ГривИстория (джен)

Без крика «Крафт, вставай!», без Льдинки на одеяле, без топота маленьких копыт. Тишина. Только птицы за окном — те самые, что каждое утро будили меня, даже когда я хотела спать дольше. За окном солнце только начинало золотить верхушки деревьев, и в комнате было светло, но не резко. Щупальца лежали на подушке, расслабленные и тёплые.

— Странно, — сказала я им.

Они лениво шевельнулись.

— Льдинка? — позвала я.

Тишина. Только скрип половиц где-то в коридоре — Нитка, наверное, уже встала и скоро начнёт греметь посудой. Но Льдинки не было. Это было так необычно, что я насторожилась.

Я села на кровати, потянулась, разминая плечи. Щупальца начали расползаться, привычно проверяя реальность.

— Наверное, дали поспать, — решила я.

Я встала, подошла к окну. Двор был пуст. Только куры копошились в траве, а Петька, тот самый петух, сидел на заборе и молчал — он давно перестал меня будить, после того как я объяснила ему правила.

— Хорошее утро, — сказала я себе.

И села на кровать, глядя на свои щупальца.

— Телепортация, — сказала я.

Щупальца замерли.

— Я могу перемещаться, если думаю о семье, — вспоминала я. — О Тростинке. О Льдинке. О Нитке. О Молоте. О Мэттер.

Щупальца кивнули. Одно из них приподнялось и коснулось моего подбородка, будто говоря: «Это так».

— А если подумать о ком-то другом? — я задумалась. — О соседях? О принцессах?

Щупальца заволновались. Я чувствовала их лёгкое напряжение — они как будто говорили: «Осторожнее, это может быть... опасно».

— Спокойно, я не собираюсь, — я погладила их.

Но мысль уже залезла в голову. И застряла там.

Луна.

Образ Принцессы Ночи всплыл сам собой. Тёмно-синяя шерсть, мягко светящаяся в полумраке. Грива, переливающаяся звёздами, как ночное небо, которое она создавала каждую ночь. Её глаза — огромные, тёплые, с лёгким прищуром. Её голос, когда она говорила: «Ты справилась, Крафт. Сама».

И я почувствовала, как внутри, где-то под сердцем, разливается тепло. Не страх. Не тревога. А что-то другое, чему я не знала названия.

Щупальца напряглись. Я чувствовала, как они пытаются перекрыть мысль, закрыться от неё, но было поздно.

— Ой, — сказала я.

Мир дёрнулся.

* * *

Я хлопнулась на пол.

Вверх тормашками. Стук — глухой, но не больно — копыта заскользили по гладкому каменному полу.

— Ой, — повторила я.

Надо мной нависали две морды. Белая и тёмно-синяя. С коронами — золотой и серебряной, сверкавшими в утреннем свете.

— Крафт? — спросила Селестия с полным ртом. Она держала золотистой вилку с омлетом, и её глаза были округлены от удивления.

— Крафт? — переспросила Луна, отодвигая чашку с чаем. Её глаза — те самые, тёплые, звёздные — смотрели на меня с изумлением и лёгкой улыбкой.

— Я... — я попыталась перевернуться. Щупальца запутались в чём-то — кажется, в скатерти, — и я окончательно завалилась на бок. — Я не знаю. Я просто... подумала о вас... и...

— И телепортировалась к нам на завтрак, — закончила Селестия. Она отложила вилку и смотрела на меня с любопытством, в котором сквозила лёгкая усмешка. — Неожиданно.

— Приятно, — добавила Луна. Она подошла ко мне, протягивая копыто. — Но неожиданно.

Я взяла её копыто — оно было тёплым, несмотря на звёздный холод, который обычно окружал её. Луна помогла мне встать, и я оказалась на ногах, щупальца наконец-то распутались и висели по бокам, как мокрые холодные тряпки. Кажется, им было страшно.

Селестия указала на стул.

— Садись. Ты, наверное, голодна.

Меня усадили. Щупальца наконец-то перестали дрожать и легли на плечи, спину, стул и пол более-менее упорядоченно. Передо мной стояла тарелка с омлетом, пустая пока чашка и маленькая вазочка с вареньем.

— Чаю? — спросила Селестия.

— Да, пожалуйста, — я оглядывалась.

Кабинет был большим, светлым, украшенным солнечными орнаментами. Золотистый свет струился в высокие окна, оставляя длинные тени на мраморном полу. На столе стояли тарелки с пирожными, кружки, графины с соком. Две принцессы — в утренних халатах: Селестия в белом шёлке, расшитом золотыми нитями; Луна — в тёмно-синем бархате, с вышитыми серебряными звёздами. Обе со слегка помятыми после сна гривами — Селестия с лёгкими волнами, Луна с прядями, которые выбились из идеальной укладки.

— Извините, — сказала я. — Я не хотела...

— Мы знаем, — Луна отмахнулась. Она села возле меня, пододвинула вазочку с вареньем ближе. — Ты телепортировалась. Впервые осознанно?

— Впервые. И неосознанно, — я покачала головой. — Я не планировала. Просто подумала о вас, и...

— И оказалась здесь, — закончила Селестия. — Интересно. Ты можешь телепортироваться к тем, о ком думаешь?

— Не знаю, — я взяла чашку в копыта. Чай был горячим, пах мятой и мёдом. — Вчера я телепортировалась к Тростинке, когда она упала с высоты. А сегодня... сегодня я подумала о Луне.

— Обо мне? — Луна улыбнулась. — Почему?

— Не знаю, — я опустила взгляд. — Вы мне помогли. Когда я была никем. Вы поверили в меня. И я... я запомнила.

Луна замолчала. Селестия смотрела на неё с лёгкой усмешкой.

— Ты ей нравишься, — сказала она.

— Она мне тоже, — ответила Луна.

— Как ты это сделала? — спросила Селестия, отпивая чай. — Телепортация без рога — это... необычно.

— Моя магия работает через щупальца, — я показала на пряди, которые всё ещё нервно подрагивали. — И через кристаллит. Я не управляю ей как единорог. Я... чувствую.

— Что чувствуешь? — спросила Луна.

— Связь, — я задумалась. — Когда я телепортировалась к Тростинке — я чувствовала, что она в опасности. Когда к вам — я просто... подумала о вас и оказалась здесь.

— Значит, ключ — это эмоции, — Луна кивнула. — Как у пегасов с полётом. Не магия ради магии, а магия ради цели.

— Наверное, — я отпила чай. — Я не учёный. Это Мэттер разбирается.

— Как она? — спросила Селестия. — Мы давно не видели её отчётов.

— Пришлёт, — я кивнула. — Она сейчас занята исследованием моих щупалец.

— Прогресс есть?

— Я телепортировалась, — напомнила я. — Думаю, есть.

— А теперь, — Селестия отставила чашку. — Тебе пора возвращаться.

— Как? — я растерялась. — Я не знаю, как...

— Представь дом, — посоветовала Луна. — Семью. Тепло. Нитку с чайником, Молота с газетой, Льдинку, которая спит на крыльце, Мэттер с блокнотом.

— И Тростинку с книгой, — добавила Селестия. — И запах мыла.

Я закрыла глаза. Представила. Тёплую кухню, запах пирожков, голос Нитки: «Крафт, где ты?». Щупальца напряглись.

— До свидания, — успела сказать я.

Мир дёрнулся.

* * *

Я плюхнулась на стул.

За кухонным столом.

— Крафт! — Льдинка повисла на моей шее. — Ты где была? Мы тебя искали!

— В Кантерлоте, — честно сказала я. — У принцесс.

— Завтракала?

— Да.

— А нам принесла?

Я выудила из гривы пирожное, которое Селестия сунула на прощание.

— Держи.

— Одно? — разочарованно спросила Льдинка.

— Одно.

— А ещё?

— Больше не было, — я развела щупальцами.

— Жалко.

— Льдинка, не приставай, — Нитка поставила передо мной тарелку с кашей. — Крафт, ешь. Рассказывай.

Я ела и рассказывала. Как подумала о Луне. Как хлопнулась на пол. Как принцессы сидели в халатах и пили чай.

— Представляю, — усмехнулся Молот. — Ты вваливаешься к ним на завтрак. Вверх тормашками

— Это был ужас, — содрогнулась я.

— И что они? — спросила Тростинка.

— Напоили чаем. Накормили пирожными. Объяснили, как вернуться.

— Добрые, — заметила Мэттер. — Хотя могли бы и испугаться.

— Принцессы не пугаются, — я покачала головой. — Они видели и не такое.

— Например? — спросила Льдинка.

— Например, меня, — я улыбнулась. — В первый раз я тоже была не очень презентабельна.

— А теперь? — спросила Льдинка.

— Теперь я телепортируюсь на завтрак, — я погладила её по голове. — Прогресс.

* * *

После завтрака я пошла в мыловарню. Щупальца работали как обычно — аккуратно, спокойно, — но я чувствовала, что в них что-то изменилось. Они были легче. Быстрее. Как будто утренняя телепортация пробудила в них что-то новое.

— Вы молодцы, — сказала я.

Они согласно засветились.

День прошёл тихо. Я варила мыло, Мэттер записывала данные, Нитка хлопотала на кухне. К вечеру я стояла на крыльце, смотрела на закат и думала о Луне. О том, как она сидела напротив меня, улыбалась, пододвигала варенье. О том, как её глаза светились в утреннем свете.

— Крафт? — Льдинка вышла на крыльцо. — Ты чего задумалась?

— Ничего, — я покачала головой. — Просто день был странный.

— Хороший?

— Хороший, — я обняла её. — Очень хороший.

* * *

Ночь наступила быстро. Я легла в кровать, щупальца обвили меня, согревая.

— Луна... — со вздохом прошептала я.

«Что?» — спросило одно из щупалец.

— Ничего, — я закрыла глаза. — Просто думаю.

«О ней?»

— О ней.

«Завтра снова телепортируешься?»

— Не знаю, — я улыбнулась в темноте. — Посмотрим.