Повелитель Тайн (джен)

Зеркало на подушке засветилось водянистым блеском, и серебристые точки света собрались на его поверхности в слова на лоэнском:

«Возвышенный Великий Мастер, ваш верный и скромный слуга, Арродес, всегда готов услужить!»

Встав рядом с кроватью, Клейн спокойно смотрел в зеркало:

— Где за Вратами Чаниса Собора Святого Самуила находится тетрадь семьи Антигон?

Клейну хотелось знать местоположение тетради, чтобы направиться сразу к ней и как можно быстрее исполнить задуманное. Так он мог избежать всяких случайностей.

Серебристый текст дрогнул, превратившись в новую строчку:

«Это Запечатанный Артефакт 1-го класса. Он будет справа на втором подвальном уровне. Больше не вижу ничего определённого».

Клейн кивнул:

— Твой черед спрашивать.

Арродес тут же убрал предыдущую строчку текста и добавил новую:

«Будут ли дополнительные указания?»

Если бы это было в другое время, Клейн обязательно бы незаметно цокнул языком, но, на этот раз, лишь напряжённо кивнул:

— Просто присмотри за моей иллюзией, как прежде, и действуй по ситуации.

«Хорошо, Мастер!» — без колебаний ответил Арродес и торопливо добавил: «Я-я постараюсь сдерживать свои инстинкты. Клянусь вам, великий правитель над Миром духов!»

Мягко кивнув, Клейн сделал пару шагов вперёд и заставил зеркало выглядеть как Дуэйн Дантес.

Иллюзия становилась всё отчётливее и больше, пока наконец не стала выглядеть как настоящий двойник.

После незначительных исправлений Клейн заставил двойника лечь в постель, как будто он уже спит.

В этот момент Клейн увидел, как Дуэйн Дантес повернул к нему голову и льстиво улыбнулся. После этого двойник подтянул к голове одеяло.

— …

Без лишних слов Клейн превратился в холодного и безумного искателя приключений Германа Спэрроу, а Ползучий Глад на его левой руке стал полупрозрачным.

Его фигура быстро исчезла, после чего он с помощью Путешествия появился на другом конце Фелпс-стрит, где находился Собор Святого Самуила. Он пробрался на площадь, по которой днём сновали голуби, и затаился в тёмном углу под прикрытием теней.

Через некоторое время из собора вышла группа верующих, присутствовавших на мессе. Вскоре из собора появились служки с разными мелочами и принялись носить их к мусорным бакам в аллее. Некоторые из них убирали навоз у места стоянки карет.

Неожиданно один из служек вздрогнул, после чего наклонил голову. Он начал крайне усердно убираться и даже направился в сторону площади, словно хотел убрать мусор и там. Медленно отдалившись от своих напарников, он оказался рядом с тёмным переулком.

Стоило остальным отвлечься от него, как в пустоте внезапно обозначилась рука, протянулась наружу, схватила служку за плечо и заставила его исчезнуть.

Клейн переместился к дешёвой двухкомнатной квартирке в Восточном районе. Пару дней назад он посетил это место, чтобы снять её на чужое имя.

«Способность Путешественника слишком удобна. Единственная проблема в том, что каждый раз приходится расходовать жизнь одного пирата…» Пошутив про себя, Клейн немного успокоился и положил мужчину на кровать. Достав длинный металлический флакон, он метнул его служке.

Служка тут же схватил флакон, вытащил пробку и проглотил снотворное. Через пару секунд служка уснул, а рядом появился Сеньор.

Присмотревшись к человеку на кровати, Клейн неожиданно расплылся, словно превратился в слизь.

Однако он не растёкся лужей по полу. Покачавшись из стороны в сторону, он мгновенно уменьшился на пятнадцать сантиметров, а его кожа потемнела. Его черты лица задвигались, и вскоре он превратился в этого служку.

В это время Сеньор уже снял со служки одежду.

Не теряя времени, Клейн быстро переоделся и переложил железный портсигар с остальными предметами.

Взяв метлу и оглядевшись, Клейн убедился, что всё в порядке, заставил Сеньора вернуться в монету, опустил левую руку и расправил пальцы. После этого он увидел, как Ползучий Глад стал полупрозрачным.

Переместившись обратно в переулок, Клейн сгорбился и принялся тщательно подметать площадь. Шаг за шагом, Клейн приблизился к другим служкам, но держался от них на некотором расстоянии, не давая им задавать вопросы, что могло бы повысить вероятность раскрытия.

Примерно через тридцать минут служки собрались вместе, вошли в Собор Святого Самуила и свернули в боковую дверь. Отдалившись от священников, один из служек потянулся:

— Как же устал.

— Ага.

Притворившись, что слишком устал и не заинтересован общаться, Клейн лишь слабо кивнул, не участвуя в разговоре.

Вскоре они вернулись в помещения служек. Там было две довольно большие комнаты с множеством двухъярусных кроватей. Рядом с каждой стояли шкаф и тумбочка.

Клейн не знал, что ему делать. Куда направиться — направо или налево?

К счастью, он был Провидцем. В вопросах, не затрагивающих ни Потусторонних, ни мистические сферы, он полагался на свою духовную интуицию. Более того, у него в руках всё ещё была метла. Притворившись, что рука соскользнула, он тайно применил Лозоходство и получил откровение: двигаться надо направо.

Войдя в правое помещение, Клейн нарочно немного замедлился, наблюдая за действиями других служек. Поступая точно так же, он поставил метлу за дверь. Потом направился в общую ванную умыться, сполоснуть рот и помыть ноги.

Действуя достаточно медленно, он успел определить, какая кровать принадлежит служке: её так никто и не занял.

Уже лёжа в кровати, Клейн наконец облегчённо вздохнул.

Служки сильно вымотались и вскоре уснули, породив какофонию храпа.

Клейн сохранял сознание и очень медленно снял Ползучий Глад. Сложив его в крошечную форму, он засунул перчатку в железный портсигар вместе с медным свистком мистера Азика и монетой Сеньора.

Секунды превращались в минуты, но Клейн так и не смог уснуть из-за нервов. Всё, что ему оставалось, — это использовать Когитацию и заставить себя заснуть хоть на несколько часов.

Проснувшись в нужное время, Клейн заставил появиться Сеньора.

Леденящая аура марионетки быстро сливалась с окружающей обстановкой, а Нити Духовного Тела втягивались внутрь, постепенно чернея и теряя видимые истоки.

«Он ещё под контролем…» Едва заметно кивнув, Клейн заставил Сеньора воспользоваться витражами и ярко отполированной каменной плиткой, чтобы появиться на лестнице, ведущей к Хранителям наверху.

Клейн считал, что если бы Сеньор заранее не был загрязнён, заставив ядро печати Врат Чаниса принять его за своего, оно бы отреагировало и очистило его.

В противном случае как мог Призрак свободно передвигаться в соборе ортодоксальной Церкви!

А благодаря «молчаливому одобрению» ядра печати и помехам со стороны Бумажного Ангела архиепископ-полубог, находившийся где-то в соборе, даже не насторожился!

Под контролем Клейна и следуя ощущениям от загрязнения, невидимый Сеньор медленно направился на второй этаж, затем повернул налево и обнаружил комнаты Хранителей.

«Завтра понедельник… В понедельник на этой неделе должен дежурить первый встреченный мною Хранитель…» Клейн давно знал их расписание, поэтому заставил Призрака в тёмно-красном пальто скрытно проникнуть сквозь деревянную дверь и проплыть через несколько комнат, чтобы опознать цель.

Внутри оказалось не так много людей, поэтому Клейн быстро обнаружил бледного пожилого человека с дряблой кожей, редкими волосами и большим носом.

Сеньор сразу же достал флакон снотворного и поставил рядом. Затем, не дав Хранителю ничего заподозрить, захватил его тело!

Крепко спящий Хранитель потерял контроль над своим телом, даже не проснувшись и не сопротивляясь. Всё, что он смог сделать, — это открыть серовато-синие глаза и наблюдать, как он сам медленно достаёт флакон и открывает пробку. Затем выпивает жидкость внутри.

Его тело ненормально забилось, словно внутренности вступили в жестокую борьбу. Но через целую минуту Хранитель обмяк и снова прикрыл глаза, погрузившись в сон без сновидений.

Сеньор оставил тело Хранителя и, используя разные отражающие поверхности, перепрыгнул обратно в помещения служек и вошёл в тело Клейна.

От Клейна тут же начала распространяться холодная, мёртвая и далёкая аура. Казалось, ему даже стало труднее выражать эмоции.

Медленно встав с кровати, Клейн оставил помещения служек. Скрываясь в тенях и у фресок, не затронутых светом луны, Клейн направился на второй этаж и оказался в комнате цели.

Встав рядом с кроватью, пока ещё в виде служки, Клейн стал выше, его волосы поседели и поредели, а нос увеличился.

Всего за пару секунд он стал выглядеть как Хранитель, который только что принял снотворное. Даже их аура была одинаковой.

Переодевшись в чёрное пальто священнослужителя, которое лежало сбоку, Клейн засунул одежду Хранителя и служки под кровать и прилёг, не забывая о времени.

Он проснулся заранее, в половину шестого, доел белый хлеб, который приготовил накануне, и выпил воды. Затем тихо посмотрел в окно.

Стоило солнцу начать своё восхождение, как Клейн, сохраняя серьёзное выражение лица, направился вниз. Оказавшись на первом этаже, он двинулся по уже разведанному пути и повернул налево.

Пройдя некоторое расстояние, он увидел священника.

Подобные вещи происходили и в его бытность Ночным Стражем, следовательно, Клейн не волновался, что не отыщет дорогу.

Священник стоял перед потайной дверью, ведущей под землю. Приподняв правую руку, он четыре раза по часовой стрелке коснулся груди и сказал:

— Да благословит вас Богиня.

— Хвала Богине, — хрипло ответил Клейн и так же начертил багровую луну.

Не задерживаясь, он прошёл мимо священника. В свете ламп по обеим сторонам коридора Клейн спустился по лестнице и оказался на перекрёстке.

Исходя из собственного понимания окружающей обстановки, Клейн решил, что направо должен быть выход из собора, скорее всего, в замаскированную охранную компанию или другую организацию, принадлежащую Ночным Стражам. Следовательно, он не колеблясь повернул влево.

В этот момент он увидел мужчину в красных перчатках.

Небрежно одетый человек был зеленоглазым черноволосым красавцем. Это был Леонард Митчелл.