Повелитель Тайн (джен)

В этот момент тень, казалось, стала материальной. Холодная и влажная, она тут же сковала Клейна внутри себя, словно комара в янтаре.

Фигуру Клейна сдавило и сплющило; она обернулась листом бумаги и быстро превратилась в грязную кашицу.

Бумажные фигурки-заместители!

Заранее предчувствуя опасность, он вовремя использовал Замену Бумажной Фигуркой!

Его фигура в чёрной рясе появилась на другом конце стола, он открыл рот и произнес:

— Бах!

В этот момент сознание Клейна внезапно помутилось, и он почувствовал, что всё вокруг стало расплывчатым и нечётким.

Он мгновенно понял, что его насильно втянули в сон!

И этим он также подтвердил одну вещь — способность сохранять ясное сознание во снах уже закрепилась и стала единым целым с ним, больше нет никакой необходимости прибегать к Серому Туману, чтобы её использовать!

После недолгой борьбы Клейн внезапно проснулся и увидел, что тени в доме медленно надвигаются на него, словно приливная волна.

— Бах!

Произнеся этот звук, он выстрелил необычайно мощной воздушной пулей!

Пуля попала в тень, оставив в ней огромное белое пятно.

Тени вокруг белого пятна тут же отхлынули и заполнили его до краёв, возвращая всё к прежнему состоянию. Клейн не упустил возможность и откатился в сторону, а его левая перчатка побледнела с тёмно-зелёным оттенком.

С грохотом место, где он стоял, было пробито вылетевшим из тени комком плоти и крови, забрызгавшим собою тёмно-красный ковер со странной плесенью.

Едва заметно Клейн почувствовал, что слабеет. Не имея времени на более глубокие размышления, он сразу заставил под ногами появиться тонкий слой льда, источающий холодный воздух.

Белый иней сконденсировался на тени и быстро заморозил её. Под прозрачным льдом кромешная тьма извивалась и корчилась, словно живая нефть.

Заморозка Зомби!

Клейн снова перекатился, меняя положение, и в то же время его перчатка начала испускать тёмные частицы.

Сразу же после этого он выпрямился, встретился взглядом с тенью подо льдом и произнёс наполненное скверной слово, пришедшее прямиком из Языка Дьявола:

— Медленно!

В этот момент Клейн увидел, как извивающаяся тень сильно замедлилась, однако и его собственные мысли также потеряли былой темп, что не позволило ему провести последующие атаки.

Эффект его Языка Скверны был искажён. Хотя изначально он был направлен на тень, но в итоге подействовал на всю гостиную, тем самым задев его самого.

Через несколько секунд Клейн вырвался из заторможенного состояния и, не раздумывая, бросился к столу, подхватил тарелку с половиной стейка и швырнул её в тень.

Перчатка на его руке оставалась всё такой же тёмной, однако теперь от неё веяло устрашением и благородством.

Взятка!

Он «подкупил» врага стейком, ослабив наступательные, оборонительные и контролирующие способности противника!

В этот момент тень внезапно отступила в угол комнаты, отчего обеденная тарелка разбилась о тающий лёд и разлетелась на куски.

Затем тень взметнулась вверх, превращаясь в чёрную как смоль фигуру в мантии с капюшоном.

В ладони фигуры появилась прозрачная и размытая книга, сопровождаемая далёким и невнятным напевом:

«Я пришёл, я увидел, я записал».

Как только прозвучал напев, книга быстро перелистнула страницы, при этом создавая пылающее белым пламенем копьё.

«Мистер А? Он совсем сошёл с ума? Он решился использовать огненные Потусторонние силы в такой обстановке?» Сердце Клейна сжалось, в его голове резко пронеслись мысли, и он стремительно побежал к противнику, держа левую руку за спиной.

Ползучий Глад быстро окрасился в тёмные цвета порчи и образовал нелепо огромный меч из алой магмы и голубого пламени.

Бум!

Шаги Клейна стали тяжёлыми. Он согнул спину, отводя плечо назад, и с силой нанёс удар левой рукой.

Мускулы его руки напряглись, и он взмахнул Мечом Лавы.

Пфф!

Великолепный двуручный меч ударил по пылающему копью, выплеснув во все стороны яркие белые, синие и красные искры, воспламеняя стулья и занавески.

Шумные перешептывания снаружи давно стихли. Все нечёткие фигуры повернулись в их сторону. Наступила абсолютная тишина.

Разбив пылающее копьё, Клейн опустился на одно колено, пригнулся и щёлкнул пальцами правой руки.

Па!

Всё пламя в комнате погасло.

Клейн замер. Ему всё время казалось, что сквозь занавески пытаются проникнуть пристальные взгляды, выискивая любые признаки отклонения от нормы.

Человек в капюшоне тоже не двигался. Хотя всего несколько мгновений назад он вёл себя как сумасшедший, он, казалось, почувствовал неописуемый ужас, который медленно к нему приближался.

В тёмной комнате, освещённой лишь несколькими лучами багровой луны, Клейн стоял на одном колене, а его оппонент — вплотную к стене; оба словно превратились в каменные статуи.

В невыносимой и абсолютной тишине время текло необычайно медленно. Клейн молча отсчитал лишь десять секунд, но ему казалось, что прошёл целый час.

Наконец, низкое звериное рычание начало раздаваться снова, одно за другим, и размытые фигуры за окном тоже начали снова ходить по улице.

Почти в тот же момент Клейн завершил начальный контроль над Нитями Духовного Тела противника, и движения человека в капюшоне, который хотел продолжить битву, вдруг стали вялыми!

Не раздумывая, Клейн начал ходить кругами, готовясь воспользоваться задержкой противника, чтобы сорвать любую из его последующих контратак и медленно превратить его в марионетку.

В этот момент его нос зачесался, и он непроизвольно приоткрыл рот.

— Апчхи!

Клейн чихнул и потерял контроль над Нитями Духовного Тела. Кроме того, его горло начало болеть, а в носу начала скапливаться слизь.

Он простудился!

В разгар ожесточённой битвы он простудился!

Заподозрив, что его противником был Мистер А, Клейн на самом деле опасался болезней Демонессы, опираясь на прошлый опыт битвы с ним. Тогда он оказался в крайне невыгодном положении, но в разгаре сражения, когда у него не было времени на раздумья, он всё же допустил ошибку. Его тело уже давно ослабло из-за чумы настоящей Демонессы, Панатии, и он физически не мог дождаться завершения превращения в марионетку. У него даже не было шанса получить более глубокий уровень начального контроля и использовать Воздушные Пули, чтобы нанести смертельный удар!

— Апчхи!

Клейн чихнул и перекатился, одновременно переключая Ползучий Глад в режим Барона Развращения, пытаясь использовать на себе Искажение, чтобы ослабить симптомы простуды.

Конечно, благодаря прежней Взятке его состояние было не слишком тяжёлым: простуда только повлияла на его контроль над Нитями Духовного Тела, но не лишила его возможности сражаться.

Пока Клейн перекатывался, он краем глаза заметил, что его противник выходит из своего теневого состояния. Капюшон соскользнул назад, открывая невероятно красивое лицо. Это был никто иной, как Мистер А.

Этому Оракулу Ордена Авроры действительно удалось выжить так долго даже в этих суровых условиях!

Однако его глаза уже были налиты кровью и смотрели на Клейна как на изысканный деликатес, обнажая его ничем не прикрытый неутолимый голод.

Однако лицо Клейна не дрогнуло. У него ещё было достаточно сил, чтобы продолжить бой.

Больше всего его беспокоил не Мистер А, а то, что их ожесточенная битва вызовет пламя и привлечёт опасность снаружи, и тогда им обоим не удастся уйти отсюда живыми!

«Голод… От сильнейшего голода Мистер А совсем потерял рассудок, и его больше не волнуют фигуры, слоняющиеся на улице… Если я смогу слегка утолить его голод, он прекратит атаковать и дождётся, когда багровая луна снова скроется за туманом… Дать ему немного „еды“?» В середине своих размышлений Клейн чуть не отрезал кусок собственной плоти и не бросил его Мистеру А.

К счастью, он вовремя вспомнил об одной вещи:

У него с собой была еда!

Это были сушёные грибы, которые сделал Фрэнк Ли, скрестив говядину с небольшим количеством плоти и крови Епископа Розы. Они могут продолжать расти и размножаться, пока рядом есть рыба и вода.

Поскольку в тонком смысле это уже был новый вид, не связанный напрямую с Епископом Розы, Клейн смешал его с часто используемыми травяными порошками, такими как сонные цветы, и не стал убирать. Он не боялся, что это вызовет аномалию внутри ядра печати за Вратами Чаниса.

— Апчхи!

Ещё раз чихнув и перекатившись, Клейн достал высушенный на солнце гриб и бросил его в Мистера А.

Возможно, его привлёк запах говядины, а может быть, сработало взаимное чувство между Епископами Розы, но Мистер А вдруг перестал перелистывать иллюзорную книгу, поймал гриб, засунул его в рот, прожевал и проглотил.

Голод в его глазах постепенно немного уменьшился, но взгляд, направленный на Клейна, не изменился.

Клейн бросил оставшиеся сушёные грибы, а Мистер А ловил их один за другим и съедал без колебаний.

Наконец его взгляд немного изменился, он посмотрел на неясные фигуры, слоняющиеся за окном, и отступил в угол, слившись с тенью.

Фух… Клейн тихо вздохнул и отступил в другой угол.

«Мистер А на самом деле не умер… В этой обстановке способности Епископа Розы действительно могут стать крупным подспорьем. Просто запасая плоть и кровь заранее и поедая себя, можно продержаться долгое время… Конечно, то, что Мистер А ещё не был убит Панатией, показывает его силу. Однако Потусторонние способности уровня полубога, которые он записал, уже должны были быть израсходованы…» Клейн задумался, подбирая слова и пытаясь вытянуть из Мистера А больше информации:

— Вы нашли какие-то зацепки к способу выбраться отсюда?

Наступила тишина. Мистер А не ответил.

«Слишком сумасшедший, чтобы общаться?» Клейн задумался на пару секунд и назвал имя:

— Леомастер.

Так звали Тёмного Святого Ордена Авроры с раздвоением личности.

После короткого молчания, наконец, раздался слегка хрипловатый голос Мистера А:

— Его тоже «отправили» сюда?

«Действительно, только вопросы, касающиеся Ордена Авроры, вызывают отклик…» Клейн спокойно сказал:

— Нет, он заперт в руинах битвы богов.

Не дожидаясь, пока Мистер А заговорит, он продолжил:

— Почему вы не заходите в этот собор?

Мистер А хрипло сказал:

— Это опасно, очень, очень опасно… Снаружи тоже опасно. Все опасности исходят оттуда, и все, кто исчезнет, вновь появятся при свете багровой луны…

Прежде чем он успел закончить предложение, багровый лунный свет, пробивавшийся сквозь занавески, внезапно сильно потускнел.