Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Ворота были на удивление тихи. Стражники с чувством покорности, готовые ко сну, медленно двинулись к своим постам. Слишком многие поддались Алой Гнили, слишком многие оказались разбросаны по всему замку и упорно оставались на своих местах, даже когда всё начало рушиться. Качество их стрел ухудшалось, а их общее количество было ограничено — мертвые слуги не могли изготовить больше стрел. Если бы у Тейлор было время, она бы привела их в боевую готовность, сделала бы всё возможное, чтобы вернуть их в строй. Поклявшийся Лорду были благом, как и Кайдены, но их всё ещё было мало. И напалма тоже больше не было. Всё было стерто со временем, истощение губило их, когда активные атаки раз за разом терпели неудачу. Это было почти впечатляюще — именно такую ​​тактику она бы и выбрала. Долгий, медленный разбор, за которым следовал один решающий удар, чтобы распутать разрозненную картину. Цвета планов Гидеона и Калверта ярко сияли в небе, струясь прямо над мостом… почти. Ей показалось, что она видит следы отвратительных желтых замыслов Калверта, перемещающиеся в другие места, прикрепляясь к новым точкам интереса… хм.

Запятнанных пока нет. Туннель был поднят — демонстрация силы. Они могли открыть туннель, дразнить их свободой и неторопливо продвигаться вперед. Звук марша приближался все ближе и ближе, больше, чем она видела за одну атаку. Она уже представляла себе тактику — использовать эти странные черные дыры, чтобы поглощать их снаряды, они будут пикировать на Маргита, пока знамение не падет, и они смогут перейти к самим воротам, разрывая их на части любыми необходимыми средствами. Маги, способные создавать эти щиты, наверняка уже вернулись бы… Золотой свет Маргита начал расцветать, и ей пришла в голову еще одна мысль. Маргит узнала в ней влияние Мога, имел какое-то отношение с Повелителем Крови… и теперь, по-видимому, Мог был сыном Годфри. Что ж… ну, это были её собственные мысли, она могла быть вульгарной, если хотела. В конце концов, вульгарность помогала ей сохранять рассудок. То, что Мог был сыном Годфри, было сногсшибательной катастрофой. Значит ли это, что он ещё и сын Марики? Всё, что она узнала о семье богини, заставляло её чувствовать, что её собственная семейная ситуация — это образец семейной идиллии. Даже Годрик казался немного более здравомыслящим, чем… ну, семья, которая породила Мога, Рикарда, Ранни и всех остальных.

Что Марика пила во время беременности, нефильтрованную свинцовую краску? Вколоть ребёнку немного металла в кости, какая разница, если он вырастет совершенно сумасшедшим?

Фу. В общем. У Маргита были какие-то отношения с Могом, а Мог был сыном Годфри. Ей нужно было…Чтобы во всем разобраться, и… ну, ей хотелось немного поиздеваться над Маргитом в своём новом состоянии. Совсем чуть-чуть. Он прижал ее к земле и угрожал ей расправой из-за чего-то, что она не могла контролировать… нет, нет, это было очень мелочно с ее стороны, и это недостойно человека с таким количеством титулов, как у нее. Второй Тромбон никогда не была бы такой инфантильной. С другой стороны, леди-адмирал из региона, практически не имеющего выхода к морю, вероятно, была бы знакома с бессмысленными вещами просто потому, что могла, так что… хм. Ладно. Что ж, она ненадолго впала в глубокую шизофрению во время драки с Могом, она могла немного перенять это. Оставив позади роль Второго Тромбона, она стала леди-адмиралом. Определенно избегала должности Королевского аудитора, если только не хотела стать просто невыносимо безрадостной занудой. Маргит начал материализоваться, его потрепанный плащ развевался на ветру. Он оглядел окрестности, нахмурив брови — он выглядел старым, его лоб был практически рукописью, испещренной надписями из напряженных морщин. Нет смысла учиться распознавать шрифт Брайля, она способна издавать настоящие звуки. Да благословит Бог способность человечества к общению, и пусть она никогда, никогда больше не будет пить сок Ангарад. Еë зубы были полны муравьев, черт возьми.

«Добрый вечер».

Она была до ужаса спокойна. Ну… нет, у нее было полное право быть спокойной. И леди-адмирал определенно была бы спокойна в этой ситуации, поскольку она никогда не участвовала в боевых действиях в знаменитых несуществующих морях Грозового Холма. Почти несуществующих. Она точно не видела никаких доков. Маргит повернулся и… уставился. Точно. На ней все еще была мантия Мога. Это было похоже на то, на что он бы отреагировал.

«Я…»

Он заметил остальную часть её тела и то, что она выглядела как какая-то странная смесь человека, гигантской птицы, знамения и… ну, может быть, вендиго. Острые зубы только усугубляли это впечатление.

«…что?»

О. Круто. Она действительно его запутала. Это было приятное разнообразие.

«Итак… я встретила Мога».

Огромная рука сжала его посох.

«Объясни».

«Честно говоря, я едва понимаю. У меня в голове крутились два бога, богини, кто угодно, мне нужно было снять стресс, поэтому я сразилась с Могом… украла его мантию, трезубец и сыр».

Маргит слегка вздрогнул от последнего — что? Не мантия, не трезубец, а этот чертов сыр вызвал реакцию? Что ж, это кое-что доказало — Маргит знал Мога не просто по репутации, а лично. Интересно.

«Ты была одержима двумя Внешними Богами?»

«Да. Бесформенная Мать и… Предначертанная Смерть».

Маргит выглядел духовно измученным.

«…очень хорошо, в тебя вселились два Внешних Бога, переживание, которое по всем правилам должно было уничтожить тебя и развеять твои останки безразличному ветру, твою душу разорвать на куски и сделать неспособной к перерождению, настолько полностью разрушенной этим процессом».

«Мне стало лучше».

Знамение выглядел искренне растерянным и совершенно взбешенным этой растерянностью.

«Кроме того, у Мога был план в этом замке. Он хотел использовать кровь, оставшуюся после осады, для… чего-то. Не уверен, для чего. Но теперь все сорвалось. Не за что».

Тейлор собиралась отправиться в большой небесный продуктовый магазин и выбрать банку самого лучшего острого соуса. Ура! А муравьи все еще были у нее в зубах. Маргит огляделся, обдумал ситуацию… и сел с усталым вздохом. В его голосе звучала горечь, на которую способны лишь по-настоящему древние люди.

«Я больше не понимаю этот мир. Всё было так долго и одиноково, а теперь… я совсем потерял нить повествования. Ничего не могу понять. Когда всё это случилось? Прошло всего несколько недель, где, ради всего святого, ты нашла на это время?»

Он размахивал руками.

«А ты выглядишь как существо, которым пугают детей, если они не хотят засыпать! Почему у тебя три руки?»

«Я работаю на Годрика».

«…это разумное оправдание. А рога?»

«Боже мой».

«Тоже разумно. А что насчёт…»

«В меня вселились два бога. Я просто рада, что моя голова не взорвалась».

«Я в растерянности. Вся эта ситуация — словно идиома, выражение, превосходящее сумму своих частей. Каждое из твоих объяснений разумно, и всё же вместе они сводятся к самому совершенному безумию. Я помню времена, когда всё было проще, когда запятнанные приходили и умирали один за другим, оплакивая свою жалкую судьбу, прежде чем уйти и найти другие способы растратить своё вечное существование. Где же те добрые, традиционные ценности, на которых когда-то держался мир?»

Он застонал.

«Я уже перестал понимать, что происходит».

Тейлор протянул руку и похлопал его по плечу.

«Извини».

Однако, коснувшись его огромного плеча… она почувствовала что-то. То же самое, что и когда Мог пытался осуществить творческую коррекцию черепно-мозговой травмы (то есть, оторвал ей голову рукой). Ощущение… понимания его, в каком-то смысле. Ощущение того, как его существование переплетается с более широкими структурами. Если присмотреться, можно увидеть слабые места… а если присмотреться внимательнее, можно увидеть нечто, напоминающее личность, сформированную из бесконечных причинно-следственных связей, разветвляющихся от тысяч стимулов, миллионов крошечных кризисов, где он сталкивался с чем-то и в какой-то степени менялся. И… золото в её голове жаждало найти его. Встретить его. Сказать ему что-то важное, что-то, что ему нужно было услышать. Тейлор на мгновение задумалась — может быть, отступить, просто оставить всё как есть, он не был так враждебен, как обычно, лучше не… золото подтолкнуло её, и она сдалась. Маргит замер под ней, казалось, он даже не дышал. Его золотые глаза бешено мерцали, словно он был свидетелем чего-то, предназначенного только для него. Даже Тейлор не была посвящена в это видение. Оно казалось… личным. Очень личным. Всё, что она знала, — это одна фраза, тихий шёпот, промелькнувший между золотом в её голове и знамением под её рукой.

«Тебе нечего доказывать».

Прошло мгновение, запятнанные подошли ближе… и Маргит что-то прошептал:

«Кто… ты?»

Он повернулся, и она увидела то, чего никак не ожидала увидеть. Маленькие серебристые слезинки навернулись на уголки его глаз.

«Э-э…»

«Показывать мне такие вещи — кто ты?»

«Я… я не знаю, что я тебе показали, это была не я. Я не смотрела, обещаю, я…»

Маргит глубоко вздохнул, и что-то словно вылетело вместе с этим вздохом. Тяжёлый груз, который он всегда, казалось, нёс, на мгновение облегчился. Она никогда не осознавала, насколько… сгорбленным он был и каким крупным мог стать, если выпрямит спину, расправит плечи и разгладит лоб. Она видела это своими глазами, и чувство царственности, которое, как ей всегда казалось, было присуще Маргиту, только усиливалось. Он сидел неподвижно, тихо и задумчиво. Ей казалось, что она является свидетельницей чего-то жизненно важного, главы в истории настолько длинной и скрытой, что она сомневалась в что о ней знал кто-либо. Она действительно всё поняла досконально. Она хотела выведать у знамения больше информации о Моге, о Годфри, но… ей казалось, что она всё поняла. Собрать всё воедино было несложно. Кто выигрывал от существующего положения вещей. Как обращались со знамениями. Почему Маргит так обиделся на то, что Тейлор приблизилась к Бесформенной Матери и Могу. Давление, которое она чувствовала только рядом с Годриком, Могом и Маргитом, то давление, которое, как она когда-то думала, свойственно только тем, кто обладает огромной силой, но теперь… Она наклонилась вперёд и задала вопрос — всего одно слово, произнесённое с любопытством, практически шёпотом, так что ни один из охранников не мог его услышать.

«Морготт?»⁽¹⁾

Маргит бросил на неё взгляд. Мрачный, опасный взгляд. Что ж, как же она была рада, что не произнесла это имя громче, иначе она могла представить, что Маргит присоединится к его… брату, возможно? Она могла представить, как Маргит присоединится к экспериментам Мога в области необычной мануальной терапии, на этот раз с использованием палки, а не когтей. Новая школа мысли в искусстве одновременного удаления всех костей Тейлора. Она немного сбавила обороты. Она знала то, что ей нужно было знать, — и тайна, которую она долгое время вынашивала, наконец-то разрешилась. Еще одна связь с этим замком разорвана. Маргит — а она все еще считала его таковым, даже после того, как его взгляд сказал ей все, что нужно знать, — начал подниматься, и его осанка была немного другой. Он стоял выше, гордее, и его лоб казался чуть более гладким. Он выглядел моложе. Намного, намного моложе. После извращенной массы ненависти, которой был Мог… было приятно видеть, что кто-то положительно реагирует на ее силы. Он опустил взгляд, словно внезапно вспомнив о ее присутствии, и напел:

«…Я прошу прощения за свое поведение. Я… понимаю, что проклятие поразившее твою плоть и разум было не твоим. Возможно, я был опрометчив. Слишком поспешил с выводами. Ты верная слуга истинного порядка, это я ясно вижу».

Он тихо и осторожно усмехнулся — явно непривычный к веселью.

«…если такой, как я, может служить истинному порядку Древа, то, возможно… хм. Возможно».

Тейлор неловко заерзала. Она… действительно не была в этом уверена. Порядок Марики казался… неправильным. Вспоминая статую в часовне, холодное чувство, окружавшее её, и общее положение дел… ничто из этого не сочеталось с золотым светом в её голове. Первый казался более жестоким, и если Марика изгнала смерть из мира, то это золото определенно было другим. Оно приняло смерть как старого друга, плавно интегрировав её как ещё один компонент огромного, бесконечно сложного механизма. Поэтому… ей хотелось поспорить с Маргитом. Какому бы порядку он ни служил, он не казался ей чем-то хорошо знакомым, да и не тем, чего она хотела бы знать. Но… она была рада, что немного помогла ему. Видеть, как кто-то уходит от нее, не испытывая сильного стресса, было редким явлением, и она немного наслаждалась этим. Казалось, это действительно улучшает мир, пусть и в небольшой степени. Маргит пришел в себя, на мгновение погрузившись в мечтания, которые, как она… надеялась, были приятными.

«Теперь. Запятнанные приближаются. Боюсь, эту встречу нужно прервать…»

«Вообще-то, насчет этого… что ты собираешься делать?» — перебила Тейлор.

«Сражаться, пока не смогу больше. Их сила велика, твоя защита ослаблена, я не могу сказать, как долго я буду добиваться успеха». — лениво проворчала Маргит.

Совсем недолго, по ее мнению. Это был не комментарий к его мастерству, а скорее комментарий к тому факту, что он противостоял всем запятнанным, решившим осадить Грозовую Завесу.

«У меня есть идея».

«Хм?»

«Эта армия не остановится здесь. Они будут идти дальше, от одного носителя Осколка к другому. Следующая — Реннала, может быть, если им удастся объединиться, они смогут сразиться с Раданом… как только они начнут побеждать, к ним присоединится больше людей. Я не знаю, когда это закончится».

«…эта ​​мысль приходила мне в голову».

«Так… я думаю, нам нужно сломить их».

«Как?»

Тейлор глубоко вздохнула. Голос в темноте, когда она отослала Краву, чтобы уберечь её от того, что должно было произойти. Голос, который она не могла точно определить… мужской, женский или золотой. Но тем не менее, он дал ей подсказку. И довольно интересную. Возможно, когда-то она бы проигнорировала её — просто галлюцинацию или плод воображения. Но у неё наверху было нечто, и это оказалось невероятно полезным во всей этой плановой чепухе. Настолько полезным, что она была готова выслушать то, что, возможно, и есть оно.

«Заставив их пожалеть о том, что они сюда пришли. Может, они и победят… нет, если они пройдут через эти ворота, они точно победят. Но если добраться до Годрика будет сложно, и если… ну, у меня есть план на случай, если они его победят. Но пока мне нужно, чтобы ты сделал вот что — вызвал одного из них на поединок».

«…что?»

«Всего одного. Лидера. Их должно быть несколько, и армия зависит от них. Если ты вызовешь одного из их лидеров на глазах у остальных… им придётся принять вызов».

«Почему именно? Должен ли я вызывать их по одному, пока не вырежу всю орду варваров?»

«…не совсем. Скорее, дело в том, что… эта армия держится на самоуверенности. Они запятнаны, они могли бы просто уйти, найти себе другое место для жизни. Это не настоящая армия, а просто группа слабо связанных между собой людей, которые в данный момент заинтересованы в борьбе с нами. Когда мы сражались с ними, мы пытались сломить их мотивацию — убийства снова и снова ничего не дают, а вот заставить их сдаться — да. Послушай, если он проиграет, отлично, ты убил одного из их лидеров, может быть, посеял сомнения, может быть, ты сможешь бросить вызов другим лидерам и уничтожить тех, кто этим руководит. Если их лидер победит… ну, у меня есть план на этот случай».

«Скажи, пожалуйста, в чем суть этого плана, который должен зависеть от моего поражения?»

«Если бы я тебе сказал, ты бы, наверное, назвал меня глупой».

«…это не сулит ничего хорошего».

«В любом случае, армия приближается. Либо сражайся с сотней, либо с одним. Решать тебе, на самом деле. Это было просто предложение».

Маргит заворчал.

«Я подумаю об этом. А ты?»

Не думаю, что они попытаются отправить людей через задний вход, но… мне нужно присматривать за Годриком. Сначала я хочу посмотреть, чем это закончится.

«Выполняй свой долг, а я выполню свой».

И это было всё. Маргит был немногословен. Хорошо. Она это ценила. Знамение спрыгнул с бруствера, с грохотом приземлившись посреди совершенно пустынного моста, лишённого ловушек, напалма, всего, что можно было использовать в битве против запятнанных. Они были основательны, и с их полностью истощёнными ресурсами… вскоре после приземления Маргит появился первый запятнанный, ничем не примечательный — один из многих, кто должен был служить живым щитом, чтобы опытные бойцы могли сосредоточиться на Маргите, принимая на себя стрелы и оказывая давление на ворота. Человек под тяжёлыми доспехами напрягся, увидев Маргита… и чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда знамение заговорило с ним.

«Мерзкий запятнанный, тлеющий пламенем амбиций».

Он уставился и презрительно фыркнул.

«Слабое пламя, и всё же я чувствую, что за тобой скрывается нечто большее. Передай сообщение своему командиру, если среди этой толпы есть кто-нибудь, обладающий полномочиями вести со мной переговоры. И сообщи своему предводителю, что Маргит Ужасный вызывает его на поединок — и мы увидим, нашел ли твой предводитель хоть крупицу чести в своем распутном состоянии».

Вау, он был хорош. Ей хотелось ударить его по лицу прямо здесь и сейчас, и он ей в этом помогал. Маргит был великолепен. Вся эта история с «невыносимо высокомерным живым антиквариатом». Ей нужно будет что-нибудь запомнить на случай, если в будущем понадобится кого-нибудь разозлить… «развратное состояние», да, это было бы просто замечательно. Запятнанный вздрогнул… затем повернулся к людям позади себя, крича, чтобы кто-нибудь нашел… Вика. Интересно. Она думала, что Калверт руководит всем, но… ну, она не могла представить, чтобы столько людей долго следовали за ним, особенно когда возможность уйти всегда была на виду. Этот «Вик» казался более вероятным вариантом. Телавис подошел к ней, одетый в свои старые доспехи — без шлема, правда. Шлем все еще лежал в витрине Годрика, переданный ей, когда она только поступила к нему на службу. И хорошо, что так. Он был… устрашающим в своем боевом снаряжении, но его лицо оставалось знакомым. Достаточно знакомым, чтобы солдаты на стене не стали сразу нападать на него за то, что он Рыцарь Горнила. Пока запятнанные передавала сообщение, она пробормотала ему:

«Все таки нашёл доспехи, да?»

«Хм.»

«…останешься здесь? То есть, я, наверное, отдала тебе долг, верно?»

Телавис немного помычал, обдумывая эту мысль.

«Хм.»

Утвердительное «хм». Он собирался остаться.

«Если ты захочешь уйти, я не буду тебя останавливать. То есть, может быть, будет трудно найти выход, но…»

«Годфри завоевал этот замок. И теперь его потомки стремятся удержать его».

Он вздохнул с ностальгической радостью.

«…это хорошее место, чтобы умереть, я думаю».

…она была рада. Не то чтобы это было хорошее место, чтобы умереть — но оно было вполне приемлемым, жить здесь определенно лучше, но она была счастлива, что Телавис останется рядом с ней. Крава ушла, Ангарад и Родерика сопровождали её, Потифар был достаточно ранен, чтобы остаться вне боя, пока ей не понадобится, чтобы он разорвал её на части в случае её смерти… да она начинала чувствовать себя ужасно одинокой. Приятно, что Телавис остался. Тисифона, конечно, тоже может быть здесь. Не то чтобы она дала о себе знать — инстинкт, который Тейлор могла понять. Запятнанные начали отступать, ряды плотно прижимались к стенам туннеля, чтобы пропустить человека. Тейлор прищурилась, её недавно обострённые глаза могли пронзить темноту и рассмотреть мужчину — нет, рыцаря — по мере того, как он приближался.

Он был ниже, чем она ожидала.

Мужчина, Вик, вышел на мост. Он был полностью облачён в доспехи, настоящие средневековые латы. Хорошее копьё. Вот что она хотела бы украсть, если это вообще возможно. Отличное дополнение к глефе в её коллекции⁽²⁾ украденного оружия, которая теперь достигла… ну, она была не такой уж большой, но это что-то значило… Что-то. Глефа и нож от Ходира, трезубец от Мога… она компенсировала недостаток количества исключительным качеством. А это копье выглядело чертовски хорошо. С кряхтением он снял шлем, обнажив удивительно красивое лицо с довольно великолепными усами — лично я не люблю усы, но эти были блестящими. По крайней мере, усилия стоило оценить. Вик поднял взгляд на Маргита, несколько раз моргнул, небрежно оперся на копье и громко произнес:

«Ну ладно, мой старый фарфоровый чайник, как тебе вечер?»

…хм. Маргит, похоже, тоже не знал, что и думать.

«…Я вызываю тебя на поединок, неуклюжий запятнанный».

«Ну же, приятель, неуклюжий запятнанный — это мой отец, зови меня Вик. Маргит, верно?»

«…Я — Ужасное Знамение. Вик».

«Отлично. Так, есть ли причина для такой перемены в настроении? И... эти парни наверху не собираются ввязываться в наш маленький вызов?»

Маргит, похоже, совсем не привык к разговорам. Особенно с таким чрезмерно дружелюбным человеком.

«Разве честь не будет достаточной причиной?»

«Справедливо, я тоже так поступлю. А парни?»

«Они не будут стрелять!» — крикнула Тейлор, встретившись взглядом с Виком, глаза которого расширились при виде странного криптида, в которого она постепенно превращалась.

«...э-э, отлично. Извините, мисс, вам нужно прилечь, или...»

«Я в порядке, только что вернулась с битвы с Повелителем Крови, украла его мантию и все такое».

Она все еще была в восторге от этого и собиралась позлить как можно больше людей. Ну, может быть, не слишком много. Не хотелось, чтобы Мог что-нибудь задумал. Она уже предвкушала эпический скандал... да она заслужила немного веселья. Немного хвастовства никому не повредит.

«...Молодец! Ладно, Маргит, мой старый приятель, как ты хочешь это сделать? Копье против копья? Вызов на бой, кто выберет оружие? Или борьба — я принес масло и все остальное».

Телавис пришел в возбуждение и закричал на двоих сверху вниз:

«Борьба — самое почетное решение!»⁽³⁾

Вик указал вверх, ухмыляясь.

«Вот это настоящий боец. Что?»

Маргит сердито посмотрел на них.

«Мы будем сражаться так, как есть».

«О, все по классике? Дерзко, но я могу это уважать. Так что давайте перейдем к делу — точнее, к одному моменту. Э-э, мисс, вы случайно не знаете, что случилось с драконом, который напал на этот замок? Вы, кажется, в курсе дела».

О. Черт.

«...Почему ты спрашиваешь?»

«Дракон — Руперт — был моим. Ну, я говорю, моим. На самом деле, завести питомца невозможно, в лучшем случае вы живете вместе, или они терпят вас как источник пищи, или… в общем, как угодно. Просто интересно, куда делось его тело».

Тейлор замерла.

«…Что?» — закричала она.

«Я спросила, ты видела, что случилось с моим драконьим …»

«Что? Извини, я тебя плохо слышу!»

«Я спросил, ты видела, что случилось с моим…»

«Я не видела твоего… кувшина? Нет, извини, понятия не имею. Просто продолжайте бой, поговорим позже».

Это был, пожалуй, худший план, который она когда-либо придумывала. Золото грохотало, выражая разочарование по поводу созданной ею беспорядочной социальной структуры. Вик раздраженно хмыкнул, приготовил копье и снова надел шлем. На мгновение воцарилась тишина, словно мир затаил дыхание. Солдаты вернулись к подобию жизни, заинтригованные происходящим вокруг. Маргит приготовился к бою, все его тело напряглось от напряжения, как натянутый арбалет… а Вик расслабился, присев чуть ниже, чтобы стабилизировать свой центр тяжести. Единственным звуком, нарушавшим тишину, были медленные шаги, когда они начали кружить друг вокруг друга, выискивая слабые места. Когда на них не давили лучники или постоянно прибывали подкрепления, они действовали гораздо осторожнее, более осмотрительно. Запятнанный вошел на мост из туннеля и встал в небольшой толпе, а те, кто остался позади, пытались… Отчаянно пытаясь выглянуть из-за плеч своих товарищей.

Царила тишина.

Напряжение нарастало.

Тейлор чувствовала, как дыхание застывает у нее в горле, не желая уходить…

Ничто не указывало на изменение обстановки. Ничто не изменилось. Никто не произнес ни слова. Не было никаких изменений в шагах или позах бойцов. И все же напряжение спало. И началась битва.

Тейлор едва могла за ней уследить. Маргит размахивал своим посохом, достаточно сильно, чтобы дробить кости, ломать броню, а Вик ловко уклонялся. Он не мог сравниться с Маргитом по силе, но приспосабливался, никогда не задерживался на одном месте долго, всегда метался по мостику, как безголовый цыпленок… пока она не присмотрелась повнимательнее. Тогда становилось очевидно, что его движения были продуманными, осторожными, никогда не тратились впустую. Он двигался, чтобы помешать Маргиту прижать его к земле, чтобы избежать более сильных ударов и найти возможности для… вот так. Маргит с грохотом обрушился на землю, его посох расколол брусчатку… и Вик оказался рядом, чтобы наказать его за удар, вонзив копье в бок знамения. Никаких стонов боли, никаких признаков того, что Маргит вообще почувствовал удар… но кровь, медленно капающая на камень, была очевидна. Тейлор не моргая наблюдала, как бой продолжался в том же духе — Маргит был невероятно силен, бесспорно огромен и способен сокрушить Вика сейчас. Но Вик был неукротимым — он был запятнанным, он десятки раз сражался в безнадежных битвах, умирал мучительно и возвращался, чтобы попытаться снова. Опыт — это одно, решимость — другое.

На мгновение Тейлор увидела нечто одновременно восхитительное и ужасающее.

Решимость запятнанных, таких, как Вик, была завораживающей. Он ни разу не дрогнул, когда удар едва не пробил ему череп, он никогда не колебался, нанося удар при первой же возможности, и сражался с чувством внутреннего ритма, которое говорило о непоколебимой уверенности. Возможно, высокомерие, но… это было уместно. Даже наблюдение за ним давало Тейлор советы о том, как лучше сражаться, о тех вершинах, которых мог достичь обычный человек — почти обычный. Руны сделали его сильнее и быстрее, но мастерство было исключительно его собственным. И он делал все это без щита… Маргит, конечно, тоже неплохо себя показал. Но Вик был слабым человеком, один удар поставил бы его в невыгодное положение, нанес бы серьезную рану. Стиль Маргита был менее эффективным, более уязвимым для ответных ударов, стиль, очевидно, выработанный тем, что он почти всегда был самым сильным существом в любой комнате. Во всяком случае, Вик сражался как достойная версия ее. Никаких претензий на бой с теми, кто выше его по положению, — но пока она обманом и мошенничеством прокладывала себе путь наверх, Вик сражался с удивительной честностью. Никаких дешевых уловок. Просто человек с копьем и… чем-то еще, слабым красным присутствием в его левой руке, которое она не могла точно определить.

Вик нанес еще один сильный удар, на этот раз разорвав потрепанный плащ и вонзившись в жесткую серую плоть спины Маргита. Знамение споткнулся… и из света появился молот, небрежно покачиваясь в одной руке. Вик отшатнулся назад, едва избежав удара в грудь.

«Ты обладаешь неплохим мастерством», — пробормотал Маргит, и на его лице появилась улыбка.

«В твоих жилах, должно быть, течет кровь воина, запятнанный».

Вик фыркнул и быстро рассмеялся.

«Мой отец был пастухом, мать — трактирщицей. Не могу сказать, что они были бойцами».

«Хм».

Маргит кружил вокруг, его посох потрескивал золотым светом, а в левой руке начали ощетиниваться кинжалы того же типа.

«Давний предок, наверное. Должно быть, в тебе была сильная кровь — честь носить её».

«Нет, я никогда не знала своих предков, но я люблю маму и папу. Я буду сражаться за честь пастухов и трактрищиц, а не за какого-то ничтожного рыцаря, которого я никогда не знал…»

«…хм».

Улыбка Маргит исчезла, но в его глазах читалось настороженное уважение.

«Но раз уж мы тут все такие сияющие, — пожалуй, я могу показать тебе своë».

Его свободная рука светилась красным светом, что-то… странное. Старость. Именно такое впечатление она произвела — возраст. Неразбавленный, нефильтрованный. Тяжесть лет давила на всех на мостике, и вместе с этими годами пришло ощущение неоспоримой незначительности. Тейлор наклонился вперед, совершенно завороженный… и тут в воздухе вспыхнула красная молния, потрескивающая. Молния, которая ревела, как дракон, и вырвалась из рук Вика. И когда два воина снова вступили в бой, она увидела то, что вряд ли когда-либо забудет.⁽⁴⁾

Они были великолепны. Маргит обрушивал на противника град золотых кинжалов, сокрушал землю молотом или бросался в атаку с огромным мечом. Его движения были плавными и непринужденными, каждое движение плавно перетекало в следующее, редко оставляя лазейку для запятнанного. Вик, со своей стороны, метал красные молнии при каждой возможности, ревущая молния рассекала летящие кинжалы, оглушая знамение на достаточно долгое время, чтобы нанести удар. Его копье вибрировало от тех же молний, ​​а доспехи потрескивали, крупные красные искры пробегали по все более изношенному металлу. Свет был почти ослепляющим, но она все равно смотрела, отказываясь моргать, даже когда в ее поле зрения появлялись пятна, молнии оставляли пульсирующие тени на сетчатке, которые слишком долго не исчезали. Это было… великолепно. Ей почти хотелось спрыгнуть вниз и помочь самой, сражаясь рядом с Маргитом изо всех сил. Мысли о плане удерживали её на земле. К тому же, она помнила, что в ней сейчас приличное количество безымянных химикатов, поддерживающих её в вертикальном положении — подождите, она выпила много спиртного вместо обезболивающих, неудивительно, что она чувствовала себя немного воинственной.

И немного голодной. Чёрт, сосредоточься на бое.

Несмотря на всё её восхищение фейерверком, который разворачивался слишком близко… Маргит боролся. Его раны накапливались, и на каждый удар, который он наносил Вику (каждый удар оставлял вмятину на броне и отбрасывал мужчину, как бейсбольный мяч), он получал дюжину собственных. Даже больше. Золотой свет помогал ему, оружие давало ему жизненно важное преимущество, но Вик был хорош. Он был решительным, твердым и многому научился за десятки, может быть, сотни смертей. Рожденный без таланта, он дорожил каждой крупицей своего мастерства. Запятнанные молчали, как и солдаты Годрика. Она… испытывала искушение приказать лучникам открыть огонь. Искушение. Но нет. Бороться с инстинктами — план, план… Если все это сработает… если все это сработает, это будет полностью стоить того. Что бы ни кричал ей инстинкт самосохранения.

Копье рассекло воздух.

Молот разбил землю.

Кровь окрасила древние камни.

И бой начал заканчиваться.

Он закончился в считанных сантиметрах. Постепенное кровотечение — без решающих ударов. Каждое оружие было ненасытной пиявкой, режущей и царапающей, истекающей кровью понемногу, но никогда не наносящей последний удар, пока все остальное не будет исчерпано. К его чести, Маргит никогда не допускал небрежности. Как и Вик. Даже когда их тела были измотаны, они продолжали сражаться на пределе своих возможностей, не сбавляя темпа. Но они не были неуязвимы. Бессмертны — да. Неуязвимы — нет. И в конце концов у одного из них начала заканчиваться кровь… и этим человеком оказалась Маргит. Последний удар копья пронесся по воздуху и рассек, глубоко вонзившись в грудь Маргита. Тейлор с трудом сдержала вздрагивание от звука рассекаемой плоти. Сердце Маргита было пронзено. Его посох перестал быть оружием, став единственным, что удерживало его на ногах, пока его жизнь уходила. Тейлор наклонилась вперед, широко раскрыв глаза. Вик скривился сквозь шлем, разорванный пополам случайным взмахом меча.

«Хорошо сражался, Маргит».

Знамение наклонился вперед, громко прохрипя в ухо Вику.

«Я запомню тебя, запятнанный».

Его золотые глаза сузились, и он слегка повернулся, чтобы посмотреть на Тейлор. Один-единственный, торжественный кивок.

Теперь мяч на твоей стороне.

Тейлор кивнул в ответ. Телавис ударил кулаком в грудь, как бы отдавая старомодный салют.

Спасибо. И до свидания.

Маргит начал растворяться в частицах золотого света… интересно. Она никогда раньше не видела, чтобы кто-то так делал… Копьё Вика выпало из сердца, которого больше не существовало. Весь процесс занял всего несколько секунд, и давление Великой Руны Маргита — Морготта — полностью прекратилось. Тишина снова воцарилась. Запятнанные застыли. Солдаты, противостоявшие им, были парализованы. Жребий был брошен… она видела любовь в глазах армии Вайка, восхищение, уважение, а в некоторых случаях и страх.

Тейлор создал легенду.

Теперь ей нужно было сломать его.

А над ней, в небе, болезненно-желтый план пульсировал чем-то, напоминающим удовлетворение. Бело-красный план, который постоянно смотрел и изучал, слегка дрожал, все происходило так, как предсказывал Всезнающий. Ее собственный план, пылающий золотом, становился все прочнее, все более мощным. Он входил в реальность, шаг за шагом. Он уже окутывал мост — она предвидела, что вскоре покроет весь замок. Она видела, где планы пересекаются, и, что наиболее важно, где они противоречат друг другу. И золото уже раздраженно гудело при виде стольких нарушений его принципов — слишком много сосредоточено на отдельных точках, слишком много зависит от нескольких жизненно важных опор.

Над всем этим, затмевая все мелкие планы, которые окутывали Грозовую Завесу, словно муху в паутине, было нечто холодное и жестокое. Золото, подобное зимнему солнцу — без тепла, без комфорта, только резкое освещение, которое затмевало все остальное. И оно стонало, древние шестерни приходили в движение.

Все шло своим чередом.

Примечание автора: действие сюжетной арки заканчивается завтра.

Тей Тей, но к сож без "птичьих" атрибутов, зато с мантией и рукой

1) нет, бл Саурон

Вернуться к тексту

2) Гривус? Чет сегодня глава неожиданных встреч

Вернуться к тексту

3) кто-то сомневался? Я уже думаю что тот видео мем где Годфри предпочитает Марике Радогона за канон

Вернуться к тексту

4) бл он реально главный герой аниме

Вернуться к тексту