Повелитель Тайн (джен)

Леонард Митчелл сцепил руки, слегка наклонился вперёд и сказал:

— Мы восстановили сцену, которую Карлон видел перед смертью.

— Самого убийцы там не было, зато в стекле эркерного окна отразилась фигура барона Синдраса.

После паузы Леонард добавил:

— Это слишком просто и неубедительно. Могущественному банкиру и дворянину уровня барона Синдраса незачем лично действовать или находиться рядом и смотреть, если он хочет чьей-то смерти, разве что у него есть какие-то особые фетиши.

— И, как вы знаете, такую сцену можно устроить множеством способов, будь то иллюзия или маскировка.

Когда он упомянул маскировку, он слегка поднял голову и взглянул на Дуэйна Дантеса, как бы намекая на то, что нынешний облик последнего вряд ли был его истинным обликом точно так же, как у Германа Спэрроу и Шерлока Мориарти.

«Какой простой и прямолинейный способ подставить человека. Даже подозрительно, действительно ли закулисный убийца хочет подставить барона Синдраса… Хм, надо разобрать всё с самого начала. Сначала предположим, что я, то есть Дуэйн Дантес, веду себя как обычный человек… В любом случае я не буду озвучивать вывод, а лишь задам вопросы, направляющие ход его мыслей. Если итоговый ответ окажется неправильным, значит, мой дорогой поэт неверно истолковал сказанное и не смог понять, к чему я веду…» Клейн улыбнулся, поднял фарфоровую чашку и сделал глоток чёрного чая.

— Давайте пока забудем об этой проблеме. Если бы человеком, замешанным в этом деле, был не я, как бы развивалось дело?

Леонард слегка приподнял сцепленные руки, постукивая по ним указательным пальцем.

— Как подозреваемый, Дуэйн Дантес был бы задержан в полицейском участке, но его дворецкий, слуги, соседи и друзья могли бы засвидетельствовать, что он никогда не вступал в контакт с семьёй Карлона. Таким образом, показания обеих сторон сильно противоречили бы друг другу. Полиция не смогла бы с этим справиться, и им пришлось бы обратиться за помощью к Ночным Стражам.

— Используя медиумизм, мы увидели бы сцену, которую Карлон видел перед самоубийством, и таким образом получили бы фигуру барона Синдраса…

После того как он сказал это, Леонард внезапно замолчал. Через несколько минут он продолжил говорить под улыбающимся взглядом Дуэйна Дантеса.

— Несмотря на неубедительность, странность и упрощённость улики, указывающей на барона Синдраса, мы будем следовать протоколу, установим с ним контакт и начнём соответствующее расследование… И это приведёт к тому, что мы заметим определённые связанные с ним проблемы?

— Барон Синдрас замешан в делах Потустороннего домена, поэтому не выдержит дальнейшего расследования со стороны Ночных Стражей?

Чем больше Леонард говорил, тем увереннее он становился. Казалось, он разгадал ход мыслей вдохновителя подставы.

Ему, или им, может быть всё равно, раскроют ли их ловушку. Пока им удастся заставить Ночных Стражей провести обычное расследование в отношении Синдраса, их цель будет достигнута. Потому что барон Синдрас скрывает довольно серьёзную и легко обнаруживаемую проблему!

«Да, я пришёл к такому же выводу. На самом деле это выглядит как донос, только мягче. Это выглядит как ловушка, которая заставит Ночных Стражей провести расследование, скрывая при этом своё существование… Конечно, я не стану напрямую подтверждать твою догадку. Разве не будет неловко, если я ошибусь?» Клейн закинул правую ногу на левую и рассмеялся.

— Предупреждённый барон Синдрас теперь определённо не покажет никаких проблем.

Леонард медленно кивнул и сказал, как бы объясняя самому себе:

— Об опыте этого барона ходят легенды. Несколько раз его ставили на грань банкротства, но ему удавалось переломить ситуацию и достигать новых высот. Возможно, в одной из таких ситуаций он от отчаяния продал свою душу дьяволу, злому богу или какому-то другому тайному существу?

«Это звучит вполне разумно…» Клейн не стал комментировать предположение Леонарда, и вместо этого спросил:

— С другой стороны, какое у Ночных Стражей будет отношение к настоящему убийце Карлона?

Леонард уже отбросил все свои предыдущие идеи и начал размышлять над «обычным развитием событий».

— Разработанная ловушка слишком груба. Подсказка, Направление и имплантация воспоминаний были сделаны недостаточно скрытно и мягко, поэтому людям легко обнаружить проблемы. Следовательно, маловероятно, что это сделали потусторонние средней или высокой Последовательности с Пути Зрителя. Всё выглядит так, будто это сделал потусторонний другого пути, использовавший мистический предмет, чтобы выдать себя за Зрителя…

Не закончив предложение, Леонард снова погрузился в молчание.

Клейн сохранял слабую улыбку, спокойно глядя на поэта, как будто всё было под контролем. Но он не собирался давать никаких подсказок. Всё зависело от того, что выяснит Леонард.

«Это очень похоже на то, о чём раньше говорил Старик… Неужели это действительно сделано потусторонним средней или высокой Последовательности Пути Зрителя? Его кажущаяся грубой и ущербной схема на самом деле точно учитывала реакцию всех причастных. Реакция каждого на каждом шагу была принята во внимание, и единственная ошибка была связана с опытом и мудростью Дуэйна Дантеса?» Леонард почувствовал, что уже понял истину, после чего встал, слегка кашлянул и сказал:

— Спасибо за ваше руководство.

Клейн тут же усмехнулся и ответил:

— Я ничего не говорил.

Не дожидаясь ответа Леонарда, он сказал:

— Ваш бывший коллега попросил меня спросить, как ему следует сообщить вам, если он обнаружит следы Инса Зангвилла.

Леонард, который уже встал, чтобы попрощаться, снова сел. Со сложным выражением лица, он сказал после более чем десяти секунд молчания:

— Пусть передаст информацию в письме на Пинстер-стрит, 7.

«Это значит, что он не собирается покидать Баклунд в ближайшее время? Или это означает, что, как бы далеко он ни уехал выполнять задания, у него есть способ следить за Пинстер-стрит, 7 и читать письма дистанционно? Более вероятным представляется последнее. Ангел Пути Вора определённо обладает множеством магических тайных техник, одной из которых Леонард может воспользоваться… Я не могу этого спросить, иначе это понизит статус Дуэйна Дантеса и разрушит мой образ…» Клейн сделал невозмутимое выражение лица и сказал с улыбкой:

— Хорошо, я передам ему эти слова.

Леонард не сразу ушёл. Он открыл рот, помедлил и спросил:

— А если я захочу связаться с ним, как мне это сделать?

Когда он сказал это, его зелёные глаза были глубокими и напряжёнными.

Клейн уже был готов к этому вопросу, поэтому с улыбкой ответил:

— Дух, блуждающий в беспочвенном, дружелюбное существо, которое может подчиниться, посланница, принадлежащая Герману Спэрроу.

— Вы можете спросить Паллеза о точном ритуале, если не слишком уверены.

Леонард знал, что Герман Спэрроу — это Шерлок Мориарти, который также является Клейном Моретти. Он едва заметно кивнул и встал.

— Спасибо за информацию. Прошу простить меня за вторжение.

С этими словами он отступил к двери, открыл её и покинул сон.

«Эй, ты ушёл вот так просто? Как Кошмар, или как бывший Кошмар, разве ты не должен подумать, что с твоей памятью могут быть проблемы? Ты запомнил всё это, просто услышав один раз? Ты не придаёшь этому достаточно значения!» Клейн не смог удержаться от внутренней насмешки, когда увидел, что фигура Леонарда исчезла.

Он беспомощно покачал головой, прервал свой послеобеденный сон и занялся делами, касающимися Западного Балама.

* * *

На «Золотой Мечте» Даниц, наконец-то закончивший свою миссию, из-за недавней жары пил светлое пиво со льдом.

Если бы не то, что для создания льда требовались потусторонние силы, и не то, что его было мало, он чувствовал, будто мог бы выпить полведра за раз.

— Вот что я называю жизнью! — довольно произнёс Даниц и выпил оставшуюся жидкость из кружки.

В этот момент он увидел, как перед ним появился серовато-белый туман, а в ушах зазвучал голос Германа Спэрроу:

— …Пожалуйста, сообщите Даницу, что он должен немедленно отправиться в Западный Балам. Выяснить ситуацию в районах, находящихся под контролем двух туземных генералов, Майсанчеса и Катамии. Он должен обратить особое внимание на любые признаки активности Школы Мысли Розы…

«О-отправиться в Западный Балам?» С кружкой в руке Даниц, заикаясь, повторил слова Германа Спэрроу.

Однажды он уже был там с командой «Золотой Мечты» в поисках сокровищ. Он также получил довольно подробные сведения от своего капитана, поэтому знал, насколько хаотичен и опасен Западный Балам.

«Более того, на этот раз я должен идти один!» Даниц издал невнятный звук, чувствуя, что его будущее безрадостно.

В его голове уже всплывали первобытные джунгли, где таились всевозможные жуткие твари, туземные племена, что тоже поклонялись Смерти, но каждое со своими странностями, дороги, кишащие разбойниками и повстанцами, деревни, где часто появлялись призраки и призрачные тени, и большие города, где то и дело вспыхивали перестрелки и даже схватки потусторонних.

«Нет, я должен отказать Герману Спэрроу, отказать… Он должен хотя бы прислать мне помощника! Эх… Даже обычные люди могут выжить в Западном Баламе, разбогатеть и купить собственные поместья. Это значит, что всё не так ужасно, как я себе представляю. Я просто сам себя пугаю… Кроме того, Спэрроу попросил меня выяснить ситуацию, а не ввязываться в неприятности…» Даниц быстро заставил себя улыбнуться и попросил мистера Шута сообщить Спэрроу, что он немедленно отправляется.

Затем, следуя указаниям Спэрроу, он устроил ритуал дарования, чтобы помолиться мистеру Шуту.

Когда ритуал подошёл к концу, он увидел, как открылась иллюзорная дверь. Из неё вылетела тёмно-золотая брошь в форме солнечной птицы и упала на алтарь.

Брошь Солнца!

На Южном континенте, в стране, где когда-то правила Смерть, Путь Солнца был одним из самых полезных потусторонних путей!

«Взять и отдать мне такой ценный предмет… Всё-таки неплохо работать на Германа Спэрроу… Хотя, он, кажется, говорил что-то про то, что просто одалживает его?» Даниц поднял брошь и почувствовал, что вокруг него стало жарко и влажно.

* * *

Поручив Даницу задание, Клейн как раз собирался открыть дверь, чтобы попросить Ричардсона принести ему чашку холодной воды, когда его духовное восприятие на что-то отреагировало.

Тут же он активировал своё Духовное Зрение и увидел, как из пустоты вышла Рейнетт Тинекерр. Она держала в руке четыре светловолосые, красноглазые головы, причём у одной из них во рту было письмо.

«От кого оно? Леонард?» Клейн в замешательстве протянул правую руку.