Повелитель Тайн (джен)

10 000 фунтов… Одри моргнула, едва заметно выразив удивление.

Граф Холл заметил её недоумение, усмехнулся и сказал:

— Это проницательный человек. Его идеи вдохновили меня и нашли во мне отклик. Кроме того, мы не можем игнорировать объективно существующие страдания только потому, что их нельзя решить в ближайшее время.

Одри смутно поняла смысл слов своего отца, но чувствовала, что всё же не до конца понимает его. Она слегка кивнула, достала из сумочки чековую книжку, сочетающуюся по цвету с её платьем, и записала сумму «1000 фунтов».

Это был благотворительный вечер. Кроме того, он проходил в боковом зале собора, поэтому не было никаких танцев или экстравагантных приготовлений. Не было ни камердинеров, ни фрейлин, следовавших рядом с ними. Это был просто благотворительный вечер, который в той или иной степени предполагал пожертвования. Дамы, несомненно, взяли с собой сумки.

Гости опускали чеки в ящик для пожертвований и направлялись к двум длинным столам за напитками или простой едой. После этого они прогуливались по залу, общаясь, а не сидели на местах.

Это было больше похоже на фуршет.

Клейн также в сопровождении Электры подошёл к Святому Антонию и был ему представлен.

Святой Антоний улыбнулся в ответ на приветствие Дуэйна Дантеса, окинул его взглядом и сказал:

— Очень хорошо. Мы гордимся тем, что у нас есть такой верующий, как вы.

— Именно Богиня научила нас, что характер важнее статуса. Поэтому вы чрезвычайно почтенный джентльмен.

Честно говоря, перед лицом святого у Клейна участилось сердцебиение, потому что божества или Потусторонние, связанные с областью судьбы, могли увидеть на нём ауру Серого Тумана. Например, любой Потусторонний Пути Монстра или Богиня Вечной Ночи, обладающая властью над несчастьем. Что касается святого Антония, то, если он был Потусторонним высокой Последовательности Пути Бессонного и владел потусторонними силами, связанными с несчастьем, существовала вероятность, что он увидит проблему с Дуэйном Дантесом.

Поэтому, прежде чем отправиться на благотворительный вечер, Клейн поднялся над Серым Туманом, чтобы проверить это предположение, но получил ответ, что опасности нет.

«Раз Богиня ничего не сказала, даже если Её архиепископ обнаружит какие-то проблемы, он, скорее всего, сделает вид, что ничего не знает…» Клейн ответил с тёплой улыбкой:

— В последнее время я часто бываю в соборе, чтобы помолиться и послушать проповеди епископа Электры. Даже моя душа словно очистилась. Поэтому я последовал учению Богини, чтобы передать эту красоту и надежду другим.

Святой Антоний кивнул и сказал:

— Перед Богиней все верующие отличаются только характером, независимо от того, дворяне они или простолюдины, мужчины или женщины. Все они равны. Я надеюсь, что люди, живущие в бедных условиях, освободятся от страха и обретут безмятежность. Хвала Богине!

Клейн и Электра четыре раза постучали себя по груди по часовой стрелке.

— Хвала Богине!

Увидев, что святой Антоний повернулся к другим верующим, Клейн собирался подойти к столу и взять бокал шампанского, чтобы утолить жажду.

Но в этот момент он увидел, что к нему приближается джентльмен.

У этого мужчины была несколько дряблая кожа с явным пузом. Однако было видно, что в молодости он был довольно красив. Даже сейчас его голубые глаза, красивые усы и ослепительная улыбка придавали ему привлекательный вид.

После представления Махта Клейн уже знал, что это член Палаты лордов и влиятельный банкир, граф Холл.

Конечно, главным в этом аристократе для него было то, что он — отец мисс Справедливости. А Одри как раз находилась рядом с ним. Она наблюдала за Дуэйном Дантесом своими светлыми глазами, ожидая последующего разговора с джентльменом.

От этого Клейн сразу почувствовал себя немного неловко.

«Мне нужно представить образ, соответствующий Дуэйну Дантесу… Человек простого происхождения, который изо всех сил старается попасть в высшее общество. В этот момент он непременно будет немного нервным и сдержанным. Точно так же джентльмен, который любит красивых женщин, испытает те же чувства перед самой прекрасной жемчужиной Баклунда. Но он также неосознанно продемонстрирует широту своих познаний и покажет свою харизму, выражая желание. Да, в опытном магнате, пережившем хаос Южного континента, должны быть скрыты гордость и уверенность. С чем бы он ни столкнулся, он будет изо всех сил стараться выглядеть спокойным, уважительным, но не подхалимом…» Мысли Клейна пронеслись в голове, когда он улыбнулся и вежливо сказал подошедшему графу Холлу:

— Почтенный граф, я случайно увидел чек, что вы пожертвовали. Ваша доброта и щедрость действительно впечатляют меня. Однако вы никогда не выставляли напоказ и не сообщали другим, сколько вы пожертвовали.

Граф Холл усмехнулся.

— Нет, по сравнению с вами цена, которую я заплатил, куда меньше вашей.

Между строк он имел в виду, что 15 000 фунтов могли составлять десятую часть общего состояния Дуэйна Дантеса или даже пятую, но 10 000 фунтов для него были лишь тысячной или даже меньшей. Очевидно, что первый заплатил большую цену, а его готовность была ещё более чистой.

— С моей точки зрения, пока беднякам, жаждущим использовать знания, чтобы изменить свою судьбу, можно помочь, все пожертвования добры и в достаточной мере милосердны. С этой точки зрения разница между 10 000 фунтов и 15 000 фунтов составляет всего 5 000 фунтов, — Клейн изо всех сил старался выразить свою искренность, после чего намеренно и как бы незаметно бросил взгляд на слушающую блондинку.

Он знал, что обычное «незаметно» в глазах Зрителя было «очевидно».

Одри слабо улыбалась, молча слушая разговор отца и Дуэйна Дантеса, словно не замечая, что джентльмен подглядывает за ней. Из-за отсутствия обратной связи от его «игры» Клейну стало не хватать уверенности.

Граф Холл рассмеялся и сказал:

— Тогда пусть каждый останется при своём мнении. В этом нет ничего плохого. По крайней мере, мы хвалим друг друга. Я могу сказать, что в прошлом у вас был трудный период, и вы когда-то вели жизнь бедняка.

Клейн кивнул и сказал:

— Я не избегаю своего прошлого. Для меня это ценное богатство.

— И именно этого не хватает мне и моим друзьям, — с улыбкой прокомментировал граф Холл. — И именно благодаря этому вы обладаете уникальной и мудрой точкой зрения. Я надеюсь, в будущем у меня будет возможность поработать с вами.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил Клейн с должной степенью искренности.

Граф Холл указал в сторону и сказал:

— Несколько друзей ждут меня. Надеюсь, что ваши благотворительные дела и богатство в будущем только приумножатся.

Клейн не стал затягивать разговор и нарисовал на груди багровую луну.

— Хвала Богине.

— Хвала Богине, — граф Холл и Одри в унисон осенили себя лунным знамением.

Глядя, как они уходят, Клейн втайне вздохнул с облегчением.

Внезапно он напрягся, оглядел зал и заметил тень у двери.

Там молча сидел золотистый ретривер.

* * *

В карете, возвращавшейся в район Императрицы, граф Холл, который, казалось, отдыхал, посмотрел на свою дочь и сказал:

— Одри, разве ты не говорила, что хочешь вступить в одну из благотворительных организаций Церкви? Заинтересована ли ты в том, чтобы вступить в этот стипендиальный фонд?

— А? — Одри ещё в соборе почувствовала, что у её отца могут быть подобные мысли, поэтому она выразила нужную степень удивления и замешательства.

— Это всего лишь небольшой благотворительный фонд, — брат Одри, Хибберт Холл, заступился за сестру.

Граф Холл покачал головой и рассмеялся.

— Я спросил нескольких епископов. Общая сумма пожертвований за сегодняшний день уже достигла 100 000 фунтов. Как вы думаете, почему пожертвований так много?

Хибберт слегка нахмурился и сказал в раздумье:

— Их подкупили?

В то же время Одри высказала свою собственную точку зрения.

— Знания и смягчение избирательного ценза?

Граф Холл кивнул и вздохнул.

— Ничто не является незаменимым, включая самих людей и дворянство, — затем он посмотрел на Одри и с улыбкой сказал: — Поэтому тебе нет необходимости заставлять себя. Я могу попросить других присоединиться к стипендиальному фонду. Я просто хочу, чтобы благодаря этому ты получила больше знаний и больше не воспринимала некоторые вещи как определённые и неизменные. Ха-ха, даже если ты пропустишь это, будут и другие благотворительные организации.

— Я подумаю об этом, — серьёзно ответила Одри.

Выслушав рассказ Дуэйна Дантеса о жизни бедных, она уже решила присоединиться, чтобы собрать больше пожертвований, связаться с правительством, организовать мероприятия и приложить свои усилия к этому делу. Но всё же она колебалась, потому что чувствовала, что этот мужчина средних лет был немного странным.

Вернувшись домой, Одри сразу же привела Сьюзи в свою комнату и закрыла дверь.

— Что ты думаешь о мистере Дуэйне Дантесе? — прямо спросила Одри.

Сьюзи села напротив неё и задумалась.

— Похоже, он знает тебя или предмет на тебе. Кроме того, большую часть времени он играет роль и оставляет определённые подсказки… Похоже, он опасался меня. Он чрезвычайно проницателен…

— Да, я тоже это заметила. Он может быть Потусторонним. Он очень хорошо играл, но это всё равно игра. Однако это всё-таки довольно распространённое поведение. На светском мероприятии, сталкиваясь с разными людьми, мы все играем разные роли и ведём соответствующую игру, — задумчиво сказала Одри. — Самая большая проблема связана с его потрясением, когда он увидел меня. Он был почти в ужасе. Кроме того, он был втянут в два дела подряд, особенно в дело с бароном Синдрасом. Похоже, в нём замешаны элементы Потустороннего и есть признаки, что кто-то подталкивал к этому…

Сьюзи уже открыла рот, чтобы ответить, но не смогла сформулировать мысль, поэтому просто гавкнула.

Одри начала молча размышлять.

«Хм… Я попрошу кого-нибудь провести расследование насчёт Дуэйна Дантеса, и после того как подтвердится, что нет никаких серьёзных проблем, присоединюсь к стипендиальному фонду… Ах да, уже почти понедельник. Я могу попросить это сделать Форс и мистера Луну. Они оба в Баклунде…»

* * *

В понедельник в три часа дня.

В величественном дворце взметнулись тёмно-красные лучи, материализовавшись в размытые фигуры.

Одри быстро осмотрелась и, взглянув на почётное место за длинным бронзовым столом, с улыбкой поклонилась.

— Добрый день, мистер Шут~!