Последняя Певерелл (джен)

Недели после встречи с Блейзом и Юнуэн были заполнены многочасовыми походами, исследованиями и фотосъёмкой. Петуния стойко переносила все тяготы. Жасмин сомневалась, что подруга рассчитывала именно на это, когда согласилась фотографировать во время её стажировки. Да и сама Жасмин не была уверена, что в условиях стажировки мелким шрифтом упоминались подобные физические нагрузки. Пятидневный переход через джунгли от одних точек аппарации и порталов до других оказался лишь вершиной айсберга. Даже Жасмин, находившаяся в превосходной форме, поразилась объёму нагрузок. Она ожидала долгих переходов и, возможно, ночёвок в палатках, но не настолько изнурительных испытаний. Оставалось дождаться, когда мастера рун заставят их взбираться на гору.

Впрочем, сегодня им предстоял последний дневной переход по горам Чили: они направлялись к порталу, который должен был вернуть их на праздники в Великобританию. Петуния с сердитым рыком прихлопнула насекомое на руке, когда они приблизились к старому зонту, прислонённому к дереву.

— Это и правда он? — спросила она, убирая со щеки прилипшую из-за влажности прядь светлых волос.

Селеста тихо рассмеялась и медленно направилась к порталу, не открывая серых глаз. В последнее время мастер рун ориентировалась в основном с помощью сенсорных рун. Зрение всё чаще подводило её даже несмотря на тоник, который она получала от целителя.

— Чтобы его активировать, нужна магия, но да, это он. Сомневаюсь, что многим маглам захочется трогать с виду заплесневелый зонт у горной тропы.

Петуния сморщила нос.

— Пожалуй, ты права. Но я думала, что международные порталы обычно размещают в официальных пунктах под надзором властей.

Мастер рун Саймон рассмеялся, придерживая жену за предплечье.

— Именно поэтому мастера рун и защитных чар обычно создают собственные порталы для личного пользования. Этот перенесёт нас прямо домой, а там вы подключите нашу сеть Летучего пороха к своей. Разумеется, власти его не одобряли, но, когда ваш отпуск закончится, мы продолжим с того же места.

— Саймон, после праздников мы отправляемся в Азию. Я знаю, как сильно ты любишь Южную Америку, но, думаю, пора перебраться в другую часть света. Я хотела бы ещё раз увидеть Японию и Индию, прежде чем зрение окончательно откажет.

— Как пожелаешь, дорогая. После праздников я непременно покажу тебе любимые древние памятники рунического искусства. Но сначала нам нужно навестить всех внуков — а это три семьи, — и лишь потом мы снова отправимся путешествовать.

Жасмин улыбнулась, глядя на супругов. Они были женаты уже почти семьдесят лет, и было приятно видеть, что они по-прежнему заботятся друг о друге. Селеста происходила из старинного испанского чистокровного рода. Ещё в детстве их родители составили брачный контракт между семьями Селесты и Саймона. Им повезло, что всё сложилось удачно.

Когда они отойдут от дел, заменить обоих будет непросто, но Жасмин постарается изо всех сил. Они не собирались оставлять её одну, однако намеревались уделять здоровью гораздо больше внимания, чем прежде. Селеста посоветовала Жасмин, проработав несколько лет ведущим мастером рун, найти ученика. Лучше выбрать кого-нибудь помоложе и постепенно расширять отдел. Сама Селеста делала всё возможное, но из-за нескольких магических войн и волшебников, уходивших в подполье в последние десятилетия, упустила время. Она не ожидала, что зрение ухудшится так быстро.

Саймон, благослови его Мерлин, прекрасно разбирался в рунах, но был далеко не лучшим мастером защитных чар. Настоящим мастером из них двоих была Селеста. И организаторскими способностями обладала тоже она. Во время странствий по джунглям Жасмин имела несчастье увидеть, в каком виде Саймон содержал свою палатку. В путешествиях каждому, в чьих жилах текла магия, требовалась отдельная палатка. Остаточное воздействие фоновых рун могло вызвать скрытую цепную реакцию, если большая группа могущественных волшебников и ведьм находилась рядом. Петуния всегда предпочитала оставаться с Жасмин, хотя могла поселиться и с Селестой. Назвать палатку Саймона пожароопасной значило бы сильно преуменьшить угрозу. Горы книг и бумаг наверняка держались лишь благодаря наложенным на них чарам, не говоря уже о листах с формулами, разбросанных по комнате бессистемными стопками.

Палатка Селесты всегда сияла чистотой, но та к тому же теряла зрение, поэтому больше не могла оставлять вещи где попало, рискуя потом не найти их или споткнуться. Впрочем, бывало немало утр, когда Жасмин почти не сомневалась: супруги ночевали в одной палатке. Мастера рун были гениальны, но совершенно не умели таиться.

Саймон негромко хмыкнул, достал из кармана верхней мантии карманные часы и неодобрительно цокнул языком, заметив время.

— Так, наш портал активен. Хватаемся на счёт три!

В доме Селесты и Саймона вся группа приземлилась на удивление изящно. Петуния наконец освоила все виды магических путешествий. Какая жалость, что она родилась не ведьмой. Жасмин прожила ещё девять жизней, но при каждом перемещении по сети Летучего пороха всё равно старалась не упасть лицом вперёд. За прошедшие годы она научилась хотя бы не вываливаться из камина, однако изящными свои появления по-прежнему не назвала бы.

Оглядевшись, Жасмин решила, что поместьем этот дом не назовёшь. Уютное жилище напоминало самый обычный коттедж. Однако повсюду ощущались мощные защитные чары. Их гул наполнял дом чувством безусловной безопасности, и магия Жасмин с ними соглашалась. Ей не терпелось увидеть зал защитных чар.

— Жасмин, отведи подругу домой и проведи праздники с близкими. Ждём вас шестого января, с утра пораньше, — с ласковой улыбкой сказала Селеста и легонько подтолкнула Жасмин палочкой.

Точно, теперь она могла аппарировать вместе с Петунией. До сих пор не верилось, что она дожила до семнадцати и теперь могла колдовать когда угодно.

Кроме того, приятно было вернуться в Великобританию, где не нужно беспокоиться о правилах и запретах на международную аппарацию. В каждой стране они были свои.

Смена часовых поясов обещала стать кошмаром, особенно с учётом того, что менее чем через две недели Жасмин снова предстояло отправиться на другой конец света. К тому же здесь оказалось гораздо холоднее, чем она привыкла. Жителям экваториальных стран повезло круглый год наслаждаться теплом.

Прощаться с Петунией было одновременно радостно и грустно. Они не увидятся почти две недели. Когда настало время расставаться, глаза Петунии подозрительно заблестели.

— Счастливого Рождества. Надеюсь, вы с Лили чудесно проведёте праздники с родителями, — прошептала Жасмин, обнимая подругу на прощание.

— Обязательно. А ты постарайся не нажить слишком много неприятностей. Селесте и Саймону вряд ли понравится срочно искать тебе замену, — ответила Петуния с ухмылкой, отстранила Жасмин и позвонила в дверь.

Жасмин закатила глаза и исчезла, не дожидаясь, пока Эвансы встретят дочь объятиями. Теперь ей предстояло удивить Поттеров.

Хотя можно было отправиться в родовое поместье. Жасмин на мгновение задумалась, но сразу отбросила эту мысль. Она старалась превратить древний особняк в настоящий дом, а не мавзолей, однако дело продвигалось медленно. Жасмин рассчитывала закончить за следующий год, если у неё найдётся время приезжать и добавлять что-нибудь от себя. Домовые эльфы, отвечавшие за уборку, отлично справлялись со своей работой. Большинство из них служило роду Певереллов поколениями и прилагало все силы, чтобы вернуть поместью былое великолепие. И всё же Жасмин не хотела проводить праздники в одиночестве в старом особняке. У неё была семья, которая искренне обрадуется её возвращению.

Она аппарировала в специально отведённую для этого комнату Поттер-мэнора, тихо сняла рюкзак и стянула грязные ботинки. Сейчас она отнесёт всё наверх, а затем будет долго отмокать в ванне.

Однако далеко уйти не успела: сверху раздался грохот шагов — кто-то мчался по лестнице. Жасмин вздохнула и подождала, пока из-за угла покажется Джеймс. Со времени их последней встречи он вытянулся, скулы стали заметнее, а руки и ноги наконец перестали казаться непропорционально длинными. Джеймс был уже не таким долговязым, каким она его помнила, и с лета немного раздался в плечах. Подростковая нескладность уходила, уступая место взрослому телосложению.

— Джаз? Я думал, ты приедешь утром.

В Великобритании давно миновала полночь. Почему он вообще не спал в такой час?

— Мы добрались до места немного раньше, чем ожидали. Из-за разницы во времени наш день у вас превращается в позднюю ночь, — устало ответила она. — Рада тебя видеть, Джеймс.

Кузен криво усмехнулся, подошёл к ней и крепко обнял.

— Мерлин, как же давно мы не виделись. Без тебя Хогвартс совсем не тот. Я и не замечал, как часто за последние два года приходил к тебе за советом. Ужасно, что теперь нельзя поговорить с тобой в любой момент, — пробормотал он, уткнувшись ей в волосы.

Жасмин тихо рассмеялась сквозь слёзы, уже собиравшиеся в уголках глаз.

— Я тоже скучала. Наши разговоры были одним из лучших воспоминаний о Хогвартсе. Мне не хватало брата, пусть и не родного. Петуния замечательная подруга, но она не понимает моего чувства юмора так, как ты, Джеймс.

Считать кого-то братом было для неё внове. Конечно, Тео и Блейз тоже стали ей семьёй, но кровное родство их не связывало. Теперь Жасмин открывала для себя новую сторону семейных отношений. Было непривычно иметь кровного родственника, который так о ней заботился, что называл сестрой.

— Давай я помогу с вещами, и мы снова устроим тебя в твоей комнате. Завтра расскажешь о путешествии, а я — о Хогвартсе. Нас с мамой и папой пригласили завтра вечером на рождественский приём рода Блэков, но отец прийти не сможет, поэтому отправимся мы с мамой и Лили. Сириус сказал, что ты тоже будешь, — рассказывал Джеймс, пока они поднимались в её комнату. Он взмахнул палочкой, и сумки поплыли следом за ними. — Кстати о Лили, как вы с ней поживаете?

Глаза Джеймса затуманились мечтательной дымкой, и Жасмин сразу пожалела о вопросе. За время разлуки она успела забыть один из важнейших уроков, усвоенных в Хогвартсе: никогда не упоминать Лили Эванс в разговоре с Джеймсом Поттером, если не хочешь часами слушать пространные речи о её совершенстве.

— У нас всё прекрасно. В этом году мы старосты школы, как тебе уже известно из писем, которыми мы все обменивались последние месяцы. Подготовка к ТРИТОНам — настоящий кошмар. А о вступительных экзаменах в Отдел авроров я вообще стараюсь не думать. Мама несколько раз о них рассказывала, и теперь я их страшусь.

А Жасмин-то думала, что Джеймс выберет другую профессию. Похоже, дело Монти было обречено начаться и закончиться вместе с ним. Преемника у него не будет.

Наконец они добрались до её комнаты. Жасмин ужасно хотелось рухнуть на кровать прямо так, не принимая душ, и уснуть. Но Джеймс всё ещё был рядом, поэтому пока она не могла себе этого позволить, как бы ни хотелось.

— Монти и Юфимия довольны твоим выбором профессии?

Он рассмеялся и опустил её сумки перед кроватью.

— Отец расстроен, потому что надеялся со временем передать мне дело и уйти на покой. Мама рассчитывала на то же самое. Она всю жизнь борется с преступностью и не хочет, чтобы я тоже с ней связался. Но я всегда ненавидел оставаться в стороне. Чувствую, что должен помогать и вносить свой вклад.

Ох уж эти гриффиндорцы.

— Наверное, ты прав. В конце концов, я всего лишь учусь создавать защитные чары и разыскивать древние руны по всему миру. Откуда мне знать, что такое долг перед своей страной?

Закончив разговор на этой отрезвляющей мысли, Жасмин выпроводила Джеймса, приняла душ и без сил рухнула на кровать. Её организм знал, когда получал положенные семь часов сна, и по привычке разбудил хозяйку вовремя. Жасмин застонала, с трудом заставляя глаза открыться. Было уже почти девять утра, а подготовка к приёму займёт несколько часов.

Возвращаться утром в канун Рождества было не лучшим решением, но Жасмин ничего не могла с этим поделать. Весь октябрь Белла и Сисси спрашивали её мнение о цвете парадной мантии. Сисси, по всей видимости, сама выбрала фасон и хотела лишь узнать, какой цвет предпочитает Жасмин. Беллу вся ситуация ужасно забавляла — по крайней мере, именно такое впечатление сложилось у Жасмин из её писем. Ни с одной из сестёр она не виделась с самого лета.

В конце концов они решили, что Жасмин наденет рубиново-красную парадную мантию, которую на прошлой неделе доставили Поттерам. Теперь, когда она больше не училась на Гриффиндоре, цвет не выражал гордость за факультет, а лишь подчёркивал её светлую кожу и тёмные волосы.

Сама Жасмин предпочла бы серый. Этот цвет ассоциировался с её родом и магической направленностью, однако ради официальных мероприятий порой следовало проявлять гибкость в выборе одежды. Сисси знала своё дело, и мантия выглядела великолепно — только это и имело значение. Когда понадобится сделать политическое заявление, Жасмин всегда сможет облачиться в прекрасную серую мантию.

Сегодня важнее был её статус главы рода Певереллов. Это станет первым приёмом, который она посетит как официальная глава Древнейшего и благороднейшего рода Певереллов — в статусе, который Министерству придётся признать.

Кольцо рода блеснуло на её правой руке. Древняя магия бурлила и пульсировала под его поверхностью.

Ночь определённо обещала быть интересной.

Когда Жасмин спустилась к завтраку, Монти и Юфимия заключили её в объятия. Волосы Юфимии уже почти полностью поседели, однако она принимала эти перемены с достоинством. В волосах Монти тоже появились светлые пряди, но они оставались такими же непослушными, как всегда. Сам он казался немного худее, чем помнила Жасмин. Она надеялась, что в отсутствие Юфимии и Джеймса он не забывал заботиться о себе.

— Я рад, что ты идёшь сегодня на приём. Хочу, чтобы вы разузнали все подробности и сплетни, а потом мне доложили. Мерлин свидетель, до чего же скучно целыми днями сидеть в этом доме наедине с зельями и отчётами.

Юфимия закатила глаза, и уголки её губ дрогнули в озорной улыбке.

— Ты обожаешь свои зелья и отчёты. Иногда даже больше, чем меня. Я видела, как ты на них смотришь, когда я рассказываю о своём дне. Только не отрицай.

Он прижал ладонь к груди.

— Никогда бы себе такого не позволил.

— Уф, найдите уже себе комнату, честное слово, — проворчал Джеймс, пока родители беззастенчиво флиртовали у него на глазах.

— Можно подумать, вы с Лили ведёте себя лучше, — заметила Жасмин, доедая завтрак и указывая ложкой на Джеймса.

Кузен пожал плечами, но при одной мысли о Лили румянец пополз у него по шее.

— Пожалуй, тут ты права.

Мужчины Поттеры… И что только миру с ними делать?

Приём начинался ранним вечером, поэтому подготовка заняла весь день. Жасмин была готова лишь за двадцать минут до начала. Мантия сидела безупречно, каждый стежок был на своём месте. Шёлк идеально облегал её фигуру, но наряд не выглядел вызывающим. Полупрозрачные кружевные рукава скрывали руки, а вырез оставлял открытым лишь небольшой участок шеи. Волосы Жасмин заплели и уложили изящным узлом у основания черепа. Причёску украшало несколько заколок с рубинами и бриллиантами из её личного хранилища. К ним Жасмин подобрала серьги-капли с рубинами в центре. От туфель на высоком каблуке она отказалась в пользу элегантных бархатных балеток, в которых было гораздо удобнее двигаться.

Лили прибыла в прекрасной розовой парадной мантии, на удивление хорошо сочетавшейся с её волосами. Похоже, наряд тоже выбирала Сисси. У этой женщины определённо был безупречный вкус… Оборок оказалось ровно столько, сколько нужно, а волосы были уложены так, как могла уложить без магии только Петуния. Жасмин на всякий случай наложила на причёску лёгкие чары стазиса. Такая красота заслуживала того, чтобы её сохранить.

— Удивительно, что Петуния вообще смогла заниматься твоей причёской спросонья.

Лили тихонько рассмеялась и осторожно обняла подругу.

— Она почти спала, но справилась. Мама с папой так обрадовались её возвращению. Я счастлива, что вы успели домой к Рождеству.

Юфимия и Джеймс едва не заставили их опоздать: оба ввалились в гостиную без десяти четыре. Жасмин ждала у камина, нетерпеливо постукивая ногой. Лили стояла рядом, скрестив руки. Джеймс выглядел слегка виноватым, а Юфимия даже не пыталась извиняться. Зная её, она наверняка задержалась, чтобы подольше попрощаться с Монти.

— Что ж, не стоит заставлять род Блэков ждать дольше необходимого. Знаю, Кассиопея с нетерпением ждёт новой встречи с тобой, Жасмин, — произнесла Юфимия, когда в камине взметнулось пламя. При одном упоминании тёти Сириуса она слегка позеленела, хотя причиной мог быть Летучий порох, который Юфимия бросила в огонь.

Через мгновение они оказались в атриуме Министерства. Деревья и мебель украсили рождественскими знаками и символами солнцестояния, а заколдованные огоньки заливали всё вокруг неземным бледно-зелёным сиянием. Среди гостей были волшебники и ведьмы разных возрастов. Большинство держалось рядом с ровесниками, а некоторые явно не могли отойти от родителей. Между ними сновали официанты с подносами спиртного и лёгких закусок.

У фонтана Жасмин заметила одинокую фигуру. Незнакомка была одета совсем не так, как остальные гости: на ней красовалось традиционное японское шёлковое кимоно. Казалось, оно состояло из множества слоёв ткани и весило не меньше двадцати килограммов, но девушка носила его с изяществом. Должно быть, это и была та самая японка, за которой последние несколько месяцев официально ухаживал Ремус. Сейчас она стояла в одиночестве.

— Представишь нас? — спросила Жасмин у кузена, кивнув в сторону японской студентки по обмену.

Джеймс закатил глаза и кивнул.