся личный страх, который она никак не могла преодолеть. Когда ей снились такие сны, она обнаруживала себя сидящей в своей комнате, или в столовой, или где угодно в замке, который ей был знаком. Все будет нормально, пока она… пока она не посмотрит вниз. Затем она видела морщины, пересекающие ее кожу, седые волосы, растрепанные вокруг нее, ее дыхание, хриплое и пустое, грудь, глаза, устремленные из впалых глазниц… и она пыталась подняться, пойти, но замок следовал за ней, цепляясь, как паутина. А потом она понимала, что ее кровь состоит из медленно движущегося раствора, кожа покрыта ровными линиями, словно кирпичная кладка, а глаза — крошечные, словно стеклянные, тускло мерцают в свете тусклого солнца.

Она никогда не просыпалась с криком от этих снов. Но это было неприятное пробуждение, тем не менее.

Теперь она мчалась по коридорам, прекрасно понимая, что, вероятно, это последний раз, когда она увидит эти серые стены как жительница замка. Крава подбежала к ней, и Телавис легко не отставал от них двоих, несмотря на их силу и скорость. Родерика и Ангарад оставались в тронном зале — он находился на краю замка, далеко от мест, где могли бы атаковать запятнанные. Слишком уставшие, чтобы помогать, и, честно говоря… она не была уверена, насколько они смогут помочь. Несколько духов мало что значат против скоординированной атаки, они вряд ли смогут залатать дыры, оставленные Алой Гнилью и диверсантами. Каждый солдат двигался медленнее, экономя энергию, которую давал скудный паëк. Они жаждали вернуться ко сну, отдохнуть и забыться в потустороннем мире. Тейлор знала, какое влияние перемены оказывают на этих людей, давно нуждавшихся в тихой смерти — они на мгновение возвращались к жизни, вспоминали, как ходить, говорить и делать то, что делают люди. Но со временем это сменялось усталостью. С действием приходила ясность, с ясностью — размышление, а с размышлением — меланхолия. Слишком много солдат были охвачены меланхолией.

Нужно было добраться до символов. Возможно, замок падёт сегодня ночью… но если она это видела, то и другие могли. Даже Годрик видел, как они балансируют на лезвии бритвы. И если Годрик видел это… то и Мог видел это. Как и тот, кто заставлял её высекать символы по всему замку. Ей нужно было их увидеть. У неё были союзники — у Мога здесь был только Онагр, и он не мог им сопротивляться. Не всем троим. Её алебарда тяжело лежала в руке… на секунду она подумала о том, чтобы броситься в свою разрушенную комнату и найти странный кинжал, который носил Ходир. Подумав ещё раз… нет. Нет. Определённо нет. Это было оружие династии Могвинов, она это точно знала. И кому нужен кинжал, чтобы заставлять людей истекать кровью, когда она может… хм. Сможет ли она всё ещё пронзить Бесформенную Мать? Постоянное давление исчезло… она двинулась вперёд, вспоминая ощущение пронзания. Наступила секунда пустоты, а затем сопротивление — она чувствовала Бесформенную Мать, но та была гораздо более отстранённой, менее ласковой. Тейлор изменилась, впустила в себя золотой свет, и тем самым смешала себя с ним — и Бесформенная Мать, возможно, и приветствовала все проклятия, но чистоту она презирала. И всё же… для неё нашлось место в этом мире. Направленная в приемлемую границу, границы которой проявлялись по краям её океана. Она была крошечным упорядоченным сосудом, высасывающим из этой богини целые вёдра кипящей крови, регулируя её, прежде чем использовать в качестве оружия. Она могла бы разорвать богиню на части, но это было бы медленнее и слабее. Больше никаких фонтанов рвоты.

Ура.

Призрачное пламя? Хм. Тоже ограниченное, но… с другой стороны, у неё не было большого опыта работы с ним. Оно не горело желанием появиться, и она не могла… до конца понять его принципы. Предначертанная Смерть была тихим, сонным существом. Бесконечно опасным, но каким-то образом скованным, связанным. Никто в этом мире, по-видимому, не мог умереть — и это делало воплощение смерти вялым. Ей, скорее всего, нужно будет попрактиковаться с призрачным пламенем. Нет смысла пытаться освоить это за час или около того — кровавого пламени будет достаточно, да ещё и её новообретённой силы.

Ах да, и её новообретённые руки. Нельзя было забывать про них.

Трое побежали как можно быстрее, звуки марша уже начали наполнять воздух. Запятнанные. И их было много. Маргит мог материализовывать, но… нет, символы, символы… Холодный ночной воздух был бальзамом для её кожи, и её дыхание сбивалось, несмотря на то, что было позднее лето (ладно, за это нужно поблагодарить Мога, она всё думала, какое сейчас время года, но так и не нашла времени спросить). Зубчатые стены, парапеты, башни… вот. Уединённое место, где она заставила мир истекать кровью, и где Онагр принимался за дело. Она присела низко, внимательно разглядывая камень… вот он. Сложная печать из перекрывающихся символов, окружающих единственный рельефный трезубец. Тейлор чувствовал, как вокруг него сплетаются кроваво-красные нити интриг, направленных… на что именно?

Она терзала голову. В голове возникали образы — замечание Мога о том, что убийство Ходира кровавым пламенем каким-то образом подпитало его. И вид крови, текущей через Бесформенную Мать к нему, исцеляющей его раны, наделяющей его силой… неужели это оно? Пытался ли он стать сильнее? Верно — замок должен был превратиться в мясорубку, превращая как запятнанных, так и защитников в дополнительную силу для него. Крупномасштабные сражения в последнее время не были слишком распространены, может быть, он просто пытался захватить этот замок, чтобы быстро получить прилив сил. А потом что? Может быть, начать атаки на других Носителей Осколков… нет, должно быть что-то еще. Если он хотел атаковать Носителей Осколков, почему бы не начать с Годрика? Некоторые из остальных просто исчезли, они не были бы препятствием, а те, кто остался, не обязательно были достаточно вменяемы, чтобы действительно объединиться против него. Взаимное гарантированное уничтожение не выглядело здесь жизнеспособной теорией. Так что… хм. Что бы это ни было, он пытался заполучить как можно больше крови. А ей просто нужно было…

Она потянулась к Бесформенной Матери — или, по крайней мере, к той части, которая была интегрирована в золотой каркас. Ее рука была теплой, но не было того жжения, которое всегда было характерно для ее предыдущих взаимодействий. Несколько толчков, и… вот. Она увидела это. Каналы, ведущие от печати в место глубоко под землей, протекающие через тело Бесформенной Матери, но при этом отчетливо отделенные. Поистине удивительно — она даже не могла представить, как Мог этого добился, сложность этих созданных знамением кровеносных сосудов была, честно говоря, просто поразительной. Должно быть, ему потребовалось целая вечность, чтобы научиться все делать правильно. Что ж, пора это испортить. Она смотрела на символы, и золото, казалось, узнавало узоры — или, скорее, видело порядок, навязанный хаосу, и чувствовало определенное родство. А с родством приходит знание. Ничего явного, просто… ощущения, смутные эмоции, склонности к определенным идеям… она видела уязвимость в этом узоре. Золото, застыв на нём, сердито смотрело на него, делало всё возможное, чтобы стереть его с лица земли. Изъян в порядке был оскорблением этого порядка, отказом от его самых фундаментальных принципов. А изъян терпеть было нельзя.

Она надавила.

И узор разрушился. Она почувствовала, как сила, стоящая за символом трезубца, раскалывается, а вместе с ней и кровеносные сосуды. Сложность вернулась к простоте, регрессия в своей самой совершенной форме, и вместе с регрессией исчезли все схемы, все многослойные планы. Нет — больше. Она надавила сильнее, чувствуя другие печати, другие сети сосудов… хм. Ну… а, вот так вот. Это было решение. Узор был разработан таким образом, чтобы каждая печать переплеталась, образуя сеть, сотканную по всему замку. Одной рукой она укрепляла его, связывая их крепче, чем когда-либо… а другой — заставляла деградировать. Печати, связанные до такой степени, что практически слились воедино, порождали импульс к разделению, к возвращению в свое первоначальное состояние недифференцированной материи. Сосуды рушились, печати ломались — но не совсем. Она не разбивала каждую часть. В конце концов, Бесформенная Мать была безграничным океаном. Она могла выдержать еще немного крови. Узор не нужно было полностью разрушать, чтобы он перестал функционировать в соответствии с планами Мога. Удалить один краеугольный камень, и теперь кровь просто уйдет куда-нибудь… в другое место. К богине, которой она на самом деле больше не нужна, но которая будет рада ее принять. Принятая в ее глубины, Мог не сможет ее вытащить. У него не будет шанса как-то использовать замок после этого, посылая своих слуг, словно стервятников, чтобы те охотились на любую падаль, которую найдут.

Хех.

Это было намного лучше, чем блевать кровью повсюду. В каком-то бреду, вероятно, под влиянием волшебного сока Ангарад (она никогда не хотела знать, что в нём содержится), она представляла, что бы случилось, если бы она прильнула к Матери или к Предначертанной Смерти. Может быть, она превратилась бы в какое-нибудь странное вампироподобное существо, следя за тем, чтобы Мог не получил ни капли крови из этого замка… выпив её всю сама! И, предположительно, стала бы комароподобным монстром. Должно было произойти какое-то чудовищное превращение, это казалось было обязательным. А Предначертанная Смерть… хм, что-то связанное с визгом и совами. Ей ещё нужно было разобраться с этим, каждый раз, когда она понимала, что Смерть просто обитает у неё в черепе, это всё ещё дрожь.

Крава беспокойно заёрзал, и Тейлор резко обернулась.

«Всё кончено».

Крава и Телавис моргнули. Было очевидно, что они не совсем понимают, для чего нужны печати. Ну, это не имело значения, всё равно с этим разобрались. Приближались запятнанные. Нужно было решить два вопроса. Во-первых, Телавису нужны были его доспехи. Госток был мертв, но он явно какое-то время прятался в недрах замка, может быть, он спрятал там доспехи… хм. Сила? Какие-нибудь подсказки? Золото просто бесстрастно воспроизводилось, не давая абсолютно никаких полезных выводов. Видимо, «планы» Гостока были недостаточно сложными, чтобы оно могло их всерьез воспринять. Что ж, всего не получишь.

«Телавис, ты хочешь вернуть свои доспехи?»

Рыцарь уставился на неё сверху вниз, его огромная борода дрожала, словно он думал, используя её, а не свой мозг (учитывая размер бороды, она бы, в общем-то, не очень удивилась).

«...у тебя они есть?»

«Ну, нет. Но я нашла Гостока. Он мертв — продал нас запятнанным. Так что... думаю, его собственность — теперь законная добыча».

«Хм».

Красноречиво, как всегда.

«Так... ты хочешь или нет? Потому что если хочешь, то придется немного поохотиться, и...»

«Я чувствую запах своих доспехов».

Тейлор моргнула. Крава выглядела слегка отвращенной.

«...как?»

Телавис бросил на них всех очень суровый взгляд, словно они были лепечущими младенцами без мозгов и с черепами, похожими на размокший хлеб.

«Я ношу свои доспехи очень, очень, очень долго».

Он глубоко вздохнул.

«Они пропитаны моим мускусом».

Тейлор пообещала себе никогда, ни при каких обстоятельствах, не надевать доспехи Рыцаря Горнила. Просто... просто нет. Фу. Мерзость. Из спины у неё торчала огромная рука, и она всё ещё считала, что носить одни и те же доспехи так долго — это перебор. Кстати, о боже… Эта рука невероятно хорошо чесала ей спину. Она действительно не понимала, сколько зуда у неё там было, и просто игнорировала его из-за необходимости. Крава уставилась на руку широко раскрытыми глазами.

«…так ты теперь прирощенная?»

«Полагаю, да».

Крава расправила крылья, и несколько перьев разлетелись в разные стороны.

«Тебе тоже должны достаться крылья».

Тейлор представила дракона во дворе — представила, как у неё самой есть огромные крылья, готовые взлететь в небо, и… подождите, разве у неё не было крыльев меньше часа назад? Как рука взаимодействует с ними? Она сосредоточилась… и тут в стену врезался валун, разрушив её концентрацию. Ладно, эксперименты с силой позже. На данный момент она хорошо разбиралась в закономерностях и замыслах, видела в них светящиеся нити, тянущиеся по воздуху. И действительно, кроваво-красные нити, которыми Мог окутал замок, рушились, рассыпаясь на куски по мере того, как его план полностью рушился. Она почти хотела увидеть его реакцию. Подождите, нет, осада. Полномасштабная осада. Хорошо. Она указала на Телависа.

«Иди. Вынюхай свою броню. Если хочешь».

«Хм».

«Вообще-то… кое-что. Ты сказал, что Мог похож на своего… отца. Что именно ты имела в виду?»

Телавис снова бросил на нее сочувствующий взгляд, явно удивляясь, как человек, управляющий замком, может быть таким совершенно недалеким.

«Он похож на своего отца».

Тейлор нахмурилась.

«Да, я поняла. На кого…»

«На Годфри».

Тейлор замерла. Что, блять, за хрень? Телавис уже двигался, вынюхивая его доспехи, как ищейка. Фу. Но ведь нельзя было просто так бросить такую ​​бомбу и уйти, это было просто не правильно… Крава подбежала, выглядя такой же растерянной, как и Тейлор.

«Так что же… нет…»

Используя свою новую руку на спине, Тейлор притянула Краву ближе, и, вероятно, напугала её своим безумным взглядом.

«Он не может просто сказать что-то подобное и уйти, верно?»

«…э-э…»

«Это серьёзно! Серьёзно, это серьёзная новость, она заставляет меня переосмыслить своё мировоззрение, всё встаёт на свои места…»

Она замолчала, потирая переносицу рукой, прикреплённой к культе. Третья рука отпустила Краву.

«…подожди. Маргит… подожди…»

Выводы были налицо, и она была к ним не готова. Она приближалась к чему-то, к поистине важному откровению, чему-то, что могло бы переписать всё, что она понимала, может быть, даже…

«Эй, эй, парни?»

«Да чёрт возьми, Онагр, иди и хандри или что-нибудь в этом роде, разве ты не видишь, что я занята?» — вот что отчаянно хотела сказать Тейлор. Но она была существом, отличавшимся восхитительной сдержанностью — и «существом» было совершенно правильным словом, а не просто литературным приёмом, в этот момент она выглядела совершенно неестественно. И как существо (многорукий сова-монстр) с похвальной тактичностью, она просто глубоко вздохнула и повернулась к знамению. Она не беспокоилась о том, что он победит её в драке — она победила самого главное знамение (ни при каких обстоятельствах ей больше нельзя принимать волшебный сок Ангарад), украла его вещи и теперь носила его рваную мантию. После этого обычное знамение уже не казался ей таким уж серьёзным соперником.

«Да?»

Она повернулась, чтобы посмотреть на Онагра — в его позе не было явной ярости, скорее наоборот, он выглядел любопытным.

«…чем вы занимаетесь? О, добрый вечер, миледи. Прекрасный вечер для прогулки».

Крава бросила на него взгляд.

«Сейчас идет осада».

«Да, идет. Прекрасный вечер для этого».

Тейлор вздохнула.

«Все кончено. План Мога провалился. И я украла его одежду».

Онагр моргнул.

«…черт возьми. Это… что-то».

«Да. Так ты хочешь драться или нет? Сейчас идет осада, у меня другие дела».

Онагр обдумал это предложение. Его две собаки, Маргит и Мог, тихо рычали… но сам знамение был совершенно спокоен. Она чувствовала исходящую от него горечь, ту же едва сдерживаемую ненависть, что и у тех, кто называл существование знамений проклятьем… но она была скрыта под слоем прагматизма. Две стороны его личности боролись друг с другом, пытаясь одержать верх — бессмысленная попытка мелкой мести или жизнь, чтобы сразиться с другой смертью? Пытаться сразиться с девушкой, которая теперь была выше его ростом и носила мантию его господина, рядом с девушкой, несущей трезубец его господина… или мирно уйти.

Хм.

Если подумать, это не было таким уж и соревнованием.

«Ты настоящая сволочь, знаешь?»

«Знаю. И что? Сражаться или…?»

«Нет. Всё. Я ухожу — в конце концов, нет смысла оставаться».

«Увидимся ли мы ещё?»

«Вероятно. То есть, если мне представится шанс, я тебя точно убью. Медленно. Скормлю своими собаками. Не хочу показаться грубым, но если я увижу тебя где-нибудь, и ты не сможешь меня сразу убить, я врежу тебе по горлу так, что твоя трахея будет выглядеть как самая аппетитная чёртова сосиска. Но не раньше, чем разобью стакан и засуну его в эту бледную птичью кашу, которую ты называешь лицом. Если мы ещё встретимся, я тебя, блядь, измельчу в порошок. А до тех пор… нет смысла умирать за провалившийся план, да?»

Внутренне. Какой милый парень. Она почти поддалась искушению убить его прямо здесь и сейчас, покончить с этим раз и навсегда, но… честно говоря, она собиралась устроить настоящую бойню, она уже совершила кое-что… как бы это сказать? Да, она довольно основательно довела некоторых людей, промыла мозги Повелителю Крови, пока он не понял, что такое личное пространство, и предпочла бы не убивать того, кто в конце концов научил её пользоваться копьём и был довольно дружелюбным человеком в те первые дни. Ради этого она была готова отпустить его. Не то чтобы он мог что-то исправить — печати были полностью изменены по сравнению со своим первоначальным предназначением, непоправимо.

«...ага. Хорошо. Значит, ты просто... уходишь?»

«Да. Это место отняло у меня чертовски много лет жизни, этот чертов стресс… это просто убийственно, скажу честно. Хочется просто уехать, найти какой-нибудь заброшенный дом, вскипятить воды, просто… посидеть в ванне, полакомиться птицами (без обид, отпрыск изувеченных чресел Годрика), попеть про себя… оторваться, понимаете? Украсть телегу, с настоящей телегой ты можешь делать все что угодно. Крепость мечты, вот что это такое. То, что я могу вытворять с телегой, внутри нее или вокруг нее… не поддается объяснению, друзья. Не поддается чертовому объяснению».

Он сделал паузу.

«Ну, не совсем, я могу. Объяснить, просто не очень хочется. Время поджимает, и все такое. Надо бы освободить до того, как въедут новые жильцы, слышал, они устраивают настоящий бардак. Вообще-то, я как раз собирался сюда выбраться».

Тейлор моргнула.

«Как именно ты собирался сбежать из замка отсюда?»

Лицо Онагра расплылось в довольно мерзкой ухмылке.

«Смотри и учись, молодой придурок. И тебе тоже, маленькая высокомерная и многорукая мисс».

Крава явно не воспринимала Онагра как должное. Ну, по крайней мере, ей не придется долго ждать — за спиной знамения лежала куча тряпок, которую она сначала приняла за какой-то мешок… пока он его не развернул. Нет. Ни за что. Это была вишенка на торте той кучи чуши, с которой она сегодня столкнулась, это просто смешно. Ткань развернулась, обнажив широкое, очень прочное полотно с несколькими прикрепленными веревками, свернутыми в обручи. Крава выглядела растерянной, а Тейлор просто не поверила своим глазам.

«Ты шутишь?»

«Не в первый раз мне приходится быстро уходить. Постарайся не умереть, прежде чем я успею нанести свой удар, а?»

«Попробую».

«Черт возьми, как здорово».

Маргит и Мог держались у него под мышкой, радостно виляя хвостами. Обручи были намотаны под его подмышками и крепко застегнуты. Крава все еще пыталась во всем разобраться. Когда до нее дошло, ее глаза расширились… но она молчала. Знамение оглянулся, бросил на Тейлор полный ненависти взгляд, на Краву — выражение недоумения и растерянности, а затем небрежно прыгнул на крепостную стену.

«Ладно, ребята, та-ра. Подождите… как это слово? Какой-то старый путешественник однажды мне его сказал, задерживался здесь. А, вспомнил. Ну же, Маргит, Мохг — это место слишком токсично для честных мошенников, таких как мы. Пора провести детоксикацию, пока у нас не появятся огромные члены».

Тейлор просто устала от сегодняшнего дня. Знамение помахал рукой… и спрыгнул вниз. Крава вскрикнула от тревоги, бросившись к краю — никаких жутких блинчиков с рогами, никаких криков ужаса. Тейлор едва взглянула. Знамение, блядь, скользил через пропасть, направляясь к скальному выступу, который выглядел едва ли достаточно устойчивым, чтобы выдержать его вес. Это было поистине самым глупым зрелищем, которое она видела с момента своего прибытия в этот чрезмерно глупый мир, и самое худшее было то, что это действительно давало ей некоторые идеи о том, как выбраться отсюда, когда придет время. Отпрыск и криптид переглянулись, пожали плечами и решили никогда больше не говорить об этом, если только это не будет абсолютно необходимо для выживания. Потому что ни один из них не хотел упоминать, что видел, как знамение совершил особенно вульгарный прыжок. Перепрыгивая через пропасть, чтобы сбежать из осажденного замка, при этом держа собак под мышкой, пробирался сквозь нее. Ах да, и еще он кричал: «Пора провести детоксикацию, пока у нас не появятся огромные члены», — перед тем как уйти. Это, в частности, никто из них не хотел повторять. Тейлор, честно говоря, просто удивлялась, откуда в Междуземье дошло слово «детоксикация», оно казалось поразительно современным. Может быть…

О, это было бы типично, если бы Онагр когда-нибудь встретил кого-нибудь с Земли-Бет и немного перенял этот сленг. Типичная чушь, она ничуть не удивилась. Последнее дело. Все остальное было сделано — Онагр ушел, Телавис собирается вернуть свои доспехи, план Мога провалился… что же осталось? Ну, Маргит. Маргит остался. Конечно, Маргит остался, он был первым существом, которое встретило ее в Грозовой Завесе, и она чувствовала… она чувствовала, что ей нужно поговорить с ним. Запятнанные были почти готовы к атаке — готовили что-то грандиозное. Последний обстрел перед тем, как они двинутся вперед и ударят по главным воротам всем, что у них есть — если присмотреться, можно было увидеть огни лагеря. Боже, их было так много — они абсолютно ничего не сдерживали, не так ли? Никаких диверсантов, никаких гниющих трупов, никаких запасов на будущее… это был гамбит «всё или ничего». Острие ножа под замком смещалось, и судьба висела на волоске, изучая каждое едва заметное движение, словно движение солнца и звезд. Тейлор чувствовала, как планы переплетаются повсюду, некоторые исчезли, некоторые остались в виде осколков, а некоторые все еще совершенно целы.

Она повернулась к Краве.

«Твой отец велел мне защитить тебя».

Девушка неловко поерзала.

«…Я должна остаться. Мой отец…»

«Твой отец хочет, чтобы ты была в безопасности. Признаю, я… в прошлом творчески интерпретировала его приказы, но я готова подчиниться этому так, как он задумал».

«Я должна остаться. Моему отцу нужна моя помощь».

«Эти запятнанные хотят убить всех в этом замке. Включая тебя».

Крава явно разрывалась между желанием жить и желанием… ну, остаться с отцом до конца. Это она понимала. Но в то же время… Годрик чуть не потерял ее дважды. Один раз от Алой Гнили, а другой раз от Мога. А запятнанные были полны решимости убить его любой ценой, они никогда не прекратят охоту на него, даже если ему каким-то образом удастся сбежать. Если она что-то и понимала, так это стремление пожертвовать собой ради других. И если она не хотела быть самой большой лицемеркой в ​​мире… ей приходилось уважать это стремление, когда оно проявлялось у других. Если Годрик хотел спасти свою дочь от запятнанных, пусть так и будет. Это была цель, которую она вполне могла поддержать.

«Слушай. Я понимаю твое желание остаться. Правда понимаю. Но твой отец хочет, чтобы у вас была настоящая жизнь за пределами этого места. Запятнанные не будут милосердны, это я могу вам точно пообещать. И… Ангарад и Родерика тоже не могут здесь оставаться. У запятнанных есть все основания убить их обоих, и вероятно, как можно медленнее. Ты ловка, ты точно сможешь сбежать — твои крылья должны помочь, просто проскользнуть через пропасть. Если Онагр смог сбежать на простыне, ты сможешь сбежать на крыльях. Ты сможешь вывезти их обоих отсюда, в безопасное место. Доберитесь до Форта Хейт или поблизости — там могут быть безумные солдаты, просто… подождите. Подождите, пока я вернусь, а потом… не знаю, мы что-нибудь придумаем вместе. Если я не вернусь… пусть у вас будет хорошая жизнь».

«Но…»

Тейлор одарила девушку самым суровым взглядом.

«Уходи. Пожалуйста».

«А как же вы? Почему вы можете жертвовать собой ради других, почему я не могу сделать то же самое? Я помогла убить дракона, неужели я не могу помочь как-то еще? Он мой отец, Тейлор, и я не оставлю его сражаться в одиночку. Не после… не после всего, что произошло».

Пауза.

«…пожалуйста. Я понимаю, понимаю, но… пожалуйста… Ты и остальные спасли меня от Мога. Если бы вас там не было… я бы умерла, прежде чем смогла бы взять себя в руки. Этого достаточно, вы уже рисковали жизнью сегодня. Просто уходи. Пожалуйста».

«Не без тебя».

«Я вернусь. Может быть».

«И я тоже! И остальные тоже! По какой причине тебе нужно оставаться, почему…»

«Если запятнанные так легко победят, если они выйдут из этой битвы с Великой Руной и без каких-либо серьезных последствий… они найдут другого Носителя Осколков. Я не знаю, почему они до сих пор не сформировали армию, но сейчас это явно сработало. Как долго, по-вашему, остальные смогут продержаться, прежде чем запятнанные их захватят? Сколько времени пройдет, прежде чем один из них окажется у власти и будет править всем? Слишком сильный, чтобы кто-либо из нас смог его победить? Представьте себе одного из них с такой же властью, как у Мога — даже большей?»

Крава замерла.

«Именно. Это те люди, которые запустили против нас Алую Гниль, которые пытались что-то сделать с тем лицом под замком. У них нет предела, они сделают все, чтобы победить. Если они встанут у власти…»

«…но зачем тебе оставаться? Почему бы не сбежать?»

«Может быть, сегодня они победят. Если нет, отлично. Я извинюсь за то, что отправила тебя прочь. Я сам приду за тобой. Если они это сделают... что ж. Мне нужно причинить им боль. У меня есть… идея. Не очень-то и интересная, но я думаю, если мне удастся её осуществить, то эта армия рухнет. Рассеется. И как только это произойдёт, возможно, мы сможем жить, не беспокоясь о появлении другой армии, которая всё испортит. Но для этого я не могу беспокоиться о том, что ты и остальные пострадаете или будете захвачены и использованы в качестве заложников».

«Но…»

«Представь, если бы им удалось тебя захватить. Представь, если бы они снова пригрозили заразить тебя Алой Гнилью».

Лицо отпрыска побледнело.

«Думаю, Годрик искренне предпочёл бы сдаться, чем наблюдать за этим. Он уже видел это однажды, он не захочет видеть это снова. Ни при каких обстоятельствах. Я бы, наверное, подстрекала его сдаться, а если бы они поймали Ангарад или Родерику, я бы, наверное, начала работать против Годрика, чтобы спасти их».

Крава была на грани. Тейлор чувствовала, как золото шевелится, находя точки интереса, связывая их воедино, изо всех сил стараясь выстроить связную картину из их взаимодействий. Глядя на эту сеть… Тейлор укрепила свою решимость. Она знала, чем всё это закончится, если Крава и остальные останутся. Каждый из них был ценной целью, той, к которой запятнанные устремятся и уничтожат с безжалостной эффективностью. А если они играют со Алой Гнилью, с таким спокойствием, кто знает, что ещё они могут попробовать? Кто знает, какая судьба может постигнуть её друзей? Ни Родерика, ни Ангарад не могли защитить себя, обе были истощены. По крайней мере, у Тейлор была хоть какая-то способность сопротивляться, и она знала, что Телавис будет рад умереть здесь — она никак не сможет заставить его уйти.

«Пожалуйста…»

Напряжение спало.

«…хорошо».

Тейлор попыталась улыбнуться. Всё прошло не очень хорошо.

«Спасибо. Правда. Возвращайся, забери Ангарад и Родерику».

«А ты?»

«Мне нужно поговорить с Маргитом. Потом… ну, я разберусь по ходу дела. Пока всё работает».

Крава подошла ближе и вытянулась так, чтобы посмотреть Тейлор прямо в глаза. На мгновение они так и остались. Они уже попрощались друг с другом в той башне, когда Крава была уверена, что умрёт. И осада вот-вот должна была закончиться — не время для объятий или драматических выпадов. Девушка, казалось, изо всех сил пыталась вымолвить хоть какие-то слова… и она показала себя дочерью Годрика до мозга костей. При всей своей доброте, в ней всё ещё оставалась одна из его худших привычек — стремление скрывать эмоции за раздутым эго.

«…если мой отец умрёт сегодня ночью, я стану законной правительницей Грозовой Завесы. Таким образом, как Стратег Грозовой Завесы, ты будешь верна мне».

Тейлор моргнула.

«Я… наверное?»

«Тогда, как ваш будущий сюзерен, я приказываю вам вернуться».

Ее глаза наполнились слезами.

«И ни при каких обстоятельствах вы не останетесь мертвой. Что бы ни случилось, вы вернетесь и воссоединитесь с нами. Я сражалась со своим дядей не для того, чтобы ты бездельничала под землей. Если я собираюсь остаться в вашем замке, я потребую, чтобы он был в превосходном состоянии, и я не смогу справиться с этим в одиночку. И… и я не могу научиться летать как следует без подходящей аудитории или подходящего партнера. Меня поняли?»

«…э-э».

«Меня поняли?»

«…да. Поняла. Моя госпожа».

Крава решительно кивнула.

«Хорошо!»

Одна тонкая рука потянулась, чтобы похлопать ее по плечу.

И это было все.

Крава помчалась прочь, на полной скорости направляясь к остальным. Тейлор осталась на мгновение, наслаждаясь ощущением прохладного воздуха на коже. Что ж. Это решило все. С ней все будет хорошо… надеюсь. Ее крылья должны были доставить ее, и ни один из ее пассажиров не был особенно тяжелым. Если бы ей удалось сбежать, она могла бы спрятаться в дикой местности, пока Тейлор не вернется. Телавис останется здесь, она это знала. Он был слишком упрям, и она не собиралась лишать его возможности настоящей схватки. Потифар… ну, кто-то должен был расчленить ее и сбросить в ближайшие катакомбы. Тисифона все еще была в замке, вполне возможно, но… ну, она не совсем вписывалась в план. Тейлор с радостью отказалась бы от любой власти, которая у нее оставалась над этой женщиной — они были абсолютно равны, насколько это касалось ее. Золотой узор в ее сознании дергался, закручивался, организуя ее мысли настолько оптимально, насколько это было возможно. Она видела нити планов, висящие в воздухе, и некоторые из них оставались совершенно нетронутыми. Три. Три плана витали, вкрапленные в сами камни замка.

Один был оттенком, который трудно было определить, — но ближе всего к этому она могла подобраться, это белки глаз. Белый, но испещренный крошечными красными полосками, постоянно подергивающийся, постоянно меняющийся. Гидеон, предположила она.

Другой был просто отвратителен на вид — гнилостно-желтого цвета, настолько отвратительного, что она почти ожидала, что из него начнет капать гной. Он выглядел больным и совершенно неестественным. Единственный раз, когда она видела такой оттенок, был в сморщенных глазах Калверта.

А окончательный план был больше всех остальных и настолько далек, что она чуть не приняла его за далекую звезду, нет, за целый потолок из звезд. Оно пронизывало весь замок, пронизывало каждый уголок и, казалось, исходило откуда-то сзади — там, где задерживался Годрик. Все в нем было слишком нечетким, чтобы она могла адекватно его определить… но оно ее тревожило. Оно казалось старше всех остальных и глубоким. Это был не тонкий узор, который можно было бы разорвать с небольшим усилием, это выглядело так, будто оно вросло в сами кости мира за невероятно долгий период времени.

О чем-то нужно подумать позже. Пока она ждала здесь, она почувствовала, как в её голове пронеслось слово, в подлинности которого она не была уверена — продукт золота или какая-то сила поблизости. На секунду ей показалось, что это Тисифона, уже спрятавшаяся, передает последнее сообщение. Но… затем тон изменился, и она задумалась, не кто ли это. На самом деле, он звучал немного по-мужски. Может быть, золото? Нет, золото было не очень разговорчивым, ничто, кроме первого крика «Ты это сделала!», не эхом разнеслось по ее черепу. Несколько слов, просто, по существу. И интересно. Очень интересно. Золото, казалось, образовывало узор, но она не была уверена, вызывало ли это голос или же этот узор был вызван новой информацией. Она видела уязвимые места, абстрагированные, но все же несомненно присутствующие. Хм. Нужно будет это помнить. Это меняло ее планы, давало новые идеи, приводило к новым выводам. Действительно очень интересно.⁽¹⁾

Пока что… Маргит ждал. И ее план мог, по крайней мере, начаться. Если они собирались пойти на рискованный шаг, то и она тоже. Если это сработает… ну, все будет хорошо. Если нет, то все будет просто ужасно. Шутки над ними — она очень привыкла к тому, что все бывает ужасно. И в отличие от тех времен, ее голова была полностью в ее руках, без сквоттеров, и с одной довольно отзывчивой соседкой по комнате. Платила за аренду и все такое. Да, она была круче, чем когда-либо, у неё было три чертовых руки, и она была в халате Мога. Она была готова кого-нибудь прикончить… хм.

Она была круче, чем когда-либо… возможно ли выполнить суплекс в стиле Мога?

Она очень хотела выполнить суплекс в стиле Мога.

Она точно собиралась сегодня вечером кого-нибудь бросить суплексом. И всё это было исключительно из-за плана, здесь не было абсолютно никакого элемента дикого снятия стресса, нет, сэр. Золотые узоры наверху вращались в тревожных движениях… фу. Судьба, интриги, сложные планы, люди просто разбрасывали всё это, как теннисные мячи. И, к несчастью для запятнанных, она съела эти мячи на завтрак. Если бы она была чуть менее напряжена, она, возможно, даже отказалась бы от своих слов. Но она не была, и поэтому не сделала этого, и не почувствовала абсолютно никакого сожаления. Если подумать… она была здесь одна, некому было её выслушать, некому было её осудить… хм. Она тихо пробормотала:

«Я собираюсь украсть у вас столько всего».

И она говорила это всерьёз.

Она действительно говорила.

Она украла, или была соучастницей кражи, мантии, трезубца, немного сыра, глефы, какого-то кинжала, огромную кучи фляг…

Эти запятнанные попали не в тот район и оставили машину без присмотра. На самом деле, это была их вина, что она собиралась обыскать их бардачок и вырвать каталитические нейтрализаторы.

Да. Определенно.

Примечание переводчика: я до сих пор удивлен что никто не написал омак про возвращение Тей-тей и еë гоп компании на Землю Бет

1) Тейлор, ты зеленеешь?

Вернуться к тексту