Империя Поттеров (джен)

Кампания Генри, которую он запустил несколько месяцев назад, разворачивалась с лавинообразной скоростью. И если сначала даже мелкие рода скептически воспринимали идею принятия магглорожденных в свои семьи, то теперь такие случаи стали встречаться сплошь и рядом. Вымирающие рода с ослабленной магией, с тупиковыми ветвями и отсутствием наследников все чаще стали прибегать к этому способу укрепить — а то и спасти от забвения свой род.

Созданный Генри Поттером и Корбаном Яксли "Фонд поддержки и укрепления волшебных родов Великобритании" получал все больше пожертвований, и на его средства все больше магглорожденных могли пройти тест и найти свой род — а род мог найти свою кровь и магию и заполучить нового члена. В хранилища Фонда в Гринготтсе поступали разные суммы — от скромных взносов разорившихся аристократов до внушительных сумм от богатейших семей, которые вовремя поняли, что стоит поскорее подсуетиться и урвать себе лучших "потерянных" родственников, пока это не сделали другие рода, с которыми у тех тоже могли обнаружиться кровные связи. Некоторые семьи, которые еще недавно гордились чистотой крови, теперь были готовы принять в младшие, а иногда и в основные ветви любого родственника, чтобы спасти угасающую магию и не дать исчезнуть фамильному наследию.

Генри в свою очередь продолжал порционно сообщать магическому сообществу новые сведения, выдавая их за свежие исследования. Из уютного кресла в студии "МагТВ" он доносил до волшебников свои мысли:

— Даже если в текущем поколении нет никого, кто обладает достаточной силой и родством по крови, чтобы стать главой рода или перейти в основную ветвь, следующее поколение после принятия в род нового родственника чаще всего появляется на свет более сильным. Доля наследственных признаков увеличивается по воле самой магии, которая стремится к восстановлению. Поэтому шанс получить мощного наследника уже в следующим поколении становится становится гораздо выше.

В Британии насчитывалось почти тысяча живых родов, но многие из них были малочисленными и слабыми, многие — слишком молодыми и пока не набравшими силу с помощью вложений прежних поколений. Генри понимал, что это часть политики "Разделяй и властвуй", которой придерживались политики волшебного мира последнего времени — управлять разрозненными слабыми семьями, многие из которых не имели крепких традиций, а часть — вовсе жили без родового камня и не выполняли ритуалов по укреплению рода, — было гораздо легче, чем считаться с сильными многочисленными родами.

Поэтому Генри выпустил еще одно интервью, которое посвятил теме правил создания новых родов — для тех, у кого не было иного выбора, — и проведения родовых слияний для близких по магии и крови родов. Он подробно объяснил, как правильно составить договор, какие клятвы принести, как провести обряд слияния магических потоков, чтобы две семьи стали одной неразрывной силой. Любой глава рода, послушав его интервью, мог сразу приступить к делу.

Одновременно с этим, словно эхо из прошлого, выступила оппозиция в лице Альбуса Дамблдора, который опубликовал пространную статью в "Ежедневном пророке", где с присущей ему патетикой заявлял, что каждый волшебник уникален прежде всего как личность, а не как часть рода. Он писал об опасности растворения индивидуальности в коллективе, о ценности личного выбора и о том, что сила мага определяется его сердцем и чистотой помыслов, а не кровью. Статья была написана красиво и очень убедительно — но она была лишь текстом на пергаменте.

На фоне живых динамичных интервью на маговидении, где зрители прямо из своих гостиных смотрели на реальных людей и счастливые полнокровные семьи, статья Дамблдора выглядела устаревшей и скучной лекцией.

На маговидение же Дамблдора и его сторонников просто не пускали. Еще в самом начале Генри оформил все таким образом, чтобы только он владел полной монополией на маговидение, и теперь он как владелец определял, кто получит эфирное время. Все запросы от соратников директора получали вежливые отказы из редакции "МагТВ".

"К сожалению, сетка вещания расписана на месяцы вперед".

"Тематика вашего выступления не соответствует текущей редакционной политике".

"Мы ценим ваше мнение, но такой формат нам не подходит".

Дамблдор оказался в информационном вакууме. Его голос просто никто не слышал, кроме парочки закостенелых консерваторов, которые считали маговизор изобретением дьявола.

В ответ на статью директора Генри выпустил очередное емкое интервью:

— Я считаю, что одно другому не мешает. Быть уникальной личностью и быть частью семьи — это не взаимоисключающие понятия. Наоборот, человек чувствует себя гораздо увереннее, сильнее и счастливее, когда за ее спиной есть семья, поддержка и любовь родных, — сказал он в качестве предисловия, а затем поразил общественность новыми фактами.

Он представил результаты масштабного исследования. Ученые-волшебники несколько месяцев изучали динамику магической мощи членов различных родов, которые добровольно согласились на обследование, до и после принятия новых родственников из числа магглорожденных.

Результаты были потрясающими. Мощь родов, которые согласились принять новых членов, даже в младшие ветви, возрастала в среднем на десять процентов за первый же месяц. Магический фон семей становился стабильнее и сильнее, а сами они — устойчивее к болезням и проклятиям.

Это стерло последние сомнения. После публикации этих данных даже самые упертые сторонники чистоты крови начали активно искать родню и отвечать на письма магглорожденных. Спустя всего неделю после знакового интервью Винсент Крэбб-старший официально объявил о принятии в свой род прошлогодней выпускницы Хогвартса, которая по результатам теста Гринготтса приходилась семье Крэббов дальней родственницей с огромным магическим потенциалом. Это стало началом целой серии таких расширений консервативных семей.

Однако Генри не хотел допустить, чтобы начался хаос, а потому в следующем интервью записал серьезное предупреждение о "клеймах магии". Он объяснил аудитории, почему древние рода так жестко отсекали предателей магических клятв и предателей крови.

— Такие люди носят на своей ауре печать нарушения законов мироздания. Принятие в род такого человека может нанести непоправимый вред магии всей семьи — ведь клеймо предательства может передаваться следующим поколениям и ослаблять дар всех потомков. В отличие от сиюминутного отката сил, который может пройти сам собой или не коснуться других членов, долговременная печать предателя способна уничтожить изнутри целый род. Поэтому необходима тщательная проверка кандидата.

Генри не хотел ставить под удар всем известных предателей крови — таких, как семья Уизли. Несмотря на то, что он не испытывал симпатии к этим людям, он не имел цели им навредить. Но и не предупредить волшебников об опасности печатей не мог. Древние могущественные рода и так знали обо всех подводных камнях, но были и те, кому промыли мозги, кто был отрезан от мудрости предков или же просто не знал о том, что "предатель крови" — это не просто название тех, кто "любит магглов", как это объяснили ему в свое время, — а гораздо более серьезное клеймо.

Волшебники восприняли его слова серьезно. Появились специальные конторы для помощи в поиске родственников и объединению родов, которые оказывали сразу услуги и проверки на клейма магии, и договаривались с гоблинами, и организовывали встречи будущих членов одной семьи. Магглорожденных, которые проходили проверку, теперь разбирали буквально как горячие пирожки. Конторы работали без выходных, организуя встречи и сверяя генеалогические древа.

Люциус Малфой в свою очередь, глядя на это безумие, испытывал глубокое облегчение и удовлетворение. Оказалось, что среди нынешних претендентов на вступление в род Малфоев не было ни одного человека с достаточной долей родства — а потому он мог с чистой совестью сокрушаться на публике, что не нашел ни одного родственника, к его глубочайшему сожалению. А сам молча радовался, что его чистокровная линия оставалась нетронутой, и ему не пришлось против воли смешивать кровь. Но при этом он активно продвигал новую политику, потому что прекрасно видел, какой невероятной популярностью она пользуется и какую власть дает тем, кто управляет этим процессом. Он стал главным идеологом "укрепления родов" и сам где только можно утверждал, что сила рода важнее устаревших предрассудков, от которых он сам, разумеется, уже давно избавился.

А Корбан Яксли вообще находился на гребне волны. Благодаря лоббированию Генри и поддержке госпожи министра Багнолд, в Министерстве создали Департамент интеграции магглорожденных и развития родовых связей. И возглавил его, разумеется, сам Яксли. Теперь он был ключевой персоной в переустройстве общества, от которой зависели судьбы людей. Его влияние росло с каждым днем, а популярность среди населения достигла небывалых высот.

Все шло точно по плану.