Повелитель Тайн (джен)

Войдя в дом 22 на Фелпс-стрит, Одри сразу же увидела Дуэйна Дантеса, вышедшего из бокового коридора.

Этот симпатичный джентльмен был одет в чёрный официальный костюм и держал в руках инкрустированную золотом трость. Он общался с сотрудниками фонда.

Словно почувствовав взгляд Одри, Дуэйн Дантес естественно повернул голову и посмотрел к двери. Затем его глаза загорелись от удивления, словно он увидел сокровище. После этого он улыбнулся и слегка кивнул в знак приветствия.

Одри ответила улыбкой и кивком, что нисколько не нарушало этикет. Затем она последовала за сотрудниками Благотворительного стипендиального фонда Лоэна, которые пришли проводить её, и поднялась на второй этаж.

Пока она шла, Одри смотрела только прямо перед собой, но женская интуиция — или инстинкт Зрителя — подсказывала: взгляд Дуэйна Дантеса неотрывно следует за ней, пока стена у лестницы не закрыла ему обзор.

«Безупречная актёрская игра! Он идеально показал реакцию джентльмена, совершенно не способного устоять перед красавицами, но остающегося достаточно сдержанным и культурным, когда тот встречает меня во второй раз. Как будто мы и правда встречались всего один раз на благотворительном вечере… Всё именно так, как я себе и представляла. Он даже смог заставить глаза загореться…

Это техника его Потустороннего пути или изначально присущее ему умение? Должна сказать, Герман Спэрроу, хотя, лучше всё-таки мистер Герман Спэрроу, — это профессиональный, нет, выдающийся актёр. Кроме того, он не переигрывает, как театральные актёры…» — мысленно похвалила Одри, после чего увидела на втором этаже нескольких репортёров, ожидавших её, чтобы взять интервью об учреждении Благотворительного стипендиального фонда Лоэна.

Но ей вовсе не хотелось, чтобы её фотографии мелькали в газетах. Она велела камердинеру сообщить репортёрам, что граф Холл запрещает съёмку, а сама прошла в вип-зал вместе со своей горничной Энни.

Граф Холл дружил с владельцами нескольких издательств и приобрёл довольно много их акций. Если бы Одри пожелала, она могла бы обменять часть своего наследства на создание крупного издательского дома.

В вип-зале Одри, которая не сочла нужным взять с собой собаку, приветствовала детей богачей и аристократов, а также священнослужителей церкви. Она привычно нашла место, откуда могла видеть всех, и дождалась начала церемонии открытия и первого заседания совета директоров.

Она осмотрела помещение и сказала сопровождавшей её сотруднице:

— Ловеса, я впервые участвую в работе благотворительной организации. Я хотела бы знать, что мы должны делать.

Даме по имени Ловеса было около двадцати лет. У неё тоже были светлые волосы, немного грубоватая кожа и загорелые веснушки. Однако её улыбка была сияющей, отчего она казалась очень располагающей.

Услышав вопрос Одри, Ловеса, ничего не скрывая, ответила:

— Сейчас план таков: не торопиться с расширением масштаба. Мы начнём в основном с Баклунда и углубимся в государственные начальные, дневные и вечерние школы, расскажем всем ученикам о стипендии и предложим нуждающимся подать заявку.

— После подачи заявок мы организуем комиссию для конкретной проверки. Нам понадобится не только сверяться с правительственными данными, но и выезжать на место, чтобы понять реальное положение кандидата.

— Когда проверка завершится, мы выплатим стипендию и поможем бедным, жаждущим знаний, изменить свою судьбу…

Как только Ловеса сказала это, чарующий мужской голос вмешался:

— У меня есть два предложения.

— Первое: уже сегодня собрать персонал и отправиться в разные дневные, вечерние и государственные начальные школы для продвижения стипендии. Июнь — период экзаменов и критическое время для поступления в высшие учебные заведения. Если мы не будем достаточно эффективны, многие ученики из бедных семей откажутся от экзаменов из-за нехватки средств. Даже если они потом узнают о существовании стипендиального фонда, они не смогут выдержать потерю целого года. Таким образом они упустят шанс изменить свою судьбу.

— То, что мы делаем, может казаться простым, но оно целиком влияет на жизнь каждого ребёнка. Поэтому нам нужно начать быстро и не терять времени.

Говоривший был не кто иной, как Дуэйн Дантес, который только что вошёл в зал. Он высказал свои мысли с тёплым, но серьёзным выражением лица.

«Ах да, июнь — это период экзаменов. Будь то поступление в гимназию или подготовка к поступлению в университет, а также в различные технические школы для получения профессионального опыта, это критическое время. Если они откажутся от вступительных экзаменов сейчас, им придётся ждать до следующего июня… Я действительно забыла об этом. Мэм Ловеса и сотрудники фонда, похоже, тоже упустили эту проблему… Мистер Дуэйн Дантес действительно заметил такую деталь и подумал о детях, которые так близки к тому, чтобы отказаться от своей мечты… Он действительно человек с нежным сердцем?» Одри вдруг почувствовала, что её взгляд на Дуэйна Дантеса — на Германа Спэрроу — изменился.

Именно это только что получил Зритель.

«На поверхности холодный убийца и искатель приключений, но глубоко внутри у него тёплое сердце? К сожалению, мне удалось получить только описания безумной стороны Германа Спэрроу. Я не могу найти никаких конкретных доказательств…» Одри моргнула, внимательно слушая предложения Дуэйна Дантеса.

— Второе предложение. Что касается стипендий, которые будут выплачиваться, лучше вносить их на соответствующий банковский счёт. Когда понадобится оплатить обучение, они смогут принести нам документы и подать заявку на снятие денег. С относительно недорогими жильём и питанием всё не должно быть так хлопотно. Они смогут получать фиксированную сумму денег каждый месяц или неделю. Это нужно, чтобы родители, братья и сёстры заявителя не тратили эти деньги. Для бедной семьи это непреодолимый соблазн. Точно так же один счёт соответствует одному человеку. Кто бы ни снимал деньги, этот человек должен присутствовать. Это может эффективно уберечь людей от испытания жадностью.

Сказав это, Клейн прижал ладонь к груди и сказал Одри и Ловесе:

— Извините, что вмешался в ваш разговор.

Одри улыбнулась и сказала:

— Мистер Дантес, ваши предложения превосходны. Вы открыли мне глаза на вещи, которые я раньше даже не рассматривала.

— Единственная проблема в том, что говорить это нам бессмысленно. Я всего лишь слушала представление мэм Ловесы.

Ловеса улыбнулась и сказала:

— Да, вы должны упомянуть обо всём этом на первом заседании совета директоров.

«Разве вы не видите, что я намеренно подошёл, чтобы сначала убедить мисс Одри? Если Справедливость поучаствует в этом, я смогу гарантировать, что у совета директоров не будет возражений. В противном случае кто-нибудь легко сможет отложить или изменить проект под предлогом нехватки рабочей силы…» Клейн изобразил внезапное понимание и сожаление, слегка потирая ладони.

— Посмотрите на меня! Я так тревожусь об этих делах, что забываю своё место! Ха-ха-ха! Иногда мне просто хочется, чтобы всё воплотилось в реальности, как только мне дадут шанс.

«Мистер Дуэйн Дантес немного переигрывает… Он должен знать, что ему не удастся меня обмануть. О, он делает это намеренно, чтобы заранее пообщаться со мной, не оставив никаких следов. Он хочет, чтобы я поддержала его?» Одри мгновенно прочитала его мысли, и её улыбка стала более ясной.

Хотя она не общалась с Миром заранее, она хотела поддержать члена Клуба Таро. То, что она смогла обменяться некоторыми идеями заранее, сделало её довольно счастливой. Она чувствовала, что он относится к ней как к равной.

«Простив» безрассудство Дуэйна Дантеса и наблюдая, как тот идёт к столику с напитками и пирожными в зале, Одри отвела взгляд и сказала Ловесе:

— В мои обязанности входит собирать средства на разных мероприятиях и общаться с правительством и парламентом?

— Это должно быть для вас простым делом, — прямо сказала Ловеса.

Именно поэтому отдел благотворительности церкви не возражал против участия Одри Холл. Более того, они всячески поддерживали её.

Одри задумчиво кивнула и сказала:

— Если у меня найдётся время, могу ли я присоединиться к вам, когда вы будете обходить школы и проверять кандидатов?

Поначалу Ловеса не хотела соглашаться, опасаясь, что обстановка не подходит для мисс Одри. Но когда она увидела её ясные зелёные глаза и услышала просьбу, которой не смогла сопротивляться, её сердце смягчилось. Она почувствовала, что такую доброту не следует останавливать. Её не стоило изолировать от реальности низшего класса.

«Если мисс Одри увидит настоящие страдания и уродство и всё равно захочет помогать этим несчастным, она действительно сможет принести гораздо больше пользы. Это помешает верхушке всё время придумывать нереалистичные меры…» Ловеса быстро нашла для себя убедительную причину, вздохнула и улыбнулась.

— Нет проблем.

— Однако вы не сможете надевать такие платья или носить драгоценности.

«А что мне делать с Ложью? Превратить её в браслет и спрятать под рукавами?» Одри подумала и ответила с улыбкой:

— Хорошо.

* * *

При поддержке мисс Одри Холл первое заседание совета директоров Благотворительного стипендиального фонда Лоэна после его создания прошло идеально. Клейн вернулся на Бёклунд-стрит, 160, в хорошем настроении.

Следуя своим обычным привычкам, он вошёл в свою спальню около двух часов, чтобы вздремнуть после обеда.

В своём туманном сне Клейн внезапно проснулся и что-то почувствовал.

Кто-то пытался проникнуть в его сон!

«Кто теперь? Даже послеобеденный сон спокойно не дадут?» Мысленно ворча, Клейн заставил сон преобразиться в полуоткрытую комнату с балконом.

Затем он увидел, как черноволосый, зеленоглазый Леонард в неопрятной одежде перекувырнулся через окно.

«Неужели этот парень не знает, как пользоваться главной дверью? Почему он вдруг здесь? Надо бы не забыть спросить, как с ним связаться…» Клейн сидел в своём откидном кресле, чувствуя себя раздосадованным и весёлым. Он посмотрел на поэта с неторопливым выражением лица и сказал:

— Это невежливый способ навестить меня.

Услышав это, Леонард поклонился в манере, которой явно недоставало правильности.

— Мистер Дантес, я хотел бы с вами кое о чём посоветоваться.

«Посоветоваться? Какое милое отношение. Кроме того, похоже, ничего серьёзного…» Клейн тайком усмехнулся:

— В чём дело?

Леонард сел в кресло и задумался, после чего спросил:

— Вы замешаны в самоубийстве Карлона. Как вы думаете, кто настоящий убийца?

«Если бы я хотел узнать, то уже выбросил бы грибы Фрэнка! Однако я не могу сказать, что не имею ни малейшего представления. Это только снизит впечатление обо мне в его глазах…» Клейн уже привык к таким ситуациям, поэтому он умело рассмеялся и, вместо ответа, спросил:

— Как проходит ваше расследование?