На его каверзном пути через вселенные (гет)

Глава 83 — Воющий зверь замка

Мирное утро того дня разлетелось вдребезги с громким грохотом, заставив кошек и блондинов впасть в панику.

На этой неделе нечто подобное случалось уже не впервые, так что успокоились они довольно быстро. Прошло несколько дней, и все уже привыкли к новому месту и новому распорядку. Шумному, разнузданному и совершенно хаотичному распорядку, из-за которого Лиза радовалась, что соседей у них нет, иначе арендный залог она потеряла бы ещё до конца недели.

Взгляд в окно открыл причину переполоха: здоровенный старый робот лежал плашмя у заснеженного берега озера, а ударные волны от его падения расходились рябью по сверкающей синей водной глади. Две руки бесполезно извивались в попытке подняться, а ноги в воздухе продолжали выполнять шагательное движение. За стеклянной перегородкой сидел пилот — Жон, который изо всех сил пытался вернуть мех под контроль.

— Ну давай, давай, давай, — ворчал он, ёрзая и выкручиваясь в кресле. — Работай, тупая ты железяка.

Очевидно, всё это было не его виной. Продавец подсунул ему бракованный товар. Он был жертвой.

Жон попробовал ещё раз: отвёл обе руки назад и хлопнул ими по земле. В его воображении это должно было рывком поднять Силовой скафандр на ноги в ловком проявлении силы и акробатики. Вместо этого ладони меха глубоко ушли в землю и забили сочленения грязью. Нижняя половина тем временем всё ещё пыталась идти в небо. С каждой новой неудачной попыткой лицо Жона горело всё краснее, особенно учитывая дополнительных зрителей, которые теперь наблюдали за ним из дома.

— Естественные человекоподобные движения, как же, — сказал он, с трудом удерживаясь от соблазна вдарить по меху и посмотреть, не перезагрузит ли это штуку до нормальной работы.

Над его распластанной фигурой возникло ухмыляющееся лицо, вверх ногами. Лиза, опершись рукой о выставленное бедро, наклонилась над стеклом: явилась потратить на него своё драгоценное время, которое могла бы использовать для зарабатывания миллионов.

Её слова, не его. Жон был почти уверен, что ей просто хотелось лишний раз поржать ему в лицо.

— А я говорила — прочти инструкцию, — пропела она. Прозвучало это язвительно и слишком приторно, и будь это кто-то другой, Жон бы точно счёл, что ему стоит обидеться.

Он скривился (некоторые сказали бы, что надулся, но нет).

— Я прочитал!

Он, вообще-то, прошёлся по инструкции дважды. Первый раз — чтобы разобраться в основах Силового скафандра, второй — когда не понял вообще ничего. Тот, кто выпустил эту книжицу, заслуживал всех несчастий, что на него свалятся, потому что умудрился состряпать самый бесполезный набор указаний, какой Жон когда-либо видел. Всякий раз, когда инструкция могла бы перестать сыпать техническим жаргоном, она вместо этого начинала твердить, что пилотирование сводится к «ощущению». Он должен был «пользоваться здравым суждением». Да что это вообще значило?

По крайней мере, он был в этом не одинок. На полях инструкции остались каракули от прежнего владельца меха, который бесился из-за тех же проблем. На последней странице даже имелась пара пулевых дыр.

Впрочем, не суть. Ему нужно просто приложить больше усилий. Всё дело в руках. В отличие от ног, которые подчинялись сложной структуре заранее запрограммированных процедур, управляемых педалями, Силовой скафандр более-менее сопоставлял механические руки с движениями самого пилота. Это давало ему куда больше контроля над верхней половиной меха.

Жон закрыл глаза и досчитал до десяти, чтобы снова взять себя в руки. Потом его глаза распахнулись.

— А-а-а-а-а! — заорал он с новой решимостью, собирая всю свою силу! Он не собирался проигрывать этому меху!

К сожалению, усилие годилось для мяса и костей. Машинные конечности дёргались, толкались и упирались, но в итоге скафандр лишь качался с боку на бок, словно перевёрнутая черепаха. Через минуту такого тот ушёл в землю ещё на полметра глубже.

— Закончил? — спросила Лиза, когда он перестал двигаться.

С уязвлённой гордостью он кивнул. Мех отключился.

— Да, закончил.

— Тогда вылезай, дай я попробую. Честное слово, сам виноват, что пытаешься забрутфорсить такую штуку, — Лиза покачала головой, разведя руками с видом «ну что тут поделаешь». — Тебе вообще приходило в голову, что для работы головой решением может быть Умник?

Жон замер посреди процесса расстёгивания многочисленных ремней безопасности и подозрительно прищурился на Лизу.

— Ты сейчас назвала меня тупым?

— Не-а. Я бы никогда.

Этот шустрый ответ довольно сильно подпортило то, что Лиза демонстративно отвела от него взгляд. Стеклянная перегородка откинулась, позволяя ему выбраться наружу, и Жон воспользовался случаем, чтобы, проходя мимо, ткнуть Лизу в бочок и вырвать у неё взвизг. Теперь уже она сердито уставилась на него, опускаясь в кресло пилота.

Его ботинки ступили в мягкий снег, и он отошёл от меха на некоторое расстояние, чтобы его не задела случайно махнувшая конечность. Руки у этой штуки были размером с его торс и могли выдавать огромную силу, а с Лизой за штурвалом кто знал, что может случиться? Он ожидал неописуемого ущерба окрестностям, а может, и того, что она зайдёт в озеро и её придётся спасать.

Мех снова включился. Через стекло он увидел, как Лиза устраивается в кресле поудобнее, а потом просовывает руки в подвесную систему, считывающую движения пилота и передающую их меху. Процесс не был точным один к одному, и именно это доставляло ему больше всего проблем. Двинешь рукой на дюйм, а ощущение такое, будто робот ушёл на целую милю. Для него это было совершенно неинтуитивно и совсем не весело.

Лиза... справлялась лучше. Она размяла руки меха, прокатывая плечи по земле, а затем подняла ладонь перед стеклом и начала считать пальцы. Один, два, три, четыре, пять; пальцы прошли волной. Удовлетворившись работой оборудования, Лиза упёрла ладони в снег и медленно подняла Силовой скафандр с земли. Тем временем она ещё что-то делала педалями, из-за чего ноги робота обратной походкой вернулись под корпус. В общей сложности прошло десять секунд, и она уже ухмылялась ему из стоящего во весь рост меха.

Жон таращился на неё в полнейшем изумлении от такой точности управления. Сложив ладони рупором, он крикнул:

— Как?!

Но Лиза лишь удвоила самодовольство и заставила робота ходить туда-сюда. Шаги сперва были неуклюжими, но очень быстро стали твёрдыми и уверенными, выдавая опыт, которого у неё быть не должно. У Жона возникло слабое подозрение, что здесь происходит нечто большее, и он внимательно следил за мехом, когда тот остановился перед ним и поднял кулаки, изображая бой с тенью. Чёткие удары рассекали воздух — плавно, прямо как у человека из плоти и крови.

Он некоторое время наблюдал за представлением, подмечая ритм ударов. А потом, когда уловил его, прыгнул и присел на один из кулаков. Так он оказался лицом к лицу с девушкой за стеклом, которая замерла, оставив руку поднятой, чтобы та служила ему насестом.

— Это из-за класса Учёного ты так быстро научилась? — спросил он, наклонив голову. — Ты слишком хорошо справляешься для первого раза.

Её ухмылка стала шире. Динамики меха затрещали, и оттуда донёсся голос Лизы:

— Ой, ты догадался, — протянула она, притворяясь расстроенной.

Лиза отцепила руку от крепления, сунула её под верх одежды и вытащила оттуда Карточку Авантюриста — и кто знает, где она вообще её держала, — а затем гордо зажала карточку двумя пальцами.

— Ну в общем, да, когда в процессе помогают [Скорочтение], [Запоминание] и [Визуализация], такие с таким разбираешься на раз-два. Я, наверное, могу освоить основы чего угодно за пару дней, если как следует за это возьмусь. Даже твой планёр.

Жон прикрыл глаза ладонью, потому что его напарница внезапно стала выглядеть вдвое ярче и надёжнее. При правильном наборе обстоятельств Лиза превратилась в несравненное существо, девушку, способную на всё.

Стоп, нет, это звучало неправильно.

— Купить базовый навык [Пилотирования] в Магазине тоже было одной из моих лучших идей, — добавила Лиза. Её взгляд уплыл в сторону. — Где-то рядом с тем, чтобы поднять его до второго уровня.

Жон моргнул, и ему понадобилась секунда, чтобы слова наконец до него дошли. Когда они всё же дошли, он рывком полез вверх по механической руке, с обвинением тыча пальцем в кабину.

— Ты жульничала! Там был такой Навык?!

Лиза показала ему язык, а потом сказала:

— Ты злишься только потому, что сам не додумался первым.

Ну да! Ему же самому надо было его купить, а-а-а-а!

— Дай мне быстро свиток, — сказал он, протягивая руку.

Управлять мехом — мечта человечества. Упускать такой шанс он не собирался.

К сожалению, Лиза этого чувства не разделяла. Она заёрзала в кресле, поворачиваясь так, чтобы закрыть от него карман на своих обтягивающих джинсах.

— Не думаю, мистер, — она погрозила ему пальцем. — Поскольку оригинальную копию я уже купила в телефоне, если ты хочешь получить её себе, тебе придётся платить за опцию передачи навыка, а это просто пустая трата Очков.

— Ну не знаю, по-моему, это цена, которую я готов...

— К тому же, — продолжила она, — это не совсем жульничество, когда я понимаю базовые принципы, в отличие от тебя. Мне это всего лишь позволило пропустить время практики, необходимое, чтобы выработать инстинкты на уровне «получается само собой». Если завтра я потеряю Навык, я всё равно смогу управлять этим скафандром. А ты в таком случае будешь просто балластом.

Поскольку он рисковал стать балластом, ему следует остаться балластом. Что-то в этой логике, кажется, не выдерживало проверки, и он так и сказал.

— Не про это я говорю. Я говорю, что тебе стоит как можно больше держаться предметов — им мы хотя бы можем доверять, — упрямо ответила Лиза тем самым доводом, из-за которого они тренировались каждый день вместо того, чтобы покупать улучшения и тем самым обойти необходимость в тренировках. И хотя он в какой-то мере с этим соглашался...

— Ты звучала бы убедительнее, если бы сама только что не сделала ровно противоположное.

— Та-а-ак вот, всё дело в распределении разных ролей, — сказала Лиза, протаранив напрочь его аргумент. — Ты никогда не сядешь в эту штуку в бою. Нет, ты будешь летать снаружи и махать мечом. Это у тебя получается лучше всего.

Это был... веский довод, пришлось ему признать. Большой робот не так уж легко вписывался в его нынешний набор приёмов. Подстраиваться под него — значит отрезать большую часть того, что он умеет.

Хм-м-м, но почему у него было чувство, что она ведёт его за нос?

— Ты тоже не самый подходящий человек для нашего тяжёлого вооружения, — заметил он, хотя без особого запала, скорее споря с ней просто потому, что так они и делали.

К этому моменту Лиза уже развернула мех лицом к озеру, а Жон перевернулся и лёг на вытянутой руке того, наслаждаясь бодрящим горным ветерком, свесив одну ногу со своего места отдыха.

— Вот я вообще не могу представить, как ты стреляешь из той огромной винтовки, что шла вместе со скафандром, — сказал он.

— Эх, и то верно, эта часть ещё в процессе. Но я всё равно смотрю на этот скафандр скорее как на мобильный командный центр, — объяснила Лиза. — Что думаешь?

Жон поразмыслил над этим: Лиза в толстом Силовом скафандре, где никто не сможет до неё добраться, пока она занимается своими разговорами. Да, в этом определённо была привлекательность, особенно учитывая, какую бешеную ярость она обычно вызывала у врагов. И союзников. И случайных прохожих.

Честно говоря, ей нужна вся защита, какую только можно достать.

Он поднял руку и постучал костяшками по стеклянной перегородке.

— Пожалуй, всё зависит от того, насколько эта штука крепкая.

— Вполне прилично.

Его рука сжалась в кулак, и он отвёл его назад.

— Сейчас проверим.

Лиза съёжилась в пилотском кресле, вжимаясь в спинку.

— Стой, чокнутый! Ты вообще понимаешь, насколько ты теперь сильный? Ты же меня прибьёшь!

Жон смилостивился, и Лиза облегчённо выдохнула, разглаживая одежду на груди.

— Слушай, я прекрасно могу оценить характеристики, — заверила она его. — Пулю он точно выдержит.

Жон вызвал пушко-копьё. Лиза снова распласталась по креслу.

— Не такую пулю!

— Какая же ты привереда, — пожаловался Жон.

* * *

Удачи. Сделай всё возможное. Мы молимся о твоей победе.

Слова людей замка звучали пусто, потому что, какими бы искренними ни были эти чувства, под их тенью разрасталось другое, куда более сильное желание. Оно кристаллизовалось в тысячах сердец и звучало в каждом их ударе.

Огреби. Дебил.

Жон притворился, что его это не задевает, и ускорился в воздухе, чтобы поскорее оставить всё позади. Ничто из этого сейчас не должно было иметь значения. Для него были небо, ветер в волосах. Враг — там, впереди. И одна девушка, которая за него болеет.

Больше ему ничего не требовалось.

Человек вдалеке повернулся к нему, заметив его присутствие, несмотря на разделявшее их пространство. За его спиной разбивались океанские волны, и выглядел он могуче, когда снял с плеча лук и безупречно натянул тетиву.

И всё же это был всего лишь лук. Песчаная равнина между ними сама по себе была для оружия куда большим препятствием, чем всё, что мог сделать Жон, так что особо он не тревожился. Это время, затишье перед бурей, ему лучше было потратить на то, чтобы очистить разум и сосредоточиться перед грядущей битвой. Всё-таки часто говорили: первым падёт тот, чьё самообладание дрогнет раньше.

На миг завывающие ветра, гулявшие над песчаными берегами, стихли до шёпота. Тетива отпустила стрелу с чётким щелчком, разнёсшимся по полю боя, и над окровавленными дюнами пронёсся размытый росчерк. Достойная, пусть и не особенно впечатляющая скорость — так видели стрелы те, кто жил в мире огнестрела. Жон мог проследить её глазами, и разве это само по себе не было убийственным оскорблением для той угрозы, которую она якобы представляла?

Проблема началась примерно в сотне метров от него — в тот момент, когда до Жона дошло, что снаряд выглядит уж слишком большим для стрелы и почему-то держится идеально прямой траектории, даже не думая отклоняться. Завихрения воздуха вокруг него тоже выглядели довольно тревожно.

Впереди стрелы пришёл звук. Он вонзился ему в уши, в самую глубину разума. Звук, который он запомнит навсегда.

*Скри-и-и-и-и-и-и — ВЖУХ!*

Жон рванул голову в сторону, и мимо него пронеслось целое копьё. Его сила подхватила Жона, закрутила и отправила кувыркаться в воздухе. Это была скорее пушка, чем пистолет: попади оно прямо в него, дело не закончилось бы малой болью. Позади Жона, далеко у укреплений, прогремел взрыв, когда стрела врезалась в толстую каменную стену. Пытаясь выровнять планёр, Жон успел заметить последствия. Если память ему не изменяла, раньше на тех балконах не было ещё одного входа.

Какая чудовищная сила.

Чтобы вернуть себе контроль, Жону пришлось постараться, и за попытку он потерял половину высоты. После этого он стал лететь под углом, не спуская настороженного взгляда с лука. Люди в замке говорили, что он столкнётся с их величайшим воином, и теперь Жон начал понимать, что это значит. Всё заходило куда дальше, чем можно было предположить по устаревшим ливреям и простой кузнечной работе, которые он видел у рядовых солдат.

Так что, когда фигура вдалеке схватила целую горсть копий, чтобы вложить их в лук, Жон ничего не стал предполагать и приготовился к тому, что любое из них — или все сразу — долетят до него.

А вот к тому, что эта горсть превратится в дождь из сотен копий, падающих колонной и заслоняющих солнце, Жон оказался готов чуточку меньше. Его планёр резко заложил вираж в сторону, и он врубил ракетные ботинки на полную, чтобы не поймать копьё головой. А потом Жону пришлось снова уворачиваться от копья, летящего ему в голову... И снова, и снова...

— Да почему они за мной летя-я-я-ят!? — заорал Жон, зигзагами уходя к земле, пока дождь стрел за его спиной менял траекторию, наплевав на всякую физику, и гнался следом.

Пейзаж под ним вздымался от повторяющихся ударов, похожих на топот табуна диких коней, и становился неузнаваемым. Без времени на то, чтобы продумать посадку, Жон врезался в песчаную дюну, кувырком перелетел через гребень и покатился вниз по склону; его тело продолжало катиться уже по выровнявшейся земле, разбрасывая песок во все стороны, и в любой миг лишь считанные дюймы его отделяли от насаживания на копьё.

Путь его закончился тем, что он оказался на спине, наполовину закопанный в пляж. Последнее копьё вонзилось в землю в нескольких дюймах от его лица и дрожало от оставшейся в древке энергии.

Жон теперь лежал, глядя на копьё, а сердце грохотало у него в груди. Он ещё даже не успел сделать первый ход, а бой уже пошёл наперекосяк. Стрелы, которые множатся? Как это вообще работает?

Перспектива второго залпа, летящего за ним, заставила его зашевелиться. Кряхтя от фантомной боли и синяков, которые Аура ещё не успела исцелить, он поднялся на руках.

— А? Куда он делся? — сказал он, оглядывая пустую равнину.

Едва он это спросил, землю потряс гул. Песок вокруг него потеплел, а его затылок лизнул удушающий жар. Жон поднял взгляд, когда мир окрасился фиолетовым светом.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы полностью понять, что это за камень такой в его поле зрения становится всё больше и больше. Глаза Жона медленно расширились в два больших круга, а его рот сам собой приоткрылся.

— П-подожди, они же вроде говрили, что ты воин. Так почему ты используешь магию? — голос Жона становился всё выше. — Стой. Тайм-аут. Может, обсудим? Подожди, подожди, подожди, подожди, подожди!

Оседлав метеор, летящий прямо на Жона, зверь, который когда-то был человеком, взвыл в небо.

Вселенная: «Elden Ring»

Локация: Замок Рыжей Гривы, Междуземье

Событие: Фестиваль Радана

* * *

Жон вытащил свою жалкую тушку из прибоя. Оказавшись выше линии воды, он плюхнулся на камни у подножия замка. Дёрнув за ботинок, он снял его и перевернул, выливая на камни набравшуюся внутрь морскую воду, а потом потряс, вытряхивая песчинки.

Позади него загрохотали металлические цепи грубого, архаичного лифта: платформа опускалась на его уровень. Из неё изящно выпрыгнула Лиза и подошла к нему. Сначала она оглядела его с головы до ног, а потом посмотрела через маленькую бухту, отделявшую их от песчаной равнины, где бездумно бродил зверь, которого люди называли генералом Раданом.

— Ну, как, хорошо всё прошло, Жон? — беззаботно спросила она. — Та-а-ак, передумал насчёт того, чтобы свалить?

Он кивнул головой в сторону всё того же Радана.

— Можем, но ты видела, какой у него лук? За такую штуку можно выручить кругленькую сумму.

— Скажешь это, когда правда доберёшься до него на расстояние вытянутой руки.

Жон сдулся:

— Ага...

Один фестиваль сразу после другого — это показалось ему судьбой. Когда человеку везёт, надо продолжать, верно? Большая часть всей той заварушки в Найт-Сити возникла из-за его же действий, так что он рассудил: если держаться подальше от неприятностей, это новое место вполне может оказаться для него и Лизы спокойным курортом без лишнего напряга, где ещё и что-нибудь полезное плохо лежит. Поэтому, даже несмотря на связанный с ним уровень опасности, он ухватился за шанс.

Искажённое небо, перечёркнутое красным, и пустошь за замком прекрасно показывали, насколько удачным вышло это решение. Кейлид был умирающей землёй, разорённой заразной хворью. Помимо прочего, она, как выяснилось, превращала милых собачек в динозавров. Это звучало довольно круто ровно до того момента, пока дозорный на стене не указал ему на одну.

— С этого дня заносим в чёрный список всё, где есть слово «фестиваль», — потребовала Лиза. — Они никогда не оказываются тем, чем прикидываются. Вруны сраные.

С этим ему было трудно спорить, и заодно можно было внести в список «Elden Ring» целиком. Серьёзно, он до сих пор не отошёл от дино-пса. Это бешеное, гниющее живьём чудовище требовало очищения огнём.

Жон снова натянул ботинок, продолжая слушать ворчание Лизы, и вместе с ней пошёл к деревянному лифту. Сигнал солдату наверху привёл скрипучую конструкцию в движение. Для средневекового общества было довольно изобретательно приблизиться к удобству его времени, хотя, наверное, в основе лифта всё равно лежала система грузов и блоков, а такие вещи существовали практически всегда.

С высоты Жон получил лучший обзор поля боя, откуда сбежал. Земля, усеянная сломанными знамёнами и давно мёртвыми телами, удерживала единственного бойца, всё ещё стоявшего на ногах, при помощи высоких стен и отвесных скал, которые глушили виды и заглушали звуки. Мощь пленника делала любые прямые методы удержания бесполезными. Он оставался внутри, пока ничто снаружи не привлекало внимание его увядшего разума.

Жон думал, что напряжённость такой стратегии сдерживания излишняя. Больше нет. Теперь толстые стены замка уже не казались достаточными.

Лифт добрался до верха крепостной стены и со скрежетом остановился у цитадели, расположенной в самой высокой части замка, у дальней стены. Послышалась серия щелчков, когда защёлки закрепили платформу на месте. Там их уже ждал человек, поглаживающий длинную бороду с весёлой улыбкой на лице. Тот тип людей, с которыми Жон не слишком хорошо умел обращаться. Старик.

— О-хо-хо! Бойкий юнец вернулся, а? — весёлый старикан, тощий, в поношенной латаной броне, рассмеялся и хлопнул Жона по плечу. — Ну и как тебе доблесть генерала Радана?

Он звучал слишком уж радостно для человека, чья заявленная цель заключалась в том, чтобы положить конец своему бывшему товарищу — обезумевшому Радану. Жон посмотрел на себя, грязного и промокшего насквозь, а потом снова поднял взгляд на смотрителя замка Рыжей Гривы.

— Знаешь, Джеррен, было бы очень класссно, если бы ты заранее предупредил меня, что твой старый начальник умеет призывать метеор... кхм, прости, кажется, кашель, — Жон сменил тон на менее ядовитый. — Я почти его достал.

Старик, Джеррен, бросил на него понимающий взгляд.

— Величайшие армии этих земель разбивались о его меч. Пусть Радан и ослаб после всего прошедшего времени, но лишь собранные со всех концов чемпионы могут надеяться сразить его. Разумеется, ты волен пытаться вновь столько раз, сколько осмелишься, прежде чем начнётся фестиваль, — его взгляд под капюшоном сузился, и вся эта общая стариковская чудаковатость слезла, когда он предостерегающе ткнул пальцем в Жона. — Пока помнишь о чести.

Жон отвёл глаза, почесал щёку и неловко покосился на Лизу в поисках помощи — без толку. Его выстрел из Рум со стен замка чуть не поднял бунт среди солдат, стоявших в Рыжей Гриве. Радан, значит, мог играться с гигантскими камнями, падающими с неба, но стоило попробовать достать его с безопасного расстояния, и вдруг этот Жон Арк зашёл слишком далеко.

— Буду иметь в виду, — сказал он и попрощался со смотрителем.

Жон пошёл за Лизой из цитадели, держа дорогу к главному двору внизу.

Они даже не успели миновать первую лестницу, как на них налетел ещё кто-то. Громадная фигура спрыгнула с верхней площадки и приземлилась рядом с ними на ступенях.

— Ты выжил! А, видать, ты не только языком мелешь, Жон Арк! — прогрохотала фигура.

В его тоне проскальзывал лёгкий рык, хотя злости там не было. Скорее дело было в волчьей пасти, волчьих глазах и волчьих ушах — короче, в общей волчьести воина, который был на добрые три головы выше Жона.

— Блайд, ты видел всё? — спросил Жон и приготовился к поздравительному хлопку по спине, который иначе отправил бы его в полёт.

Волкочеловек, не оборотень, Блайд всё равно демонстрировал нечеловеческий уровень силы, в чём Жон убедился при первой встрече.

— От начала и до бесславного конца, — Блайд указал вверх. — Вон с той башни открывался отличный вид. О том, как ты умеешь летать, думаю, госпожа Р... миледи очень хотела бы услышать...

И снова эта загадочная «миледи». Человек, чьё имя могло доставить воину неприятности, если произнести его вслух, — по крайней мере, так поняла это Лиза.

— Ба, неважно. Ты принёс нам важные сведения о грядущей битве, вести, которые нужно разнести среди наших товарищей-чемпионов. Заодно будет отличная возможность познакомиться с ними. Идём!

Дружелюбный тип, этот Блайд. Жон был рад, что несколькими часами ранее его меч промахнулся мимо горла этого парня. В его защиту: волкочеловек, раскрывающий пасть, чтобы поздороваться, жутко напоминал ему оборотня, пытающегося откусить кому-нибудь лицо.

Волкочеловек повёл их вниз ещё по одной лестнице. Чем дальше от внутреннего святилища, тем оживлённее всё становилось: солдаты маршировали туда-сюда, выпячивая груди, чтобы показать мантии с изображением льва. Те, кто стоял у укреплений, внимательно следили за их группой.

— Меня это давно не отпускает, но почему все баллисты смотрят не в ту сторону? — вслух поделился мыслями Жон.

Замок Рыжей Гривы имел ярусную структуру: одна секция громоздилась на другую, и каждая следующая становилась меньше по площади. Крепость ощетинилась средневековыми ловушками и артиллерией. Казалось бы, всё это должно смотреть наружу, за стены, может даже, на проблему по имени Радан, но нет. Всё было нацелено... ну, туда, куда сейчас шёл Жон, что и вызывало у него беспокойство.

Лиза открыла рот, чтобы ответить, но Блайд успел первым; его грубоватый баритон перекрыл её более тоненький голос.

— Ха-ха! В сторону от генерала, хочешь сказать? У Радана и по сей день хватает врагов, желающих низвести его до добычи, а не воина. Последнее унижение ради мести. Глупцы, оно и ясно, но такова их причина.

Улучив шанс, Лиза вставила:

— Ещё и не помогает, что сейчас в замке куча чужаков, половина из которых славится воинской силой. Дай им повод, и замок может пасть за день...

— Верно! — согласился Блайд, перебив её. Затем волкочеловек чуть пригнулся, опустив лицо на их уровень. Он огляделся, провожая взглядом солдата в поношенной броне, который торопливо прошёл мимо. — И вы не слышали этого от меня, но велики шансы, что среди них есть как минимум несколько шпионов иных сил. Уши повсюду, всё слушают. В конце концов, Радан владеет осколком могучего Кольца Элден...

Лиза снова нырнула в разговор, заодно метнув в Блайда полный раздражения взгляд:

— А значит, победа над Раданом позволит кому-то забрать часть его силы, верно? — полуугадала, полуутвердила она. — Это делает его весьма ценным призом...

Блайд перехватил инициативу:

— Да это ещё мягко сказано. С учётом того, насколько хорошо скрыты остальные владельцы осколков, путь к Древу Эрд для тех, кто желает править, должен пройти через это самое место, — сказал он, не замечая, как девушка за его спиной изображает удушение.

Лизе, похоже, Блайд не особенно нравился, и Жон предположил, что дело в её трудности читать двуногого волка своими силами, плюс в широте осведомлённости мужчины о разных местных событиях, что делало его отличным проводником.

Последний шаг, и вот они подошли к месту назначения. Главный двор крепости, плац для войны... и праздника. Сегодня грань между ними стиралась.

Здесь собрались чемпионы, чтобы готовиться, общаться со старыми друзьями и заклятыми врагами; все обиды были отложены перед лицом высшей цели. Над их головами крест-накрест тянулись грубые пеньковые верёвки, с которых свисало оружие чемпионов, пришедших раньше и павших от руки Радана.

У них под ногами суетились те, кто хотел нажиться: торговцы и лавки расположились вдоль стен, образуя оживлённый рынок. Пока Жон бросал на торговцев лишь беглые взгляды, но вскоре он собирался заняться ими всерьёз. Многие продавали еду, другие расхваливали артефакты и талисманы удачи — некоторые из них, возможно, даже работали. Как и подобало воинскому событию, оружие занимало центральное место, и он уже заметил несколько предметов, явно выходящих за пределы обыденного. Мечи, потрескивающие эзотерическими энергиями, и топоры из материала, которого он не узнавал. Если повезёт, он найдёт приличный щит и привезёт его Беннету как сувенир, а что-нибудь, может, возьмёт и себе.

Кроме того, тут очень уважали веру. Наконец-то он сможет поговорить со жрецом и, быть может, получить помощь, чтобы разобраться в тех свитках, которые Солер подарил ему давным-давно. Он был бы не против способности швыряться молниями, ну это так, просто к слову.

Но всё это лучше оставить на потом.

— Видишь его? Это Великий Трагот Рогатый, — Блайд указал на человека, чья броня была обмотана парой огромных, похожих на бараньи рога.

— Многие странствующие Погасшие обязаны жизнью его помощи. А! А вон там у нас Окина из Страны тростника, — теперь он указал на самурая. Тот носил деревянную маску, изображавшую рычащего старика.

— О нём, если и ходят истории, то лишь слухи, да ещё и кровавые. Но если хотя бы половина из них правда, в своё время он скрещивал клинки с легендами.

Люди вокруг были слишком интересными для него, чтобы тратить время на какие-то покупки. Лучшие в этих землях ответили на зов Джеррена, и целые дни ушли бы лишь на то, чтобы перечислить все их деяния.

«Сильные», всё слышал он снова и снова. Умелые, закалённые в боях, мастера искусства сражения. Жон мог научиться одному-двум приёмам у них. Или десяти, если правильно разыграет свои карты.

Несмотря на то что самурай находился далеко за пределами слышимости, он повернул голову и устремил взгляд на их группу, проводя большим пальцем по рукояти своей катаны. Лиза тут же шагнула в сторону, прячась за фигурой Жона.

— Он хочет убить нас вместе со всеми во дворе, — сообщила она.

— Вот ничуть не удивлюсь. Сила проявляется по-разному, часто отвратительно, — сказал Блайд. — И всё же он соблюдает перемирие. Я бы не волновался из-за него, пока всё не закончится, — уголок его рта дёрнулся, а хвост завилял из стороны в сторону. — Я малость его понимаю. Столько воинов в одном месте... кровь вскипает в ожидании битвы, верно говорю?

Жон сразу кивнул:

— Понимаю тебя. Я, может, не знаю их, как ты, но хочу узнать.

Как они сражались, что совершили. Перед ним раскинулся огромный мир, полный рыцарей, героев и злодеев, а времени слушать их истории почти не было.

— Смотри туда, вот тот дружок, о котором я говорил, — сказал Блайд, подталкивая его локтем. — Александр, Железный Кулак. Славный воин, который ещё сделает себе имя. Далеко пойдёт, помяни моё слово.

Жон с готовностью посмотрел туда, куда указал волкочеловек, высматривая человека. Вскоре это сменилось недоумением.

— Я схожу с ума, или там никого нет? / Я схожу с ума, или тот котёл шевелится?

Жон покосился на Лизу, которая тёрла глаза и пристально щурилась на большой глиняный котёл, стоящий у столов и скамеек для еды, чуть дальше того места, куда указывал Блайд.

В этой штуке можно было наготовить на целую армию: высотой почти с него и настолько широкий, что внутрь влезла бы дюжина таких, как он. К тому же тот просто стоял на месте, как котлам и положено.

— ...Хочешь моё честное мнение? — спросил Жон.

— Заткнись, вопрос был риторический, — огрызнулась Лиза. — Этот котёл реально шевелится.

Жон приложил ладонь ей ко лбу, проверяя, нет ли жара. Она оттолкнула руку и сердито уставилась на него.

Их маленькое состязание взглядов прервал Блайд: он схватил Жона за плечо и развернул. Волчья пасть приподнялась в явной улыбке.

— Друзья, не так уж это важно. Ворота снова поднимают.

Опускная решётка отделяла замок от внешних построек и большую часть времени оставалась закрытой. Торговцы не могли ею пользоваться и были вынуждены перемещать товары при помощи системы блоков на стене или через боковые входы, как это делали слуги. Неудобство было связано с церемонией. Сейчас солдаты Рыжей Гривы открывали её только по одной причине.

Цепи загремели, и решётка поползла вверх. По ту сторону стояла фигура, окутанная тенью.

— Ещё один чемпион пришёл присоединиться к нам, и этот запах я узнаю где угодно, — хвост Блайда махал так быстро, что походил на веер. — Пришёл он.

Жон резко вскинул голову, глядя на нового знакомого, и едва удержался от крика.

— Он? Ты про того, о ком ты обмолвился, будто он ближе всех к тому, чтобы стать Повелителем Элдена? Про того самого, кто победил Годрика Сторукого и Ренналу Полнолунную?

В этом месте никто не обходился без титула. Вечно «тот-то» или «из того-то». Он немного завидовал. Он бы и сам не отказался от собственного титула.

— Да, про него, — подтвердил Блайд, и Жон вскинул кулак.

Он ждал этого с того самого момента, как волкочеловек поведал ему о недавних событиях. Новый ветер пронёсся над Междуземьем, наступала эпоха легенд, каких не видели столетиями, и Жон прибыл как раз вовремя, чтобы посмотреть, как всё разворачивается.

Иногда ему просто приходилось говорить это прямо. Несмотря на обстоятельства, он обожал путешествовать между мирами.

Рядом с ним Лиза снисходительно вздохнула, прекрасно понимая, что творится у него в голове. Она скрестила руки и пихнула его бедром, махнув, чтобы он шёл вперёд. Жон услышал, как она пробормотала себе под нос:

— Глупые мальчишки...

Решётка с финальным лязгом встала на место, и новый чемпион шагнул внутрь.

Асео, который...

— Это он! — взвыл Блайд. — Асео, Нагой Король Парирования!

Жон опешил:

— Погоди, что? Это правда его прозвище?

В пустошах, что зовутся Дикими землями Кейлида, чемпионы собрались со всех концов света.

И вновь Фестиваль Радана начался по-настоящему.