Цикл Неизбежности (джен)

Дзынь! Серебристо-чёрный кинжал упал на землю и несколько раз подпрыгнул.

Люмиан облегчённо выдохнул и вполголоса сказал сам себе:

— Без защиты наполовину активированного чёрного тернового символа эта штука просто бомба…

К счастью, он уже знал, как обойти отрицательные эффекты этого зловещего кинжала. Подойдя к кускам серовато-белой плоти, Люмиан поднял длинную чёрную робу, оставшуюся от чудовища-«кузнеца». Он с резким треском оторвал немало полос ткани и обмотал ими правую руку, словно делал полноценную перевязку.

Только после этого Люмиан взял этой рукой «Клинок Ловчего судеб». Серебристо-чёрный кинжал за всё это время никак не отреагировал.

Люмиан, готовый в любой миг отбросить то, что держал, успокоился и тихо пробормотал: — Надо сделать ему ножны, чтобы удобнее было носить с собой. Неужели мне теперь всё время придётся держать левую или правую руку в бинтах, чтобы когда дорога каждая секунда и понадобится вытащить клинок, успеть защититься? Штука опасная, это да, но и сильная по-настоящему. Если не считать совсем короткого срока службы, она даст сто очков вперёд всему потустороннему оружию, о котором рассказывала Аврора. М-м, пожалуй, многие Запечатанные Артефакты 3-го уровня с ней тоже не сравнятся. Бормоча себе под нос, Люмиан остатками чёрных полос ткани слой за слоем обмотал «Клинок Ловчего судеб». Плотно завернув зловещий кинжал сверху донизу в целых три слоя, он наконец спокойно засунул его за ремень слева.

Закончив с этим, Люмиан потёр виски и, превозмогая телесную и душевную усталость, вошёл в комнату, откуда вышло чудовище-«кузнец», и тщательно её обыскал. Кроме печи, в которой всё ещё горел огонь, он ничего не обнаружил.

На этом нынешнее исследование Люмиана окончательно подошло к концу. Он двинулся назад прежним путём, по дороге оставаясь очень осторожным и внимательным. Судьба больше не вмешивалась, и он благополучно вышел из этих руин, пересёк пустынное поле и вошёл в свой двухэтажный дом, наполовину уходивший под землю.

Он не спешил ложиться в кровать, чтобы выбраться отсюда: сначала убрал «Клинок Ловчего судеб», немного отдохнул, дождался, пока духовность восстановится до нужного уровня, и в спальне исполнил тот абсурдный танец — то безумный, то искажённый. Он хотел привлечь странных существ из окрестностей, позволить одному из них вселиться в себя и проверить, какие у этого будут отрицательные последствия.

Заметив, с каким страхом и почтением огненное чудовище, трёхликое чудовище и «Клинок Ловчего судеб» относились к чёрному терновому символу, он уже не так боялся позволить чему-то вселиться в себя. Та Порча, что изначально была в нём самом, куда сильнее этих существ!

К тому же он изрядно устал и скоро уснёт. Тогда, даже если вселившаяся странная сущность не захочет уходить или повлечёт очень серьёзные отрицательные последствия, он восстановится, отдохнув день в реальном мире.

«Это и есть то, что Аврора часто называла „читерством“ и „игрой с читами“?» — мелькнула у Люмиана мысль, пока он танцевал.

По мере того как танец становился всё неистовее, его духовность постепенно распространялась наружу, соединялась с некой природной силой, приведённой в движение вокруг, и расходилась во все стороны. Постепенно Люмиан, словно слившийся с окружающим пространством, почувствовал, что в эту область что-то вошло.

Подъём ноги, шаг, разворот — и он, даже не открывая Духовное Зрение, увидел, что на стеклянном окне спальни появились три прозрачные фигуры. Это по-прежнему были бескожее чудовище, чудовище с охотничьим ружьём и чудовище с ротовым органом.

«Похоже, моё духовное чутьё ещё недостаточно сильное или ранг слишком низок, и я могу „призвать“ только их…» Люмиан не стал привередничать: он вытащил подаренный Авророй ритуальный серебряный кинжал и сделал порез на тыльной стороне левой руки. Капля алой крови быстро выступила наружу, но не растеклась вокруг. Она застыла на месте и приобрела жутковатый оттенок.

Три прозрачные фигуры за окном тотчас зашевелились. Люмиан тут же подцепил ритуальным серебряным кинжалом эту словно свернувшуюся каплю крови и, выполняя последние движения танца, направил острие на чудовище с ротовым органом. Так он приглашал его вселиться в себя.

Чудовище с тремя чёрными метками на верхней части тела широко раскрыло воронкообразный ротовой орган, будто услышало зов Люмиана, но дальше не двинулось. «Точно, окно ведь закрыто, а чудовища в руинах сна не смеют входить ко мне домой…» Люмиан примерно понял, в чём дело, и, следуя ритму танца, полупрыжком оказался рядом с письменным столом у окна.

Он тут же протянул левую руку, открыл плотно закрытое стеклянное окно и выставил наружу ритуальный серебряный кинжал с поддетой на острие кровью.

Чудовище с ротовым органом не только не приблизилось, чтобы поглотить каплю крови и по ритуальному серебряному кинжалу войти в тело Люмиана, но, наоборот, под вой ветра отступило на семь-восемь метров и зависло в воздухе, оцепенело глядя на продолжающийся танец.

— Эй, иди сюда! — не выдержал Люмиан и нетерпеливо поторопил его, уже дойдя до последнего движения танца.

Три смутные прозрачные фигуры снаружи дружно отплыли ещё дальше, а когда Люмиан закончил танец, они и вовсе исчезли.

— … — Люмиан несколько ошалело смотрел на эту сцену, не понимая, почему чудовище с ротовым органом не захотело вселиться в него.

Он тщательно всё вспомнил и убедился, что ни в танце, ни в порядке действий с кровью ошибки не было.

— Может, в его одержимости сохранилось, что это я его убил, и потому оно не хочет в меня вселяться?

Но в знаниях, что прилагались к «Танцору», об этом ничего не говорилось. По логике, оно, наоборот, должно ещё сильнее стремиться вселиться в меня, чтобы отомстить… — Люмиан погрузился в размышления.

Вспомнив, как трёхликое чудовище бросилось бежать, едва его увидело, он выдвинул новое предположение:

— В моём теле есть Порча злого бога, на мне печать великой сущности, и эти странные существа до смерти напуганы, поэтому вообще не смеют в меня вселяться?

Это относилось к крайне редким ситуациям, и то, что соответствующие мистические знания «Танцора» такого не упоминали, было вполне нормально.

Чем больше Люмиан думал, тем сильнее убеждался, что причина именно в этом, и тем больше злился:

— Значит, вы просто смотрите, как я танцую, а вселяться не хотите? Это как называется? По словам Авроры — халява!

Люмиана огорчало, что в таком случае до «Связанного договором» одна способность «Танцора» фактически оказывалась бесполезной: он вообще не мог привлекать странных существ, чтобы они вселялись в него, и использовать какое-то их свойство или способность.

Ему оставалось утешать себя тем, что, возможно, так ведут себя только странные существа из руин сна, ведь они тесно связаны с хозяином чёрного тернового символа.

— Интересно, что можно привлечь в реальности и осмелится ли оно в меня вселиться… — пробормотал Люмиан, подошёл к кровати и лёг.

Стоило ему взглянуть на лежавший на соседней тумбочке «Клинок Ловчего судеб», завёрнутый в несколько слоёв чёрной ткани, как настроение мгновенно стало куда лучше. Это было весьма мощное потустороннее оружие, способное помочь ему лучше исследовать руины сна и разгадать здешние тайны. Единственный недостаток — его нельзя было принести в реальный мир.

— Интересно, сможет ли та таинственная госпожа помочь вынести его наружу, как она приносила в руины сна зелье и материалы для ритуала…

Но тогда при следующем исследовании руин сна её опять придётся беспокоить, чтобы она принесла «Клинок Ловчего судеб» обратно…

Если просить её так снова и снова, она наверняка не согласится. Она ведь явно показала, что не любит хлопот и предпочитает лениться…

С этими мыслями Люмиан погрузился в сон.

* * *

Когда Люмиан проснулся, небо было необычайно тёмным; только вдали, за горами, ещё сохранялась полоска красного закатного света. Такой вид неудержимо вгонял его в уныние, словно весь мир его покинул. Совладав с настроением, Люмиан вышел из комнаты и спустился на первый этаж.

Аврора там хлопотала над ужином.

— С глазами уже всё в порядке? — Люмиан подошёл помочь.

Аврора заправила за ухо упавшую прядь золотистых волос, повернула лицо в его сторону, широко раскрыла глаза и сказала:

— Почти.

Люмиан посмотрел в её светло-голубые глаза и увидел, что, кроме нескольких красных прожилок, в них больше не было ничего необычного.

Аврора продолжила жарить бараньи отбивные и небрежно спросила:

— Что-нибудь нашёл в руинах сна на этот раз?

Люмиан занялся нарезкой для следующего блюда и без утайки пересказал ей всё, что с ним произошло.

— Этот клинок и правда очень силён. — Увидев, что с братом ничего не случилось, Аврора сдержала беспокойство и негромко рассмеялась. — Будь это я, я бы точно не назвала его «Клинком Ловчего судеб». Слишком прямолинейно, не хватает изящества.

Люмиан с любопытством спросил:

— А как бы ты назвала?

Аврора улыбнулась и сказала:

— Я бы назвала его «Падший Меркурий»!

— Хорошо, с этого момента он будет называться «Падший Меркурий»! — Люмиан тут же кивнул.

Имя, придуманное старшей сестрой, обязательно нужно было использовать!

Аврора невольно рассмеялась:

— На самом деле и это имя не особенно хорошее, но времени было слишком мало, я смогла придумать только его.

М-м, поведение тех чудовищ ещё раз подтверждает нашу догадку. Чёрный терновый символ у тебя на груди или, точнее, Порча в твоём теле очень непростая: она способна подавлять то, что имеет довольно высокий ранг и тесно связано с тем скрытым существом.

Возможно, ключ к петле действительно находится в тебе.

— Угу. — Люмиан кивнул. — Теперь осталось выяснить, какие тайны скрыты в руинах сна, а потом терпеливо ждать двенадцатой ночи.

К настоящему моменту они, по сути, исследовали все аномалии. Осталась только та гробница, где находилась сова.

Там было очень, очень опасно. Аврора не считала, что они с Люмианом, даже вместе с тремя чужаками, смогут с этим справиться. Единственная надежда — пригласить мадам Пуалис, но эта госпожа явно не собиралась лезть в лишние дела и хотела лишь дождаться того особого момента.

Люмиан без особой надежды рассказал, что танец, привлекающий странных существ, из-за двух символов на его теле оказался заблокирован и не сработал. В конце он спросил:

— Старшая сестра, у тебя есть какой-нибудь подход? Как обойти это ограничение?

Аврора сняла со сковороды бараньи отбивные, немного подумала и сказала:

— Похоже, приглашать «бога» вселиться не получится. Может, попробовать приказ?

— Приказ? — У Люмиана загорелись глаза.

Аврора слегка кивнула:

— Раз эти странные существа боятся Порчи в твоём теле и печати той великой сущности, воспользуйся их страхом, как лиса, что прикрывается властью тигра: прямо прикажи им вселиться в тебя. М-м, когда будешь пробовать, используй язык древнего гермеса.

— Это подход… — Люмиан понял, что сестра имела в виду под «лисой, что прикрывается властью тигра».