Повелитель Тайн (джен)

— Попался…

Невидимые нити потянулись вперёд вместе со словами Панатии, быстро обвиваясь вокруг тела Германа Спэрроу, будто укутывая того в кокон.

В этот момент фигура в чёрной рясе священнослужителя внезапно истончилась и уменьшилась, превратившись в бумажного человечка, покрытого пятнами «ржавчины».

Затем фигура Клейна появилась за пределами серовато-белой мельницы и бросилась к глубине города.

Он, как человек, который видел истинный облик Вечного Палящего Солнца и смог выжить, обладал определённой устойчивостью к воздействию на Духовное Тело и склонности к потере контроля, вызванной формой Мифического Существа. Кроме того, Панатия ещё не была полноценным Мифическим Существом, поэтому даже без помощи Серого Тумана Клейн смог оправиться от мучительной головной боли. Подавляя мутацию тела, он ощутил, что на него наложены болезни. Падая, он прикрылся яростным кашлем и использовал Бумажную Фигурку-Заменитель!

Бумажные фигурки не были мистическими предметами и не имели никакой духовности, следовательно, Клейн не боялся, что они вызовут реакцию ядра печати за Вратами Чаниса, и поэтому взял их с собой в довольно большом количестве.

Пока Клейн бежал вперёд, он щёлкнул большим и средним пальцами правой руки и зажёг муку, насыпанную внутри мельницы!

Бах!

Мука ярко вспыхнула. Мельницу отбросило взрывом, а ветряк снаружи рухнул на землю. Фигура Панатии среди мощной ударной волны и алого пламени раскрошилась на бесчисленные осколки, будто она была лишь зеркалом.

Почти в тот же момент позади Клейна появилась фигура в чистом белом одеянии. Её свободно собранные назад волосы тут же взметнулись и стремительно потянулись в сторону Клейна.

Па!

Щёлкнув пальцами, чтобы поджечь лист рядом с собой, Клейн заставил Сеньора использовать Зеркальный Прыжок и появиться в окне двухэтажного дома рядом с Панатией. Затем он попытался добиться, чтобы в ужасающих глазах женщины отразилась фигура Сеньора, и завершить Насильственную Одержимость.

В это мгновение алый поток огня взметнулся вверх и окутал тело Клейна, заставляя того исчезнуть и появиться в свете пламени в десятках метров от его изначального места, а в похожих на драгоценные камни глазах Панатии появилось множество зеркал, отражающих фигуры в старой треугольной шляпе и тёмно-красном плаще, которые, казалось, наложились друг на друга, тем самым создавая хаос.

Клейн, не колеблясь, приказал Сеньору покинуть окно, превратиться в оборотня и на большой скорости броситься к Демонессе.

Да, Клейн подтвердил, что Панатия — Демонесса, и она была Демонессой на уровне полубога!

Пряди чёрных волос, а также невидимые прозрачные нити взметнулись вверх, образовали нелепо огромную паутину и мгновенно покрыли Сеньора, чьё тело было покрыто густой короткой шерстью.

Однако, как только они коснулись Адмирала Крови, его фигура исчезла, в результате чего чёрные волосы и невидимые нити Демонессы беспрепятственно полетели дальше. Не имея возможности прикоснуться к нему, они не смогли его связать.

Он принял форму Призрака!

— Хмф!

Выражение лица Панатии совсем не изменилось. Всё, что она сделала, это хмыкнула.

Внезапно густые пряди волос и иллюзорные нити, соприкоснувшиеся с Сеньором, вспыхнули безмолвным чёрным пламенем. Они использовали духовность как топливо, превратив Призрака в факел!

Па! Па! Па!

Адмирал Крови Сеньор из-за горения снова вернулся в форму оборотня, и его конечности, израненные пламенем, одна за другой упали на землю.

Призрак 5-й Последовательности полностью погиб.

В это время Клейн, непрерывно щёлкая пальцами, прыгал между столбами пламени и наконец смог сбежать в глубь города, пожертвовав своей марионеткой.

Всего за несколько мгновений он уже оказался в сотнях метров от Панатии.

Внезапно Клейн почувствовал, что его лоб горит, а лёгкие тяжело вздымаются: он громко задыхался и выдыхал обжигающий воздух.

Из-за воздействия неполной формы Мифического Существа он немного замешкался с использованием Бумажной Фигурки-Заменителя, не сумел заменить свою болезнь и всё же получил часть урона. Клейн изначально думал, что ему достаточно продержаться, пока он не вырвется из сферы влияния Панатии, но, к его удивлению, его состояние ухудшалось быстрее, чем он ожидал!

Более того, хотя он явно оторвался на сотни метров, признаки заражения никуда не исчезли.

Стук!

Когда он собирался в очередной раз использовать Пламенный Прыжок, колени Клейна подогнулись, и он рухнул на землю, так и не щёлкнув пальцами.

Сразу же после этого в его ушах раздался мягкий и приятный смех Панатии:

— Даже если вы убежите на другой конец этого города, вам не удастся спастись от моих недугов. Вы знаете, в Баклунде весь Восточный район был окутан созданным мной чумным туманом, и, за исключением самых дальних районов — района Императрицы и Западного района, все остальные районы также значительно пострадали.

«Это… Она та самая Леди Отчаяния, которая сотрудничала с Мистером А… Она одна из истинных убийц, стоящих за Великим смогом Баклунда…» Мысли Клейна поплыли, он чувствовал сильную боль и отчаяние и понимал, что тяжело заболел. Хотя это всё ещё не было смертельно, неудержимый кашель мешал ему использовать большую часть своих Потусторонних способностей.

Панатия неспешно подходила к Клейну, и её прекрасные глаза окрасились неописуемой жаждой крови, словно у бродяги, который наконец-то увидел шипящий стейк после нескольких дней голодания.

В руках она несла то, что осталось от торса Сеньора, и две обломанные конечности.

Видимо, это был её запас еды.

— Ваш щелчок замечательно звучит, думаю, эти два пальца должны быть довольно вкусными, — произнесла она тоном бредящего сумасшедшего, глядя на Германа Спэрроу, который кашлял вдалеке.

Закончив фразу, она подняла руку и сунула указательный палец Сеньора себе в рот. Она прокусывала каждый сустав, издавая хрустящие звуки.

Клейн смотрел на эту сцену затуманенным взглядом. В помрачении ему показалось, будто его собственные пальцы терзает такая же мучительная боль.

В этот момент он понял, что Леди Отчаяния Панатия уже частично сошла с ума, потому что она съела слишком много плоти и крови других Потусторонних.

Хотя с её знаниями мистицизма, она сначала определённо дождалась, пока сконденсируются Потусторонние характеристики, прежде чем употреблять «еду», но другие узники оказались здесь в ловушке без еды, что сделало их мишенями друг для друга. Было неизбежно, что они медленно теряли рассудок и становились всё более и более сумасшедшими. Разве возможно без последствий питаться таким мясом?

Как раз когда Клейн погружался в отчаяние и пытался придумать, каким способом спастись, он увидел, как багровый лунный свет перед ним вдруг стал ярким.

Он увидел, как лицо Панатии окрасилось ужасом. Без колебаний она развернулась, бросилась в соседнее здание и захлопнула дверь.

Когда Клейн почувствовал, что его болезнь значительно ослабла, он поспешно взглянул на небо и увидел, что багровый лунный свет уже пробился сквозь туман, став ясным и освещая город.

Сердце Клейна дрогнуло, когда он вспомнил, что ранее сказала Панатия. Он тут же, шатаясь, с трудом забрался в другой дом рядом и не забыл запереть дверь.

«Как только багровая луна станет ясной, здесь произойдут изменения и станет чрезвычайно опасно».