Повелитель Тайн (джен)

Услышав крик мужчины средних лет и увидев его искажённое выражение лица, взгляд Хейзел, наполненный яростью и ненавистью, постепенно застыл, а затем сменился растерянностью и потерянностью.

И не только её. Махт, Риана и Дуэйн Дантес замолчали. Наступила тишина. Даже спрятавшаяся Форс утратила первоначальное волнение и сильное чувство справедливости.

Спустя более десяти секунд Махт перестал смотреть на нападавшего и, повернув голову, сказал своим телохранителям:

— Один из вас остаётся здесь, чтобы наблюдать за местом происшествия и подозреваемым. Ждите полицию, — он помолчал и обратился к своему камердинеру: — Позовите несколько репортёров, чтобы они осветили это дело.

Разобравшись с этим вопросом, Махт осмотрел местность и увидел прохожих, оглядывающихся на поднявшийся шум. Затем он посмотрел на Дуэйна Дантеса и с улыбкой извинился:

— Приношу прощения за то, что подверг вас такой опасности. Я не ожидал, что всё обернётся таким образом. На самом деле мы учитывали положение владельцев подобных фабрик и угольных шахт. Мы оказали им некоторую помощь и предложили временные меры. Кто бы мог подумать…

Одно дело придумать законопроект, совсем другое — реализовать его. Когда загрязнение атмосферы становится необычайно насущной проблемой, а разные стороны оказывают огромное давление, нет ничего удивительного в том, что вместо индивидуального подхода для всех применяется одинаковое решение… Клейн вздохнул и сказал с самоуничижительным смешком:

— Не нужно так сильно волноваться за меня. В прошлом я бывал и в более опасных ситуациях.

На первый взгляд казалось, что он имел в виду свои приключения в Западном Баламе Южного континента, но на самом деле он вспомнил Мегоз, беременную отпрыском злого бога, ужасающий метеорит, рухнувший с неба, Синтию, которая хотела родить ребёнка от адмирала Амириуса, а также ангела Школы Мысли Розы и монстра Духовного Ордена, обрушивших гору рядом с Баямом.

По сравнению с ними, то, что произошло здесь, было мелочью. Ему даже не нужно было думать о собственной безопасности, ведь рядом были Сио, мисс Маг и Хейзел. Он не предпринял никаких действий, кроме обычного уклонения, как сделал бы любой опытный авантюрист.

Его внимание было сосредоточено на том, не приведёт ли эта ситуация к серьёзным последствиям.

Махт вздохнул и кивнул.

— Я действительно могу сказать, что вы очень спокойны. Когда-то я сомневался в вашем опыте, но теперь я в нём убедился. Хорошо, Дуэйн. Давайте вернёмся по своим домам. Остальное предоставьте полиции. Если им нужно будет взять показания, они сделают это в вашей резиденции.

Клейн кивнул и сказал Махту и его семье:

— Будьте осторожны.

Махт серьёзно кивнул и снова вздохнул.

— Светский сезон в Баклунде только начался, а уже случилось такое… Нужно дорожить нынешним покоем.

Светский сезон в Баклунде начинался с возвращением членов верхней палаты. Кажется, он начался с прошлых выходных… А на этой неделе последовательно произошли два неприятных случая: вред, причинённый барону Синдрасу, и нападение на члена парламента Махта… Размышляя, Клейн не остался на месте. Он взял с собой Ричардсона, который явно выглядел слегка потрясённым, и пошёл к своей карете.

Когда он уже сел в неё, он вздохнул и начал полузакрытыми глазами смотреть на пролетающие пейзажи.

В настоящее время он не мог определить, участвовали ли в нападении Потусторонние, поскольку всё, что произошло, могли сделать и обычные люди. Что касается мужчины средних лет, то у него было достаточно оснований для этого. Эту историю не нужно было специально выдумывать, так как Клейн считал, что в Баклунде в настоящее время есть множество бывших владельцев фабрик и работодателей, потерявших средства к существованию из-за подобных изменений.

Единственным странным в этом нападении было то, что целью был Махт.

Хотя члены нижней палаты были сторонниками экологических мер, часто произносили речи на эту тему и давали интервью газетам, они не были самой очевидной мишенью для пострадавших. Вероятность того, что в качестве мишени для мести были бы выбраны члены Королевского комитета по расследованию загрязнения атмосферы, была выше.

Клейн прислонился к стене кареты, медленно открывая глаза. Он увидел, что за окном стало тёмно и пасмурно. Дождь уже начал моросить.

Он снова осознал, что водоворот, скрытый под внешне спокойной поверхностью Баклунда, становится всё сильнее.

Остановив свои мысли, Клейн поднял левую ладонь и пощупал карман.

В нём лежали ответ Фрэнка Ли и какие-то неизвестные грибы.

Клейн очень хотел вернуться домой, подняться над Серым Туманом и использовать полученные грибы для общения с Ползучим Гладом, чтобы вернуть себе возможность пользоваться этим Запечатанным Артефактом. Он считал, что в условиях назревающей бури ему необходимо быстро вернуться к максимальной боевой мощи. И в этом аспекте Ползучий Глад был необходим.

К сожалению, за ним следовали два телохранителя-потусторонних, поэтому лучше пока не подниматься над Серым Туманом.

«Я явно не нуждаюсь в защите, но я потратил несколько сотен фунтов, чтобы нанять двух человек для ограничения моих действий. Какой же я беспомощный магнат…» Клейн внутренне вздохнул, подняв чашку чёрного чая, только что приготовленного Ричардсоном.

Он сделал глоток, и мышцы его лица сперва напряглись, а затем расслабились.

Клейн посмотрел вниз и обнаружил, что в его чёрном чае было вдвое больше лимонных долек, чем обычно.

Он незаметно взглянул на Ричардсона и увидел, что его камердинер всё ещё находится в оцепенении, до сих пор не отойдя от ужаса нападения.

«Как всегда труслив…» — внутренне прокомментировал Клейн, ставя фарфоровую чашку на стол.

* * *

Поздно вечером. Улица Бёклунд, 39, дом члена парламента Махта.

Хейзел сидела перед туалетным столиком и смотрела на серую крысу, сидящую на корточках на пудренице. После долгого молчания она сказала:

— Неужели мой отец не прав? Дело, над которым он работает, явно приносит пользу…

— Нет ничего, что было бы полезно для всех. Всегда будут те, кому это выгодно, и те, кто от этого страдает. В такие моменты законопроект или план требует обдумывания, компенсации и помощи пострадавшим. Если ваш отец всё это сделал, то проблема не в нём. А если нет, значит, он холоден и безжалостен, — небрежно сказала крыса.

Хейзел задумалась на несколько секунд и успокоилась.

— Во время ужина я почувствовала, что в шкафу в кладовой спрятано что-то очень ценное, но когда позже у меня появилась возможность открыть его, там ничего не оказалось.

Крыса растерялась и сказала:

— Возможно, это был телохранитель Дуэйна Дантеса. Недавно он был замешан в деле о самоубийстве, и говорят, что в нём также замешан барон Синдрас. Нанять телохранителей для его тайной защиты — это нормально. Хм… Телохранитель в шкафу мог обладать сверхъестественными способностями и носить с собой мистические предметы. Вот почему ты смогла это почувствовать.

Хейзел осторожно кивнула, а затем подсознательно пробормотала:

— Интересно, какими потусторонними способностями обладают эти телохранители…

Сказав это, она окинула серую крысу озадаченным взглядом.

— Откуда ты знаешь, что Дуэйн Дантес был замешан в подобном деле?

Крыса пискнула.

— Моё нынешнее состояние идеально подходит для того, чтобы подслушивать чужие разговоры.

Пока она говорила, она смотрела в направлении Бёклунд-стрит, 160, и в её глазах мерцал блеск.

* * *

Когда настала очередь Форс спать, она почувствовала, будто плывёт к древнему и величественному замку. В нём были всевозможные потусторонние ингредиенты и мистические предметы. Там были даже две размытые карты Таро.

Однако она не смогла забрать ничего из увиденного, так как всё было запечатано невидимым защитным полем.

Форс огляделась вокруг, пытаясь найти что-нибудь, что поможет снять печати. Наконец, она увидела сложный символ, нарисованный на вершине купола.

Это был символ, образованный из слов «судьба» и «сокрытие»!

Если я найду предмет, на котором выгравирован этот символ, то смогу получить сокровища… Очнувшись, Форс сразу же поняла смысл сна. Она обнаружила, что свернулась клубочком на ковре в комнате. Её укрывало тонкое шёлковое одеяло. Они с Сио не решились спать в откидном кресле, боясь, что Дуэйн Дантес, который часто сидел в нём, заметит что-то неладное.

Потирая брови, Форс приподнялась и увидела, что Сио стоит спиной к стене хозяйской спальни. Она всерьёз прислушивалась к любым шорохам.

Подойдя к Сио, Форс сказала, нахмурившись:

— Мне кажется, что здесь спрятан какой-то секрет. У меня был странный сон, мне снились драгоценные сокровища и сложный символ.

Как Астролог, она инстинктивно полагала, что её сон мог что-то значить.

Заметив серьёзное выражение лица Форс, Сио подавила свои сомнения и после некоторого раздумья сказала:

— Возможно, здесь действительно есть какая-то тайна. Однажды я услышала одну пословицу из таинственного мира. Она гласила: «Когда где-то обнаруживают элемент Потустороннего, там обязательно найдётся и второй».

— Не считая дворецкого, про которого мы не знаем, обладает ли он силами Потустороннего или нет, эта мисс Хейзел — элемент Потустороннего. Рядом с ней, или, правильнее сказать, на этой улице, вероятно, есть и второй, — мягко кивнула Форс и рассмеялась.

— Однако это не имеет к нам никакого отношения. Мы получим наше вознаграждение завтра вечером и закончим эту миссию телохранителей. Мы покинем это место. Больше всех жаль Дуэйна Дантеса. Он невинный обычный человек, вовлечённый в неприятные дела и элементы Потустороннего, — сказав это, Форс посмотрела на Сио и пошутила: — Скорее, пожелай, чтобы Богиня присматривала за ним.

— Я верю в Бога Пара и Машин, так что не смогу этого сделать.

Сио серьёзно задумалась на пару секунд, после чего нарисовала на груди багровую луну и благочестиво сказала:

— Да благословит Богиня мистера Дуэйна Дантеса.

Форс вышла из задумчивости, прикрыла рот рукой и зевнула.

— Я отправлюсь патрулировать здание. Твоя очередь спать через пятнадцать минут.

— Хорошо, — Сио была явно бодрее Форс.

Форс сразу же направилась к двери и, нажав на стену, вышла в коридор.

Когда она уже собиралась идти к лестнице, то почувствовала, что из комнаты камердинера Дуэйна Дантеса доносится лёгкий шорох.

Глаза Форс слегка дрогнули, и она осторожно направилась туда. Она открыла «крошечную дверцу» в стене и заглянула внутрь.

Затем она увидела, как Ричардсон прыгает в безумном загадочном танце.

Танец духов? Неужели этот камердинер не верит в Богиню Вечной Ночи? Он тайно поклоняется Смерти? Форс нахмурилась, наблюдая, как Ричардсон заканчивает свой танец духов, тихонько молясь о защите Смерти, чтобы та помогла ему избежать всевозможных опасностей.

Когда всё закончилось, Форс цокнула языком и покачала головой. Она мысленно сказала самой себе:

«Бедный мистер Дантес.»