Повелитель Тайн (джен)

Какая ужасающая интуиция. Несмотря на то что она не понимает, что перед ней двойник, она всё равно чувствует, что что-то неладное… Спрятавшись в дальнем здании, Клейн внутренне резко вдохнул. Его мысли помчались, и он быстро выработал соответствующую стратегию.

Он управлял Сеньором и заставил марионетку ответить низким голосом:

— Меня тоже кое-что беспокоит.

— После открытия «двери», если вы уйдёте первой, то сможете устроить мне засаду снаружи, когда я выйду. Вам даже не нужно будет устраивать засаду. Достаточно просто ждать снаружи.

— Я считаю, что первым должен уйти я. И перед этим вы должны вернуть мне плоть и волосы. В тот момент вы можете находиться ближе к «двери». Так у вас будет достаточно времени пройти через «дверь», прежде чем ваши Нити Духовного Тела потянутся к вершине собора.

Панатия молча выслушала речь и ответила:

— Тогда как мне помешать тебе разрушить «дверь» после твоего ухода?

— Это, скорее, моя проблема, — ответила марионетка, не подавая признаков слабости. — Когда я получу этот особый символ, я сразу же покажу его вам. Таким образом, даже если я закрою дверь, вы сможете открыть её снова.

Панатия замолчала, словно обдумывая детали, но выглядела она несколько раздражённой и с трудом могла взять себя в руки. Казалось, склонность к безумию заполнила её разум.

Примерно через десять секунд она снова заговорила:

— Я думаю, что простое проклятие не сможет навредить тебе. У Провидцев есть множество способов избежать вреда, например, Бумажные Фигурки-Заменители, которые ты использовал ранее.

«Она действительно не оставила никаких лазеек. К счастью, человек перед тобой — фальшивка от макушки до пят…» Пока Клейн мысленно подтрунивал, он заставил Сеньора достать одну бумажную фигурку за другой, а затем сжечь их все перед Демонессой Отчаяния.

— Я не могу быть уверена, что ты не спрятал ещё одну, — с подозрением сказала Панатия, всё ещё выглядя несколько нервной.

Герман Спэрроу с невозмутимым видом дёрнул уголками рта и сказал:

— Ты можешь использовать гадание. Разве Ведьмы не сильны в этом?

Панатия с раздражением улыбнулась и ответила:

— Мир духов недоступен в этом месте, а моя духовность…

Она не закончила фразу, и её взгляд стал несколько пугающим.

Клейн понял, к чему клонит Демонесса Отчаяния. Её духовность была загрязнена из-за полугодового «питания». Она была несколько беспорядочной и безумной, из-за чего давала ненадёжные «ответы», особенно против Потустороннего, специализирующегося на гадании.

Двое зашли в тупик, не в силах решить проблему доверия друг к другу.

В этот момент с крыши слева раздался хриплый и приглушённый голос.

— Я могу быть вашим «свидетелем».

Герман Спэрроу и Панатия одновременно повернули головы и посмотрели туда. Из тени выросла фигура Мистера А. Он был одет в кроваво-красную мантию с капюшоном.

— Как вы будете «свидетельствовать»? — спросил Клейн через Сеньора.

Мистер А откинул капюшон и с низким смешком сказал:

— Я буду использовать магию плоти и крови, чтобы проникнуть в твоё тело и контролировать твоё состояние. Как только ты перестанешь контролировать Нити Духовного Тела или попытаешься использовать Бумажные Фигурки-Заменители, я немедленно предупрежу или попытаюсь остановить тебя.

— Как только откроется та «дверь», о которой ты говоришь, я покину твоё тело и пройду через дверь, прежде чем мои Нити Духовного Тела будут затронуты.

«Ты держишь Германа Спэрроу за дурака?» Клейн заставил свою марионетку искривить губы.

— Исходя из того, что я знаю, Епископы Розы могут прятаться в телах других людей, но носитель сразу же умрёт, как только они выйдут.

— Нет, этот метод используется для уклонения от проверок, поэтому нужно сливаться с плотью и кровью носителя. Но в данной ситуации в этом нет необходимости. Я буду молча ждать внутри твоего желудка, — подробно объяснил Мистер А.

«Нет, это не в моём желудке. В желудке Сеньора…» Клейн заставил Германа Спэрроу достать золотую монету и сделать вид, что пытается гадать.

Этот сумасшедший авантюрист бормотал гадания себе под нос, подбрасывая золотую монету.

Со звоном золотая монета взлетела в воздух и упала ему на ладонь.

Герман Спэрроу внимательно посмотрел на неё.

— Судя по всему, вы не лжёте.

— Однако вам придётся покинуть моё тело прежде, чем я покажу особый символ Леди Отчаяния.

Если этого не сделать, то Герман Спэрроу может оказаться убитым в результате их сговора. В конце концов, если Панатия получит символ, открывающий дверь, пока она владеет обсидианом, при наличии достаточного времени ей не нужно будет беспокоиться о своих Нитях Духовного Тела. В этом случае ей вообще не понадобится помощь Германа Спэрроу. Мистер А нужен только для того, чтобы предотвратить использование Бумажных Фигурок-Заменителей.

Однако Герману Спэрроу не нужно было слишком беспокоиться, если Мистер А выйдет раньше времени. Он даже не боялся, что Панатия перестанет соблюдать приличия, узнав символ открытия двери, потому что в этом случае он мог положиться на Бумажные Фигурки-Заменители, чтобы избежать верной смерти. С другой стороны, Панатия не стала бы преследовать его в соборе. С течением времени её саму повесило бы, поэтому ей нужно было ухватиться за возможность немедленно сбежать!

Кроме того, обсидиан никак нельзя было отнять. У Германа Спэрроу тогда не осталось бы шанса на последующие попытки побега.

Хотя над деталями плана всё ещё надо поработать, он полностью учитывал требования всех трёх сторон. Панатия подняла руку и уложила спадающие вниз волосы, после чего внезапно спросила:

— Если я сбегу первой, не боишься, что я устрою засаду?

Это была проблема, о которой ранее беспокоился Герман Спэрроу.

Клейн тут же заставил свою марионетку скривить губы и произнести:

— Боюсь.

— Но у меня всё ещё есть другие способы побега. Я рискну.

Панатия раздражённо сделала два шага, после чего сказала:

— Тогда мы сделаем всё, как договорились.

После принятия решения её улыбка стала расслабленной.

— Ты действительно особенный человек, который заставил меня увидеть надежду. После того как мы уйдём, я не против позволить тебе испытать экстремальное удовольствие, если ты не боишься.

Герман Спэрроу с большим усилием перевёл взгляд в сторону Мистера А.

— У меня нет вопросов.

С шумом завывающего ветра Мистер А полетел вниз и приземлился недалеко от Германа Спэрроу.

Его фигура вместе с «одеждой» быстро растаяла, превратившись в липкий сгусток плоти и крови.

Вслед за этим плоть и кровь наслаивались друг на друга, сжимаясь в «ручеёк» толщиной с руку. Затем он потёк в сторону Германа Спэрроу.

Находясь вдалеке от происходящего, Клейн почувствовал отвращение, и его замутило. Затем он заставил Германа Спэрроу открыть рот.

Поток плоти и крови поднялся по телу марионетки и проник в её рот. Слегка тёплое и склизкое ощущение прошло через пищевод и попало в желудок.

«Тяжёлый… Однако плоть и кровь Мистера А помогают удерживать желудок, не давая ему чересчур обвиснуть…» Клейн просканировал марионетку, после чего заставил её посмотреть вверх на закрытую туманом багровую луну и сказать Панатии:

— Давайте начнём.

— Хорошо, — Панатия, которой с трудом удавалось сдерживать своё безумие, торопливо пошла к входу в собор.

Клейн заставил Германа Спэрроу идти рядом с ней, сначала вырвал у него волосы, затем заставил два мясных усика вырасти из руки марионетки и сорвал их, отчего кровь хлынула наружу.

«Если бы здесь был кто-то очень хорошо знакомый со мной, он бы точно заметил проблему, потому что я не могу так решительно нанести вред собственному телу… Хм, возможно, в глазах других, сумасшедший авантюрист Герман Спэрроу может легко совершить такой поступок…» Пока Клейн замечал проблему и извлекал опыт из этого вывода, марионетка прошла через приоткрытую главную дверь древнего собора и передала волосы и плоть Панатии.

Панатия замедлила шаг, достала уродливую куклу размером с ладонь, обтёрла её плотью и завязала волосы на тонкой шее.

Держа проклятую куклу в одной руке, она наконец шагнула в дверь собора. Клейн тут же заставил Германа Спэрроу управлять её Нитями Духовного Тела. Что касается Мистера А, то, поскольку он наложился на марионетку, с этим не было особых хлопот.

«Хм, даже я могу это сделать. С силами, продемонстрированными Заратулом, Он вполне способен помочь Потусторонним, не принадлежащим к Пути Провидца, решить проблему потери контроля над Нитями Духовного Тела в соборе. Таким образом, если бы Он хотел, чтобы Демонесса Отчаяния вошла, Он давно мог бы открыть дверь… Почему Он этого не сделал? Он не может общаться с людьми за пределами собора? Поэтому Потусторонние Пути Провидца, не являющиеся Кукловодами или выше, не могут дойти до Него?» Клейн использовал органы чувств своей марионетки, чтобы дистанционно проанализировать ситуацию.

Внутри собора трупы оставались висящими в воздухе. Их головы были склонены, а глаза закатились назад. Время от времени они раскачивались на ветру, издавая бредни «Хорнакис… Флегрея…».

Когда Панатия увидела эту сцену, её тело мгновенно напряглось, но она быстро взяла себя в руки. Вместе с Германом Спэрроу они прошли под «взглядами» повешенных.

Вскоре они увидели чёрный алтарь и статую потомка древнего бога.

Заратул остался сидеть по диагонали за статуей, в капюшоне и с белой бородой.

Когда Герман Спэрроу и Панатия приблизились, Он медленно поднял голову и усмехнулся.

— Очень хорошо. Потусторонние Пути Провидца должны уметь пользоваться головой и не всегда думать о сражении.

Он, казалось, предвидел, что все бумажные фигурки Германа Спэрроу будут уничтожены, поэтому прямо протянул морщинистую ладонь и ухватился за что-то. Его хватка вытянула желтовато-коричневую козью кожу, наполненное чернилами перо и бутылочку с чернилами.

Это заставило Панатию непроизвольно нахмуриться.

Заратул взял перо и нацарапал слова и символы, затем свернул козью кожу и передал её Герману Спэрроу.

— Это символ открытия двери, а также формула зелья Эксцентричного колдуна, которая тебе нужна.

— Они будут существовать только сорок пять минут и не могут покинуть это место.

Клейн, избегая Демонессы Отчаяния, развернул козью кожу, позволяя формуле зелья и символу открытия двери появиться перед его глазами.

Внезапно его зрачки сузились, и он замер на месте.

Символ, открывающий дверь, и символ, полученный из тетради семьи Антигон через Тканевую Куклу Несчастий, были практически одинаковыми. Это был вертикальный глаз, состоящий из множества загадочных узоров и меток, обозначающих сокрытие!

Однако в деталях имелись крошечные различия. Полумесяц и метка из пунктирных линий поменялись местами!