Времена иные (гет)

Электричка мерно стучала колёсами, усыпляя бдительность, но Алиса не могла расслабиться. Он предал её первым. Исчезнуть, не предупредив о Маскараде? Показать её фото Витольду, зная, что тот служит Шабашу? Это было либо преступной глупостью, либо сознательной подставой. Что такого посулил ему воевода, что Вадим побежал к нему, сверкая пятками, бросив сестру в камарильском городе на произвол судьбы?

Жалкие отговорки. Алиса отлично понимала — сейчас именно она играла с жизнью брата. Вильнюс был полбеды: фанатика можно переубедить магией или силой. Но если факт незаконного обращения подтвердится, Казимир не станет церемониться.

На станции она увидела Вадима. Он ничуть не изменился за полтора года — ещё бы, время для них обоих остановилось. Та же чёрная футболка с «Апокалиптикой», те же потрёпанные джинсы. Такой родной, такой обычный. Как будто не было между ними пропасти из крови, магии и вампирских законов.

— Привет. Ты принесла то, о чём я просил? — в голосе брата слышалось напряжение.

— И это первое, о чём ты спрашиваешь, исчезнув на полтора года? — непритворно обиделась Алиса, — Принесла ли я землю?

— Прости, — он потупил взгляд, и она поняла: случилось что-то очень плохое. Вадим смотрел сквозь неё, из последних сил сохраняя маску безразличия. — Неправ. Но это срочно. И я не могу объяснить почему.

— Нелюдь ты, — прошептала она, протягивая ему небольшую коробку. Он вздрогнул от слова «нелюдь», но его подозрительность растворилась, как только он приоткрыл крышку. Так смотрят наркоманы на дозу, а голодные — на хлеб. Он аккуратно, с почти религиозным трепетом, подцепил щепотку земли и растёр её между пальцев.

— А теперь, я так понимаю, сестрица может свалить нахер? — спросила она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала накопившаяся боль.

— Перестань. Ты даже не представляешь, что сделала для меня, — он убрал коробку в рюкзак. — Хочешь, пойдём, угощу тебя кофе? Или тортом, твоим любимым...

— Вадим, мне не нужно кофе, — Алиса перевела дух. Если она хочет помочь, ей приходётся нарушать табу первой. — Я вампир. Так же, как и ты. Давай присядем.

Брат поднял на неё глаза, явно не воспринимая услышанное. Он смотрел на неё, не видя.

— Вадим, я из Камарильи. Я знаю, что ты — нет. И мне нужно, чтобы ты ответил на два вопроса. Это очень важно.

Вадим попятился и рухнул на скамейку, словно у него подкосились ноги. Он не пытался бежать или нападать. Лицо его искажалось гримасой, в которой отчаяние перемежалось с безумной улыбкой.

— Ты знаешь, что у меня в футляре от контрабаса? — наконец выдохнул он, в его смешке слышались истерические нотки.

— Вадим...

— Там всё, что осталось от моего сира. И это чертовски неплохо на сегодняшний день. Потому что...

Алиса присела на корточки перед ним, готовая слушать. И он рассказал. Сбивчиво, прерываясь, то смеясь, то плача. Мирослав нашёл странную книгу в разорённом логове оборотней. Древний фолиант, написанный вампирами для вампиров. Изучив его, старый цимисх понял: если собрать восемь таких книг, произойдёт нечто ужасное. Он попытался связаться с Шабашем, чтобы предупредить их.

Роковой ошибкой стало то, что Вадим поехал в Вильнюс. Он передал сведения Карине, не зная, что она — маниакальная фанатичка, одержимая этой самой идеей. Вскоре за ними началась охота. Они скрывались. Подорвали дом наставника в Столбцах. Мирослав не знал, кто их преследует — Камарилья или Шабаш. Недавно их нашли. Наставник принял бой, дал Вадиму уйти, но проиграл. Книгу забрали.

— А я остался без земли. Тех самых двух горстей, потому и попросил тебя.

Вадим вытер лицо и с надеждой посмотрел на сестру.

— Прости, что снова спрашиваю тебя. Я знаю, как тебе больно. Но я правда хочу помочь. Скажи, где тебя обратили? — Алиса знала, что в этот момент она подставляет брата, фактически предает.

— Что?

— Это важно. Отвечай.

— В Логойске, где жил Мирослав.

Сказав это, Вадим украдкой бросил взгляд на футляр.

— Твой сир жив. Он в торпоре. Вампиры, умирая, обращаются в прах. Он не говорил, когда очнётся? — Всё это были уже детали. У неонатки отлегло от сердца. Не в Минске. Но она знала, что её вопрос стоил еще одного чёрного пятна на нё душе.

— Говорил. Через год. Но у меня нет года! Я не знаю, что делать! Они могут вернуться в любой момент!

— Вряд ли. Не станут они рисковать ценным артефактом ради пары вампиров. Скорее всего, им не до тебя.

— Странно... Ты так спокойно об этом говоришь.

— Ты в Вильнюсе не только информацию передавал. Ты сделал кое-что ещё. — Он сам виноват, что это превратилось в допрос.

— Поохотился? Напился? Прости, не понимаю, что ты хочешь услышать.

— Ты кому моё фото показывал?

Вадим нахмурился, пытаясь вспомнить. Прошла минута, другая.

— Одному человеку... Что с ним?

— А как ты думаешь?

— Он... Хотя бы быстро умер? — в голосе Вадима прозвучала горькая нотка.

— Вадим, что ты делал в Вильнюсе? Я расскажу про Витольда, но позже. Мне нужно знать.

— Я друг тебе или враг? — голос брата дрогнул. — Не могу представить, как его пытали, что он рассказал такие подробности... Не знаю, зачем он ехал в Минск. Он просто... Блин, просто дурак, которому запудрили мозги. Эта еб... истеричка. Я поставил ему на телефон защиту — там были номера вампиров. Думал, его схватят, а он нелегалом границу пересекал... Каин, он был просто смертным...

Вадим опустил голову в ладони. Да, Витольд явно был ему другом. Или, что более вероятно, единственным, с кем он мог говорить в этом новом, страшном мире, кроме сира. Ирония судьбы: её гуль, оказывается, умел располагать к себе людей.

— Сестра, скажи, — Вадим посмотрел Алисе прямо в глаза. — Меня убьют? Мне стоит встретить рассвет?

— Нет. Не думаю. И Витольд твой жив-здоров. Хотя не понимаю, почему ты его защищаешь. Если бы епископ приказала, он бы с визгом бросился резать Мирослава.

Лицо Вадима исказилось.

— Ладно, — Алиса встала, отряхнула колени. — Землю я тебе принесла. Но много толку от неё такому вампиру, как ты, не будет. Попробую попросить помощи у князя Минска. У моего князя. А может, и не только у него. — Она замолчала, обдумывая следующую фразу. — Я правильно понимаю, единственный вампир, которого ты хорошо знаешь, это твой наставник?

— И Витольд. Но он гуль.

Алиса издала звук, нечто среднее между фырканьем и шипением. У Вадима всегда были проблемы с общением.

— Насколько для тебя неприемлема Камарилья? В плане перехода, конечно.

— Мирослав говорил о ней. Давал нелестную оценку. «Пообещать, не выполнить и взять полную цену» — что-то вроде того. Но если ты в Камарилье... Наверное, ты знаешь лучше.

— С позиции неонатки. Но всё равно лучше, чем ты со своей помощью первым встречным. — Алиса взглянула на часы. Слишком долго, скоро рассвет. — Так вот. Свои соображения о Камарилье оставь при себе. Сейчас Башня Слоновой Кости — единственное, что может защитить тебя и твоего сира. И любая цена, которую ты заплатишь, будет невысокой по сравнению с альтернативой. Подумай, чем можешь быть полезен Минску. А я пока соберу свои старые долги и влезу в новые.

Она развернулась и отошла сделать пару звонков, не оглядываясь, чувствуя на спине его потерянный взгляд. Предстоял очень непростой разговор с Казимиром.