Последняя Певерелл (джен)

Юфимия и Монти пришли в восторг, прочитав составленный Сириусом брачный контракт для Жасмин. Она знала, что они одобряют наследника Блэков. Поттеры хорошо знали Сириуса и любили его как родного сына. Пожалуй, родись Джеймс девочкой, они сами предложили бы заключить какой-нибудь брачный союз между двумя родами.

Джеймс обрадовался, но в то же время его слегка передёрнуло. Ему не хотелось думать, что Сириуса и Жасмин связывает нечто большее, чем дружба: словно двое людей, которых он считал братом и сестрой, решили пожениться, и от этого становилось не по себе. В то же время Джеймс знал, что они уже много лет ходили кругами друг вокруг друга и на самом деле родственниками не являлись. К тому же едва ли кто-то оправдал бы ожидания Джеймса от будущего мужа Жасмин лучше Сириуса. Не зря они были лучшими друзьями. Если Джеймс и мог кому-то доверить безопасность и счастье Жасмин, то лишь ему или Ремусу.

С точки зрения Поттеров, для будущего замужества Жасмин это был наилучший вариант. Да и сам контракт, если честно, оказался совсем неплох. Сириус составил его лично. Жасмин подозревала, что, увидев документ, который год назад показали ей Орион и Кассиопея, Поттеры запели бы совсем иначе. Она перечитала контракт не меньше дюжины раз в поисках условий и лазеек, которые следовало изменить или вовсе исключить, но таких нашлось немного.

Сириус продлил период официальных ухаживаний и отвёл им почти десять лет на то, чтобы обзавестись необходимым числом детей. Учитывая, что им требовалось не меньше четырёх наследников вместо шести, которых хотели Орион и Кассиопея, срок был вполне разумным и не подвергал здоровье Жасмин чрезмерному риску. Их основные счета оставались раздельными, а каждый из супругов сохранял свою фамилию. До совершеннолетия наследники носили бы двойную фамилию, а затем оставляли лишь фамилию того рода, с которым была связана их магия. И Жасмин, и Сириус сохраняли собственные места в Визенгамоте и могли работать вне дома. В целом условия казались справедливыми. Едва ли другой претендент предложил бы ей нечто подобное.

К сожалению, поговорить с Сириусом Жасмин не успела: пришлось собираться и вместе с мастерами рун и Петунией отправляться в Японию. После приёма мастера связались с ней через камин. За праздники зрение Селесты резко ухудшилось, и она твёрдо решила в последний раз увидеть любимые уголки страны. Поэтому они выехали раньше намеченного и первым же порталом перенеслись в Японию.

Впрочем, Жасмин задумалась, сможет ли Селеста пользоваться Омутом памяти… Мастер рун по-прежнему помнила прошлое, а правильно наложенные чары могли погрузить её в собственное воспоминание, где всё представало в цвете. Магия основывалась на восприятии разума. Жасмин не знала, требовалось ли Селесте физически видеть, чтобы чары сработали и в её воображении возникла картина. Можно было бы предложить увлекательный эксперимент. Но пока Жасмин решила промолчать. По вполне понятным причинам Селеста болезненно воспринимала разговоры о зрении, к тому же идея оставалась чисто теоретической. Лучше будет обсудить её с Саймоном, когда Селеста не услышит их разговора. Наверняка он тоже заинтересуется.

— Жаль, что мы не нашли тебя сразу после поступления в Хогвартс, Жасмин. В прошлый приезд мы посетили столько храмов. Старинные руны вокруг синтоистских святилищ — поистине удивительное зрелище. Я могла бы часами рассказывать тебе и об отдельных знаках, вырезанных на деревянных стенах, чтобы уберечь их от пожара, и о защитных чарах против Тёмных искусств и злых духов. Всё это было совершенно невероятно, — восхищённо рассказывала Селеста, пока они отдыхали на деревянных скамьях возле небольшой железнодорожной станции неподалёку от Инибы.

Они находились в маленькой деревне. Было холодно, но благодаря согревающим чарам вполне терпимо. До ближайшего города было далеко, что для этой стажировки стало обычным делом. Жасмин могла по пальцам пересчитать дни, проведённые в крупных городах. Опасности японской глубинки отличались от тех, с которыми они столкнулись в обеих Америках. Их небольшую группу настоятельно просили не сходить с троп и не откликаться на ночные крики. В горах, которые они исследовали, стояло немало древних храмов, покрытых рунами, но обитало и множество опасных магических существ, мечтавших похитить их души. Впрочем, большинство хотело просто их убить. Жасмин всё это казалось до боли знакомым. Гарриет куда дольше убегала от всевозможных тварей, которые так или иначе пытались её прикончить, чем жила спокойно. Подумаешь, ещё одно магическое существо в этом бесконечном списке.

— Эти храмы прекрасно смотрелись бы в моём портфолио. Мы увидим хотя бы один? — спросила Петуния, наскоро сфотографировав растения за их спинами. Она наслаждалась каждой минутой путешествия. Сочетание старинных и современных домов, пейзажи, животный мир и магические технологии Японии совершенно её очаровали.

Саймон покачал головой.

— К сожалению, на это нет времени. Мы направляемся в поместье Фудзивара, чтобы проверить защитные чары. Проведём там около недели, затем отправимся в Южную Корею, Индию, Монголию и, наконец, Китай. В основном мы будем посещать лишь магические районы этих стран. Связываться с местными властями нам ни к чему. Волшебные правительства обычно относятся к нам благосклонно, поскольку мы работаем на Гринготтс. Маглы смотрят на нас странно, а с ухудшающимся зрением Селесты я не хочу подвергать её и всех нас лишней опасности.

Ответ был более чем исчерпывающим. Иметь дело с магловскими властями и чиновниками всегда было неприятно. Даже если они знали о магии — а большинство служащих низшего звена о ней понятия не имело, — им обычно что-нибудь требовалось от волшебников. В результате кому-то стирали память или кого-то арестовывали. В бытность Гарриет Жасмин вызволяла Блейза из тюрьмы чаще, чем готова была признать.

— Значит, придётся приехать самим, Петуния. Можно даже вытащить с нами Лили. Устроим путешествие недели на две-три. Никаких мальчишек. Джеймс сойдёт с ума.

Петуния фыркнула.

— Сириус тоже. Этот мальчишка влюблён в тебя по уши. Прямо тошно становится. — Она ненадолго умолкла, замерев с пальцем над кнопкой фотоаппарата. — Нет, постой, мне уже тошно. У вас всё настолько приторно, что зубы сводит.

— Так ты наконец встречаешься с тем юношей, который любит звонить тебе по зеркалу? — спросил Саймон, за что Селеста ткнула его локтем под рёбра.

Наблюдая за ними, Жасмин тихонько рассмеялась.

— Разве я не говорила, что он показал мне собственноручно составленный брачный контракт? Похоже, он считает, что когда-нибудь мы поженимся.

Все разом повернулись к Жасмин. Разве она не рассказывала, что на праздниках Сириус фактически предложил ей выйти за него? Она прикусила губу. Если подумать, возможно, и не рассказывала.

Что ж, теперь поздно было брать свои слова назад.

Петуния снова повесила фотоаппарат на шею, повернулась к Жасмин и упёрла руки в бока.

— Мне ты об этом не говорила. Ни разу с тех пор, как мы снова отправились в путь.

— Нам с Саймоном ты тоже ничего не сказала. Речь о Сириусе Блэке? Это с ним ты всё время разговариваешь? — спросила Селеста.

Они, похоже, даже не знали, с кем Жасмин обсуждала возможный брак. Род Блэков открыто проявлял к ней интерес, но мастера рун не слишком следили за политикой, если та не касалась сообщества мастеров защитных чар. Им предстояло за короткий срок подготовить преемницу, которой, как они надеялись, станет Жасмин.

— Да. На праздниках наследник Сириус Блэк вручил мне брачный контракт, который составил лично. Сейчас я его изучаю и, скорее всего, в конце учебного года верну Сириусу, приняв предложение, — ответила она, под конец залившись румянцем. Жасмин ещё не решила, когда именно официально скажет «да», но сам ответ уже выбрала. Она не собиралась отказываться от возможности наконец обрести семейное счастье. Не каждому выпадал шанс вступить в брак с одним из самых близких друзей.

Петуния застонала и прищурилась. Она скрестила руки под висевшим на шее фотоаппаратом.

— Только не дайте ей снова предаться мечтам о нём. Она и без ваших напоминаний невыносима. Я понимаю, он привлекательный и она, похоже, собирается за него замуж, но я не хочу смотреть, как у тебя вновь стекленеют глаза. Это до омерзения приторно, и я не желаю в этом участвовать.

Да, Жасмин уже заметила, что нежная романтика Петунию не привлекала. Их с Теодором Ноттом отношения развивались весьма традиционно… если не считать того, что начались они с удара. Он посылал ей подарки и письма в знак официальных ухаживаний, а она принимала их с изяществом и достоинством настоящей знатной дамы, хотя не обладала ни рангом, ни титулом. Теодор относился к ней с величайшим уважением и, похоже, был без памяти влюблён. Иногда их переписка выглядела несколько холодной, однако Жасмин прочитала одно из писем: оно оказалось безнадёжно романтичным и удивительно страстным для слизеринца. Но ни милым, ни приторным его назвать было нельзя.

— Я поняла, Петуния. Прости, что не сообщила о возможной перемене в своём семейном положении. Мне казалось, я об этом упоминала. Наверное, ты так часто дразнишь меня из-за Сириуса, что я убедила себя, будто уже всё рассказала.

Подруга застонала и закатила глаза.

— Что ж, прошлого не изменишь. Когда там следующий поезд? Такими темпами мы быстрее доберёмся до поместья Фудзивара пешком.

Селеста негромко рассмеялась.

— Если бы у меня была твоя выносливость. Нет уж, мои старые кости дождутся поезда. Через несколько остановок к югу нас встретит один из слуг Фудзивара. Я не хочу проделывать весь этот путь пешком. На территории поместья не работают порталы, в Азии нет сети Летучего пороха, а аппарировать туда могут лишь члены рода. Так что пока придётся ждать поезда.

Странно, что перемещение с помощью Летучего пороха, похоже, было исключительно европейским изобретением. В Соединённых Штатах и Канаде оно не пользовалось особой популярностью, а Мексика и все страны к югу вообще обходились без него, используя настолько разветвлённую систему порталов, что у Жасмин голова шла кругом.

Впрочем, в большинстве местных домов не было традиционных каминов, без которых сеть Летучего пороха работала бы с трудом. Возможно, она просто вышла из моды примерно тогда, когда в обеих Америках начали набирать силу Министерства магии.

Жасмин уже собиралась ответить, когда земля задрожала, а вдали раздался пронзительный свисток. Похоже, их поезд наконец прибыл.

Поместье Фудзивара оказалось столь же роскошным, каким и полагалось быть дому влиятельного благородного рода с многовековой историей.

Великолепные деревянные полы и панели наверняка потребовали немало времени и сил, особенно потому, что каждый элемент в отдельности защищали чарами и вплетали в общую систему, чтобы внутренняя магия дома распознавала его обитателей. Окружавшие всё здание руны словно кричали о древнем богатстве рода. Главным опорным камням исполнилось почти пятьсот лет. Но стоило Жасмин ступить на территорию, как она почувствовала, что центральные защитные чары гораздо слабее остальной системы. Судя по хмурым лицам Саймона и Селесты, они пришли к тому же выводу.

Мастера рун и Жасмин сели за небольшой стол в общей комнате рядом с кухней. Петуния отправилась в сад с леди Фудзивара. Ей выдали подвеску с переводящей руной, чтобы она могла без труда общаться с местными. Сегодня такие же украшения носили Жасмин и мастера рун. Их хозяева немного говорили по-английски, но словарный запас был весьма ограничен. С приезда в страну японский Жасмин заметно улучшился, однако для свободного общения его всё равно не хватало. Селеста знала язык, а Саймон — нет, хотя именно он вёл записи. Руны были лучшим решением и наверняка останутся им на протяжении всего путешествия по Юго-Восточной Азии.

Лорд Фудзивара тепло поприветствовал гостей и сел напротив. Он был одет как магл, поскольку работал в крупной юридической фирме, которая в основном представляла магических существ и боролась за признание их прав как разумных созданий. При этом он напрямую сотрудничал с магловским правительством, поэтому на людях должен был выглядеть маглом.

— Когда эти защитные чары в последний раз проверял специалист, лорд Фудзивара? — спросила Селеста, проводя пальцами по покрытым золотом рунам, вырезанным на столе перед ними.

Он сурово нахмурился и скрестил руки. Жасмин могла поклясться, что магия дома создала вокруг них ощутимое давление. Лорд Фудзивара поправил очки без оправы.

— Несколько месяцев назад мы пригласили мастера из одной из местных деревень, чтобы он проверил опорные камни и окружающие их защитные чары. Нас заверили, что всё в порядке. Мы поняли: что-то не так, лишь когда в оранжерею пробралась кицунэ. Я не занимался рунами и защитными чарами, поэтому даже не знаю, с чего начать поиски. Но эти горы опасны, и я не хочу, чтобы в мой дом проникали злые духи.

Селеста кивнула, а Саймон и Жасмин принялись делать записи. Их перья заскребли по бумаге.

— Хорошо, что вы обратились к нам. Подразделение Гринготтса по созданию защитных чар для частных клиентов как раз занимается подобными случаями. Рунические системы родовых поместий обычно очень капризны. Напоминаю, мы со всей серьёзностью относимся к конфиденциальности клиентов. Сведения об устройстве защиты не станут достоянием общественности.

— Просто проследите, чтобы она работала. Моя дочь отзывалась о вас очень высоко. Впечатлить её нелегко. Если её магия ощутила ваш потенциал, кто я такой, чтобы спорить с Предназначением? — Он взглянул на часы и нахмурился ещё сильнее. — Прошу меня простить, мне нужно подготовиться к другой встрече.

Он явно их выпроваживал, и Жасмин с трудом удержалась от желания закатить глаза. Какое бы ни стояло на дворе десятилетие, надменность знати оставалась неизменной. Чем выше аристократы поднимались в общественной иерархии, тем сильнее задирали нос. Лорд Фудзивара казался достаточно любезным, но времени на них у него в действительности не было.

Большую часть второй половины дня Жасмин и Саймон отмечали расположение защитных камней и пытались выяснить, где чары ослабли сильнее всего. С главными опорными камнями всё вроде бы было в порядке, а значит, ошибка скрывалась в одном из окружавших их рунических уравнений.

Петуния тем временем развлекала леди Фудзивара. Из-за духовных обязанностей хозяйка поместья, по всей видимости, редко покидала его и теперь хотела услышать мнение маглы о кругосветном путешествии, которое четверо гостей совершали последние несколько месяцев. Кроме того, её чрезвычайно заинтересовал фотоаппарат Петунии. Селеста и Саймон охотно позволили девушкам общаться. Жасмин подозревала, что леди Фудзивара принадлежит к какому-то виду магических существ, но была слишком вежлива, чтобы спрашивать.

Хозяйка дома поговорила с Жасмин лишь однажды. Слуга только что налил леди Фудзивара чай, и на губах женщины играла лукавая улыбка.

— Предназначение привело тебя к нашему порогу, Жасмин Певерелл. Пальцы Судьбы ослабили хватку на твоей шее, позволив написать новые концовки. Предназначение никогда ещё не было столь непредсказуемым. Никогда прежде не открывалось столько путей.

Жасмин прошиб холодный пот, по спине пробежали мурашки. Голос леди Фудзивара отдавался странным эхом и звучал с явными отголосками силы.

— Надеюсь, для вас это не проблема, — ответила Жасмин, пока хозяйка дома отпивала чай.

Леди Фудзивара была известной прорицательницей и особенно искусно толковала карты Таро. Она прикрыла изящной ладонью рот и рассмеялась.

— О, дитя, ты лишь сделала мою жизнь интереснее. Теперь перед столькими моими клиентами открылись пути к будущему процветанию. Раньше их ждали лишь смерть и погибель. Ты создала больше возможностей, чем можешь представить.

— Вы заглядывали в моё будущее?

— Пыталась, но не смогла. Твоё будущее постоянно ветвится в разные стороны, которые без конца меняются. И всё же я могу дать тебе совет. Держи друзей рядом. Они понадобятся тебе в грядущих испытаниях.

С этими словами леди Фудзивара развернулась и изящно выплыла из комнаты. Её тёмно-синие одежды взметнулись, а тихий звон украшений стих по мере того, как она удалялась к саду. Судьба, Смерть, госпожа Магия и Предназначение наблюдали за Жасмин и ждали её следующего шага.

Ну да, никакого давления…

Несмотря на этот разговор, Жасмин всё ещё должна была помочь закончить работу. Вместе с Саймоном она обыскивала территорию в поисках слабого места в защитных чарах, а находиться оно могло где угодно. Поместье было гораздо больше, чем им удалось бы осмотреть за отведённое время. Даже при удаче на это ушли бы недели. Однако специальные очки для подобных заданий помогли определить область, где чары ослабли сильнее всего.

— Хочу, чтобы ты нашла ошибку в защитных чарах. У меня есть догадка, чем вызвана проблема, и я собираюсь обсудить свою теорию с Селестой. Но сперва хочу проверить, мыслишь ли ты как мастер защитных чар. Считай это своего рода испытанием, — произнёс Саймон после того, как полчаса изучал руны на каменной кладке одной из внешних стен поместья.

Саймон уже не впервые устраивал Жасмин внезапную проверку. Порой он заставлял её искать изъяны, когда самому не хватало сил, а иногда действительно хотел проверить её знания. Но этим утром они долго разговаривали с лордом Фудзивара, который в конце концов их выпроводил. Затем несколько часов блуждали по поместью в поисках, по сути, дыры в огромном старом заборе. Поэтому Жасмин заподозрила, что к Селесте Саймон не пойдёт. Он просто хотел посмотреть, сумеет ли ученица сама разобраться.

Закончив, она покажет ему свою работу, но, скорее всего, он и сам пока не знает, в чём проблема. Селеста наверняка понимает больше, хотя даже не осмотрела эти проклятые чары. Впрочем, её восприятие магии было одним из самых тонких, какие только встречала Жасмин. Селесте достаточно было войти в комнату, чтобы по сохранившемуся магическому следу определить, кто колдовал здесь час назад.

Жасмин тихо вздохнула. Саймон сел рядом с Селестой, взял её за руку и что-то негромко заговорил, пока она водила пальцами по лежавшим перед ней рунам. Печально, что теперь Селеста не могла оценить это творение во всей красе.

Жасмин размяла шею, наклонив голову в обе стороны, хрустнула пальцами и присела, чтобы получше рассмотреть путаницу рун перед собой. Много времени на поиски не понадобилось.

— Неправильное наложение слоёв. Кто-то пытался усилить чары, но добился противоположного результата… — пробормотала она, проводя рукой по небрежно залатанному участку.

Нужно было поговорить с лордом Фудзивара. Если он знал, кому поручили работу над чарами, этого человека можно будет разыскать и сравнить его магическую сигнатуру со следом, оставленным на рунах. Если они совпадут, идиота следовало немедленно уволить.

Ни один мастер рун не допустил бы, чтобы его работа так сильно повредила столь древние защитные чары. Здесь требовался настоящий специалист. Такое поместье, несомненно, создавал выдающийся мастер. У семьи наверняка сохранились контакты тех, кто раньше обслуживал защитные чары, даже если несколько месяцев к ним не приходилось прикасаться. Они должны были знать хотя бы кого-то из компании, которая создала первоначальную систему.

— На эти чары небрежно наложили дополнительные слои. Не знаю, кто работал с ними в последние месяцы, но это был либо дилетант, либо диверсант. Ни один мастер не стал бы так уродовать древнюю систему.

Селеста одобрительно хмыкнула и медленно подошла к Жасмин. Проведя пальцами по указанным чарам, она нахмурилась, поняв, что ученица права.

— Нет, похоже, кто-то пытался постепенно разрушить защиту. Не удивлюсь, если мы обнаружим то же самое в разных уголках поместья. У этого рода наверняка хватает врагов. А следующая часть испытания — придумать, как восстановить чары, не разрушив всю окружающую их сеть рун.

Жасмин закатала рукава рабочей мантии. День предстоял очень долгий. Правда, всякий раз, когда мимо проходила леди Фудзивара, волосы у Жасмин на затылке вставали дыбом, отчего она всё больше нервничала. Похоже, за ней наблюдало очередное божество. Пополнять и без того внушительную коллекцию Жасмин совершенно не хотелось.